кровавая баня

      Сегодня стояла просто восхитительная погода. На небе ни тучки, и теплое июльское солнышко светило в окошко. Лучи падали на лицо парня лет так шестнадцати, от чего тот недовольно щурился, надеясь, что надоедливое солнце скроется за тучами. Но солнце продолжало слепить глаза. И пришлось все-таки встать с кровати, перед этим мысленно обматерив полмира. Но утру добрым не бывать, пока парень не наденет свои зеленые очки со спиральками, купленные, вероятно, в магазине игрушек. И принялся он шарить рукой по поверхности прикроватной тумбочки с закрытыми глазами, так как в комнате помимо него находился еще кое-кто другой, кто вставал всегда раньше него. Будто специально, чтобы наблюдать за весьма забавной картиной.       Однако, по мнению второго жителя комнаты, это был просто гениальный способ узнать цвет глаз парня, которые он так тщательно скрывал. И потому, на кровати в другой стороне комнаты, куда кстати солнечные лучи по утрам почти не попадали, можно было лицезреть самого Пикового Короля, что сидел и с улыбкой крутил в руках зеленые очки. Старался даже не дышать, чтобы обладатель тех самых очков решил, что он один в комнате и наконец открыл глаза.       Так и случилось. Глаза его оказались самыми обычными, зелеными. Пик ожидал увидеть там нечто странное, вроде каких-нибудь фиолетовых или вообще радужных глаз. А то и просто пустоту. Мало-ли, вдруг у него вообще нет глазных яблок?       – Отдай! – закричал тот, стоило ему только заметить свои очки в чужих руках.       – Забирай, – как-то разочарованно сказал король и бросил очки в валета, даже не глядя. Парень их не поймал, и они врезались в стену прямо за его спиной, издавая характерный хруст. На пластиковой ручке образовалась длинная трещина прямо по вдоль, расширяясь ближе к переносице.       – Сука! Ты, блять, пидор, какого хера ты вообще их трогал?! – послышался водопад мата от валета.       – Ты такой милый, когда ругаешься, – в ответ на это задумчиво протянул король.       – Да ты дурак что-ли?! Кто мне очки чинить будет?! – все не успокаивался тот.       – А зачем их чинить? Смысл скрывать такие, – задумался. –обычные глаза.       – Да блять, а тебя ебет что-ли?! Мои очки, мои глаза, а это порча чужого имущества!       На это Пик ничего не ответил, а лишь продолжил сидеть и как завороженный пялиться на валета.       – Как ты меня бесишь! – снова стал орать он. – Ненавижу тебя!       Дверь в комнату хлопнула, зеленое исчадие ада покинуло помещение, и воцарилась тишина.       За столом сидели Феликс в пижаме с единорогами, Данте в одних трусах, Габриэль, ничем не выделяющийся, Зонт в пижаме как у Феликса и Вару с перемотанной изолентой левой дужкой очков. И пока все спокойно пили чай, Вару возмущался, какой его король мудак, сломал ему очки.       И тут вдруг его прервали тяжелые шаги и громовой голос Пика.       – Где Куромаку? – спрашивает он. – И Ромео.       – Куро ушел куда-то с утра, сказал не ждать его до вечера, – пожал плечами Феликс. – А Ромео на свидании.       – Понял, – кивнул Пик, садясь за стол.       Воцарилось молчание, потому что дальше обсирать Пика в присутствии, непосредственно, самого Пика как-то не очень.       – Ребят, – вдруг заговорил Данте. – Может нам всем куда-нибудь сходить погулять?       – Да, хорошая идея! – оживился Феликс.       – Ой, не! – в унисон завозмущались Вару и Зонт, а Габриэль молчал.       – Ну че нет?! – как рявкнет Пик. – Совсем что-ли? Гулять надо! Свежий воздух!       – Ты че, совсем что-ли..? – удивился Вару. – Что с тобой?       – Со мной все нормально, а ты, если сейчас же не выйдешь на улицу, получишь в ебало с такой силой, что в Казахстан улетишь! И ты тоже. – И он посмотрел на Зонтика так, что тот чуть в обморок не упал от убийственного взгляда короля.       Однако, оба валета все сообразили с первого раза, и Пику не пришлось никого бить. Хотя, чего греха таить, руки чесались так взять и въебать в это милое личико, чтобы всю дурь выбить.       И вот уже буквально через десять минут все шестеро стояли у подъезда по стойке смирно.       Решили пойти в парк. Как предположили радостные валеты, там могли быть аттракционы. Но перед этим было решено зайти в магазин. Так как нытья Зонтика о том, какой же сегодня жаркий день, никто не выдерживал. Потому пришлось скинуться по десять рублей на бутылку воды.       Однако сегодня было настолько жарко, что, вероятно, весь район решил массово скупать воду литрами. Иначе как объяснить километровую очередь на единственную рабочую кассу из пяти?       – Сука! А ещё медленнее нельзя?! – ругался Вару. – Тут жарко как в криматории!       – И не говори, – соглашался с ним Данте. – Ещё минуты я здесь не выдержу.       – Ребят, – говорит Феликс. – вы можете выйти на улицу. А я, так уж и быть, постою ради вас в очереди.       После его слов всех остальных будто ветром сдуло, и Феликс остался в одиночестве среди орущих детей и вонючих алкашей.              Данте, Габриэль и Зонт мирно сидели на лавочке около магазина и играли в «камень-ножницы-бумагу». И только дурачок Вару, стоило ему только заметить огромное скопление гаражей, тут же рванул туда. А ахриневший Пик за ним. А то мало-ли, расшибется.       И заметил он валета на крыше одного гаража с длинной арматурой в руке.       – Смотри, че нашел! – воскликнул радостно тот.       – Спускайся, – говорит Пик.       – Зачем?       – Спускайся, а то упадешь.       – Не. – И показал язык, подходя как можно ближе к краю, чтобы показать, какой он бесстрашный.       – Если сейчас же не спустишься, я тебе эту палку в жопу засуну! – возмущался Пик, беря в руки другую арматуру, лежащую внизу.       – Ну попробуй! – продолжал смеяться Вару. Только не рассчитал свою близость к краю и, оступившись, полетел вниз под издевательский смех Пика, когда тот увидел его с грязной рожей и шишкой на башке, лежащим под гаражом.       – А я тебе говорил, – улыбнулся Пик, подходя к валету и протягивая руку помощи.       Только тот, насупившись, с силой пнул короля в колено. Да так, что он упал рядом.       – Сам справлюсь. – И встает, отряхиваясь.       – Ах так?!       И не успел Вару сообразить, что произошло, как получил удар в грудную клетку, вероятно, ногой. И упал, еще раз ебанувшись башкой об угол гаража.       Кругом было темно. Вару в своих зеленых очках и подавно ничего не видел. Только башка так болела, будто по ней трактором проехались. Пролежав так где-то минуту, он попытался встать. Оказалось, что лежал он все время на траве, а на улице и вправду была ночь. И даже луны не было. Но местность, где он находился, Вару не вспоминал.       «Что за жопа мира?» – были первые его мысли после пробуждения.       Только на ноги встать не удавалось. Голени связывала толстая веревка, сильно натирающая кожу. Отчего ноги болели не меньше головы. На удивление, руки связаны не были, и Вару мог даже попытаться освободить ноги. Но только попытаться. Потому что о шершавую веревку он только стер подушечки пальцев в кровь. И за мучительные несколько минут так и не смог ослабить веревку.       Тогда ему стало по-настоящему страшно.       Тут где-то рядом послышался шорох. А после, судя по звуку, стал подбираться ближе. Паника накрывала сознание, однако он пытался сохранять спокойствие. Все-таки, если это человек, а не какая-нибудь собака, пробегающая мимо, то можно было бы попросить о помощи и узнать, где он находится.       И этот некто и впрямь оказался человеком. Подходя со спины, он опустил руки Вару на плечи, отчего тот вздрогнул.       – Кто здесь? – спрашивает он.       Но человек ничего не ответил. А лишь убрал руки и принялся снова чем-то шуршать. В это время Вару развернулся лицом к незнакомцу. Тот сидел к нему спиной и что-то искал в некой сумке или пакете.       – Эй! Что за место?! Кто ты?! – уже возмущенно спрашивал Вару.       Но снова в ответ получил молчание. Вместо этого человек, вероятно, наконец найдя то, что искал, встал в полный рост. Лица его разглядеть было невозможно из-за темноты, и не ложась спиной на землю.       – Але! Я че с воздухом разговариваю?! – продолжал орать Вару.       И только тогда незнакомец соизволил ответить:       – Не кричи, уши вянут.       От такого Вару аж передернуло. Каким-то больно знакомым голос показался. И удостоверился он в этом, когда лицо этого человека оказалось на уровне лица Вару.       – Пик?! Ты ебанутый что-ли?! Че происходит?! – опять принялся он материть бедного короля.       – Я тебе сказал, не ори! А не то хуже будет.       Нечто холодное прислонилось к горлу валета, заставляя того заткнуться. Только одно неаккуратное движение – попытка оттолкнуть короля поспособствовало небольшому кровотечению.       – Будешь рыпаться – пизды дам, – сказал Пик, в ответ на что Вару лишь кивнул, хватаясь рукой за ранку. – Хотя в прочем, ты и так ее получишь. Помнишь, что я говорил про арматуру?       Вару ниче не понял, да и вспоминать было как-то лень. Но это звучало как угроза. Ему было не по себе, а тут так он вообще чуть не обосрался от страха. Только вот ничего сказать он не мог, так как ранка на шее, хоть и не была глубокой, но так противно саднила, что говорить было сложно. Потому он просто молчал и ждал дальнейших действий короля. И пояснения насчет арматуры.       – Серьезно не в курсе? – удивился Пик, будто прочитав его мысли. – Ну что ж, я напомню.       И Вару снова пнули в грудь, заставляя упасть спиной на траву. Из-за чего из него вырвалось только возмущенное: «Э!»       – Не ори, говорят, – шикнул на него Пик, после чего потянулся к ширинке брюк Вару.       Он естественно охуел. Первое, что пришло в голову, так это всякие непристойности. Не орать было невозможно. Но только Пик преспокойно стянул с валета ремень. Такой черный, красивый, с золотой пряжкой. И джинсы, которые были ему на два размера больше, так как оказались самыми дешевыми на рынке, теперь и подавно держались на добром слове. А сам Вару так и не понял, зачем королю так срочно понадобился ремень. А потому и стал спрашивать, но весьма в грубой форме – орать матом на всю улицу. И если бы поблизости находились другие люди, то непременно услышали бы. Но видать и впрямь не было никого.       – Ну русским языком говорю: не ори! – взбесился Пик. – По-хорошему же прошу, пощади мои барабанные перепонки! Ну нет у меня кляпа, чтобы затыкать тебя! – И с такими словами еще пару раз пнул Вару в бок с огромной силой. Вероятно, синяки останутся. Тем не менее, у него получилось перевернуть того животом вниз и лицом к земле.       Еще пару секунд борьбы с орущим и охуевшим в край Вару и его руками, что все никак не хотели зафиксироваться в одном положении на спине, и пряжка ремня наконец застегнулась. И сколько бы Вару не пытался возмущаться, все равно заткнуться ему пришлось. Ведь, если твою башку со всей дури припечатали к земле да еще и ботинком, не давая возможности даже дышать ровно, то тут хочешь-не хочешь – придется замолчать. И, по возможности, не двигаться вообще.       – Ну что? Успокоился? – уточнил Пик. На что получил лишь неразборчивое мычание. – Пожалуй, приму это за «да».       После чего соизволил убрать ногу. Но все равно не обошелся без нелестного высказывания в свой адрес в виде тихого: «уебище».       – Слушай, сегодня утром я хотел всего-лишь узнать, что такого ты скрываешь под очками. Но меня разочаровал результат. Смысл скрывать самые обычные глаза? Или это шутка такая? – говорил Пик, обращаясь вроде как к Вару, а вроде и разговаривая с самим собой. Но после сказанного он поспешил вернуть тело Вару в исходное положение, а именно лицом к небу, и стянуть пластиковые очки. Вару зажмурился. Скорее просто из вредности и нежелания повиноваться, чем из-за непривычно ярких красок мира, хотя из-за этого тоже.       – Эй! Открой глаза, живо! Посмотри на меня! – послышался недовольный возглас Пика. Но тот упорно продолжал его игнорировать. – Если сейчас же ты не откроешь свои ебучие гляделки, я тебе их к хуям выколю и буду смотреть сколько влезет!       Уж слишком эта угроза казалась приукрашенной и несуразной, чтобы воплотиться в реальность, что Вару и не подумал послушаться. Хотя стоило бы. Ведь, когда ты не видишь ровным счетом ничего, то резкая и неожиданная боль кажется куда сильнее, чем та, с которой уже смирился. И какой же был его шок, когда прямо в левый глаз вонзился нож. Боль прорезала все тело, заставляя кричать, хотя это очень бесило Пика. Теплая жидкость потекла по щекам, зеленым из-за травы. После орудие просто достали из раны, причиняя не такую сильную, но все же неприятную боль.       – Открой, сука, глаза наконец, – почти шепотом сказал король прямо на ухо Вару.       Но открыть он их не мог чисто физически, ведь веко будто прилипло к глазному яблоку. И если он попытается их разлепить, то это доставит непременно больше болезненных ощущений, нежели сейчас.       – А не то во второй получишь, – все таким же зловещим шепотом произнес Пик.       Через силу, но глаза открыть все же пришлось. Это оказалось не так больно, как Вару думал, но с характерным звуком, что тоже не был каким-то приятным. А может и слышал его только сам Вару, поскольку все происходящее ни капли не смутило Пика.       – Молодец, – похвалил его король, хватаясь за зеленые кудряшки и с силой сжимая волосы, чтобы зафиксировать голову в таком положении. После, вкалывая нож прямо под нижнее веко, всковырнул глазное яблоко. И хоть сопровождалось данное действо громкими и душераздирающими криками валета, это не помешало Пику наконец добиться желанного. Глаз, правда весь исколотый ранками и налитый кровью, наконец оказался в его руках. Но не отрывая зрительный нерв с корнем, что, кстати, приносило Вару куда меньше боли, чем могло быть. Так что, по сути ему повезло.       И секунд десять Пик разглядывал радужку и раненый зрачок глаза, пока по другой щеке валета вместо крови стекала соленая слеза. И крики прекратились. Вместо них слышались только редкие болезненные стоны и всхлипы. А потом и нерв перерезали. Вару только зашипел от боли, стискивая зубы. А глаз был аккуратно спрятан в сумку.       – Ну что ж, – протянул Пик. – Я думаю, стоит продолжить. – И улыбнулся так мерзко и безумно, что по телу дрожь пробежала.       Пик встал с колен и отошел к месту, где стояла сумка. Рядом на траве оказывается что-то лежало, ведь он это подобрал. И снова принялся копаться в сумке.       Тем временем Вару обессиленно лежал на траве, глядя единственным глазом на черное небо. Ремень перетягивал запястья, а вес собственного тела вдобавок давил на кисти рук. Да так, что самих рук он и не чувствовал вовсе. А слезы и кровь так и засохли на щеках.       Копошение в сумке прекратилось. И Пик, достав нож чуть побольше прежнего, вернулся к Вару.       – Я говорил, что напомню? – спросил король.       А Вару только и успел сообразить, о чем именно напомнить собирался его король, как заметил нечто длинное у того в руках.       Штаны, что и так держались на соплях, были сдернуты. После чего Пику открылся шикарный вид на трусы с розовыми сердечками. А самому Вару было уже не столько страшно, что его могут расчленить, сколько, что его могут трахнуть. И судя по длинной палке в руке Пика, явно не просто так.       – Ты охуел что-ли?! – первый раз после того, как его наконец заткнули, заорал Вару. – Штаны верни, сука! Они двести рублей стоили!       И тогда Пик его послушал. И кинул несчастные джинсы валету на лицо. Да так, что теперь и последний глаз ниче не видел. А Вару только и подумал, что теперь его любимые джинсы за двести рублей запачкаются в крови.       Только теперь даже наблюдать за действиями короля не получится. Да и стремно лежать в слепую и ждать своей участи. Мало-ли чего вбредет в голову тому ненормальному.       Вару почувствовал еще один пинок под бок. Прямо по больному месту! Там непременно останется огромный синяк. А, оказавшись снова носом к земле, Вару испугался пуще прежнего. Вот-вот и сбудутся его худшие опасения!       Много чего пережившие трусы, закончили свое существование весьма плачевно – будучи разрезанными по середине. Но думаю, что не стоит заострять внимание на всяких гениталиях. Вот и Пик решил сразу перейти к сути.       Нечто длинное и, как подметил Вару, холодное оказалось приставлено к анусу валета. Жопу поморозив, тело вновь пробило странное и очень уж неприятное ощущение. Холод, однако, теперь оказался внутри. А Вару, лежащий лицом на земле, на которой в свою очередь лежали джинсы, только и мог оплакивать потерю анальной девственности не пойми из-за чего.       Но стоило ему только подумать, что это все, ведь худшее, что могло случиться уже случилось, как инородный объект каким-то чудом протиснулся в нижнюю часть живота, провоцируя громкие и отчаянные крики. Входя до упора. И казалось, дальше не куда. Но раздался сильный толчок, характерный хруст, секундное непонимание и в конечном итоге сильнейшая боль. Такая, что кричи-не кричи – лучше не станет. А дальше только хуже. Каждый следующий сантиметр приносил новое хлюпанье и хруст, прорывая насквозь кишечник. Всхлипы вперемешку с мольбами прекратить доносились от совсем уже отчаявшегося валета. Но сам Пик будто и не слышал ничего. Лицезреть эту кровавую картину ему было ничуть не мерзко. И чувство собственной безнаказанности руководило им и дальше. Однако арматура длиной в метр закончилась слишком быстро. Пику даже показалась она слишком короткой. Только для Вару с железякой, прошивающей органы в желудке, хоть и не большое, но приносило облегчение. Только вот Пиковому Королю и крови показалось маловато.       На этот раз он никого не пинал. А присел на корточки рядом с Вару и весьма деликатно перевернул его лицом на себя за плечи. По щекам валета все еще текли слезы ручьем. А кровь из глазницы давно засохла. Но из уголка губ все-таки капала маленькая красная струйка.       – Прекрати, – хриплым голосом сказал он, после закашлявшись. Этот кашель будто разрывал его изнутри, настолько он был сильным и кровавым. Все лицо оказалось заляпано собственной кровью и желчью.       Но Пик ничего не ответил. А лишь поднял нож, что доставал из сумки. Вару уже даже не испугался. В последние моменты затуманенного сознания, в голове вертелись только вопросы: «зачем?», «за что?» и мысли о том, какой же Пик все-таки уебок.       Задирая футболку Вару, он прислонил острие ножа к коже. Надавил и вновь запачкал лицо и руки. Только тот уже не орал. Его счастье, что ничего в отключке не чувствовал. А тем временем король всадил нож до упора, пока тот не коснулся чего-то твердого. И провел вниз, разрезая плоть. Ближе к паху остановился. Получилась огромная дыра от ребер до тазовой кости.       И прямо руками, разрывая и разводя в стороны ошметки кожи и мяса, Пик добрался до середины. То-есть там, где находились органы. И, непосредственно, арматура. Железная ржавая палка и впрямь прорезала кишечник. И чтобы добраться до нее, пришлось бороться с кровью, желчью, калом и желудочной кислотой, так как не повредив сам желудок, извлечь арматуру не удавалось. И, добравшись до железяки, схватив ее рукой, Пик дернул изо всех сил. Кровь с очень не приятным звуком брызнула во все стороны. Арматура была извлечена. И Пик с победной ухмылкой еще раз воткнул палку в какой-то уцелевший орган валета, он правда не понял в какой именно. Но это оказалась всего-лишь печень, что на удивление, даже не пострадала. Учитывая, что арматура или нож так или иначе могли разбарабанить внутри буквально все.       Пик присел на колени. Уже и так окровавленными руками полез внутрь. И, помогая ножиком, оторвал кусок плоти. Где-то он слышал, что человеческое мясо по вкусу напоминает свинину. И решил, что это уникальная возможность. Не просто же так все старания. Однако он почувствовал только вкус крови. Но пришел к выводу, что, если его приготовить, получится относительно неплохо. Только готовить он не умел. А потому бросил эту затею, поднимаясь на ноги.       Пик еще долго стоял и разглядывал содеянное. Поражаясь самому себе. Ведь и вправду «зачем?», «за что?». Только шок быстро сменился чувством торжества и победы. Вот вроде бы он наконец-то проучил этого засранца Вару! Так ему и надо.       И напоследок замахнулся арматурой. Удар. И снова хруст. Череп проломлен, а мозги разлетелись ошметками на траву, часть размазалась на палке. Да только теперь дело показалось завершенным. Арматура отлетела в сторону, а Пик, тяжело вздыхая и собрав сумку, поплелся прочь от гаражей.       Время показывало полпятого утра, начинало светать. А телефон все время разрывался от уведомлений.       И вот, переступив порог квартиры, сразу же наткнулся на взволнованных Феликса и Куромаку.       – Ты где был?! – кричал Феликс, бросаясь королю на шею и заключая того в объятия.       – В чем у тебя футболка? – спросил Куромаку, тыча пальцем на кроваво-красные пятна на некогда белоснежной футболке.       – Да, и где Вару? – поинтересовался Феликс и наконец отпустил Пика.       – Я не знаю, – только и произнес Пиковый Король.