Трон: яшмовый эликсир

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Квартира четвёртого отряда. 22 июля. 4:56 утра. —

День начинался, как и всегда. Солнце в окне взошло рано и, когда ритуал был уже проведён, ребята сидели в освещённой лучами комнате. Эгита Шой разминала плечи, недовольная тем, что стояла в одном положении почти 5 часов! Агнесс, Бен и Рэй, сидя на одном месте примерно столько же, конкретно так хрустели при потягивании. Шархан, аккуратно прокравшись в полуоткрытую дверь, тёрлась о ноги хозяев, при этом зевая, явно намекая на то, что не могла заснуть без них всю ночь. Ритуал, как и полагается, начали ровно в 12 ночи. В это время вся столица замирала, точно испуганная лань перед голодный медведем с окровавленной пастью. Облака, более снега, своевольно рассекали по звёздному небу, затмевая собой луну, что сегодня была полной. Квартет, не умеющий играть ни на одном инструменте, только ложился спать. Раньше существовала система «общий будильник», согласно которому люди, примерно с шести утра, ходил по улицам, молотя в барабаны и пронзительно вещая всему народу, чтобы он проснулся. Однако подобное, ясное дело, не продлилось долго. После нескольких особо крупных потасовок, и одной драки со смертельных исходом работника данной «программы», её прикрыли. Какого же было счастье людей, когда они могли поспать на несколько часов больше, а родители, встававшие вместе с детьми в такое время, были счастливы, что наконец заимели возможность вновь высыпаться. – Сегодня вновь обещали дожди. Что скажешь на это, Иния? – Скажу, что тойкурам, работающим на полях, предстоит непростая неделя! Дожди идут с 16 июля. А когда уйдут– неизвестно! Чувствую, что к концу лета водохранилища будут заполнены, и зимой нас ждёт второй богатый урожай. – Да услышат тебя звёзды! – Вы слушаете Венгерское радио. Мы вернёмся к обсуждению погоды после небольшой рекламы.. Играющее с утра пораньше радио совершенно выбивало из колеи. Бен готовил завтрак, Эгита легла спать, сославшись на боли в ногах и пояснице, прихватив с собой «пушистую подушку», коей являлась Шархан, а Рэй и Агнесс проводили повторную диагностику. Лицо девушки не расслаблялось ни на миг, оттого напряжение в комнате не сбавляло своих оборотов. Приложив обе руки к груди Коши, она вся всматривалась, едва надавливая и сразу же отпуская, поддаваясь вздымающимся от дыхания мышцам. – Со мной всё в порядке. Мне не пять лет и у меня не жар. – Я знаю, знаю. Но не могу прекратить. Ты ведь понимаешь, что подобного я никогда не делала. На живых людях точно.. Так вот, к чему я.. может тебе не идти на бал? Явка обязательна, однако никто тебя не выкинет из дома, если у тебя будет справка о болезни.. – Агнесс. Достаточно. Коши сегодня оказался в подозрительно серьёзном расположении духа. Поднявшись с места, он предложил ей руку, помогая встать, после чего Эйлер заглянула в глаза напротив. Заправила его выбившуюся прядь за ухо. – Знаю, что ты не сахарный. Не растаешь. Просто.. беспокоюсь, понимаешь? Это может иметь катастрофические последствия. Ты всю жизнь жил с двумя. Они обе питали твоё тело. Ядро. Твой уровень сил мог упасть. Одна ошибка– и это случилось бы. – Тебя до сих пор трясёт.. Беспокойство залегло между его бровей морщинкой. Бен спокойно позвал их на завтрак, понимая, что кричать подобное не имеет смысла. Друг всё равно его услышит. С момента обретения идеального слуха появился миллион и один минус. Половину времени он носил беруши или, любезно одолженные у Итана со стрельбища, тактические наушники. Шархан теперь для него казалась сплошным громкоговорителем, который без конца издавал всевозможные звуки. Улица превратилась в испытание, обладающее такой сокрушительной мощью, что кровь из ушей могла непроизвольно начать идти. – Сегодня я загляну на поле перед обеденным сном. Ты со мной? – Хочешь опробовать новые силы? – Хочу заняться чем-то кроме тунеядства. – Несса, милая, ты ходила на тренировки всю последнюю неделю. Бен не успевал лечить тебя. А потом ты спала максимум 3 часа в сутках, чтобы изучить всё, что сейчас провернула. Отдохни. – А ты Малейсе на письмо ответь. – А ты откуда.. – Не один ты умеешь думать. Ты просто так странно просил Бена тебе кое с чем помочь, что я невольно начала прислушиваться. И, знаешь что? Используй слова попроще, грамотей хренов. Написать то написал, а чувства проще выразить не мог? – Я уже пожалел, что вступил в этот разговор. – Тебе и самому не лучше. Резко осадила парня Агнесс. Бен недовольно повторил: – Ваш завтрак сейчас остынет! – Идём, мам. Привычка называть его так возникла сама собой. Бенедикт, будучи самым младшим, но и самым ответственным, имел губительное желание: брать чужие обязанности на себя. Там, где Эйлер должна была повести себя, как взрослая, таковым уже оказывался Кюри. – Давай-давай. Не отлынивай. Девушки любят парней, которые свободно выражают свои чувства. Без сложностей. Хотя не скрою, что мне было бы приятно получить письма, наполненное возвышенными сравнениями. Агнесс сделала мечтательный вид, складывая руки в молитвенном жесте, после чего с сияющими глаза повернулась к другу, невинно хлопая глазами. – Тебе кто-нибудь говорил, какой ты можешь быть очаровательной? – Да, довольно часто. – А самомнения в тебе столько, что даже Бен может позавидовать. – Эй, горе поэт и его верный помощник, я сейчас вас двоих огрею лопаткой, а потом добью ложкой. Быстро есть! Тойкур спокойного пути, явно уставший ждать этот дуэт, ворвался в гостиную с деревянной лопаткой в руках. Рассветные лучи отдали всё тепло коже Кюри, которому не хватало сна примерно никогда, дабы сотворить с его злым лицом магию перевооружения, ведь увидев лохматого Рэя и Агнесс, что усиленно пытались сделать причёски друг друга ещё более неряшливыми, парень почувствовал вкус истинного тепла. И к нему, наконец, пришло долгожданное осознание. Они и вправду сделали это. Разделили тяжёлую участь между собой, даже не моргнув и глазом буквально вырвали Коши из объятий безумия, в которое он мог окунуться с головой и вовсе там потеряться. — Знаете, иногда мне хочется просто расплакаться и обнимать вас. — Так почему ты этого не сделал до сих пор? — Думаю, что обойдусь и без слёз! После чего хлопнул каждого из них по головам мокрой лопаткой. Он предварительно ополоснул её, чтобы никому не пришлось мыть волосы. — А теперь причёски поправляем и идём есть. Вы с ужина голодные. — Но и ты ведь тоже. — Это само собой. Я приготовил нам омлет с ветчиной. — Тогда я примусь делать салат. — Отдыхай. Теперь уже Агнесс осадил голос Бенедикта. Тот нахмурился, осторожно взяв её плечи в свои и встряхнув. — Ты всю ночь провела без сна, включая то, сколько ты до этого не спала, думаю, что тебе не помешала бы большая порция еды, хотя бы 6 часов сна и горячая ванна с цветком от мисс Росс. Я сделаю всё сам. — Ох, это действительно моя мечта, но сначала тренировка. — Тебе нет толку от того, что ты делаешь это одна. — Вообще-то с подполковником Зорхан. — Сути не меняет. Мне нужна отдохнувшая ты. Сегодня бал. Ты не только не можешь выглядеть плохо на нём, но и свалиться там от переутомления. — Звучит так, будто бы тебе совсем плевать на меня. — К счастью или сожалению я беспокоюсь о тебе в первую очередь, как и о Рэе. Так что все мои пожелания из лучших побуждений. Сначала еда, потом сон и ванная. Сегодня— никаких тренировок. — Прям совсем-совсем? — Уверен, что будешь там не единственный гением, но тебе стоит воздержаться. Твои синяки еле сошли. Просто сделай поддерживающую тренировку дома. Пожалуйста, Агнесс, прекрати упорствовать и дай нам помочь. — Вам кто-нибудь говорил, что вы похоже на семейную пару, что лет десять в браке? Бенедикт и Агнесс гневно повернули головы в сторону Рэя, что выглядел едва довольным своей шуткой, поскольку настроение медленно начало возвращаться в прежнее русло. Бессонная ночь не прошла зря, однако после такого следует проспать минимум до обеда. — А тебе когда-нибудь говорили, что ты выглядишь, как идиот, когда читаешь свои идиотские любовные романы за две серебряные? — А ты святое не тронь! Если ты читаешь постоянно что-то историческое или научное, то это лишь повышает твою грамотность! А я развиваю воображение! У нас в команде должен быть хоть кто-то творческий! — Для чего? Не припомню, чтобы у нас в армии проводили конкурсы талантов. — А тебе знать незачем. Рэй, заметно более приободрившийся, был менее активен и позитивен, чем обычно, поскольку потеря близкого друга всё ещё давила на него слишком сильно, чтобы позволить энтузиазму и веселью вновь зажечься также ярко, как и всегда. — Небось, всегда искал свою возлюбленную. Помнится мне, что в школе отбоя от девушек не было. Так почему же место подле тебя ещё не занято? — Ха! Что правда, то правда, однако в них всех было что-то не так. Но я не унывал. Мне хотелось всесторонне образование, чтобы та, что мне понравился, с большей вероятностью обратила на меня внимание и.. — В итоге ты втюрился в лассурнку, которая чуть нас не убила. О да, это определённо та, ради которой ты отшивал остальных. Бен глумился над другом, явно довольный собственной правотой. Ну, а кто бы не был? Агнесс закатила глаза, расплываясь в улыбке. — Вы поднимаете мне настроение. — Скорее давление. Ты же самая старшая из нас. Похоже, что Кюри сегодня предпочитал играть роль ядовитой змеи в их небольшом семейном театре, под названием «Дружба», а потому нещадно плевался ядом, намереваясь быть кем угодно, но не мягким и поддерживающим. Похоже, что бессонная ночь выбила из него всячески потуги в адекватные диалоги без капли сарказма. — Пойдёмте есть. Агнесс сдержала всяческие попытки подколоть в ответ, а потом лишь ущипнула брюнета за задницу, да по-больнее сжала пальцы, чтобы оставить на мягком месте синяк. Тот лишь начал пищать и жаловаться, что это было лишним, однако хохочущие друзья за его спиной усмирили пыл, подталкивая на кухню, дабы «успеть поесть горячий завтрак». Бен, не смотря на всё своё недовольство и бубнёж, быстро и ловко нарезал салат из огурцов и помидоров, после чего посыпал солью и залил сметаной. Быстро позавтракав, троица на «семейном собрании» решила актуальный вопрос. Спустя полчаса они лежали все вместе на кроватях парней, что сдвинули их и появилось дополнительное место для тойкурки.

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Особняк, в котором будет проходить бал. 22 июля. 18:45 вечера. —

— Срочно! Как я выгляжу? Агнес переполняло волнение. Идеально сплетённая коса с небольшими шпильками-бусинами по всей длине, добавили поистине великолепному образу ещё больший шик. Шёлковое белое платье, строго идущее по силуэту, с открытой спиной идеально дополняло тику из жемчуга, что сверкала ярче любой звезды, украшая голову и лоб, словно капли дорогого шампанского. Сотуар аккуратными бусинами, сложенными в единственную тонкую линию, проходил вдоль всего открытого участка спины ровно по позвонкам, расходясь ближе к концу в разные стороны. Анклет, в стиле украшения на спине, выглядел тонко и хрупко, будто бы порыв ветра мог сорвать его с бедёр хозяйки. Ярким элементом образа стала сама внешность девушки. Загорелая кожа, точно свежесобранный мёд, а также смольные волосы и глаза, оттеняющие наряд. Стоило подметить, что это наряд был тщательно спланирован Бенедиктом за месяцы до этого события. Рэй, очевидно, стал новой жертвой великого умельца. Его костюм наполнен деталями не меньше, чем у Эйлер. Сам костюм был, по началу, белым и совершенно чистым, однако Бенедикт сделал из него целое искусство. Перед и после отъезда он отдавал костюм мастерице, которая крупно ему задолжала за спасение, а оттого принялась за выполнение «невозможного» заказа. Элис хотелось ни то плакать, ни то смеяться. Тонкая вышивка чёрной нитью с бусинами и эффектом металла ложилась на мягкую ткань пиджака и верха как нельзя лучше, образуя настолько искусно вышитый орнамент цветов, что Коши боялся его вообще поначалу трогать. Штаны остались белоснежными, а верх, коим являлась просвечивающая водолазка телесного цвета, также оказалась обогащена цветочной вышивкой. Райс, кажется, уже тысячу раз пожалела, что вообще в тот день пошла на работу и оказалась невольной должницей Бенедикта, использовавшего её талант и энтузиазм на полную, вынудив создать не просто «штуку», а самое настоящее искусство. Накинув на плечи роскошный пиджак, Рэй поправил серьги в ушах. Они выглядели великолепно: удивительные серебреные солнца, по одному на каждую серёжку, шарик с бриллиантами и чёрный обсидиан, точно цвета глубокой зимней ночи. Друзей Бенедикт одел, как моделей на подиум, а сам решил быть скромным: на нём надет всего лишь белый костюм. Тонкие кольца на на каждом пальце не имели украшений, но выполнены из серебра. Единственный отличительным атрибутом стал кулон цвета морской волны с внутренним рисунком облаков. Эпоксидная смола и немного терпения, после чего у вас будут такие же серьги, как и украшение на шее у Бена. — Если бы прямо сейчас был при смерти, то счёт бы за настоящую звезду. — Ха-ха. Очень смешно! А более серьёзные комплименты будут? — Да чего ты такая дёрганая? Вы выглядите так, словно с неба этой ночью снизошли и осветили всю округу своим великолепием. Обхватив талию подруги рукой, он прижал её к своему боку, утягивая в сторону от зеркала. — Поверь, что ни одно зеркало не сможет описать вашей красоты. — Если бы я тебя, такого хитреца мерзопакостного не знала, то подумала, что ты флиртуешь со мной. Как хорошо, что из всех у меня идеальное зрение, а потому я вижу, что ты этого не умеешь делать. — Ой-ёй. Боюсь-трясусь. Поджилки буквально содрогаются от твоих колкостей. От кого таких слов понабралась? Мира недавно звонила? — Писала. Ох, кстати.. Агнес запросто выпуталась из плена рук Кюри, после чего перевела взгляд на Рэя, не забыв щёлкнуть тойкура спокойного пути по носу перед этим, после чего спросить: — А как ты и Малейса общаетесь? Мне кажется, что я пропустила очень важную деталь, без которого не смогу написать любовный роман про вас. — Сначала я отправлял письма через Бена. Ему оказалось достаточно трудно входить в мир духов самому, а потому, чтобы его не мучать, я стал писать бумажные письма. Почта в ближайшем от них городе относится к своим закадычным соседям снисходительно и даже по-доброму. Всё-таки они мирные и в летний сезон помогают с поливом урожая, выгулом скота и заготовками пищи на зиму. Деревня обеспечивает им секретность взамен на помощь. Поэтому моё письмо доставят им лично, ну, сразу оно должно попасть к Малейсе. Всё-таки она будущая глава клана и все бумаги, поступающие к ним от «ближних», находятся у неё. — Это ты так за 6 часов разузнал обо всех их секретах? Она говорила это серьёзно или просто обманула тебя? Рассказывать подобное, фактически, да и практически тоже, врагу— смерти для всей семьи подобно. — Я тоже об этом задумывался. Но у меня чувство, будто бы она это рассказала потому, что.. видит нас? Как ты. Помнишь, когда Малейса парализовала меня? Я в тот момент будто бы видел свыше миллиона глаз за её головой. Они присматривались ко мне, а после она сказала, что мы действительно хорошие и не врём. Откуда это вообще можно узнать? Мне кажется, что это действительно нечто.. духовное. — Кажется, пребывание в той деревне тебя духовно обогатило. Агнесс и Бен синхронно закатили глаза и расплылись в улыбках, показывая руками сердце, явно намекая на очевидный интерес друга к столь очаровательной лассурнке. Рэй устало выдохнул, складывая руки на полуобнажённой груди. — Нам пора. Не можем же мы вечно торчать в уборной. Тем более, что она женская. — Тут зеркала лучше, уж не серчайте. Притворно извинилась Агнесс. После девятичасового сна, прерванного лишь необходимостью в сборах перед мероприятием, девушка светилась и искрилась огнём в темноте, раздаривая радость и улыбку друзьям, которые сразу после того, как она уснула, заняли место на полу, поскольку спать с горячей тойкуркой было выше их сил. Тем более— в обед, когда здания нагреваются так, что подвешенные горшки с цветами буквально становились клеткой для растений, заживо иссушая и оставляя лишь тёмное нечто, готовое рассыпаться от дуновения ветра. Благо внутри ситуация казалась заметно лучше: в каждом доме работала система потолочных вентиляторов и в срочном порядке активизировались тойкуры ветряного пути, обеспечивая прохладную погоду в виде облачности и приятного прохладного ветра, заметно облегчая жизнь всей столице. Быстро выбравшись из уборной и пробравшись в основной коридор, украшенный всевозможными роскошными элементами, троица озиралась по сторонам, ведь это буквально был их дебют. Первый выход в столь престижный свет. Барельеф, опоясывающий стены, смотрелся уместно и искусно, ведь на него, очевидно, денег не пожалели. Потолки и стены, покрытые белой краской, визуально увеличивали пространство, делая всё настолько масштабным, что даже тот, что не имел особых познаний в ценностях и богатстве, мог бы смело заявить, что всё находящееся здесь— одна сплошная роскошь. Золотые бабочки, роев севшие на стену, блестят и сверкают, отражаясь в глазах и помножаясь в них же, создавая иллюзию бесконечности. Рисунки звёзд по всей поверхности краски, которые доходили до уровня столов, элегантно смещали фокус внимания на более функциональное убранство: столы и стулья из груши, местами позолоченные, но облагораживающие своей простотой общую атмосферу, смотрелись недурно. Обставлял явно тот, кто имел в подобном опыт. Весь отряд озирался по сторонам, боясь даже дышать в столь возвышенном месте, как личный загородный дом посланника создателя. Ной, сияющий в мягком свете множества светильников и огоньков люстр, вежливо здоровался с каждым гостем, что к нему подходил, спокойно улыбаясь. Агнесс заметила его сразу, однако решила повременить с паникой и потому промолчала, сладко звеня своим голосом, кланяясь вышестоящим по званию, которые внимательно следили за входящими. Все здесь присутствующие— настолько важные люди, что их собственный чин, казалось, был чем-то, что мешалось под ногами. Эгита обещала прийти последней, так что отряд даже не пытался её уговаривать. Такое на неё мало не то, что не сработает— не вызовет вообще никаких эмоций. Её слово для них— закон. Основа основ. Как фундамент зданий. На нём должны основываться их решения и их допустимые границы. Рэя осторожно увели в сторону, став нахваливать наряд, пока саму Эйлер буквально повели к столикам. Изабелла Фёрн и Магнолия Вэйл раньше были самыми молодыми из сильнейших армии, однако их место, очевидно, оказалось быстро занято, из-за чего теперь новые «младшие» подлежали тщательному «уходу». В него входили: знакомство со всеми сильнейшими лицом к лицу, быстрый ввод в расписание мероприятия, а также несколько советов, чтобы не нервничать. Её образ расхвалили, буквально обливая рекой комплиментов. Девушка так растерялась, что её щёки начали краснеть, а температура медленно, но верно, подниматься. Бенедикт позаботился о том, чтобы обеспечить ей первичную помощь, создав под одеждой ледяной корсет. Он был распределён равномерно под платьем, плотным слоем опоясывая всё тело, намереваясь остудить. Из-за смущения температура резко повысилась, от чего Кюри вынуждено усилил контроль. — ..Кто сшил это очарование? Мне нужен номер лицевого счёта этого гения! А желательно— почтовый адрес и номер телефона его мастерской!.. — ..Я никогда не видела ничего более сложного, чем эта вышивка! Сколько вы отдали за такое великолепие?.. —.. Ваш ситуар просто бесценен! Будто бы с полок самого дорогого ювелирного салона! Сколько стоило его создание?.. — ..Эти серьги! Сколько же стоит такая красота!.. Разносившиеся по всему залу удивлённые и полные удивления полу вздохи заставили Кюри ухмыльнуться, спрятав руки в карманы. О да, именно такого эффекта он и ждал! И хоть здесь не оказалось прессы, что само собой разумеющийся факт, но полные нескрываемого восхищения взгляды казались нечто более значимым, чем первая полоса газеты и игривое «Неизвестный, но весьма одарённый дизайнер, заставил самых молодых сильнейших блистать! Его работы покорили сердца всех и, кажется, не смогут оставить кого-то равнодушным!». Однако парень не был готов к повышенному вниманию к своей персоне. Множество интересующихся просто-напросто повернули головы туда, куда указали новоявленные жертвы моды, как бы обозначая присутствие самого творца на этом мероприятии. У него было ровно 5 секунд, чтобы поставить бокал с шампанским после чего последовала словестная атака вопросами. А как, а почему, а какая цена подобного.. и бла-бла-бла. Отделавшиеся лёгким испугом новички тут же улизнули поближе к правителю, чтобы, во-первых, выказать уважение, а во-вторых— ощутить хотя бы относительное, но весьма значительное, спокойствие. Склонив головы ровно четыре раза, Рэй и Агнесс почтительно поклонились, целуя руку правителя. Большая ладонь, не лишённая грациозности и силы, оказалась вся в мозолях и настолько тёплой, что девушке невольно стало жарко. Было понятно, что в нём не только кипит жизнь, но и не собирается прекращать! Его золотая кожа, в тон общей, солнцеподобной, внешности смотрелась настолько изящно, что пару секунд после того, как губы тойкуров коснулись её, они просто застыли, рассматривая переливы. Бенедикт, отвязавшись от толпы интересующихся, улизнул в сторону пришедших Итана и, неожиданно оказавшейся здесь, Лиоры. Подполковник, как и всегда, была серьёзна и собрана, однако её элегантный наряд говорил о намерениях куда более простых— повеселиться, выпить да поговорить. Платье, до этого невиданное на девушке, подчеркнуло талию и сильные руки, своим сиянием затмевая, пожалуй, даже звёзды. Гладкая ткань будто бы застыла на теле посмертно, приобретя внешний вид стекла. Складки элегантно легли вдоль всего силуэта, отображая истинную красоту столь строгой дамы. Приталенный верх ближе к коленям расходился, образуя хрустальные волны, подобные верхней части платья. Скромное колье из белого золото украшало шею, сияя в тон наряду, а в ушах находились едва заметные, но весьма подходящие серьги-гвоздили с бриллиантами. Зорхан не любила помпезность и роскошь, однако подарки, преподнесённые лично Итаном в качестве «обмена», чтобы она уж точно пошла, смотрелись на ней уместно и делали образ ещё более дорогим, чем он казался. Короткие волосы, осторожно убранные с помощью гелей и лака назад аккуратной волной, добавляли ту самую серьёзность, за которую её любили, боялись, обожали и ненавидели. Открытые руки, накаченные и оттого манящие своей скрытой силой, вводящие знающих в ужас, осторожно обхватывали локоть генерал-майора. Несколько белых шрамов разрезали кожу женской спины, выглядя очень старыми и блёклыми. Эту парочку Кюри заметил не сразу, хотя очень об этом пожалел, ведь мог бы отделаться от интересующихся всего лишь одной простой фразой о том, что не поздоровался со своим начальником. Завидев движение в свою сторону, Лиора тут же обернулась, встречаясь взглядом с Беном. Она же первой и поздоровалась: — Добрый вечер, Бенедикт. Ты один? Где остальные? — Наставница прибудет последней, а ребята.. сначала их окружили и выпытывали, где они купили эти наряды и украшения, а потом они указали на меня и улизнули. Они должны быть около правителя, ведь до сих пор не выказали ему уважение. — Рад видеть тебя более бодрым, чем обычно. Как дела в больнице? Слышал, что там недавно произошла попытка подрыва реанимации, в которой лежал генерал-лейтенант Шэгон Вирхвид. — Да, было такое. Благо мои помощники вовремя обнаружили это. Возможного террориста уже засекли и ищут по свежим следам. А далее за это дело взялся кто-то серьёзный. След официального расследования обрывается. — Не буду удивлена, если дело передали генерал-полковнику Джеймсу Парко. Он, всё же, глава отдела расследований. Через две недели виновник будет висеть на верёвке. — Как вы жестоки и строги, подполковник. Однако не могу не согласиться. Если бы подобное было реализовано— мы лишились бы не только генерал-лейтенанта, но и доброй половины всех пациентов. — Не могу поспорить с этим заявлением. Кюри поднял бокал с шампанским, учтиво улыбнулся, дожидаясь, когда знакомые делают этот же жест, после чего трое отпили, так сказать «пропустив официальное приветствие». — За вас! Коротко проговорил тойкур спокойного пути. Лиора едва склонила голову, поддерживая столь яростное стремление действительно выказать радость от встречи, а не просто по улыбаться и уйти. Некоторые бросали на неё косые взгляды. Раньше это ощущалось менее ярко, ведь такого количества элиты, пожалуй, подполковник не видела никогда более, чем во время награждения за заслуги перед родиной во время Второй лассурской войны. Они, словно боги с небес, кидали странные взгляды, напоминающие отвращение или непонимание. Для высшего света, в который обычно входили сильнейшие и также члены местных аристократических семей, было непозволительной наглостью не соблюсти главное, но негласное правило: прийти кому-то, даже имея приглашение, на этот вечер, чьё имя никоим образом не относится к сорока сильнейшим. Лиора Зорхан, будучи героиней войны и заслуженно повышена на несколько званий во время неё, всё равно не была даже близко признана сильнейшей, хотя могла бы потягаться с ними. Определённо это оказалось некоторой проблемой, однако девушка предпочитала не зацикливаться на подобном. Если кто-то просто смотрит на тебя косо и оскорбляет за спиной, это лишь доказательство того, что она впереди, а обидчики и сплетники— позади. Итан, суди по лицу, действительно пытался в это вмешаться, но прочная хватка самой тойкурки показалось излишне сильной и даже завязанной, будто бы мужчину удерживали подле себя силой, а не словами. Видимо для этого пара и отходила— чтобы Нокс успокоился и они вместе обговорили фронт работы с допустимыми мерами пресечения. Некоторым буквально претила мысль, что сила зависит не от цвета крови, а от тренировок и бесконечно приложенных усилий в достижении собственной вершины. И если у некоторых пик был над небом, то у неё, будто бы, он рассекал облака, превознося свою обладательницу над остальным миром. Однако воспитанная в Лиоре строгость и некоторая скромность, не совсем характерная для её нынешнего имиджа, не позволяли задрать нос, пытаясь строить из себя аиста, хотя сама была лишь вороной. Агнесс и Рэй, тем временем, были охвачены беседой с правителем. У девушки сердце в груди замирало при одном лишь взгляде, пока голос непроизвольно пропадал в особенно нервозные моменты, или вовсе— она начинала заикаться. Коши пришлось осторожно обхватить её за талию, поддерживая без слов и лишь одним действием давая понять, что он рядом. — Как ваши успехи? Слышал, что мои драгоценные дочери ловили отъявленных преступников, а те пытались вас подставить. — Да, неприятное дело. Хотя мы и пробыли с родителями всё время, что заметно скрасило полтора месяца бездействия, это оказалось труднее, чем думалось. Но благодаря вашим дочерям ситуация благополучно разрешилась и преступники были схвачены. Можно ответный вопрос? — Разумеется, Рэй. Это мероприятие посвящено беседе о важном и будущем, так что дерзай. — Насколько трудно быть правителем Венгеры так долго? — Хороший вопрос, юноша, хороший. Ной, в свой обычной манере проконтролировав весь зал расслабленным взглядом, что наполнен спокойствием и некоторой медлительностью, повернув голову в сторону майора. — При мне было настолько много всего, что ответить на этот вопрос однозначно не выйдет. Это очень трудно. Страна требует постоянного внимания и вмешательства. Если отпустить поводья управления хотя бы немного— система возжелает перестать существовать. Исходное состояние мира: хаос. А я пытаюсь его предотвратить и сделать всё возможное, чтобы он никогда не ощутил вседозволенности. Венгера— цивилизованная страна лишь благодаря тому, что прежние порядки оказались слабее пришедших им на смену. Я убеждён, что с этой работой справиться лишь тот, кто готов не спать ради решения проблем, отдавать всё своё время и силы на то, чтобы добиться прогресса и мира. Однако всегда найдутся те, кто обесценит это и попытается низвергнуть тебя с яшмового трона. Кому-то мы всегда будем не нравится. Понимаю тех, кому не нравлюсь я и мои дочери, однако воля небес такова, что мы достойнейшие и наш удел— править. — Спасибо за ваш честный ответ. Честно говоря, я удивлён, что вы так долго и упорно продолжаете наводить порядок там, где образовывается хаос, хотя, казалось бы, из раза в раз за столько лет это должно вызывать у вас лишь раздражение. — Ко всему привыкаешь. Хаос априори сильнее порядка, поскольку его легче поддерживать, однако то, что кажется слабее — прогрессия. Мы должны стремиться к самосовершенствованию и поддерживать то, зачем мы это делаем, а не уподобляться дикой природе. Тойкуры не имеют права говорить, что они часть природы. Мы были созданы звёздами для великих дел. Из-за того, что мы единственные в своём роде, мы не знаем, куда метаться. Я их понимаю. Страх будущего и нового— нормален для тех, кто привык и вырос в старом мироздании. Однако сам могу смело сказать, что перемены для меня— это определённо то, ради чего я нахожусь на этом месте. — Простите, что влезаю в ваш разговор, но можно и м-мне задать вопрос? На Агнесс сильно повлияла полная уверенность Рэя, который буквально не боялся задавать правителю вопросы, но и спокойно разговаривать с ним. — Конечно, Агнесс. Я рад, что не только майор Коши проявляет свою юношескую любознательность, но и вы. Его улыбка, наполненная теплотой и светом, согрела всех присутствующих своими ямочками, что добавляли ей излишней нежности. И чего Бен так не любит свои? — Вы когда-нибудь брали отпуск? Ной издал смешок, наполненный некоторой горечью. — Моя работа предопределяет мой темп и режим жизни. В нём нет выходных или наполовину свободных дней. Она не предусматривает долгий отдых, даже после себя. В этом и плюс и сложность. В конце концов— это трудно, да. Однако от одной лишь мысли, что моя работа настолько важна и может помочь каждому обделённому или нуждающемуся— появляются новые силы, чтобы продолжать её выполнять. — Вы полны амбиций. Какой следующий крупный проект планируется на следующий год? — Этот год, как и всем известно, объявлен годом памяти. До его окончания планируется создание двенадцати мемориальных комплексов, чьё строительство наиболее долго откладывалось. Их число, к сожалению, пополнилось.. Взгляд золотых глаз упал на лицо Рэя, который заметно поник. — ..Прошу меня извинить за столь некорректное упоминание. Наука и прогресс— вот девиз следующего года. Мои дочери хотят сделать научно-технический прогресс во многих сферах деятельности, чтобы обычным тойкурам не приходилось перерабатывать и получать «перегрузку». Не могу сказать, насколько далеко пойдёт самое развитие страны, это мы увидим не сразу, а лишь в ходе статистик и отчётов, но уверенно могу сказать, что это облегчит жизнь всем. — Спасибо за ваш ответ. Рада, что несмотря на отсутствие выходных у вас много сил. В диалог почти сразу вмешался Бенедикт, отвлекая правителя от беседы с остальными сокомандниками. — Добрый вечер. Рад видеть тебя в добром расположении духа, Бенедикт. — Ну что вы, истинный правитель яшмового престола, это честь для меня: оказаться здесь. — Я слышал, что должна также появится и моя преданная полковник Шой. Она с вами? — Бабуля обещала появится последней. — Я и позабыть успел, что у вы её внук. Знаете.. даже не имея кровного родства между собой, вы будто бы один человек. Она тоже по началу была неопытная и юна, однако двигалась завсегда в верном направлении. И даже смерти близких не позволили ей сломаться. Я рад, что эта черта, всё же, передалась и вам. — Не ожидала, что меня вовсю здесь будут обсуждать. Эгита кошкой подобралась к ним, совершенно точно придя последней, однако не акцентируя внимание на этом. Ной, встретившись с чёрными глазами женщины, стал ещё более расположен к беседе. — Рад видеть вас в добром здравии и отличной памяти. С нашей последней встречи вы почти не изменились.. хотя, не буду скрывать, новый цвет волос добавил вашей харизме несколько баллов. Хотя, казалось бы, куда больше. — О звёзды, Ной, вы настоящий джентльмен. Хотя, казалось бы, куда больше. Это небольшое передразнивание и дружеский разговор, почти переходящий в нечто более личное, указывал лишь на довольно тесные связи между этими двумя тойкурами. Эгита, облачённая в длинное платье винного цвета, выглядела эффектно. Весь образ сочетался между собой: от туфлей-лодочек до украшений из серебра. Шой, всё же, не чуралась продемонстрировать итог своей неприязни к бывшей должности, держа бокал с шампанским именно правой рукой, на которой и должна была красоваться татуировка восьмиконечной звезды. —.. К сожалению в этом году мне не удалось побывать на вашем празднике. Однако мой внук и ученики рассказывали мне столько всего, что я действительно пожалела, что не смогла приехать. — Четвёртый отряд ваши ученики? Я и забыл об этом. Ох, так вот почему экзамен на вступление в армию был ими сдан настолько с отличием. — Прошу, не перехваливайте их. За полтора месяца с нами, небось, стали совсем сухарями. Хотя я усиленно пыталась поддерживать их хорошую физическую форму. — Не скромничайте. Без вас и их энтузиазма, определённо, ничего бы не вышло. Главная переменная в этом обучении— вы. Уверен, что будь мои дочери значительно младше, я бы хотел отдать их вам на обучение. — Ко мне? Ваших дочерей? Ну не смешите. Чем я могу их научить? — Упорно работать и продуктивно отдыхать, очевидно? — Тогда приглашаю и вас к себе. В начале сентября будет набор в мои ученики. Там вас научат отдыхать, поверьте. — Мне этого не хватает. Буду рад получить от вас парочку ценных советов в этой области. — Первый бесплатно. Желаете ознакомиться? — Да, прошу. — Делегирование некоторых неважных заданий на ответственных и доверенных людей— первый шаг к облегчению собственной работы. Уверена, что ваши дочери, к примеру, готовы вам помочь во всём. — Интересно, почему вы до сих пор не работаете на факультете логики и философии в ВНФУ? — Приглашаете? — Хотел бы. Но вы уже на пенсии. Не имею право вас принуждать к работе. И да, ваше платье бесподобно. — Спасибо. Не могу промолчать и про ваш костюм. Только денерская мода способна раскрыть ваше великие и силу. Его свободные молочно-жёлтые одежды, точно сотворённые солнцем и звёздами, заплетёны в высокий хвост с несколькими золотыми украшениями. Наряд открывал грудь, однако закрывал плечи, ниспадая «крыльями» к самим ногам высокого и сильного правителя. Некоторые ткани, пусть и имели одинаковые цвета, всё же отличались плотностью, из-за чего почти весь вверх казалась оголённым, а низ— строго закрытым широкими штанами. Сандалии, опоясывающие ногу до щиколотки, едва звенели при перемещении хозяина каплями из хрусталя, что крепились к застёжке. Мужчина, отличающийся стилем от всех присутствующих, смотрелся несколько инородно, однако, в сравнении с общим однообразием, настолько правильно, что взгляд невозможно было оторвать. — Скоро начнётся открытие мероприятия. Мне жаль, что я не смогу чуть дольше прибывать в восхищении от вашей красоты и очарования, но мне пора идти. — Разумеется! Спасибо за беседу! Троица поклонилась, пока Эгита коротко кивнула, прикрыв глаза и подняв бокал. Столько лет они пробыли вместе, что теперь излишняя почтительность казалась лишней. — ..Вы не говорили, что так близко знакомы с правителем!.. — ..Что ты ещё скрывала от меня, бабуль!?.. — .. Это.. это было нечто! У вас настолько хорошие отношения?.. Бен, Рэй и Агнесс наперебой задавали наставнице вопросы, перебивая один другого, сливаясь в какофонию одного сплошного «почему?». Эгита лишь хмыкнула, осторожно взяв поданый ей другой бокал. Эйлер, подойдя ближе к фуршету, чтобы взять канапе с рыбой, как увидела небольшую лужу, будто бы что-то откуда-то текло. Слегка пригнувшись, как бы поправляя туфли, девушка недоуменно похлопала глазами и повернулась в сторону друзей, дабы оповестить о том, что трубы, похоже, протекли. Здание действительно было историчным и достаточно древним, чтобы подобные катастрофы могли случиться, поэтому Агнесс сразу выдала гипотезу: — Ребят там это, трубы походу протекли. Знаю, звучит бредово, но так не только под нашим столиком. — Хм.. не знаю, как расположена в этом здании отопительная система, стоит уточнить это и попросить персонал убрать. Негоже будет, если некоторые наряды из-за этого испортятся. — Ты пойдёшь? Прямо сейчас? — Думаете не успею? — Думаю, что нет. — Тогда скоро буду. Бен взял свой бокал с шампанским, допил до дна, после чего помотал головой. Алкоголь всё ещё ощущался настоящим ядом на языке, обжигая горло подобно пламени. Нельзя было допустить, чтобы столь прекрасное здание и его убранство оказались затоплены, так ещё и в процессе важнейшего мероприятия! Агнесс и Рэй остались на месте. Их тихий разговор был скрыт от ушей желающих подслушать лишь шёпотом. Спустя пару мгновений двери открылись, впуская в зал официантов с дополнительной порцией шампанского. Его быстро раздали каждому находящемуся здесь, после чего они тут же удалились и общий гам моментально утих, ведь голос правителя заглушил любые попытки начать разговор между собой. Иногда Эйлер казалось, будто бы он посылает каждое своё слово прямо в ухо, взаимодействуя непосредственно с мозгом, а не надеясь на то, что его кто-то может слушать, а кто-то— нет. Маршалки, стоящие клином на спиной отца, отеды были одинаково. В бадлу. Однако разные цвета и украшения, дополняющие внешность каждой под индивидуальный вкус, не сливались и выглядели обожествлённо. Райана выбрала нежно-голубой цвет и золотые украшения. Множество сияющих заколок-бабочек элегантно сверкали в сложной причёске на голове. Длинные волосы собраны таким образом, чтобы ни один локон не смел выпасть ни при каких обстоятельствах. Тадалья одела ярко-красную бадлу с разрезами на ногах и открытыми плечами, однако с длинными рукавами. Серебрянное колье на шее, икрустированное сотнями рубинов и дополненое бриллиантовыми серьгами, придали яркому образу таких красок, что ни один пожар не смог бы сравниться с таким цветом. Офелия, облачённая в ярко-салатовую бадлу, обладала особым очарованием. От неё исходила энергия только что начавшегося цветения яблонь. На руках и ногах виднелись браслеты из белого золота, а украшающая голову тика, состоящая из мелких звеньев и хрустальных капель, дополняли образ как нельзя кстати. Все девушки носили похожие туфли, на низком каблуке и с небольшой блестящей шлейкой на щиколотке, что выглядывала из-под воздушных полов нарядов, расшитых на разный манер драгоценными нитями. — Добрый вечер, дорогие сослуживцы. Бывшие, действующие и недавно вступившие в наши ряды. Я рад, что вы сегодня здесь. Как вы знаете— это место создано для переговоров и очень важных встреч. К сожалению, у меня не так много времени, а потому мы встречаемся здесь, всем составом, всего лишь раз в год. Мне бы хотелось проводить его чуть более часто, однако понимаю: работы у вас столько же, сколько и у меня, а потому выделить выходной даже в этот день— несказанное счастье. Хочу выразить искренние слова благодарности всем, кто пришёл сюда. Вы— будущее этой страны. Вы— следующая стадия развития общества нашего. Вы— любимцы звёзд. Вы— те, на кого я всегда смогу положиться. Так давайте же поднимем бокалы и выпьем за вас! — И за вас! Мы благодарны за столь тёплый приём! Эхом отозвалось по залу. Казалось, что все тойкуры здесь обрели общее сознание, а потому слились в столь страстную и громкую музыку благодарности. Стоило всему утихнуть, как вверх поднялось шампанское. Все торжественно, под аккомпанемент живой музыки в углу, что едва слышно наигрывала мотивы, дабы не перебивать важные разговоры, отпили свой глоток. Яшмовые окна, обрамлённые дорогой отделкой и имеющие огромные стеклянные панели, вмиг оказались проломлены. Вода водопадом хлынула внутрь здания, снося столики и гостей в одну кучу волной, заливая весь пол, тут же примораживая или вовсе— заковав полностью во льдах! Агнесс и Рэй, едва успев среагировать, подпрыгнули вверх, оттолкнувшись от льда и стола, повисли на одном из подсвечников, вмонтированных в стену. Как только вода приобрела исключительно жидкое состояние, явно став подвластной правителю, двое спрыгнули и моментально переориентировались. Толпа незнакомых людей в тёмной одежде, скрывая лицо, ворвалась в здание, начав атаковать гостей и семейство правителя, с ним в частности. Всюду летал огонь и камни, образуя облака пыли при столкновении. Коши защищал всех, кто ещё не пришёл в себя после резкой заморозки, отбирая врага одного за другим с помощью изощрённых приёмов. Его стиль ведения боя изменился, став более атакующим, чем в последний раз. Эйлер же, не боясь порвать одежду, усиленно иссушала всю поверхность пола, дабы обезоружить вражеских тойкуров спокойного пути, что атаковали из укрытия, используя жидкость, которую ранее залили. Ной и три его дочери выбежали на улицу. В здании оказалось не так много врагов, как снаружи, а потому они решили в этом разобраться. Спустя всего несколько минут боя почти все нападавшие оказались побеждены. Однако оставалось одно «но». Девушка, сражающаяся с Агнесс, оказалась тойкуркой ветреного пути, а потому представляла смертельную опасность для соперницы. Раздуй огонь ветром— и воцарится пожар. Многие гости ретировались через чёрный выход или активно принимали участие в поединках с преступниками. Одежда, разумеется, сковывала движения и не позволяла показать множество приёмов, однако даже Ной, будучи совсем неготовым к подобной западне, показывал себя в лучшем свете, упорствуя. Его атаки оказались чуть менее резкими и жёсткими, словно тело стало отражением спокойного ручья. От атак он уклонялся, перенаправляя атаку во врага, точно и быстро примораживая отдельные конечности или всё тело разом. Его не раз пытались атаковать со спины, однако дочери, точно доспехи на крепкой отцовской спине, оказались наиболее полезными в этой ситуации, ведь работали подобно бесконечному, но слаженному организму. Райану защищали младшие сёстры, пока та уводила других, что не были в состоянии драться, через подземный выход. Замок на двери оказался заперт с обратной стороны, а потому девушка просто сняли дверь с петель с первым же ударом, воспрещая той вставать на пути. Тадалья, словно голодный волк, набрасывалась на врагов, оставляя следы своих раскалённых ладоней на чужих телах, как бы «помечая» захваченных. Одежда на таких участках моментально плавилась, едва не поджигая собственного хозяина, однако быстро тухла. Следы её ногтей оставались на каждом враге, которого она касалась. Чёрные волосы, собранные в высокий пучок на голове этой дамы, ни на миг не растрепался, а в глазах, таких же тёмных и глубоких, плескалось пламенное море восторга. Ещё на один десяток врагов больше и, кажется, она и вовсе загорится от счастья наконец-то выпустить пар. Офелия ловко и точно, подобно самым дотошным и правильным часам в мире, замуровывала одного за другим, не беря во внимание чужую силу. Её собственные находились на пределе существующего, так что о своей безопасности тойкурка твёрдого пути не то, что не переживала— даже не думала. Взмах руки, удар ногой, блок предплечьем, кулак в нос, лицо в крови— поединок с противницей, которую девушка не знала, можно было описать только так. Их уровень физических сил был одинаков, однако зофу та владела лучше, пусть Эйлер и не хотелось бы этого признавать. Тойкурка искристого, среагировав сразу же, как только чужой нос оказался разбит и перепачкал всю мордашку нападающей, нанесла ещё один удар с разворота в живот, из-за чего противница ослабла и повалилась на колени, держась за место, что горело огнём, а из рта доносился кашель. Не проявив милосердия, тут же занесла ногу для решающего удара и нанесла его по чужой руке, услышав звонкой хруст плечевого сустава. Агнесс тут же огляделась, после чего в её голову забрела неутешительная, но крайне важная мысль. Бенедикт! Глаза попытались его найти, однако ответа на то, что друга не оказалось в поле зрения, было всего два. Либо он в опасности, либо нет. И предпочтительнее был бы второй, если бы они не оказались закадычными друзьями. Она на сотню тысяч процентов уверена, что он в опасности. На его жопу всегда находились приключения. Чего стоит та же обратная дорога из Денерии в Венгеру. Эйлер быстрым шагом направилась в сторону коридоров. Прислушиваясь поняла, что так ничего ценного и не обнаружила. Нужно заглянуть в каждую комнату или попытаться внимательно искать. Немного поисков и удачи и— бинго! Бенедикт, приморозив чужие руки над головой, с размаху отправил противника отдыхать в чугунную ванну, головой о которую он приложился. Ещё одна девушка, оставшаяся из пятнадцати нападающих.. официантов? Оказалась самой сильной, из-за чего выдохшемуся Кюри оказалось крайне тяжко сражаться против её тоже. Внезапно влетевшая в битву Агнесс расставила всего точно на и одним лишь своим приёмом: огненный кнут, созданный из чистого пламени, тут же оказался обвит вокруг руки нападавшей, которой она держала нож, созданный из гранита. Тойкурка дёрнула собранное из зофу оружие на себя, вызывая новый вопль боли у противницы, после чего ударила с разворота ей в голову, задевая каблуком щёку и оставляя синяк, наливающийся кровью. Бенедикт, ни сказав ни слова, тут же открыл кран с водой в ванне, поскольку он был не испорчен тойкурами твёрдого пути, заковал всех в ледяную тюрьму. Окон в ванной не было, а потому и запереть здесь напавших оказалось проще, чем думалось. Тойкурка лишь приварила дверь к стене, не давая даже возможности её открыть. Они оказались там натурально замурованы. — Где же наша нежная и милая Агнесс Эйлер? — Сегодня? В подвале. Выпустила другую себя из него, так. Подышать. — Меня пугают твои шутки, но.. спасибо. Реально спасибо, Несса. Я уж думал, что она меня раньше зарежет. Что вообще происходит? Я пытался найти персонал, однако не удалось. Тогда я отправился в уборную, чтобы умыться. От выпитого шампанского меня слегка мутило.. — Стоп.. — Официанты.. нападение, подача шампанского без открытия бутылки на наших глазах.. заговор! Это всё спланировано! Персонал участвовал в разработке теракта! — Нам нужно немедленно найти правителя и быстрее убираться отсюда. Военные скоро должны явиться сюда. — Какие военные, Несса? Мы сами военные. А вся охрана, которая была обязана нас защищать— не справилась. Или.. была с ними заодно? — На что не посмотри— заговор. Нам нужно добраться до остальных и оповестить об этом. Хотя, уверена, это не осталось без внимания. И шампанское.. уверена, что пробудь мы там больше двадцати минут, то были бы также беспомощны, как первоприбывшие. Их пытались заморозить, а когда правитель устранил эту угрозу, их тела на холод отреагировали весьма остро— мисс Эстель и мистер Гуккен, врачи, оказались единственными, способными им помочь. Рэй увёл их в укрытие, а Итан, Лиора, Эгита и другие, должно быть, сражаются уже на улице. — Нам нужно поспешить к ним. На это заявление девушка лишь уверенно кивнула. После секундного молчания поддалась эмоциям и обняла друга, тяжело дыша от накатившей тревоги и облегчения, что смешались в ядрёную жижу, и взорвалась прямо в мозгу. — Я рада, что ты в порядке. Мои мысли были не радужными.. — Я в порядке. Несколько ушибов и парочка царапин. Залечу. Нужно идти. После чего они отправились наружу, где сражение уже утихло и между всеми гостями витала атмосфера мрака и хаоса, который умело поддерживал Ной, приказывая прибывшему отряду военных, который видимо вызвал кто-то из укрывшихся, дабы они собрали всех нападающих и отвезли в комнату допроса. Вечер, не успев продлиться и часа, оказался безнадёжно испорчен, однако гости пытались хоть как-то улыбаться, ведь все остались живы. —.. Я не знаю точное число нападающих. Нам стоит объединиться с теми, кто укрылся в подвале или уже на пути к безопасной зоне. Райана и Рэй, вместе с ослабевшими гостями, должны быть там.. — ..Отец, я поведу оставшихся в безопасную зону. Ты и Тадалья останетесь здесь? — Да, Офелия. Мне и твоей сестре нужно будет поработать. — Поняла. Не смею мешать.. Все сюда! Оставшиеся сильнейшие и подполковник Зорхан— В подземный выход! Я вас сопровожу. — Есть! Эгита, вцепившись руками в подоспевших учеников, обняла их и уткнулась в девичье плечо, тихо проговорив: — Как я рада, что вы в порядке. Пойдёмте. — Генерал-майор в порядке? — Разумеется. Он и Лиора раскидали добрую половину нападающих, как только выбрались во двор. Эта девчонка.. не хотела бы я быть её врагом хоть на долю секунды. — Мы здесь. Пошлите. Прервала их разговор о себе Лиора, чей внешний вид ни пострадал ни на грамм. Разве что небольшая царапина на щеке и сбитые в кровь костяшки, делающие столь очаровательный образ излишне властным и излучающим силу, добавили к общему шарму несметное количество баллов. Итан выглядел также: изумительно и блистательно, поскольку костюм остался нетронутым, а волосы едва растрепались, сделав из светлых локонов натуральный подсолнух. Ретировавшись с Офелией по подземному выходу в безопасную зону, из которой их доставили в Центральный штаб, троица вместе с остальными оказались в медицинском крыле. Эмили сердито бубнела что-то в тон спокойной ночной мелодии из радио. Весь лазарет оказался окутан дымкой боли и яда, а свет мигающей лампочки— надёжным и самым приятным. Однако и это мирное время наглым образом прервали. — С вами на связи я, Жрец. Вы наверняка уже слышали о том, что сегодня должен был состояться бал в честь ежегодного летнего солнцестояния. Он и вправду состоялся, однако мои люди его быстро свернули. Склонен отметить, что мы одержали победу— заставили нашего короля не только снять свою корону, но и почувствовать вкус страха! Мы положим конец классовому неравенству между фиолетовыми и фиалковыми! Долгие годы все жители Венгеры были согласны с этим, однако не пытались бороться. Законы этой страны ограничивают любое проявление собственного мнения. Я и мои люди способны положить этому конец, ведь именно мы сможем гарантировать мир и спокойствие, которые не расписаны парой обещаний на бумаге. Мы те, кто выполняет свои обещания. Да здравствует новая эра: страха для тех, кто всегда считал себя лучшим и непобедимым лишь по факту рождения! Да здравствую жрицы закатного города! Весь лазарет стих. Сердце сначала подскочило к глотке, перекрывая любую способность говорить. В глазах действительно отразился ужас. Им просто повезло. Они были все в сборе. Но если эти обезумевшие фанатики знают их в лицо? Если.. нет.. Взгляд Бенедикта, который своей остротой прорезав тягучее пространство чётко ответил «да» на верную мысль Агнесс. За ними объявили охоту. Это.. новый этап войны с врагами? Или же.. новая угроза?

Враги затесались среди армии.

Итан резко склонил голову вниз. Слова генерал-майора Пьера Фаянса-Садди всплыли в памяти яркой картинкой. — ..Режим работы и расписания дежурств узнать нетрудно. Нужно лишь немного смекалки и ловкости, однако мы же не можем исключать возможность того, что везде есть крысы.. Намекал ли он или.. если дело принимает такой оборот, то их возможный противник, о котором говорила некая Окедия, личность которой раскрыть четвёртому отряду нельзя, то всё может оказаться настолько по уши в дерьме, что одним простым «свалить из страны» проблему не решить. Все замешанные в деле о слежке и эликсире переглянулись, увидев в глазах друг друга одну и ту же мысль: «Во что мы, мать вашу денерку, ввязались?»