TTU || The Truth Untold

Усыпанный шипами

Двадцать лет назад

Сеул, Корея

      Большие часы с маятником, тикающие размеренно, словно сердце старого дома, стали убежищем маленького белокурого мальчика. За их массивным корпусом, украшенным позолотой и инкрустациями, он чувствовал себя абсолютно невидимым. Мягкий ковер заглушал шаги, а тени, играющие на стенах, создавали таинственную атмосферу.       Белокурого мальчишку все звали «маленький принц Ли». Не из-за того, что сильно баловали дитя, а потому что его сравнивали с главным героем самой известной сказки Антуана де Сент-Экзюпери. Даже большие, карие глаза, которые всегда светились озорством, и непослушная блондинистая челка, что постоянно лезла ему в лицо — напоминали образ затерянного принца на планете B-612.       Сегодня у маленького принца новые приключения в огромном загородном доме у лучших друзей его родителей. Этот дом — новое место в его Вселенной, со своими вулканами и астероидами, которые ему срочно нужно исследовать, а, возможно даже, очистить от баобабов.       У взрослых был весомый повод собраться отметить удачную сделку, в подробности которой, естественно, лезть четырёхлетнему мальчику не было ни малейшего желания. Сейчас у него важная миссия — спрятаться так, чтобы никто не нашёл.       Дом был настолько большой, что казался для Ли настоящим лабиринтом: длинные коридоры, темные комнаты, скрипучие лестницы и множество дверей, ведущих неизвестно куда. Пока искал место, чтобы получше спрятаться, он успел заглянуть под большой дубовый стол в столовой, за тяжелые бархатные шторы в гостиной, даже проверил старый буфет на кухне. Это всё не то. — Ух ты, осторожно, маленький бандит. Большие карие глаза поднялись на мужчину, в которого он со всей силы врезался. Мужчина по-доброму смеялся, а его тяжёлая тёплая ладонь тут же прошлась по макушке, приглаживая непослушные блондинистые волосы, которые в один миг возвращались в прежнее положение. — Ой, плостите, дяденька, — он тут же оглянулся расстеряно по сторонам, слыша позади себя считалку, боясь не успеть спрятаться. — Один, два, тли, семь, восемь, десять… — смешной рыжеволосый мальчик неумело вёл счёт, заставляя смеятся взрослых за столом, раз за разом подглядывая сквозь повязку на глазах, в каком направлении разбежались другие ребятишки. — Хочешь, подскажу место, где тебя точно никто не найдёт? — мужчина наклонился к белокурому принцу, подмигнув тому, давая знак, что это дело только между ними. — Конечно, хочу! Да-да-да! — карие глаза загорелись от восторга, уставившись нетерпеливо на высокого мужчину, который стал для маленького ребёнка в один миг главным рыцарем из его детских фантазий. Мужчина указал пальцем на второй этаж. — Ищи библиотеку. А я никому не скажу о нашем секрете. — Хорошо, дяденька. Спасибо! — Осторожно, — мужчина вновь по-доброму рассмеялся, наблюдая, как маленькие ножки уже спотыкались о лестницу, подымаясь наверх. — Не забудь, что тебе помог дядя Минхо! Победой обязательно поделись! Взрослые внизу рассмеялись, чокаясь бокалами с шампанским. — За наше будущее! — Минхо, вам пора давно задуматься о своих детях. Тебе идёт быть отцом, — Элайза тихо шепнула на ухо Минхо, счастливо улыбаясь, держа под руку мужа. — Элайза, не волнуйся, сегодня мы с Чан Ди обговорим этот вопрос, — Минхо приобнял свою жену за талию, продолжая тихо вести диалог. — Я бы всё отдал, что бы мой сын сейчас вместе с вашим Тэхёном бегали по дому. — И с Хосоком неумело считал до ста, — тихо добавила Элайза, так, что бы рыжик их не услышал, после чего двое вновь тихо рассмеялись. — Вот вы смеётесь, а из него вырастит будущий главный инвестор в Лоттэ, — с гордостью вклинился отец Хосока, разделывая в тарелке стейк. — Было бы хорошо, что бы наши акции взлетали вверх так же быстро, как его цыфры. За столом вновь воцарил смех, который в очередной раз сбил рыжеволосого мальчишку, заставляя начинать с самого начала. — Один, тли, пять… На втором этаже «новой планеты» было намного тише и таинственнее.       Длинный коридор, уставленный старинными картинами в тяжёлых рамах, казался бесконечным.       Ли заглядывал в одну комнату, другую, третью… Искал тайник, пока внизу слышался детский счёт до ста, а маленькое сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       В гостиной стоял старый рояль, покрытый пылью, в другой комнате — огромная кровать, под которую можно залезть. Вдруг Ли услышал тихий детский смешок, который доносился откуда-то слева. Место определённо занято, это и заставило мальчишку бежать дальше, пока он не оказался в огромной библиотеке с полками, уставленными книгами до самого потолка. Вот оно. То самое место.       Ли крепче прижимает к себе мягкую игрушку Лиса, с опаской выглядывая из-за старинных часов.       Игра в прятки в самом разгаре.       Его новый друг, чьи глаза завязаны шарфом, громко считал, а Ли, затаив дыхание, прислушивался к его лёгким шагам за дверями.       Сердце маленького принца бешено колотилось от волнения и азарта.       Внезапно послышались приглушенные голоса. Дверь в комнату отворилась, пропуская внутрь двух взрослых. Маленький Ли в этот момент буквально впечатался в холодную поверхность часов, задержав дыхание. — Ён Ук, разве это не подозрительно, что мы пропали? Они вошли осторожно, словно опасаясь потревожить кого-то. Мальчишка замер, не смея пошевелиться, потому то именно так звали его отца. — Они все заняты бурным обсуждением о подписанном контракте. Подумать только, Чан Ди, с этого момента у наших семей общий бизнес. Мужчина говорил взбудоражено, но достаточно тихо. Ли сразу же узнал по голосу своего отца. А что насчёт женщины — она точно не его мама, она хозяйка этого дома. Хозяйка планеты, которую с этих секунд маленький Ли готов был сжечь и улететь на свою родную. — Ён Ук, я так больше не могу. Контракт и деньги — это хорошо. Но, сколько ещё мы будем прятаться? Давай расскажем Минхо правду. Я не люблю его. Я хочу быть только с тобой, милый. — Любимая, сейчас не время. Мы только наладили бизнес в Лоттэ, это наш старт. Нам необходимо вонзить корни в эту систему, только так у нас развяжутся руки. Тогда я наконец расскажу всё Элайзе и Минхо, и мы, наконец-то, сможем жить вместе. — Ты обещаешь подобное больше двух лет, Ён Ук… — Да, но милая, сегодня контракт уже подписан. Мы с тобой, чёрт побери, богаты. Мы сорвали куш! — Ён Ук, ты же знаешь — мне плевать на деньги. — Ты так говоришь, потому что они у тебя есть. Если мы сейчас расскажем Минхо правду, он озвереет, и всё, к чему мы шли все эти годы, пойдёт коту под хвост. — Я не могу смотреть на него, я ненавижу его… — Чан Ди, прошу тебя, потерпи. У тебя хорошо получается играть, потерпи его ещё немного. — Ты думаешь, это легко? Он не такой простой, как кажется. И не такой глупый, в отличии от твоей Элайзы. Он хочет ребёнка от меня. Я устала искать причины, почему для этого ещё неподходящее время. Да и вы сегодня притащили с собой Ли Тэхёна… — Не мы одни же пришли с ребёнком. Чан Ди, Тэхён здесь точно не при чем. — Знаю, но… Я не могу смотреть на вас троих, Ён Ук. На её месте должна быть я! — Элайза, кстати, на днях вновь улетает в Америку отдыхать, это значит, что мы сможем… Следующие мгновения стали для маленького Ли чем-то совершенно новым, непонятным и волнующим, и… колючим. Он слышал имя своей мамы, но произнесённым столь неуважительно и насмешливо, что маленькие кулачки начали сжиматься с неистовой ненавистью. Ли не мог поверить, что его отец, самый дорогой и любимый, так больно его предаст. Он пока не понимал сути всех слов и сути предательства, но маленькое сердечко почему-то больно жалила оса каждый раз, когда он слышал их с мамой имена. — А Тэхён? Она с ним полетит? — нетерпеливо перебила женщина отца. — Чан Ди, хватит о них. Нам есть что отпраздновать. — Пусть забирает его. Сделай так, что бы они вдвоём уехали, Ён Ук, прошу.       Ли Тэхён выглянул из-за часов, сверля взглядом отца. С детской обидой и ненавистью. В детских глазах главный герой в сказке на планете-астероиде B–612 умер, с грохотом и неистовым криком свалившись куда-то в бездну. Он видел, как двое, забыв обо всем на свете, сблизились, их лица исказились от чувств, которых маленький мальчик еще не мог понять. Их губы встретились в долгом поцелуе, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.       Ли Тэхён смотрел на них, не отрываясь. Смотрел, как они друг друга раздевают, слышал скрип кровати, видел их запретную любовь. В его детской голове всплывало тысячи вопросов, на которые, он не мог найти ответов.       Что это за чувства, которые так сильно завладели его отцом? Почему ему так больно и противно? Почему эти двое скрываются от мамы и дяди Минхо?       Он обязательно расскажет обо всем маме.       Он обязательно расскажет Минхо.       Они должны знать.       Но, тогда маленький Тэхён даже не подозревал, что именно этот рассказ убьёт его.       А сейчас, скрывшись за большими часами, он стал свидетелем тайны взрослого мира, тайны незаконной любви.       И хотя он еще не мог полностью понять все ее нюансы, это воспоминание осталось в его маленьком сердце, как первый робкий бутон розы, предвещающий расцвет ненависти и желанной мести.       Воспоминание, которое убили.

***

Сеул, Корея

      Дом Чонгука, как и ожидалось, — это воплощение роскоши и современного дизайна. Фасады, сверкающие стеклом и металлом, создавали иллюзию бесконечности. Внутри царила атмосфера утонченной элегантности. Просторные комнаты с панорамными окнами залиты мягким светом, подчёркивающим изысканность интерьера.       Казалось, прошла целая вечность, пока Тэхёну удалось в нём осмотреться.       Скользя тенью по просторным коридорам особняка, Тэхён тщательно изучал каждый сантиметр пространства. Его взгляд, натренированный годами службы, цеплялся за малейшие детали: неровности на ковре, едва заметные царапины на дверных косяках, пыль, лежавшую не так, как должна была бы. Каждая комната становилась для него головоломкой, которую он всячески стремился разгадать.       Особое внимание он уделял окнам.       Большие панорамные стекла, выходящие на сад, казались привлекательными, и одновременно уязвимыми. Тэхён мысленно проигрывал различные сценарии проникновения через них: разбивание стекла, использование альпинистского снаряжения, все, что угодно. Он отметил для себя, что необходимо установить дополнительные системы сигнализации и более прочные решетки. Не то, чтобы он сильно волновался на задницу Чонгука, просто ему необходимо создать видимость работы профессионала.       Каждая комната становилась для него новым испытанием, новым вызовом.       Тэхён чувствовал себя шахматистом, который просчитывает на несколько ходов вперед.       Остановился он в библиотеке, долго смотря в открытое окно. — …для сына? — в голосе Рико послышалось искреннее удивление. — И что, всё время будешь проводить в их доме? Пустая трата времени. Тэхён в ответ тяжело вздохнул, крепче вдавливая пальцы в телефон, будто бы это поможет снять напряжение. Его самого такая участь не радовала. Высокие книжные шкафы, уставленные томами в элегантных кожаных переплётах, наполняли библиотеку таинственностью. Тэхён был уверен, что в этой комнате докладывать Рико безопаснее всего. — Надо было грохнуть с самого начала мелкого, так бы Минхо думал только о своей заднице, — Рико не скрывал раздражение. — Они хотя бы вместе живут? — Не думаю, — Тэхён продолжал пусто смотреть в открытое окно. — Они, как я понял, не особо ладят. К тому же, скорее всего, Минхо не посвящает сына в дела компании. Это неудивительно, у мелкого ветер в голове.       Здесь было гораздо красивее, чем в черте города: аккуратно подстриженная лужайка, распустившиеся цветы и ровные, ухоженные деревья. Была отчётливо видна усердная и добросовестная работа того садовника. Машина Минхо уже скрылась за вратами, но пожилой охранник продолжал кланяться в след своему боссу, устало придерживаясь за спину. Это вызвало у Тэхёна лёгкую ухмылку. — Остаётся только один вариант… — Использовать Чонгука, — Тэхён закончил мысль отца. — Именно. Но, как ты говоришь, он не особо осведомлён в делах папаши. Здесь будет более разумно использовать его окружение и вызвать доверие в Минхо. Не спеши, действуй аккуратно, не вызывай подозрений. Осмотри дом, найди связи, с кем семья поддерживает отношения. Максимально через мелкого выуживай информацию про Минхо. — Я это понимаю, но это будет… нелегко. Мы с ним не особо… сможем общаться. Тэхён вновь устало вдохнул, взглянув на наручные часы. — Мне плевать, Тэхён. Сила и холодный разум, не забывай. Переступай через себя. Я понимаю, что яблуко от яблуни далеко не падает. Если Минхо тот ещё кретин, я представляю, кого он вырастил. — Рико, вы с ним знакомы? Рико на минуту замешкался. — Скоро всё узнаешь, — отец усмехнулся, Тэхён услышал это через телефон. — Он больше ни о чем у тебя не спрашивал? — Спрашивал, не могли ли мы раньше встречаться. — Старый грёбаный маразматик, — Рико нервно засмеялся. — Он скоро начнёт сходить с ума. Он даже не представляет, какой surprise его ждёт. — Отец, мне кажется, вы с Лоузи скрываете главную причину. Что-то не так. У меня постоянно какое-то странное чувство. — Не волнуйся, Тэхён. Скоро ты сам всё узнаешь. Пока мы действуем постепенно. Сначала переманиваем на себя всех партнёров и акционеров. Главная цель Лоузи — обанкротить Минхо, оставить ни с чем. — А потом? — Потом… Скажу одно, не привязывайся особо к мелкому. — Это будет не сложно. — Будут новости о Минхо, — звони. Действуй по плану. — Хорошо, отец.       Голос Рико скрылся за телефоными гудками. Очередной разговор, после которого у Тэхёна больше вопросов, чем ответов.       Каждый раз, когда Тэхён принимал какое-то серьёзное решения, он вздыхал с облегчением, будто сбрасывал с плеч тяжёлый груз. Но сейчас, что-то глубоко внутри него несомненно гложет. Вроде бы, пока удача на его стороне и все козыри на руках, только вот предчувствие чего-то великого и бесповоротного не давало вдохнуть полной грудью.       На город медленно, но уверенно опускались сумерки.       В открытое окно подул лёгкий ветерок, невольно возвращая в реальность. Несмотря на то что было лето, повеяло холодом.       Поёжившись и сунув руки в карманы брюк, Тэхён еще раз окинул взглядом богато обставленную комнату.       Всё в ней, начиная от письменного стола и заканчивая большим, но не громоздким шкафом, было изящно. Однако, едва заметный запах сырости указывал на то, что библиотека пустовала не один год. Естественно, о домашнем уюте не могло быть и речи.       Вечерний солнечный луч, пробив завесу тяжелых портьер, танцевал на полированном паркете, выхватывая из полумрака изящные линии старинных часов, которые стояли в углу.       Тэхён, будто заворожённый, неспеша подошёл к антиквариату, приложив ладонь к деревянному обрамлению, жадно поглощая их глазами. Сердце пропустило удар.       Он оказался в этом доме совершенно случайно, но странное чувство знакомости окутало его ещё с порога. Нет, это чувство окутало ещё в Америке, дома, перед плазмой, в тот момент, когда Тэхён впервые увидел фотографию Минхо. Сейчас же, стоило взгляду упасть на антикварные часы в этой чёртовой библиотеке, он откровенно начал раздражаться непонятному чувству внутри.       Эти часы… Он точно видел их раньше, но где и когда?       Тэхён скользнул рукой вниз, чтобы коснуться холодного металла, и в этот момент перед его глазами промелькнули обрывки ярких, при этом совершенно незнакомых сцен. Стрелки, неторопливо скользящие по циферблату, казались ему проводниками в прошлое. Каждая секунда, отмеренная тиканьем механизма, отзывалась в глубине души знакомым эхом. Образы проносились перед внутренним взором, как слайды старого диапроектора: хлёсткие пощечины отца, которого звали точно не Рико, мамины тёплые руки, собственный детский смех… Внезапно охватила паника.       Он вспомнил казалось какой-то роковой день, когда его мир рухнул. Громкий скрежет металла, разбитое стекло, крики… И его собственный детский плач, затерявшийся в гуле сирен. Плач, который с каждой секундой становился все громче и сильнее. — Бред какой-то. Я сошел с ума.       Паника, нахлынувшая волной, заставила Тэхёна отшатнуться на несколько шагов назад. Сердце бешено колотилось, дыхание перехватило. Парень закрыл глаза, пытаясь отгородиться от этих мучительных воспоминаний. Но было уже поздно — образы прошлого стали преследовать.       Он снова видел себя маленьким мальчиком, сидящим на заднем сиденье автомобиля. Слышал резкий тормоз, чувствовал, как собственное тело вжимается в сиденье. И вновь ощущал безысходность и страх, что сковали его тогда.       Кровь. Асфальт. Разбитые стёкла, застывший взгляд мамы и разорванное тело отца.       Боль, словно физическая, пронзила Тэхёну грудь, отчего он кулаком впечатался в нее, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Но, этого было недостаточно. В голове скользнула мысль набрать Рико, чтобы тот развеял все сомнения и убедил, что это какой-то страшный сон, но тело Тэхёна перестало слушаться.       Тэхён резко почувствовал, как что-то внутри него начинает сжиматься. Будто невидимая рука взяла и сдавила грудную клетку, мешая дышать. В горле встал ком, затрудняя каждый вдох. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, отсчитывая удары, как барабанщик, сошедший с ума.       Он действительно не понимал, что сейчас творится в его голове. Ведь он привык все контролировать. Что это? Воспоминания? Сон? Видение? Кошмар?       Тэхён наотмашь расстегнул верхние пуговицы рубашки, учащённо дыша. Кое-как ухватился за край стола, пытаясь выровнять дыхание, но его сердце, казалось, вот-вот вылетит из груди. — Можешь особо не обживаться. Ты здесь ненадолго.       Тэхён повернулся на голос, заметив в дверном проёме Чонгука.       Длинные дрожащие пальцы продолжали расстегивать пуговицы рубашки, а с пухлых приоткрытых губ срывалось сбитое частое дыхание. — Ты что делаешь? — Чонгук невольно опустил взгляд на оголённый торс новоиспечённого телохранителя. — Блядь, что за… Оденься сейчас же! — Продолжай, — хрипло выдавил из себя Тэхён. — Ч-что? Что продолжать…? — Говори со мной! Ну же!       Чонгук продолжал в недоумении стоять в дверном проёме, наблюдая за Тэхёном, словно за пойманным зверьком. — Что с тобой? Тебе хреново, что ли? Давай, подохни у меня на руках.       Чонгук невольно раз за разом опускал взгляд на оголённую часто вздымающуюся грудь парня напротив и на его руки, которые растирали крепкую шею, на которой красовались огромные давнишние шрамы. Оттолкнувшись от косяка двери, Чонгук лениво вошёл в комнату, прогуливаясь по ней по-хозяйски, уверенным шагом, будто бы смакуя своими имениями. Он был в библиотеке впервые за ближайшие лет пять точно, но именно сегодня она стала ему вдруг так дорога, что Чонгук не собирался делиться ею ни с кем, особенно с Тэхёном. — Даже не думай тут оставаться. Твоё место на коврике у входа. — Какая щедрость. Тэхён быстро облизал сухие губы, говоря тихо, будто самого вырвали из глубокого сна. Он медленно поднял глаза, в которых читалась настолько дикая ярость, что Чонгуку стало не по себе. — Блядь, мне даже не пришлось особо стараться, — фыркнул Чонгук, скучающе складывая руки на груди. — Ты сам со своей самоликвидацией неплохо справляешься. С губ Чонгука сорвалась усмешка. Он просто смотрел на Тэхёна, пытаясь разгадать тайну происходящего, причину подобного его состояния. В этой тишине, в этом огромном помещении, освещённом лишь одним светильником, казалось, время остановилось. Казалось, они так простояли целую вечность. Молча смотря друг на друга и ища в глазах друг друга ответы каждый на свои вопросы. — Ты выглядишь… странно, — наконец произнёс Чонгук, не скрывая той же лёгкой насмешки. — Пиздец, как странно. Каждую грёбаную секунду не знаешь, что от тебя ожидать. Тэхён почувствовал, как его тело начинает расслабляться, какое облегчение. — Не менее странно, чем ты. Я просто устал. — Устал? — повторил Чонгук, скептически приподняв бровь. — Ты же натасканная псина, такие не устают. — А ты не устаешь сравнивать меня с собакой. — Дворняжкой. Не путай. Собака собаке рознь. Так что, дашь лапу? — Чонгук вдруг заинтересовался стоящими в углу часами, неспеша прогуливаясь к ним, проводя двумя пальцами по пыльному металу. — Мы, между прочим, там внизу не закончили, — он вновь посмотрел на оголённую грудь парня напротив, но, поняв, что так вести диалог не сможет, быстро взглянул куда-то в потолок, нервно толкнувшись языком в щеку. — Для начала уясним, что никакого стояка не было.       Голос Чонгука позволил Тэхёну сделать первый глубокий вдох, а с пухлых губ сорвалась едва заметная усмешка. Чонгук его, как ни странно, особо не раздражал, наоборот, несмотря на свою строптивость, расслаблял этими язвительными подколами.       Обессиленно опиравшись о громадный письменный стол, Тэхён устало раскинул края рубашки, наслаждаясь прохладой, что скользила по оголённому телу. Постепенно, словно туман рассеивающийся под лучами восходящего солнца, паника начала отступать. Сначала едва заметно, тонкими струйками, но с каждой минутой становилось легче. Тэхён, всё ещё сжимая кулаки, почувствовал, как дрожь в теле стихает, а сердцебиение постепенно приходит в норму, хотя в груди ещё долго сохранялось неприятное ощущение некой тяжести.       Только сейчас, он вновь осознанно смотрел на Чонгука.       Не имея ни малейшего желания тягаться с мальчишкой, оценивающим взглядом прошёлся по стоящей перед собой фигуре, рассматривая лучше, ведь это тот, с кем ему в будущем предстоит проводить большую часть своего времени.       Лицо Чонгука украшали несколько родинок и маленький, еле заметный шрам, что располагался чуть ниже глаза, на щеке, и почему-то напоминал какой-то болезненный опыт детской игры где-то во дворе с ребятами. Что ж, это говорит о его чётком умении совать свою задницу в неприятности и точно не радует. Подобный вывод Тэхён сделал ещё там, внизу, в холле, когда Чонгук так яро нарывался на подзатыльники отца, и тогда, когда он бесстрашно смотрел на дуло пистолета. Что же ты за личность, Чон Чонгук?       Под серыми джинсами и рубашкой явно скрывалось спортивное, подтянутое тело, а острые уши украшали несколько пар блестящих серёжек.       Не похоже, что этот парень не смог бы за себя постоять и, совершенно предсказуемо, что за ним сохнут девчонки, что тоже не радовало. Проверка биографий барышень на одну ночь своего нового клиента будет занимать не мало времени, что совсем не на руку. — Чего уставился? — дерзко отозвался Чонгук. — Слов «чувствуй себя, как дома» ты не услышишь. Любоваться мной долго тоже опасно, ты и без того руки распускаешь. Давай-давай, дворняжка, собирай свои манатки, и греби обратно в своё болото, а то, вдруг, получишь культурный шок от такой роскоши. Не привыкай к богатству. — Какой богатый словарный запас. Боюсь, в культурный шок приведут меня твои манеры, а не хоромы. Наконец-то хрипло выдавил из себя Тэхён, лениво снимая пиджак, бросая куда-то на стул позади себя. — И что бы этого не случилось… — Чонгук выждав паузу, торжественно двумя руками указал на открытую дверь. — Скатертью дорожка. Тебя здесь никто не держит. — Чон Чонгук… — своё имя из уст Тэхёна он услышал впервые, что звучало, как нелепая угроза. — Невежливо так обращаться с людьми, будь они простым персоналом. — Или простой дворняжкой, — ехидно добавил Чонгук. Тэхён вновь обречённо вздохнул. — К чему этот цирк? — Вот именно. Ты разве не догадываешься, что твои попытки здесь остаться тщетны? — А ты? Разве не догадываешься, что я не реагирую на твои попытки избавиться от меня? На этот раз Чонгук устрашающе усмехнулся, складывая руки на груди, нервно закусив пирсинг на губе. — Ты не представляешь, с кем имеешь дело. — Давай, удиви меня. — Первый, — Чонгук демонстративно загнул один палец, — не помню имени, уволился спустя два часа. Причину он мне так и не объяснил… — наигранно расстроился, но по дьявольской ухмылке всё и так было ясно. — Второго, к большому сожалению, увезла неотложка. Там случился несчастный случай. Увы, так уж получилось, с лестницы упал. И, наконец, последний, — с гордостью загнул третий палец, — оказался самым стойким. Его хватило на целую неделю, после чего он решил уйти на пенсию. В сорок с чем-то. — И все? Закончил? — Нет, ты следующий. — Меня съедает интерес… — Тэхён наклонил голову, пристально смотря в глаза напротив. — Тебе настолько одиноко? Или… больше заняться нечем? Найди себе девушку, в конце-концов. Запишись на кружки вязания. Займись оригами. Сколько там тебе… Почти двадцать? Самому не смешно? — Я должен сейчас прислушаться к советам педика с улицы, я правильно понимаю? — Куда лучше, чем делать всё на зло отцу, при этом быть полностью от него зависимым. Возможно, тогда бы он начал посвящать тебя в более серьёзные дела, чем стал бы искать охрану для своего ненаглядного сыночка, пока тот в хлам разбивает машину? И нам бы не пришлось торчать здесь вместе. Ни тебе. Ни мне. Похоже Тэхён попал точно в цель, потому что от былого ликования своих свершений простыл и след, а наглый самодовольный взгляд вмиг превратился в жутко серьёзный. — Не делай вид, что знаешь меня. Ты не имеешь ни малейшего представления о моей жизни, так что завались. — Было бы что знать… Ты сам кричишь об этом напоказ. — Тэхён, или как там тебя, я не дам тебе спокойной жизни, так что проваливай из моего дома, пока не поздно. Я превращу твою жизнь в ад, не сомневайся — Ты сейчас что, пытаешься меня жалеть? Уберечь от угрозы? — впервые за весь день Тэхён искренне улыбнулся. — Или это, своего рода, забота? Как мило. На заботу, ты, значит, способен. — Я прекрасно знаю зачем ты здесь на самом деле. Тэхёна такая заявочка мысленно рассмешила, ибо действительно причина его местонахождения совсем не водительская должность и уж точно не должность телохранителя. — Удиви меня во второй раз. В первый слабо получилось. — Гонишься за бабками папаши. Сколько он заплатил, что бы ты таскался за мной? Мне интересно, какую сумму он поставил в этот раз. Будешь сдавать ему каждый мой шаг, стоя на задних лапах и виляя хвостом, прося награды. М-м-м, прям работа мечты. И ты ещё пытаешься мне что-то советовать? Всё, что умеешь делать, разгребать чужое говно и тявкать по команде. — В этот раз почти попал. Только мне плевать на твои шаги, просто держи меня в курсе. Никому ничего докладывать я не собираюсь. Даю тебе слово, я заинтересован в том, что бы мы не создавали друг для друга проблемы. Ты не лезешь в мои дела, я в твои. Выполняешь свою работу, я свою. А в остальном, собственно, ты прав. Я тут только ради денег. — Чё? Настолько плохо с бабками? — Чонгук проводит глазами Тэхёна к книжной полке, наблюдая, как тот на ходу неспеша застёгивает лишь одну пуговицу рубашки, наотмашь, где-то по середине, не скрывая насмешливого раздражения. — Ты же молодой пацан, на кой чёрт тебе это все? — Не все имеют возможность жить за счёт отца, к сожалению. Хотя, скорее всего, к счастью. Что плохого в том, что я зарабатываю деньги? Чонгук нервно хмыкнул. — Зарабатываешь? Прислуживаешь, как жалкая псина. — Пусть так. А сколько уже успел заработать ты? — Слышь ты, закрой уже хлебало, — тонкие пальцы моментально вцепились в локоть Тэхёна. — Я не знаю, кто ты такой и с какой планеты свалился, но если тебе нужны бабки и эта работа, ты будешь жить по моим правилам! Раз уж моего глупого папашу угораздило связаться с таким тупым, высокомерным имбецилом, как ты. Будь добр соблюдать мои условия. Первое, — Чонгук ткнул пальцем свободной руки в лицо напротив и это, честно говоря, начало Тэхёна уже подбешивать, — я твой хозяин! Второе — никогда не мелькай у меня перед глазами! Третье — не смей вмешиваться в мою жизнь! Не делай вид, что тебя заботит моя персона, а не денюжки отца! Делай так, что бы я, блядь, не видел тебя в поле зрения! Уяснил?! В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая только щёлканьем массивных металлических стрелок часов.       Парни несколько мгновений продолжали стоять в прежнем положении: Чонгук выжидающе смотрел на противника, сжимая его руку до хруста костей; Тэхён же, так и не проронив ни слова, пристально наблюдал за мерцающими от злости глазами. — Какого хера ты уставился на меня?! — не выдержал Чонгук. Этой нервной манерой он схож со своим отцом. — Руку. — Что?! — Руку убери. — Да на кой-чёрт ты мне нужен?! — Гук брезгливо откинул тяжёлую руку от себя. — Я надеюсь, ты всё по… — Раз уж мы перешли к деталям сотрудничества, тогда слушай. Во-первых, — гортанный, глубокий голос перебил парня, а его владелец, по-прежнему вальяжно сунув руки в карманы, продолжил начатый путь к книгам, — никогда не прикасайся ко мне. С этого момента мы действуем, как партнёры. Во-вторых, для своей же безопасности — держись на расстоянии двух метров. Машина — исключение. — Что?! Ты мне тут ещё… — Я не закончил. В-третьих, — спокойно продолжил Тэхён, проводя рукой по полке, покрытой тонким слоем пыли, — я хочу, чтобы ты держал меня в курсе, куда, с кем, и к кому ты направляешься. Будь хорошим мальчиком, и не заставляй узнавать самому. Если мы будем доверять друг другу — мы будем меньше контактировать. Это и тебе, и мне на руку. В-четвёртых, я никогда не буду твоим слугой. Твой отец нанял меня, как телохранителя и по контракту, насколько я помню, я должен помочь тебе с английским. Выходит, я также и твой учитель. Может, стоит обращаться ко мне на «Вы»? Тэхён лениво обернулся в сторону Чонгука, наслаждаясь его отрешённым видом. — Учитель, значит, да. Где, блядь, этот гребаный контракт?! Дай его сюда! — задыхаясь от возмущения, Чонгук бросился к Тэхёну. — Два метра! — грубый приказной голос заставил противника застыть на месте. — Не забывай об этом. Ну, и наконец-то, в-пятых, — Тэхён достал с верхней полки старинную книгу, задумчиво переворачивая её страницы. — Прекрати материться. В твоём ранговом положении грязные слова не позволительны. Всё, я закончил. Если ты всё понял, — покинь пожалуйста комнату и закрой за собой дверь. Я хочу отдохнуть от долгого перелёта. Так что, до завтра.       Чонгук несколько секунд стоял с открытым ртом, пытаясь понять, послали его только что или нет этим красноречием, затем попробовал сказать что-то внятное, но увы, ничего разумного, кроме возмущенных нечленораздельных звуков, не получилось. — Не, ну твою ж мать! Гляньте-ка на него… Значит, война? Вопрос Чонгука заставил Тэхёна поднять на него насмешливый взгляд. — Ты хотя бы видишь, кому её объявил? Чонгук демонстративно рассмеялся, поставив руки на бока и глядя беглым взглядом куда-то в потолок, будто ища подсказку для подбора нужных слов. Затем взглянул в самоуверенное лицо Тэхёна, вновь проводя языком по внутренней части щеки. — Тебе конец, урод. — Последний пункт. — Завтра ты будешь уволен! Это я тебе обещаю! — сквозь зубы процедил, нервно маршируя к выходу. — Ты об этом очень… Ну о-о-очень сильно пожалеешь, аристократ хренов! Я уничтожу тебя! — Жду с нетерпением. Тэхён лениво продолжал листать страницы знакомой детской книги, не обращая внимания, как Чонгук театрально громко захлопнул за собой дверь, паралельно посылая угрозу за угрозой где-то по коридору. Он был занят тем, что за чувство дежавю его настигло несколько минут назад возле часов. — Вот тварь! Не, ну где это видано? — задыхаясь, возмущался Чонгук, нервно вышагивал по коридору. — Да как он вообще может что-то приказывать хозяину дома?! Да я тебя завтра же выкину отсюда! Чонгук резко повернулся назад, заорав в сторону двери, за которой сейчас находился ненавистный человек. — … и волосы обстриги! Белоснежка недоделанная! — Чонгукки! — воскликнул Чимин на сходах, держа в руках чужой чемодан. — А куда вещи-то? Я битый час ношусь с ними. Но, вопрос садовника остался без ответа. Чонгук со всей силы зацедил ногой по чемодану, скидывая того с грохотом по ступенькам вниз. — В жопу этот чемодан! Вот куда!

***

— «Day 1. 20th of June. Wednesday», — Тэхён осторожно отложил ручку. Он долго всматривался в дату на написанному тексту в дневнике. Никак не мог понять, что написать дальше, потому что столько эмоций, сколько он за сегодня испытал, столько не испытывал за всю свою жизнь. Как описать то, что с ним произошло в библиотеке, или то, что он испытывает к своему клиенту, Чонгуку? Что Рико ему не договорил? Неужели Тэхёну придётся марать руки кровью? И чьей? Кого он вспомнил в той аварии? Что за авария? Кто такой Рико на самом деле? Была ли у Тэхёна семья? Кто он?       Тэхён устало вздохнул, растирая ладонями лицо, в сотый раз всматриваясь в сегодняшнюю дату, но в дверь требовательно постучали. — Да, войдите, — он поспешно закрыл записи, пряча дневник под стол. Улыбающийся паренёк, держа в руках чемодан, неторопливо вошёл в комнату. В нём Тэхён не сразу узнал садовника в грязном комбинезоне, которого видел раньше. Хрупкий парнишка, приятной внешности, и с необычным мягко розовым цветом волос. — Куда вещи можно поставить? — Простите, — Тэхён поспешил встать, — оставьте у дверей. Я мог бы и сам позаботиться о багаже. Я забыл о нём. — Да ладно тебе, брось этот официальный тон, — парень протянул руку. — Я Пак Чимин. Можно просто Чимин, — последовала широкая улыбка, отчего острый кончик носа смешно вздёрнулся вверх. — Давай сразу на «ты». — Ким Тэхён. Тэхён крепко пожал тёплую руку паренька, который поторопился тут же осматривать каждый угол комнаты с неким восхищением. — Никогда здесь раньше не был… О! — Чимин поспешно направился к окну. — Ты видел сад? Как тебе? Нравится? Я каждой розе имя придумал. Они как мои детки. Хочешь покажу? Во-о-он тот куст, самый большой, — Эльза. А вон тот белый… Дуркой попахивало не только от Чонгука, как оказалось. Хотя, с другой стороны это зрелище выглядело довольно… мило? Надо признать, Чонгук всё-таки вымотал Тэхёна за вечер, возиться сейчас ещё и с его дружком не было никакого желания. — Спасибо за вещи. Мне неловко, что тебе пришлось тащить их. До завтра. — Вежливостью тебя обделили, я смотрю. — Я устал. Перелёт был долгим и… — Время детское, брось. Ты в этом зачарованном замке новый человек, дай получше рассмотреть, кому принцессу отдаю. Чимин рассмеялся, но серьёзный взгляд Тэхёна тут же стёр с лица всю радость. — Та-а-ак, ладно, цветы мои ты не оценил… шутки, видимо, тоже. Понятно. А чем ты увлекаешься? Ну, там…хобби, всякое такое. — Хочешь сейчас поговорить об этом? — Хм, — Чимин улыбнулся. — Хочу. Тэхён промолчал, давая намёк, чтобы его оставили в покое. Но, естественно, этого не произошло. — Может ты голоден? Я скажу бабуле, пусть кушать приготовит. — Нет. — А животных ты любишь? Удивительно, с какой скоростью Чимин мог переключиться на другую тему. К тому же, сам отвечал на собственные вопросы. — Я вот собак люблю…и кошек. Кошечек даже больше. Они такие пушистенькие, у них такой милый маленький носик…а их лапки! — всё никак не унимался Чимин. — Нет у человека настроения, например, так сразу взял кису, а она ласково мурлыкает… Так, что? Любишь животных? Тэхён подсунул чемодан ближе к кровати, только сейчас обратив внимание на Чимина, пытаясь для себя понять, издевается ли тот, или по жизни идиот. Чимин же, успел забраться на подоконник, беззаботно мотая ногами — счастливый ребёнок. Знал бы Чимин, что перед ним — агент Службы безопасности, готовый в любой момент вышибить мозги и ему, и его хозяину, — вряд ли бы вёл себя так расслаблено и сыпал бы вопрос за вопросом. — Вижу по тебе, что любишь. Так что, ты у нас новый телохранитель Чонгукки? — Вроде того, — нехотя буркнул Тэхён. — Как прошло знакомство? — с некой язвительностью поинтересовался Чимин. — Неплохо. Обсудили условия сотрудничества. — А обсуждения как прошло? Бурно? Тэхён поник в свои мысли и, не проявляя особого интереса в разговоре, аккуратно раскладывал в гардеробе одежду, но двусмысленность вопроса заставила вновь взглянуть на парня. — Что ты имеешь в виду? — Да так, ничего… — Чимин растянул губы в живой улыбке только для того, чтобы скрыть смешок. — Интересно, что из этого получится. — Слушай, мне не… Разговор прервал неожиданный визгливый гул, от которого в ту же секунду заложило уши. Из соседней комнаты во всю мощностью гатила музыка так, что задрожали стены. Тэхён автоматически кинул взгляд на часы, где романтично сошлись стрелки на числе двенадцать. Двенадцать ночи. — Вот паршивец… — процедил сквозь зубы Тэхён, быстро направившись к окну.

There's a look on your face I would like to knock out

У тебя такое выражения лица, что хочется дать в морду

See the sin in your grin and the shape of your mouth

В чертах твоего рта, которым ухмыляешься, виден мне грех.

— Обидно. А мне Чонгукки не посвятил ни строчки за все десять лет знакомства… — Чимин залился тихим смешком, в котором и правда слышались нотки обиды. — Я завидую тебе, Ким Тэхён. — Это отвлекающий манёвр, — Тэхён уловил взглядом на улице мелькнувшую тень. — Он сбежал. И ты ему в этом помог. — Кто? Я? Даже не представляю, о чем ты, — наигранно искренне удивился Чимин, так же выглядывая в окно. — Упс. Такой косяк в первый рабочий день. Что делать будешь?

Чимин обернулся к Тэхёну, но в комнате уже никого не было.

***

00:30, центр Сеула

Ночной клуб «Тайна»

      В сердце пульсирующего мегаполиса под названием Сеул, где неоновые вывески соперничают с луной, скрывается место, окутанное тайной и интригой. Сегодня Чонгук искал убежище, место, где мог бы забыться и раствориться в толпе. Забыть о своем отце, его подачках, своем статусе, проблемах. В конце концов, забыть о Тэхёне.       И такое место у него было.       «Тайна», о которой знал только Чонгук. Чонгук, и его лучший друг — Юнги.       Это не просто клуб, а целый мир, существующий за гранью обыденности.       Чонгук, скрывая лицо под кепкой, спешит по узкой, неоновой алее, сунув руки в карманы кожанки. Улица, по которой он шел, становилась все темнее и тише. Высокие здания загораживали небо, создавая ощущение клаустрофобии. Парень ускорил шаг и его дыхание почему-то сбилось, но ноги все равно вели по знакомому маршруту. Чонгук до сих пор не мог поверить, что ему удалось ускользнуть от охранников у дома и не менее тешило то, как он ускользнул от новоиспечённого телохранителя. Он чувствовал себя словно персонаж какого-то детективного фильма, идущего по следу опасной тайны.       Наконец, увидев знакомый вход, Гук расслабленно выдохнул. Небольшая неприметная дверь в подворотне. На ней не было никаких вывесок, только едва заметный символ, похожий на древнюю руну. Он набирает код, и тяжёлая металлическая дверь с глухим звуком отходит в сторону.       Перед черными глазами открывается невероятное зрелище. Темные стены, украшенные флуоресцентными граффити, пульсируют в такт оглушительной музыки. Воздух наполнен ароматами экзотических коктейлей и таинственных благовоний. Мигающие лучи пробиваются сквозь густой туман дыма и ко всему, оглушительный ритм музыки.       Юнги сидел за барной стойкой, потягивая виски и наблюдая за игрой света на запотевших бутылках. Он не любил шумные клубы, предпочитая им уютные заведения, где можно было спокойно посидеть и подумать о своем, но просьба Чонгука «посидеть с ним» остаться незамеченной не могла. На Юнги была его привычная рабочая одежда: замасленные джинсы и простая футболка. Его руки, сильные и жилистые, хранили память о множестве отремонтированных двигателей. Светловатые волосы были слегка взъерошены, а взгляд темных глаз казался немного усталым, но в то же время проницательным. Он был невысоким, худощавым, сдержанным в движениях, излучая сдержанную силу и уверенность.       В отличие от него, Чонгук всегда выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала. Высокий, широкоплечий, с атлетической фигурой, он словно излучал энергию. Его уложенные тёмные волосы были спрятаны под чёрной кепкой, а взгляд карих глаз светился жизнерадостностью и оптимизмом. Что бы в жизни Чонгука не случилось, его глаза всегда светились. В них всегда можно было поймать надежду на лучшее будущее. Чонгук одевался стильно и со вкусом, даже в повседневной одежде чувствовался дорогой бренд. Разница между ними была очевидна: Юнги — воплощение практичности и сдержанности, Чонгук — яркий и харизматичный. Юнги не завидовал, скорее с легкой иронией наблюдал за этой разницей.       Дверь клуба открылась, и внутрь вошел Чонгук. Он сразу же привлек внимание своим ярким внешним видом и уверенной походкой. Юнги невольно улыбнулся, отвернувшись от друга, делая ленивый глоток крепкого напитка. Чонгук, как всегда, излучал харизму своей хулиганской аурой и Юнги точно знал, что по пути к нему к Чонгуку несколько девчонок прилипнет, оставив номера в кармане, которыми никогда не воспользуются.       Клуб был полон людей, одетых в яркие, вызывающие наряды. Они двигались в такт музыке, их лица были искажены гримасами экстаза, правда Чонгуку было на них плевать, как и им на Чонгука. В «Тайне» собираются самые разные особи: молодые художники и музыканты, ищущие вдохновения; писатели, творящие свои миры; LGBT+ представители разных полов и просто одинокие души, желающие забыться в музыках, танцах и алкоголе.       Здесь все равны, здесь никто никого не осуждает.       Чонгук прошел глубже, стараясь не привлекать к себе внимания, к барной стойке. Он протискивался сквозь толпу, словно рыба в косяке. Тела соприкасались, создавая единую пульсирующую массу. — Привет, красавчик.       Кто-то схватил Чонгука за руку, но он тут же резко выдернул её из чужой власти, брезгливо скривившись. Яркие огни стробоскопов слепили глаза, а оглушительная музыка вибрировала в каждом его нерве.       Чонгук двигался вперед, не замечая ничего вокруг. Его взгляд был прикован к одиноко сидящей фигуре у бара. — Долго ждёшь? Парень наконец-то сел рядом возле Юнги, тут же заказывая себе самый крепкий коктейль. — Был бы барышней, уже бы тебе не дал. — Был бы ты барышней, я бы тебя не взял. — Ладно, не будь я твоим другом, послал бы тебя ко всем чертям. Так лучше? Юнги лениво, держа в руке стакан с виски, посмотрел на Чонгука, который жадно отпил небольшой глоток. — Юнги, ты бы не устоял перед моим безупречным лицом, которое творили сами боги, — улыбнулся Чонгук. — Не отрицай очевидное. Острый вкус алкоголя обжег тут же горло, но не принес желаемого облегчения. — Ты об этом пришёл поговорить? Давай выкладывай, что случилось. — Просто выпей со мной, — Чонгук чокнулся стаканом в стакан друга, тут же осушив его до дна. — Я просто соскучился по тебе. Юнги знал, что это не правда. Чонгук, скорее всего, сбежал от очередной светской тусовки или скучного званого ужина. Возможно, от очередной выходки его отца. Но Чонгук всегда сбегал в «Тайну» от проблем. Он часто приходил к Юнги, когда ему нужно было отдохнуть от своего «золотого» окружения. — Слушай, ты бы был осторожнее. Где-то здесь Чонсок ошивался. Много не пей. — В жопу Чонсока. В жопу Тэхёна и всю эту пиздобратию, Юнги. — Кто такой Тэхён? — Очередная подачка папаши. — Так и знал. Всё так плохо? — Я уничтожу его. Их взгляды встретились, на что Юнги понимающе кивнул, тихо вздыхая. — Ладно, побуду сегодня твоей жилеткой.       В дружбе между этими двумя чувствовался невероятный контраст.       Никто не мог понять, что их связывает.              В отличие от Чонгука, который, казалось, никогда не задумывался о цене вещей, Юнги знал цену каждой копейке. Эта разница ощущалась не только в одежде или обуви, но и в мелочах: в том, как Чонгук небрежно заказывал самые дорогие напитки, не глядя на ценник, в том, как он мог спонтанно улететь на выходные в другую страну, в то время как Юнги тщательно планировал свой скромный бюджет на месяц.       Несмотря на разницу в их социальном положении, их дружба была очень крепкой.       Они познакомились несколько лет назад в автомастерской, где Юнги работал механиком. Чонгук привез туда свою дорогую машину, которую умудрился разбить. Юнги, несмотря на разницу в их социальном положении, отнесся к нему как к обычному клиенту, честно и профессионально выполнив свою работу. С тех пор они стали друзьями. Чонгук часто заезжал в мастерскую, просто чтобы поболтать с Юнги о машинах, о музыке, о жизни, что бы сбежать от богатой жизни. Он ценил его мнение, его взгляд на мир, который так сильно отличался от взглядов людей из его окружения. Когда Юнги понадобились деньги, Чонгук тайно оплатил его учёбу в самом элитном университете Кореи «Сиззен», сказав, что это «небольшой подарок на будущее», что бы тот создал себе карьеру. Юнги тогда разозлился, не хотел чувствовать себя обязанным, но Чонгуку было плевать. Он всегда делал то, что ему вздумается.       Казалось, прошла целая вечность, пока на душе у Чонгука снова станет так спокойно и беззаботно.       Бармены понимали их без слов — стоило Чонгуку опустошить стакан, как перед ними тут же появлялись новые. И вот, спустя шесть выпитых коктейлей, Чонгук смотрел на отражения в зеркальной стене за барной стойкой, размытые и искажённые, как и его собственные мысли, ожидая, когда Юнги вернётся из перекура.       Музыка гремела, люди вокруг двигались в каком-то неистовом танце, но Чонгук был словно в коконе, отрешённый от всего происходящего. Он потерял счёт времени и выпитым стаканам. Возможно, прошла целая вечность, а может, всего несколько минут. — Чонгук, мне пора, — Юнги, наклонившись, попытался докричаться через громкие басы. — Уже? — немного разочарованно спросил Чонгук. — Ну нет, не бросай меня сегодня. — Отец снова дебоширит, давай подкину тебя. Я вызвал такси, — Юнги поднялся со стула, ища в карманах деньги. — Прости, Гукки, мне правда надо ехать. — Всё нормально, я заплачу, — Чонгук накрыл руку друга, останавливая его действия. — Езжай домой. Может, помочь? — Нет, я сам. Будь осторожен. Встретимся завтра в универе.       Юнги скрылся в толпе, успев похлопать по плечу, а Чонгук остался сидеть за стойкой, наблюдая ему вслед. Он понимал, что у Юнги своя жизнь, свои заботы, и он никогда не стал бы его удерживать. Но, в то же время он чувствовал легкую грусть от расставания. Он ценил их дружбу больше, чем что-либо другое, и каждая встреча с Юнги была для него глотком свежего воздуха в мире роскоши и лицемерия. Но даже он сегодня его оставил.       Взгляд Чонгука переключился к танцующей фигуре вдали. Девушка с белыми волосами двигалась грациозно и свободно. Она была центром притяжения, вокруг нее кружились другие танцоры. Чонгук почувствовал странное влечение к ней, словно его магнитом тянуло к этому яркому пятну в общей картине. Все же Чонгук сегодня перебрал с алкоголем, ибо неожиданно для себя он понял, что его новый фетиш — блондинки. Плевать, об этом он будет думать завтра. Сегодня ему нужно забыться. — Эй, — небрежно обращаясь к бармену, Чонгук поднялся лениво со стула, расправляя плечи, будто перед боем. — Плесни-ка шампанского во-о-н той прекрасной даме. В этот момент к Чонгуку подсел парень, занимая свободное место рядом, оглядев его с непринуждённой грацией хищника. Каждое его движение было наполнено уверенностью и упорством, а по выражению лица, словно выточенного из мрамора, которое отличалось правильными чертами, можно было прочитать животное желание и похоть. Чонсок всегда появлялся, словно из ниоткуда, излучая опасность. — И опять остались с тобой мы вдвоём, — ненавистный голос справа тут же заставил Гука вздрогнуть. — Не знал, что ты здесь частый гость. Ещё и водишься с каким-то мусором. — Есть что-то, что ты обо мне не знаешь, Чонсок? — съязвил Чонгук, поворачивая голову на парня сбоку, взглянув прямо в глаза. — Теряешь хватку. Чонсок был одет в идеально сидящий по фигуре темно-синий костюм, подчеркивающий его стройную, атлетически сложенную фигуру. Белая рубашка с расстегнутым на верхнюю пуговицу воротом добавляла его образу нотку непринуждённости, на что Чонгук раздражённо фыркнул, делая несколько глотков шампанского, которое изначально покупалось для девушки. — Ужасно выглядишь. — Это значит, что «превосходно?» — Чонсок с усмешкой стянул с головы Чонгука чёрную кепку, которая, по его мнению, скрывала его красоту. — Где твои манеры, в помещении и в головном уборе. — Ты сам пойдёшь на хер или мне тебя в очередной раз послать? Чонгук безо всякого интереса отвернулся от Чонсока, смотря куда-то в толпу, ища взглядом понравившуюся девушку, длинными пальцами зачесывая волосы назад, убирая непослушные пряди с лица. — Как рука? Перелома нет? Кстати, если нужна машина, я могу помочь. Ты же знаешь. — Чонсок, — Гук раздражённо перебил парня, вновь сверля того ненавистным взглядом. — Мне от тебя ничего не нужно. Свали. Я занят. — Долго ещё недотрогу строить из себя будешь? — Чонсок наклонился ближе, что бы разговор остался только между ними. — Поехали ко мне. Рука Чонсока скользнул от колена вверх по внутренней части бедра, больно вдавливая пальцы в кожу через джинсовую ткань, подбираясь к паху, на что Чонгук, словно ошпаренный, резко подорвался с места, буквально прорычав каждое слово в ненавистное лицо. — Ещё раз, блядь, прикоснись ко мне! — И что? Что будет? Расслабься, в этом месте ты можешь быть собой, братик. — Тогда смотри внимательно, кто интересует меня, братик. И это точно не ты.       Чонгук был затуманенный алкоголем и яростью. Быстрым шагом пробираясь сквозь толпу, он случайно столкнулся с высоким парнем плечом. Тот оглянулся на него с неодобрением, но Чонгук не обратил на него внимания. Как оказалось, зря. Его цель была ясна — девушка с белыми волосами, которые с этого дня ассоциировались только с одним человеком. Ему нужно было сделать так, что бы Чонсок видел его. Что бы Чонсок оставил его в покое.       Наконец-то ему удалось пробиться к ней поближе. Он встал рядом, стараясь не дышать слишком громко, словно боясь спугнуть. Девушка не заметила парня, она была полностью поглощена танцем, в ее движениях была такая страсть и энергия, что он не мог попросту оторвать от неё глаз. Внезапно она обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Её взгляд был пронзительным и таким манящим, что Чонгук не осознал, когда успел так быстро и жадно впиться настойчивым поцелуем в незнакомые губы, грубо и нагло проникая языком, властно держа за тонкую талию, всё ближе вжимая чужое тело в себя. Пока Чонгук искал в толпе глаза Чонсока, он не сразу почувствовал, как его плеча коснулась чья-то рука. — Извращенец, что ли? — маленькие женские кулаки впечатались в тяжёлую грудь, заставляя Чонгука отшатнуться.       Разорвав недолгий поцелуй, Чонгук обернулся на чужую руку на себе, увидев высокого, крепко сложенного парня с наглым выражением лица. — Эй, ты, — процедил незнакомец, — не слишком ли много на себя берёшь? Чонгук нахмурился, не понимая, о чём речь. — Что надо? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Не строй из себя дурачка, — усмехнулся незнакомец. — Ты, уёбок, только что засосал у меня на глазах мою девушку. — Я не… Блядь, — начал было он, но понял, что слова будут излишне. — Иди-ка сюда! — рявкнул громила, привлекая внимание окружающих.       Чонгук понимал, что назревает конфликт и понимал, что это, чёрт побери, его косяк.       В следующее мгновение незнакомец замахнулся, намереваясь ударить Чонгука, но тот инстинктивно уклонился, и кулак пролетел мимо. Девушки вокруг ахнули, пытаясь поскорее отойти в сторону. — Послушай, давай, что бы у тебя не было проблем, мы спокойно поговорим. Чонгук попытался оттолкнуть нападавшего, но тот схватил его за руку, завязывая в потасовку. Из-за опьянения Гук не мог среагировать достаточно быстро. Удар, направленный в его лицо, прошел вскользь, задев щеку. Он почувствовал резкую боль и отшатнулся назад, потеряв равновесие. — Лицо, блядь, не трогай! — инстинктивно Чонгук попытался оттолкнуть нападавшего, но из-за нарушения координации его движения были неуклюжими. Он скорее задел парня, чем оттолкнул его с силой. Тот воспользовался этим и схватил Чонгука за руку, крепко сжав ее.       Они толкались, шатаясь по сторонам, задевая стоящих рядом людей. Вокруг них образовалась небольшая толпа. Кто-то кричал, пытаясь разнять дерущихся, кто-то снимал происходящее на телефон. Шум музыки, крики, толчки — все это слилось в один гул, еще больше дезориентируя Чонгука.       В какой-то момент он получил еще один удар, на этот раз в плечо. Боль пронзила его, но он не мог понять, откуда именно пришелся удар.       Вспышки телефонов слепили глаза, из-за чего Чонгук не сразу заметил подошедших охранников, ведь его главная цель была как можно скорее спрятать лицо и не позволить засветить его в новостных сводках.       Чонсок наблюдал за Чонгуком, словно за кроликом в клетке в попытке вырваться на свободу, не скрывая улыбки, наотмашь схватив с бара недопитый парнем бокал с шампанским, осушив его в один глоток. — Зайчонок добегался.       Чонсок неспеша поднялся с места, направляясь в толпу.       Последовал удар, от которого у Чонгука моментально появился шум в ушах, боль в висках, перед глазами все поплыло. Он хорошо чувствует, как его толкают, дёргают, но не может сфокусироваться ни на чем.       Единственное, что прекрасно осознает — ему пора выбираться отсюда. Инстинкт самосохранения берёт верх. Он резко дёргает рукой, высвобождаясь из чужой хватки, и, спотыкаясь, отталкивается от ближайшей стены. Толпа расступается перед ним, словно море перед бурей. Не разбирает лиц, не слышит криков, в своём чудном мире. Только одна мысль пульсирует в голове: бежать.       Выходя на улицу, Чонгук почувствовал себя ещё более разбитым и опустошённым, чем до того, как пришёл в клуб. Он пришёл забыться, но вместо этого получил ещё одну проблему. К тому же, теперь к моральному опустошению добавилось ещё и похмелье, которое уже начинало давать о себе знать.       Глубокая ночь обрушилась на город, окутав его неоновым светом и гулом отдаленных машин.       Физическая боль пульсировала по всему телу. Саднящая щека, ноющее плечо, сбитые костяшки пальцев — каждое движение отзывалось острой болью. Но гораздо сильнее физической боли Чонгука терзало моральное опустошение после слов Чонсока. Этот урод не уставал напоминать о прошлом. Стыд, смешанный с разочарованием в себе, разъедал изнутри. Чувствовал себя глупо и жалко, как будто снова стал тем неуверенным подростком, которым когда-то был.       Он шёл по пустынным улицам, спотыкаясь и едва не падая. Голова кружилась, тошнота подступала к горлу. В кармане бренчали ключи, напоминая о доме, о месте, где он мог бы спрятаться от всего мира. Но даже мысль о доме не приносила облегчения. Чонгук знал, что и там его будет преследовать это чувство стыда и вины и он знал, что в этом доме теперь поселился ненавистный человек — Тэхён.       Внезапно Чонгук почувствовал на себе чей-то взгляд. Ощущение было неприятным, словно кто-то пристально наблюдал за ним из темноты. Он оглянулся, но никого не увидел. Улица была пуста, лишь редкие фонари тускло освещали ее. Гук попытался убедить себя, что ему показалось, что это просто последствия алкоголя. Однако чувство тревоги не отпускало.       Он ускорил шаг, стараясь не оглядываться. А ощущение чужого взгляда продолжало преследовать его. Ему казалось, что кто-то идет за ним по пятам, держась в тени. Сердце забилось быстрее, в груди стало тесно. Страх, холодный и липкий, сковал его. Чонгук догадывался, кто это мог быть. И меньше всего ему хотелось его видеть.       В какой-то момент Чонгук услышал позади себя тихие шаги. Они звучали отчетливо на фоне ночной тишины. Он резко обернулся и увидел в конце улицы темную фигуру. Она стояла неподвижно, словно выжидая. Чонгук не мог разглядеть лица, но его охватил ужас. Он понял, что за ним действительно следят. Это он.       Не раздумывая ни секунды, Чонгук бросился бежать. Адреналин на мгновение заглушил боль в теле, и он, спотыкаясь и задыхаясь, побежал по пустой улице.       Он бежал, не оглядываясь, слыша за спиной приближающиеся шаги. Страх гнал его, заставляя забыть о боли и усталости. Ноги несли его вперед, а за спиной все так же слышались тяжелые шаги преследователя. Он свернул в темный переулок, надеясь оторваться от погони, но, выбежав на другую улицу, увидел, что незнакомец уже там, и расстояние между ними сокращается. — Свали! Иди к чёрту! Оставь меня, блядь, в покое! В отчаянии Чонгук закричал, но голос его потонул в ночной тишине. Преследователь почти настиг его, когда вдруг из темноты вынырнула другая фигура… Знакомая, с приятным запахом табака и древесных парфюмов, излучающая невероятную уверенность и спокойствие. — Тэхён? Всё, что успел выронить Чонгук, как его тут же молниеносно схватили за руку и резко дёрнули в сторону, затащив за угол незнакомого дома. Одной рукой Тэхён крепко вжал Чонгука к стене, а другой закрыл ему рот, предостерегающе злобно смотря тому прямо в глаза. Чонгук, задыхаясь от страха, послушно замер. Ощущал, как бешено колотится его сердце. Слышал тяжелое дыхание Тэхёна рядом. Из-за угла они увидели, как мимо них пробежал тот самый незнакомец, не заметив их.       Только опасность миновала, Тэхён медленно убрал руку от рта Чонгука. — Вот к чему приводят твои поступки, Чонгук. Доволен? — сдавленно прорычал Тэхён, оглядывая побитое лицо перед собой. — На что ты похож?       В тусклом свете, пробивающемся из-за угла, Чонгук впервые по-настоящему заметил, насколько красив Тэхён. Или это действия алкоголя? Его черты лица, обычно такие знакомые, сейчас казались какими-то особенно выразительными, а в глазах отражалось не только беспокойство и облегчение, но и что-то ещё, что заставило сердце Чонгука забиться сильнее совершенно не от страха. В собственных глазах плескалось благодарность и пережитый страх. В этот момент он осознал, что Тэхён ему помог, по-настоящему помог. Это было новое, волнующее чувство, смешанное со страхом и облегчением. — Значит хреново справляешься со своими обязанностями, раз позволил так выглядеть. — Чон Чонгук! — зло начал Тэхён, сбито дыша, затем чуть тише продолжил, выглядывая из-за угла, свободной рукой одновременно оголяя из кармана рукоять пистолета. — Стой тут, я проверю. — Нет, стой! — Чонгук быстро схватил Тэхёна под локоть, возвращая обратно. — Тэхён, погоди. — Руки! — Тэхён, я знаю, кто это. Не трогай его. Будет только хуже. Но Тэхён, словно мимолётная тень, тут же исчез за углом незнакомого здания. Он понимал, что просто бежать за преследователем — не самый надежный вариант. Нужно было действовать хитрее. Незнакомая фигура, оглядываясь, потеряв свою жертву, мчалась по улице, рассчитывая скрыться в лабиринте узких переулков. Тэхён, оценив ситуацию, вместо того чтобы бежать прямо за ним, резко свернул в противоположную сторону, обогнув небольшой магазинчик. Он знал, что в конце этого короткого пути должен быть проход, который выведет его прямо наперерез нападавшего. Незнакомец в поисках Чонгука замедлил шаг, чтобы перевести дыхание. Он быстро оглядывался по сторонам, тяжело сбито дыша. — Чонгук, мать твою. В этот момент из-за угла, словно из ниоткуда, вальяжно появился Тэхён. Он появился настолько неожиданно, что парень отшатнулся от испуга и резко остановился, не зная, куда бежать дальше. Тэхён, воспользовавшись его замешательством, быстро сократил дистанцию и наставил дуло пистолета прямо в лоб напротив. — Good night, sir, — с идеальным акцентом проговорил Тэхён, наслаждаясь растерянным парнем перед собой, не скрывая превосходной ухмылки. — Шаг назад, под фонарь, чтобы я видел лицо. — Ты кто такой? Где Чонгук? Тэхён тут же выстрелил в воздух, а затем, вновь направил дуло в лицо противнику. — Не заставляй меня ждать. Кто такой? Чонсок сделал шаг назад, подставляя лицо под одиноко светящийся фонарь, лениво поднимая руки вверх. Даже в таком положении на его лице царила усмешка, будто он и сейчас контролирует всю ситуацию. — Вот он я. Любуйся. — Что тебе нужно от Чонгука? — Тэхён, оставь его! — оба парня повернулись на голос Чонгука, который буквально сгибаясь вдвое, наконец-то смог их догнать. — Не надо. — Я тебе где сказал быть? — Ой, Чонгукки, — Чонсок наигранно искренне улыбнулся, разводя руки в стороны. — Я так хотел тебя проводить домой. Сказал бы, что место занято. Знал бы, что у тебя кинк на подобное, тоже оружием бы обзавёлся. Неожиданно громкий выстрел в воздух вновь заставил всех вздрогнуть, а, главное, замолчать Чонсока. — Руки! — Тэхён указал пистолетом. — Вопросы те же. Кто такой и что надо?! — Ох, кто я… — Чонсок, будто смакуя нервным видом Чонгука, специально растягивал свои ответы. — С чего бы начать… — Чонсок, пожалуйста… Тэхён не обратил внимание на мольбу Чонгука за своей спиной, сверля взглядом парня напротив, который почему-то его неимоверно раздражал, а палец сам нащупал курок. — Отвечай! — нетерпеливо рыкнул Тэхён. — Начнём с того, что наши жизни связаны в далёком прошлом. Мы друг без друга никуда, как не посмотри. Мы… — Я с ним трахался, — Чонгук резко закончил за Чонсока.       Две пары глаз тут же уставились на Чонгука, которого эта ситуация начала искренне накалять. Выпитый алкоголь и ярость говорили сами за себя. Он настолько за сегодня устал, что ему было плевать уже на всё происходящее. На то, что о нём подумает Тэхён, узнает ли об этом его отец, лишив его роскошной жизни, будущего, статуса. Ему было плевать на свадебную сделку с сестрой Хосока, на потерю лица перед друзьями, было плевать на Чонсока. Ему просто хотелось скорее закончить этот цирк.       Чонгук устало вытер тыльной стороной ладони засохшую кровь в уголке губ, сплёвывая её остатки себе под ноги на асфальт, и, поймав на себе удивлённые взгляды, уставился на двоих с недоумённым «а что?».       Чонсок усмехнулся, пытаясь повторить тон Чонгука. — Трахался… Это всё? С чего вдруг такая смелость? — Но трахается он настолько хуёво, что можешь пристрелить его прямо здесь. Как закончишь, поехали домой. Тэхён, меня сейчас стошнит и я облююсь. Так что, не трогай его.       Пытаясь переварить информацию и принять решения, что дальше делать, Тэхён ещё несколько секунд продержал пистолет напротив Чонсока, затем как-то растерянно взглянул на лицо Чонгука. — Это он с тобой сделал? — Тэхён кивнул на помятую физиономию. — Нет конечно, это я к бабе какой-то подкатил. Давай, поехали уже. Где машина? Тэхён обречённо тяжело вздохнул, пряча, наконец, оружие в чехол. — Ладно, поехали. Подкаты так себе у тебя. — Ой блядь, будет меня ещё дворняжка учить. — Не забывай пятый пункт. Не матерись. — А с дворняжкой ты уже смирился? — Дома поговорим. — У меня дома ты имеешь в виду? Или уже успел себе прикупить? — Чонгук. Заткнись.       — Как я могу заткнуться, если не нарадуюсь, что завтра тебя вышвырнут, когда папаша увидит мой прекрасный облик? — Руку ещё пожмёт. Или добавит. — Да-да, конечно. Надейся. — Чонгук. — Все-все. Молчу. Good buy, my love, good buy. — Смотри, уже английский подтянул. По-моему, я отлично справляюсь со своими обязанностями. Чонгук искренне засмеялся, посматривая на парня рядом, продолжая донимать его подколами.       Чонсок стоял, как вкопанный, посреди пустынной ночной улицы, окутанной зябкой летней дымкой. Фонарь над головой тускло освещал мокрый от недавнего дождя асфальт, отбрасывая длинные, искаженные тени. Его взгляд был прикован к двум удаляющимся фигурам, сливающимся с темнотой. Тэхён и Чонгук шли, о чём-то тихо разговаривая, их силуэты постепенно уменьшались, пока совсем не исчезли за поворотом. Парень сжал кулаки, чувствуя, как внутри нарастает неприятное, жгучее чувство. Оно скребло когтями его душу, отравляя холодным ядом. — Ещё увидимся. Хмыкнул Чонсок, сплюнув в сторону, и, поправив воротник пиджака, ноги сами понесли его в противоположную сторону.