I gave you all my money

      В детстве бабушка всегда твердила, что у меня будет счастливая жизнь. Что я буду успешным и знаменитым. Старая карга походу соврала.       Успех меня не настиг, сколько бы я не пытался — он убегал от меня, оставляя меня задыхаться в пыли и грязи. К каким бы студиям я не шёл на пробу, все выгоняли меня или разваливались. Я был будто ходячим несчастьем, не способным сниматься даже в порно.       Счастье так же не постигло меня, оно обошло меня, плюнув мне прямо в лицо. Когда я знакомился с девушками — они бросали меня со словами «я так больше не могу, ты ужасен». Когда с парнями — я попадал в травмпункт с синяком под глазом или переломом, был даже момент, когда лёг в больницу с простреленным коленом от чужого отца.       Единственный свой шанс найти работу я не упустил. Был, наверное, самым первым и единственным кто пришёл на роль стажёра в студию, довольно известного, парка. Если честно сам парк меня пугал. По районам где я шатался про него ходили жуткие слушки, а как-то раз я даже подслушал, что у парней здесь очень годная дурь продаётся, иногда даже делают скидки, особенно если устроишься суда работать. Но ведь это лишь слухи?       Слухи и впрямь были слухами, лишь первое время. Работать стажером на Базза и Лолу было неплохо, они меня не гоняли, не ругали. Входили в мое положение, называя бедным подростком сбежавшим из дома, даже не смотря на то, что по паспорту мне официально давно за двадцать. «Сохранился хорошо», говорил Базз, «Нам такие хорошенькие нужны», отвечала ему всегда Лола. Меня даже пристроили в, так называемую, общагу работников! Дива мне пообещала комнату лучше, чем у многих и не солгала!       Свои первые слухи проявлять в жизнь парк стал, когда у меня на работе было уже почти месяц отработок. Звоночком стало то, что уборщик из окружения «Замок» казался мне странным. Он вечно хмурый, ходит в своих непонятных «доспехах», а идя поздно-поздно домой его всегда можно было встретить, идущим в разные секции парка со своими привычными ведром и шваброй. Ну не странно ли? Вторым звоночком стало то, что многие люди шатающиеся меж арены с магазинами выглядели… побито. Вам ведь всем делали внеурочные часы рассказов про наркоманов? Вот и эти люди выглядели, как зависимые. Это пугало меня, вгоняло в дрожь, но я пытался не обращать внимания. Последним слухом стала смерть. Прямо на моих глазах. Я не помню, как тогда добрался до комнаты, но помню лишь то, что потом ещё час пялился на свою руку, на которую попали брызги крови. Мерзость, да и только.

***

      Возможно тогда все сломалось? В плане, у меня и так жизнь была не сахаром, но, возможно, именно тогда она сгнила окончательно.       Денег с работы на студии мне не хватало. А во время стажировки я получал лютые копейки, так, на самую дешевую еду из ближайшего магаза и на личные средства гигиены. Да и увиденные за два месяца случаи смертей и торговли запрещённой вводили в некий ступор. Я пытался как-то прознать у Лолы, есть ли и для меня подобная работенка, но та лишь молчала, хмуро на меня поглядывая и прося не задавать больше таких вопросов.       Но я бы не был Неистовым Фэнгом, если бы не продолжал искать. И я ведь нашёл! Ведь быть не может, чтобы у такого бизнеса не было каких-нибудь должников или соперников, ведь так? — Но здесь не столько, сколько Вы указали в договоре! Тот парень сломал мне чёртов нос! — Слушай, ты наверное новичок здесь, а? — Чужая ухмылка на лице мерзкая и противная. А чужие усы меня и вовсе бесят. — Пацан, я не собираюсь платить тебе столько, сколько указывал, пока не буду уверен в тебе. Уверяю, через время всё будет! Да и ты должен быть рад, что я не плачу тебе, как своему работнику.       И Грифф не соврал. Платил он знатно, все отдавая наличкой в виде стопок зелёных купюр, иногда лишь отдавая что-то в размере пакетика запрещенки. Я, если честно, первое время отказывался. Закидывал эти таблетки или порошок в самый дальний угол, который только мог найти в своей комнате и пытался не думать об этом. Я же спортсмен! Здоровый образ, все дела… Но… Моя выдержка оказывается очень хрупка. Я не выдержал где-то через два месяца. Сначала попробовав самый слабый, что этот хрыч давал мне. И сам не заметил, как стал зависимым, смешно, верно? Как у всех зависимостей, я сначала просто баловался, пытался что-то понять, распробовать, сам не замечая, как увеличиваю дозы и частоту приема. А уже потом решил попробовать нечто большее, я это делал даже не на трезвую голову, у нас тогда вроде бы был компаративно на студии? И я был подвыпившим. Не лучшая была идея мешать эту дрянь с алкоголем, но, что сделано, то сделано. А потом мне и имеющихся стало не хватать, деньги я все так же ставил в приоритет, ведь на них я мог позволить себе нечто сильнее. — Тебе как обычно?       Эдгар — милый парень. Приятный, можно сказать. Никогда не надоедает с консультацией, никогда не спрашивает лишнего, не требует что-то. Лишь делает свою работу, даже не прося меня раскрыть свою личность. Он голос то мой, наверное, ни разу не слышал. Я лишь киваю или мотаю головой, а если надо что-то сказать, пишу на бумажке.       Мы с ним, почти не контактируем. Так бывает, в магазине встретимся, но я уже говорил. Перемена в нашем общение, можно сказать, настала тогда, когда Грифф меня попросил помочь ему, естественно за дополнительную плату, как иначе. Я тогда даже посмеялся про себя, мол, зачем ему помощь? Он отлично справлялся вместе с Эшем в уборке трупов и продаже, так зачем там я? На месте же оказалось, что помощь нужна была в охране. Клиент, мол, мутный, а я известен среди таких, как Грифф, своим отличным исполнением работы и надежностью. Меня даже прозвали там молнией, ха! Как я понял, во всем была виновата моя желто-красная расцветка, напоминающая молнию из тачек или Макс. Сделка тогда прошла удачно, если не считать новых синяков на моем теле и неловкого разговора с Эдгаром. Зато есть у той истории плюс: с тех пор мы стали медленно сближаться, я даже стал ему помогать в уборке, мне ведь не сложно.

***

— Почему ты пришёл сюда работать? — Меня никуда не брали. Единственный шанс выпал, это стажировка на студии, а там и возможность работы. А ты почему в такое влип? — Мне нужны были деньги, а меня так же никуда не брали, либо работы была активная. А у меня там… в общем, не могу я тяжёлой работой заниматься. А тут — сидишь, да торгуешь. — Хаха, вот как? — Фэнг усмехается, ставя очередную коробку в проем меж стеллажей, пока где-то рядом раздавался звук метлы. Это Эдгар подметает пол. — Я бы тоже предпочёл такую работу, чем драться. По секрету, но я иногда участвую в нелегальных боях, хаха! Как видишь, всегда победитель!       Фэнг радостно хохочет, пока Эдгар лишь аккуратно улыбается, сжимая посильнее метлу. Фэнг для него и впрямь выглядел, как победитель. Он был ярким, в отличие от Эйджи и этого места. Он всегда носил красную куртку безрукавку, что отражала свет фонарей будто реальная молния, всегда любит громко хохотать, а его, хоть и пустые, глаза все равно светились. Он был активным и сильным, в отличие от хлипкого Эдгара, у которого на руках была ещё с детства справка об инвалидности, от чего его не принимали на работу, а мать горевала, называя его ничтожным. Но он и осознавал, что Фэнг тоже не от счастливой жизни здесь. Возможно, у того такие же проблемы в семье?       Все, что пугало Эда — это их скоротечное развитие в дружбе. Они сближались, словно тесто в которое добавили слишком много дрожжей, узнавало больше и больше о себе, проводили время даже вне работы, Эйджи даже как-то побывал у Фэнга в комнате общаги! Но это вводило в панику и страх даже не из-за привязанности, что в таком месте, как этот парк была глупой, а из-за того, что Неистовый был чертовски зависим. Эд сам наблюдал, как тот меняется. Как его глаза становятся все краснее и краснее, как его мешки под глазами превращаются в страшные пятна, даже как его смуглая кожа, превратилась в бледное месиво с пятнами еле проглядело румянца. Фэнг будто становился ходячим зомби, даже начинал заматываться бинтами и пластырями, ведь все его руки были исколоты, а лицо покрывалось язвами, так ещё и во время ломок, он расчёсывал и раздирал кожу в мясо. Эдгар боялся, что если они и свяжутся чем-то большим, чем просто знакомые, то Фэнг умрёт, оставив парня одного, страдать и медленно гнить. — Может, у вас есть что-то сильнее? — Фэнг, — Эдгар прикусывает губу внутри. Хочется запретить, сказать: нет, нету, проваливай. Но он знает, что если не продаст, то Грифф накачает его насильно. Такое уже случалось. Потому парень наклоняется к другу, шепча. — Может, наоборот, послабее возьмёшь? Меня пугает твоя зависимость. — Эдгар, — Он вдруг мрачнеет, голос его садится и становится таким грозным, что продавец отступает. — Дай мне посильнее. — Ладно… С тебя…       Не успевает он договорить, как на кассу с шумом ставят стопку купюр. На них виднеются капли и отпечатки крови и Эдгар сглатывая понимает: Фэнг зашёл к ним сразу после договора. Остаётся лишь молча наблюдать, как он натягивает свой капюшон, спрятав пакетик порошка в свою сумку на бедре.

***

      Сегодня год, как они оба знакомы. У Эдгара, как обычно нет выходного, а лишь работа, работа и снова работа. Сегодня у него опять дополнительная нагрузка: надо оттереть кабинет от крови. Эдгар это ненавидел всей душой. Красное месиво всегда въедается так, что потом не оттереть, в у начальника ещё полы какие-то особенное, что там надо возиться часами! Он вздрагивает, роняя швабру, когда слышит стук в дверь. Босс ушёл, второго работника тут уже второй год не наблюдается, так кто же это? — Э-Э-Эди!       Фэнг наваливается сверху, начиная тут же растрёпывать чужие волосы. Второй рукой тянясь поскорее снять свой капюшон и чёрную маску. На его перчатках вновь виднее алая жидкость. Но голос у него странный, слащавый, будто пьяный. Эдгар в испуге поднимает голову, всматриваясь в чужие глаза. Они у Фэнга блестят. Синеву почти не видно, все закрыл зрачок. — Ты под кайфом?! — Что-о-о? — Неистовый будто оскорбился, тут же надувается, но потом начинает смеяться, снимая свой козырёк. — Ну ти-и-ипо. А что? Ты знаешь, сегодня ведь праздник! Вот, решил помочь тебе, а потом мы бы! Мы бы купили тортик, а, Эди?       Фэнг расставляет руки в стороны, зовя друга так в свои объятия. Но Эд лишь морщится, фыркает, а потом возвращается к метле. Его тошнит от этого парня. — Нет. Фэнг, иди проспись. У меня работа, а тебе еще не хватало словить один из своих галюнов! — Ты про что, Эди? Да ладно тебе, знаешь, не порть настроение!       Фэнг всегда так. У него от наркоты будто мир светлеет, как он сам описывал. Будто он возвращается в детство, к своей родной бабушке, к своей деревне и любимому коту Попкорну, что умер лет десять назад. Эд не тупой и знает, что в целом вещества так и работают, окуная принимавшего в эйфорию и счастье… Но у Неистового это имело и обратный эффект. Тот часто ловил галлюцинации, как он сам рассказывал, похожие на странных сороконожек или щупалец на коже, либо лицо матери, что кричали на него, от чего тот всегда впадал в истерию начиная раздирать все, что попадётся под руку.       После того случая Фэнг все чаще заваливался к Эду под веществами. Всегда ходил таким счастливым, с улыбкой, ярким. Будто таким он должен был быть по жизни, будто таким ему было написано судьбой — быть звездой, улыбающейся и смеющейся. Но что-то пошло не так. Что-то отрезало его от этой судьбы, превратив в серо-кровавое месиво без наркотиков, что улыбалось лишь в оскале, когда разбивало чужое лицо в кашу. Любимый приём Фэнга избавится от людей, между прочим. Бывало случаи, когда он ловил передоз прямо при Эдгаре. И ничего не оставалось, как пытаться спасти ближайшими методами, как промывка желудка и подобное. Не вызывать же скорую, те его заберут в больницу, а оттуда его поймает полиция, а от этого и сюда наведаются и тогда все! Это стало чем-то роковым. Чем-то меняющим, переворачивающим все, они стали будто родители, что не осознают грани развода. Эдгара он бесил, от него тошнило, не хотелось больше видеть. Фэнг же к нему относился как к чему-то волшебному, будто тот сможет принять и спасти, тот лишь хотел от него любви.

***

— Эдгар. — Что? — Я… Ничего. Забудь. Тебе помочь?       С каких пор наши отношения стали такими? С каких пор, Эдгар стал так холоден? Мне казалось, что у нас все идёт отлично. Уже третий год, я думал, что мы могли бы стать чем-то большим. Но все, что я теперь вижу — это его холодный взгляд и чёрная чёлка.       Я не припомню, когда это началось. Зависимость даёт свои плоды, хах. Возможно, он стал отдаляться после моего очередного передоза? А может быть, это я под кайфом ему что-то наговорил, но он и впрямь стал холоднее, а с каждым днём все закрывался сильнее в скорлупе. Наше общение вновь стало, как в начале, когда мы друг другу были лишь покупатель и продавец. От этого мне грустно, от этого я все чаще прибегаю к шприцу, от этого я все чаще ловлю трипы. Иногда я задумываюсь, чтобы покончить со всем этим. Я ему, вроде бы, когда-то предлагал. Мол, мы будем работать вместе вдвойне, откладывать деньги, а потом сбежим. К морю! Куда-нибудь на юг, ведь ему нужен отдых, может, мы бы нашли ему санаторий или врача, что поможет с его инвалидностью, а мне с зависимостью. Он оценил эту идею? Не знаю. Я ничего не помню, быть честным. Лишь помню, как он грустно улыбался.       Может это и к лучшему? Лучше, если мы не будем общаться, лишь иногда пересекаясь для помощи. Он станет моим дилером, а я его постоянным клиентом. В целом, я не против. Если так подумать, то я и впрямь раню его. Постоянно под кайфом, ловлю передозы, приползаю невменяемым, доставляя проблемы. Разве он захочет быть со мной? Потому я буду лишь отдавать ему все свои деньги, лишь бы он продолжал давать мне то, что я хочу. А я всего лишь хочу любви, ты ведь тоже ее хочешь, Эдгар. Я ведь знаю, я ведь вижу. Но почему ты никогда не делал что либо, для этого?

***

      Если так подумать, то это даже к лучшему. Может быть тогда он меня услышит? Может быть тогда, начнёт лечить свою зависимость? Ведь, как он будет исполнять свой план побега, если не может и дня прожить без дозировки укола в вену?       Я и сам не помню, почему мы начали отдаляться. Просто… В один момент я перестал быть с ним открытым. Он стал меня бесить, я перестал выносить его глупую рожу перед собой. Может, я понял, что не этого я хочу? Что, может, у нас ничего не выйдет. И я все дни проводил в раздумьях, прекращая отвечать ему, прекращая общаться. Да и он не пытался меня понять! Все чаще с ним было невозможно поговорить, он превратился буквально в месиво! А на мои истерики, что он так подохнет в подворотне, он лишь отнекивался и закидывался большей дозой… Сейчас я даже понимаю, что так бы все и кончилось. Быстрые связи и отношения никогда не придут к чему-то большему, несмотря на то, что мы общались хорошо год. Мы бежали слишком быстро, мы пытались лишь найти в друг друге спасения, а сейчас видим в друг друге лишь груз, что тянет на дно. Ведь так, Фэнг?       Я лишь стану его дилером, которого он может заменить в любой момент. Может быть, я даже посоветую ему пойти к Броку, хотя так Грифф меня сам убьёт, за то, что я упустил столь ценного клиента. Если так подумать, то я и не пытался никогда стать с ним чем-то большим. Я лишь привязался к нему, как щенок, когда он проявил капельку внимания. Ты ведь просто хотел найти себе развлечение, чтобы не сойти с ума, так ведь, Фэнг? Почему же ты никогда не отвечаешь мне?

И я отдаю тебе все свои деньги, все при все. Взамен на белый порошок, что даст мне любовь. Я не хочу больше жить, понимаешь? И я ничего не даю тебе взамен, забирая все твои деньги. Я сую тебе лишь белый порошок, что заменит развлечение. Почему бы тебе не стать полезным, хоть немного?