Трон: яшмовый эликсир

У Итана и глаз не дёрнулся, когда детки беспардонно ввалились в его кабинет. На поясе кобура, на плечах пагоны, а манжеты строго сомкнуты на кистях рук. Выглядели они, одним словом, будто бы здесь недавно проходил штурм от полковника Зорхан на тему опрятности военной формы. В обычное время ребята позволяли себе вольности: закатанные до локтей рукава рубашки, нет кителя, как и пистолета. У Бенедикта, конечно, с этим всё было куда лучше, однако его товарищи откровенно говоря пренебрегали правилами. И никто не мог им запретить. Генерал-майору полковник ничего запрещать не вправе, однако на мозг сядет и свесит ножки, а вот этим деткам попробуй запрети. У наместника создателя за пазухой живут, не иначе. И всё же, несмотря на такое отношение к внешнему виду, сегодня они оделись так, словно через час случится второй день Ноя. Все присутствующие задним числом понимали, что это некоторый фарс, однако по лицу Нокса виднелось уважение вперемешку с искренним изумлением. Он понял. Уж не знал, совпадение это или обычный жест уважения к полковнику, но улыбка расцвела на лице начальника. Скромно и неброско. И этого было достаточно, чтобы просто.. улыбнуться в ответ. И лишь сейчас, немного рассмотрев ребят поближе, Итан внезапно встал с места. Остальные напряглись, вкопавшись в землю по лодыжки. Они стояли без движений, явно обеспокоенные такими резкими действиями. Да, Итан мог вспылить или резко хлопнуть по столу, однако дальше слов не заходил. Приблизившись к Агнесс он, коротко улыбнувшись, обнял подчинённую за плечи, а после подозвал Рэя и Бена. Они не виделись два месяца, а потому многое успело перемениться. Одной из таких вещей, благо, не стали их взаимоотношения. — Тебе идут короткие волосы, Агнесс. Запросто сказал вслух Нокс, развеяв всё беспокойство, летающее под потолком. Троица у окна тут же расслабленно выдохнула. Их глаза наполнялись страхом на каждый лишний вздох вокруг, а потому им пришлось жить вместе, чтобы справиться с тревогой. — Спасибо за комплимент. Улыбнулась в ответ тойкурка, стиснув обеими руками начальника. Рэй и Бен тут же подтянулись и застыли на несколько секунд без движений. Им так не хватало физического взаимодействия, что каждый невольно хотел выразить всё накопившееся внутри в долгих объятиях. Да таких крепких, что у начальника и его ребят цвет лиц сменялся с быстрый периодичностью. Они были рады видеть друг друга. Старыми, но обновлёнными. Такими же, но совсем другими. Можно даже сказать, что.. в Ыёгай вернулись лучшие версии прежнего отряда под номером четыре. — Вы стали крепче. Люблю, когда люди не сидят без дела. — Нам и сидеть толком не давали. Я бы покрасовался, но вы сами понимаете.. правила. Протянул Рэй, отступив на шаг и театрально вздохнул, закрывая тыльной стороной ладони глаза. — Ха. Чудик. Закатил глаза Бенедикт, складывая руки на груди. Эйлер лишь улыбнулась и неловко потрогала кончик волос. Он оказался короче, чем она помнила, а потому лишь неловко подняла руку выше, когда не нашла между подушечками пряди. — Зато, в отличии от некоторых, меня больше любят. — О? И кто тебе такое сказал, м? Генерал-майор, вы правда говорите ему такое? — А начиналось так красиво.. Агнесс лишь потёрла переносицу. Её руки скрывали перчатки. Тонкие, шёлковые и явно что-то прячущие под собой. — Ты получила ожог? — Да.. но это было ещё в августе. Нечего беспокоиться. И сама себе не поверила. Она вновь потянулась к конку волос, чтобы успокоить скрипящее в душе волнение. Это заметно снизило уровень её стресса, а потому Итан более не настаивал на продолжении этой темы. — А вы вовремя. Меня даже не оповестили о вашем приезде. — Так уж вышло. Пожал плечами Кюри, переводя взгляд на начальника. Рэй от эмоций, нахлынувших из-за внезапного глупого спора, пыхтел за спиной друга, норовя поставить тому заячьи уши, пока тот не видит. — Проходите. Мы хотели выпить чаю перед началом трудного рабочего дня. Эмили испекла печенье с предсказаниями на пару дней раньше положенного, а потому.. угоститесь? — Как можно? Это ведь для усопших! — Мы начинили их куда более.. приятной начинкой. Эмили, ответив за Нокса, улыбнулась уголками губ и, поставив большой поднос в центр низкого стола между двумя диванами, ушла делать чай. Дейв и Лиана, улучив момент, в один голос заговорили: — Я схожу за отчётами! И, повернув друг к другу головы, нервно рассмеялись, покраснели до кончиков ушей и быстренько убежали. Поняв намёк, что их участие здесь не требуется, те поспешили скрыться. Лиану по ночам мучали кошмары лишь от осознания, что бежать смысла нет: как пройти через границу с толпой родственников, а? Вот и ей думается, что миссия невыполнима. Дейв же судорожно пытался думать, что же делать со всеми оставшимися: ему был дорог каждый, а потому его человеколюбие могло сгубить и самого Уилсона. Когда ты хочешь забрать всех с собой— это не героизм, а эгоизм и дурость. — Они очень волнуются.. ты их перегружаешь, Итан. — И не говори! У Лианы, кажется, цвет лица стал ещё более мертвецким, чем раньше.. — Мне даже страшно представить, что тут без нас было. Нокс покачал головой, складывая подбородок на сцепленные в замок руки, локти которых упирались в колени, а спина— согнута. — И сам, как видите, загибаюсь. Завидую тюльпанам. Отцветут сезон и помирают. А я каждый день, после месяца полтора, туда-сюда и всё думаю: а подыхать когда? — Не говори так! Тебе всего 32! Тут же вмешалась Кассерс, ставя поднос с чашками, сахаром и чайников на столик. Она присела подле Итана, по левую руку, и сурово посмотрела на его взлохмаченные волосы: — Сам себя губишь, а потом ноешь. Спишь тут, в подсобке для документов, небось! — Да будет тебе, Эмили.. Итан тяжело вздохнул, что только сильнее распалило Эмили. Она возмущалась искренне и громко, не жалея ругательств и уши слушателей. Бенедикт, абстрагировавшись от внешнего шума, тут же потянулся к печенью и, разломав одно, не увидел желаемой начинки: сладкого варенья. Его обычно добавляли в предпраздничные печенья, делая из них не «печенье с предсказанием», а «мэйхо-гхке». Ощутив на языке неприятную шершавость бумаги, Кюри тут же незаметно вытащил её и, скомкав, спрятал в кулаке. Он ненавязчиво толкнул Агнесс плечом, а после передал записку. Эйлер прочитала ту и очередь дошла до Рэя, что мирно наслаждался лишь чаем. С утра он съел столько приготовленного Беном песочного печенья, что на тарелку со сладким тому было тошно смотреть. Коши ловко заглянул в бумажку, развернув ту, а потом, словно прочёл абсолютно секретную информацию, осторожно засунул её в карман штанов. Итан и Эмили не тянулся к сладостям, а это значило, что они предназначались именно им. Короткая записка гласила следующее и обрывалась, стоило прочитать небольшую фразу: « Офелия поделилась со мной информацией, ». В уголке виднелась небольшая цифра девять. Значит.. внутри каждого такого печенья находилась строчка с информацией? Задача собрать каждую возможную тут же появилась в голове Бенедикта. Он понимал, что в Центральном Штабе разгадывать загадки генерал-майора опасно, а потому поспешил вклиниться в спор: — Чудесное печенье. Я.. не хотел бы наглеть, но можем ли мы взять его? — А? Конечно-конечно. Я пекла к вашему приезду.. они вкусные, когда постоят пару дней. Но раз вы появились раньше, то забирайте. Начинка вкусная, не правда ли? Тут же успокоилась Эмили, мило улыбнувшись и перестав нависать над Ноксом, который мысленно зачитал молитву о благополучии небезразличного к его судьбе Кюри. — А с тобой мы ещё поговорим. Эмили, вновь повернувшись к другу, сделала жест «я слежу за тобой» и, опустив руки, взяла свою чашку. По комнате тут же разнёсся запах чёрного чая с лимоном. Осеняя пора наступала незаметно, однако жители со всей стране не отличались друг от друга: несмотря на пагоду и градус на улице, каждый заваривал целебный чай и готовился к предстоящему празднику. Слава Создателю, что подобные торжества чаще всего отмечались в кругу семьи, а потому и затраты не могли быть высоки. Однако это не мешало тойкурам после больших празднеств несколько дней сидеть без еды. В такие периоды военные патрулировали особенно тщательно, чтобы не пропустить воров. А что уж с теми делали.. одному Ною известно. — Я же, надеюсь, вы приехали сюда не за тем, чтобы наведаться и уйти? Работа не ждёт и у вас её очень много. — Какие-то задания есть? — Есть. Однако те несложные и с ними справится даже новичок. Не так давно пришёл запрос на поиск торговой точки, где подпольщики торгуют нелегальным оружием. При обыске одного тойкура, по подозрению в убийстве, в его квартире был обнаружен пистолет. Никаких маркировок на нём не было найдено, как и на пулях, а потому мы смело можем заявить, что его изготовили из-под пола. Ваша задача— ознакомиться с отчётами об этом деле, сходить во все лавки, чьи названия указаны в них, поговорить с владельцами и, если заподозрите что-то, немедленно начинайте обыск. Ордер на все эти махинации вы получите сегодня, ближе к обеду. Судье придётся ускориться, потому как вас так рано никто не ждал. — Лестно, что вы вообще нас ждали. Улыбнулся Рэй, складывая руки на груди. Итан усмехнулся и, поправив волосы, откинулся на спинку. Шея болела так, что и повернуть её в сторону не представлялось возможным. Да и не хотелось— слева сидит злая подчинённая, а справа— ненавистное ныне рабочее место. — Постарайтесь не сразу тыкать в лицом ордером. Думаю, что многие, что имеют нелегальный бизнес за плечами, не глупы и уже создали себе план отступления. Попытайтесь.. мягко. — Приступать сейчас? — Пока что ознакомьтесь с отчётами. Завтра вы будете весь рабочий день тренироваться, как и несколько последующих. Миссия может быть опасной, так что вас стоит расшевелить перед ней. — Опять тренировки.. Закрыв лицо руками, Агнесс демонстративно вздохнула. Да так тяжко, словно сполола вручную поле. — Да брось. Полезно ведь. Нам нужно вернуться в прежнюю форму. — Не скажи, Рэй. Мне вот не нравилось спать пять часов в сутки и сидеть на кофе, как на героиной игле. Я тогда выглядел, как глист. — А что сейчас изменилось? Ты загорел? Да не похоже.. Искренне изумилась Эмили. Это выглядело, как самая добродушная заинтересованность, однако по-лисьему прищуру Кассерс виднелось, что она готова засмеяться прямо сейчас. Лицо Бенедикта несколько раз сменилось свой цвет прежде, чем окончательно успокоиться. Рэй зажимал себе рот, чтобы не подколоть друга ещё сильнее. Итан усмехнулся и, коротко закатив глаза, опустил подбородок, чтобы взглянуть на подопечных снова. — Когда закончите с ознакомлением, то сходите в отдел кадров и принесите все папки, что там успели накопиться. И захватите отчёты недельной давности о ночном патрулировании восточной стены. — Как прикажите. Кюри тут же поставил чашку на поднос, встал и быстрым шагом покинул кабинет, оставив позади друзей. Агнесс вежливо поинтересовалась, кашлянув. Когда брюнет скрылся в дверях, то комнату заполнил смех Рэя и Эмили, что даже не думали его сдерживать. Даже Нокс хихикнул, сразу же изобразив кашель, когда наткнулся на острый взгляд Эйлер, пронизывающий насквозь, словно шпага. — Я заберу печенье после работы. Можете его.. припрятать? Боюсь, что другие разберут, если увидят. — Без проблем. Нокс так и поступил: взял бумажный пакет и, осторожно накладывая туда печенье, стал опустошать тарелку. Тойкурка, дождавшись, пока Рэй успокоится, подхватила его под локоть и вместе, поклонившись, они ушли за Кюри. Небось уже пыхтит от досады, что на него свалили все тяжбы бюрократического отдела.

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Квартира четвёртого отряда. 8 октября. 18:45 вечера —

Разобравшись с бумагами и отчётами, ребята заглянули в кафе недалеко от дома. Там они перекусили и, двинувшись обратно домой, разговаривали в пол голоса. Они надеялись, что охрана не потребуется. К тому же, в Дэстарах, что и было очевидно, её приставили больше для вида. Точнее сказать— образа нарастающей внешней опасности. Конечно, среди них были достаточно обученные ребята, однако всё это казалось довольно странным. Да, в теории на них могли напасть, но.. это имело бы мало смысла? Ной, скорее всего, создал иллюзию опасности с помощью «Жреца», а потому, до разгадки очевидного, у них поджилки от страха тряслись парой. Они первые недели боялись выходить из дома, опасаясь, что за углом поджидает опасности. А когда приехали на родину, так немного расслабились. В конце концов— сидеть взаперти, в четырёх стенах квартиры и дома.. не совсем одно и тоже. В доме хотя бы появлялась возможность выйти на улицу и пощупать траву, а не биться головой о стенку из-за накатывающего сумасшедшие из-за безделья. Они начали работать в три раза усерднее, если не в пять, чтобы просто не начать заниматься чепухой. За время их «заточения», которое именовалось « отпускные », Бен сшил столько одежды, что даже охранникам было некуда её деть. Он сделал всем и всего: и штаны, и майки, и кофты, и шорты. Для Агнесс даже была создана отдельная коллекция. Прошлой уже пришёл конец, — в конце концов.. она занашивает вещи до дыр с кулак размером, — а потому решение обновиться моментально возникло в голове. И сидел он так две недели, день и ночь не давая семье спать. Тишина наступила лишь тогда, когда Кюри взялся за вязание свитеров для котов Рэя. — Удачно мы заглянули. Наткнулись прямо на самое интересное. —Приедь мы позже— всё равно досталось бы. В конце концов.. их сделали для нас. — Приятно, но крайне энергозатратно.. насколько же всё серьёзно? — Я боюсь представить масштаб. Честно призналась Агнесс, согревая руками еду в пакете. Её руки не дрожали, однако взгляд полнился сомнениями. Догадки посещали самые разные: от кровавой резни до полного разгрома планов начальника. И ни то, ни другое— не сулило ничего хорошего для их дальнейшего будущего, потому что являлось одним целым. Было бы славно, если они сами выживут. А если нет.. страна пуститься в круг Сансара, и вновь утонет в собственной крови. Этого никому не хотелось. Ну, точнее каждому, где шёл сейчас рука об руку по центральной улице. После работы троица переоделась в гражданское и закуталась по самые уши в шарфы, чтобы скрыть лицо. Бенедикт нацепил очки с толстыми стёклами, а Рэю дал шапку-ушанку. Несмотря на температуру в 18 градусов— многие ходили в весенних пальто и лёгких шапках. Мерзляки никого не напрягали. Половина столицы приезжие с юга, так что подобных Коши оказалось достаточно, чтобы слиться с толпой. — Я не буду говорить, что всё пройдёт хорошо. Я просто надеюсь, что пострадают гораздо меньше невинных людей. — Думаю, что они и сами это понимают. В конце концов— мы ведь будем там. Помочь надо, а не отсиживаться. — Согласен, Рэй. Я не имею и малейшего желания сидеть на жопе ровно, пока люди умирать будут. — В твоём стиле, Несса. В любом случае я с вами. Куда ж вы, да без аптечки на ножках? — Скорее ворчащей и очень недовольной бабули. Агнесс задела Коши локтем, чтобы тот перестал шутить, однако сама хихикнула, испортив тем самым показательную добродетель в адрес Бенедикта. Кюри сложил руки на груди и недовольно запричитал. Они вернулись в квартиру, когда солнце уже село. Начинало рано темнеть и поздно светлеть. Разгар осени и наступление зимы маячили на горизонте, но четвёртому отряду была интересна лишь загадка, распиханная в печенье мэйхо-гхке, по кусочкам. Задача перед ними стояла чёткая, а потому уверенности лишь прибавилось, когда они приняли ломать лакомство и соединять кусочки. Бенедикт подложил под них лист бумаги и, смазав с обратной стороны клеем, принялся собирать её. Пройдясь глазами по тексту, он тут же запомнил его и, отдав остальным, тяжело выдохнул, зарывшись пальцами в волосы. Кюри массировал кожу головы, глубоко дыша. Казалось, что его тошнит, однако всё могло быть. Мало ли, что там в этой записке..

« Поскольку Лиора в заложниках, то я собираюсь действовать. Основная цель— уничтожить Центральный Штаб вместе с Ноем. Мы вытащим полковника и пустимся в бега. Им нужны вы, а потому, после децентрализации власти, мы должны убраться как можно дальше, пока остальные Штабы будут в смятении. Офелия поделилась со мной информацией, что ритуал будет проводиться строго в границах Венгеры. А курсе этого плана вы, Эмили, Лиана и Дэвид. Атака назначена на 31 октября, официально. В скором времени о нашей стратегии станет известно и остальному отряду. Эмили и Дэвид против вашего участия и говорят, что перед началом операции вам необходимо выехать из Ыёгая. Я согласен, но также и убеждён, что если вы будете на поле битвы, то пострадает меньше. Они ведь не хотят вас задеть, верно?) »

В принципе.. ничего хорошего ожидать и не стоило. Поджав губы, девушка закрыла лицо руками, массируя виски. Совсем скоро начнётся кровавая бойня. Им следует уехать. Ха. Как же! Итан, пусть и не являлся ужасным подлецом и мерзавцем, но в записке чётко прослеживалась одна чёткая мысль, что выбивала табурет у них из-под ног, с хрустом ломая шею. Может нарочно, а может— нет, но факт оставался фактом. Им прямым текстом говорили, что они подставят своих товарищей, если сбегут, поджав хвост. — Что.. думаете по этому поводу? Осторожно начал Рэй, сложив лист пополам и, осмотревшись по сторонам, быстро сунул его во внутренний карман. Агнесс, натянув до носа ворот пижамы, вытащила из рукавов руки и подняла свои колени. — У нас ведь банально нет выбора.. Проворила она, начиная раскачиваться взад-вперёд. Бенедикт, подняв взгляд на Коши, неопределённо покрутил ладонью, словно пытался как-то облегчить мыслительный процесс. Изображал шестерёнку он неважно, однако если это ему помогало, то стоило помолчать. — Мы вынуждены в этом участвовать. Однако я— против! — Ха? Чего? Ты в своём уме?! Это жестоко! Мы не можем-.. — Чего вякнул?! Жестоко?! Да разуй глаза и посмотри на ситуацию объективно! Мы в полной заднице, и если не хотим подвергнуть семьи опасности, то нам стоит убраться отсюда в срочном порядке! — Если вы не вмешаемся, то погибнут многие! Весь Ыёгай превратиться в руины! Мы не можем позволить, чтобы невинные пострадали. — Даже если нападение перерастёт в оборону, то не будут же люди защищаться живыми детьми, стариками и невинными. Ты об этом подумал? Это же даже нелогично. Если Итан сотрудничает с восстанием, то его целью является Центральный Штаб. Умрут только военные. Им незачем полечить мирных жителей. — Нельзя позволить проливаться напрасной крови! Мы ведь не знаем, как всё будет, уедь мы. А если слова Офелии правдивы, и мы им нужны живыми, то они наверняка будут более снисходительны к восставшим. — забавно думать, что в попытке нас не задеть, они будут осторожны. Что им мешает просто надеть на нас наручники и кинуть в подвал, чтобы мы не мешались? Немного помолчав, Рэй, зарывшись руками в волосы, коротко вздохнул и, уперев локти в колени, предложил: —.. наше непосредственное участие в боевых действиях? — Мы все сошли с ума. Шепнула Эйлер, резко подняв голову. Её лицо, красное и обеспокоенное, поворачивалось от одного к другому в полной тишине, желая услышать, что раньше они лишь предлагали глупые идеи. Ни одна из них не прельщала: сбежать, поджав хвост, тем самым развязав руки врагам, или же остаться и, не дай создатель, помереть на этом поле боя. Нет, конечно, их противники очень искусные и вряд ли дадут им скончаться, но в пылу битвы происходить может, что угодно. Внезапные атаки, пожалуй, самое безобидное из возможного. Любому из них могли просто прострелить голову и всё— пиши пропало. — Если всё принимает такой серьёзный оборот, то нам стоит занять позицию нападающего. Да, мы можем серьёзно покалечиться, но тем самым мы отпугнём их. Понимаете? — Понимаю, что вы два барана! Я отказываюсь в этом участвовать! Это безрассудно, глупо и опрометчиво! Мы ведь даже ещё не включены в планы. Восстание не примет нас, даже если вы попробуете влиться. — Итан ведь уже их участник, от чего же и нам не попробовать? — Мне напомнить вам, как долго он этого добивался? На это ушло не три дня, ало. Услышьте меня! — Мы слышим, но разве можем послушать? Это бесчеловечно! Твой вариант.. эгоистичный и жестокий. — Уж простите, что у меня на подкорке сознания приоритетом являетесь вы и ваша безопасность, а не спасение мирных граждан, которые в любом случае пострадают! Я сказал свою позицию. Либо я уезжаю с вами, либо мы выступаем живыми щитами и, о чудо, умираем! Представьте себе! Да, мы обычные люди, что чуть сильнее остальных, но разве это гарантирует нам долгую жизнь, если мы сунемся на поле, мать его, боя! Пусть я буду в ваших глазах конченным садистом, но уж простите, что я имеют эгоистичное желание сохранить ваши жопы, которые лезут в самый пик катастрофы! — Мы можем и сами о себе позаботиться! Чего стоят наши силы и жизни, если ради нас умирают сотни? Почему мы такие особенные, а?! Будь мы слабее, то оказались бы на месте повстанцев. Наша жизнь ценна лишь потому, что мы нужны зачем-то. Так какой смысл в ней будет, если наши товарищи погибнут из-за нас? Уж извини меня, мистер я-расчётливый-до-мозга-костей, но мне дороги не только вы, но и остальные, что не могут позаботиться о своей безопасности! — Брось идею благородствовать! Это спасёт не только твою протекающую крышу, но и жопу, что всё время идёт к опасностям. Мне плевать на других, если это значить потерять вас! Это прозвучало так громко, что в сравнении с прежним шёпотом показалось криком в заснеженных горах, где каждый старается издавать как можно меньше звуков. Бенедикт, по неосторожности, угодивший под лавину, уже не мог соблюдать это правило, взывая к трезвому решению всех, кто находился поблизости. Его крик мог как убить, так и спасти своего хозяина. И это, к сожалению, решать уже было не ему. Он, словно лезвие, полоснуло по горлу и все возмущения, вместе с искренностью, оказались на полу. — Ты.. Агнесс не могла возразить. Не потому, что перед ней сейчас был её друг и он, будучи распалённым во время ссоры, сказал грубость, нет. Она рассеянно хлопнула глазами, открыла и закрыла рот, пытаясь подобрать приемлемые слова, однако ничего путного не выходило. — Что? Я сказал неправду? Хотите уличить меня в вселенском эгоизме, да? Только вот знайте, чем вы бы тоже не стали геройствовать, когда на одной чаше весов оказалась бы ваша семья, а на другой— неизвестные люди. Да, их жизнь в глобальном масштабе ничтожна, но вам они дороже всего на свете. И, уж простите, я не собираюсь играть в героя и пытаться спасать каждого. Бенедикт разразился такой тирадой, потому что его котелок уже истончился, и тонкая душевная организация, именуемая тревожной душой, на чьих струнах заигрывала судьба, не вывозила всего накопившегося стресса. Хотелось встать, хлопнуть дверью и, — будь что будет — уехать отсюда. Да хоть в Денерию. Там его, разве что, животные будут доставать. Пески, напитанные смертью и кровью, молчаливы и безучастны. Что ж, ему подходит. Даже он не находился в состоянии столь повышенной агрессии. Его распирало изнутри: стенки желудка невыносимо растягивались, а потому сжимались с бульканьем, поднимая рвоту ближе ко рту. В носу неприятно щипало, однако Кюри стойко держался. Ни рвота, ни слёзы погоды не сделают. — Я не хотела говорить в твою сторону что-то столь.. ужасное, понимаешь? Ты дорог нам. Я готова пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти тебя. Но пойми.. без нас страна погрузиться в кровавое море и все старания Окедии пойдут насмарку… Она ведь хотела, чтобы мы раз и навсегда положили этому конец. — А я хочу уехать из этой страны, да побыстрее. Кого в такой ситуации будешь слушать? Рэй, стоящий с разинутым ртом, тут же присел рядом с Эйлер. Он, немного послушав их препирательства, тут же вычислил слабое место друга и, обдумав собственный манёвр, вклинился в диалог: — Мы не собираемся уезжать. Неуверенно начал Рэй, кусая губу и очень нервничая. Немного помолчав, тот взлохматил светлые волосы цвета зрелой пшеницы и, подняв взгляд, уверенно добавил: — Я знаю, что мы важны и нужны тебе. Я понимаю тебя, а потому обещаю не соваться на поле битвы в первых рядах. Мне важно быть там. Если есть хоть один шанс, что я спасу своим присутствием больше, чем убьют отсутствием— то готов им воспользоваться. Я обещаю, что не умру. — Рэй.. Тихо попробовала дозваться Агнесс, однако тот даже не посмотрел в её сторону, настаивая на своём. — Ты можешь уехать. Прямо сейчас. Мы обещаем вас догнать, как только операция окончиться. — Да как ты!.. Не выдержал Бенедикт, вставая с места следом. Парень пыхтел, словно пробежал несколько километров разом, ни разу не остановившись для передышки. Его глаза готовы были загореться в любой момент, вспыхнуть фейерверком на ночном небе радужки, как у Агнесс. Но, выдохнув через нос, Кюри сделал шаг вперёд. И ещё, и ещё. Пока не достиг фигуры Коши, что всё также неподвижно стояла, словно изваяние, весившее, по меньшей мере, несколько сотен тонн. Его непоколебимость, ну или самонадеянная глупость, приводила Эйлер в абсолютный восторг и Кюри в абсолютный, устрашающий своим молчанием, гнев. — Ты считаешь, что я трус?! Что я не способен на битву, так что ли? Ты предлагаешь мне, оставить вас, и уехать? Я правильно понял чепуху, что ты только что предложил? — Да. Чётко и подчёркнуто-сдержанно заявил Рэй, подняв подбородок. Разница в их росте незаметная и неощутимая, однако он захотел демонстративно показать собственную независимость от его мнения. Агнесс почуяла запах будущей крови и мысленно задохнулась. Быстро поравнявшись с ними, она осторожно взяла каждого за плечо, отодвигая друг от друга. Секунда-другая и они сцепятся, как голодные псы за корку хлеба. — Давайте не будем торопиться с выводами. Мягко начала Эйлер, непонятно когда променяв роль заводилы на роль мерилы. — Мне понятны чувства каждого из вас и я не могу разорваться между ними.. раз вы не хотите сотрудничать, так почему бы вам.. не уступить друг другу? Тогда каждый получит процент и все останутся в плюсе. — Звучит хорошо. Да вот только я не собираюсь уступать. Я хочу предложить альтернативу. Скосив взгляд ониксовых глаз, Кюри заговорил, вновь вернув его на друга: — Я остаюсь на поле боя, а вы уезжаете. Сейчас же. Раз вы такие герои, а я не хочу вас терять, таких самонадеянных идиотов, то поступим разумнее: если умрёт Агнесс, то её заменят Кулой. Вы найдёте её и увезёте вместе с нашими родными за границу. Если умру я или Рэй, то план провалиться и им останется лишь подавить восстание, а потому манипулировать моей жизнью более, чем трезвое решение. На последних словах его хотела прервать Эйлер, во все глаза уставившись на друга, сдерживая порыв влезть в разговор, однако парень беззастенчиво поднял ладонь, призывая помолчать. — Мы не оставим тебя здесь. Я— останусь, а вы можете уезжать. Медики ценнее обычных недотёп, обладающих заурядными способностями. Я не незаменим, однако, для нашего плана, в самый раз. — А ну прекратите! Либо мы остаёмся все здесь, либо.. Слов не находилось: змея обвила своим скользким телом шею, сдавливая тисками. Она хотела было ущипнуть каждого, даже сквозь ткань нащупала кожу, однако силы тут же остановили её попытки. Отдышавшись, девушка поспешила убрать руки. — У меня болит голова.. Пожалуйста, давайте присядем.. Хрипло отозвалась девушка. Её татуировку на плече жгло вечным пламенем, словно пытаясь оставить на теле новый символ неповиновения. Глупости ей было не занимать, раз она нарушает всякий запрет, предписанный в правилах. — Мы не можем разделяться: нас будет легче выцепить по одиночке. К тому же.. Рэя могут ранить так, что никакие врачи его вылечить не смогут, кроме тебя. Да, ты не уникум, но ты знаком с нами так долго и.. кхм, подробно, что я могу доверять полностью лишь тебе. Если уеду я и Рэй, а ты останешься, то непременно пострадаешь или будешь ловить перегрузку всякий раз. Ты говоришь, что эгоистичен, а в самом деле не прошёл бы даже мимо раненной кошки. Хочу сказать.. я и Рэй слишком наивны и надеемся спасти многих ценой собственной жизни, однако в глубине души понимаю, что это невозможно. Я точно также боюсь за нас. Но не могу смириться с вариантом бездействия. Ты можешь как участвовать, так и отсиживаться в стороне, однако мы не сможем наблюдать за этим со стороны. — Вариант.. ни рыба, ни мясо. Но это единственное компромиссное решение. Поддакнул Рэй. Он бы спровадил друга куда подальше, вместе с подругой, однако ситуация выходила боком и лишние споры могли только сильнее распалить огонь в душе Кюри. — Вы ведь не будете даже выслушивать мои варианты дальше, верно? Устало потёр переносицу Бенедикт, глядя с нескрываемым волнением сначала на одну, а после и на второго. Куда баран, туда и козёл. — Тогда.. поступим так. Мы будем возглавлять нападение. Да, они нас недолюбливают, но когда ещё на их стороне будет такая сила, верно? Сначала мы снимем деньги со счетов, за неделю до операции. Две трети пошлём семьям, остальное спрячем. Нужно ведь как-то уехать, когда станут заправки. Заранее наберём бензин, припаркуем машину на около западного блок-поста, в подвальном гараже миссис Скон, что владеем баром Елементиен Иставёр. Из-за временной потери связи, и так ослабленные в связи с праздниками блок-посты, станут лёгкой мишенью. Мы прорвёмся и уедем, как только операция подойдёт к концу. Понятно? — То есть мы побудем там, как напоминание об «аккуратности», а после окончания просто.. слиняем? Оставим генерал-майора разбираться со всем этим? — Ну, давай, предложи свою идею, о великий альтруист! Я предложил лучший из возможных вариантов. Наша прямая задача элементарна— не получить ранения и не умереть, при этом маячить перед глазами, как предупреждение. Надеюсь, что так понятнее? — Это дало многие ответы на наши вопросы. И всё же.. Кюри, не выдержав, хлёстко ударил себя по лбу. Отпечаток виднелся такой, что Агнесс ахнула, увидев чёткие очертания ладони. — Пусть Итан разбираемся со всем остальным сам. В конце концов— наша окончательная цель уехать и прервать план. Окедия может говорить что угодно, но всё очевидно: мы спасём Венгеру, пусть и ненадолго. Я не горю желанием рисковать всем, что умею, ради иллюзорной надежды на победу. Очевидно, как ясный день и тёмная ночь, что мы проиграем. Но мы выиграем, когда не дадим ему приблизиться к нам. — Хорошо.. я согласен. Нужно начать уже сейчас, поэтому стоит написать письмо Малейсе. Она поможет нам, а мы— ей. Чую, начнётся великий переполох.. Эйлер, положив руку на щёку Рэя, нежно потрепала загорелую кожу, ощущая здоровой ладонью невидимый пушок и от этого ещё сильнее расплылась в улыбке: так улыбаются лишь искренне счастливые люди. Их глаза мягко изогнуты, словно в прищуре, однако это в лицо светит счастье, одаривая своими лучами. — Нам нужно отдохнуть. Я сожгу. Девушка выполнила свою часть работы, после чего развеяла пепел по ветку, открыв окно. Без Шархан и лишних звуков было некомфортно даже Рэю, что мечтал о мёртвой тишине почти три месяца. — Давайте.. сходим в кино? Развернувшись к ним лицом, предложила Агнесс, наощупь закрывая створку.

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Центральный штаб. Летний полигон. 9 октября. 18 вечера —

Сходив на вечерний сеанс кино на «Солнцестояние», ставшее недавним хитом столичных кинотеатров, что собирало полные залы, троица оказалась в весьма смешанных чувствах. Сектанты, измены, оргии, месть. В общем.. довольно странный, но работающий набор. У Рэя чуть кровь из ушей не пошла, когда героиня и сектантки в унисон ревели, помогая той пережить потрясение от измены. В общем и целом— специфичное зрелище. На половине у Агнесс отнялся аппетит и весь попкорн достался Бенедикту, который успевал комментировать неплохую реализацию и спец-эффекты. Когда двое прыгнули с горы и разбились, то он с особым интересом вглядывался в раны и отметил, что сделано и впрямь недурно. Друзей от его комментариев воротило, однако они сами организовали эту авантюру, отстояли очередь на этот фильм, и жалеть уже было слишком поздно. Они ведь уже сидели на своих местах. Когда они вернулись домой, то по очереди приняли душ и улеглись спать, отужинав прихваченными блюдами из кофе. Ночь прошла спокойно, однако надвигающиеся холода дали о себе знать и Рэй, сменив свою комнату на кровать Агнесс, пригрелся и заснул у неё под боком, как самый настоящий котяра, нашедший тёплый уголок. На следующий день, придя на работу, их вновь загрузили отчётами. С Итаном предстояло обсудить план позже, поскольку ребята ещё не пришли к общему решению. Бенедикт настаивал на том, чтобы либо они все вместе уедут, либо он останется в столице один. Они спорили всё время, как заходила эта тема: на завтраке, по пути в Штаб, за столом, разбирая документы, за обедом и даже во время тренировки. Объяснив всю суть своей сделки, им в тренера вызвались Лиана и Дейв. Эмили не могла похвастаться хорошими боевыми навыками, а Итан был так занят, что даже иногда поесть не успевал. Райана загружала его работой по самые уши, чтобы даже мыслей лишних в голове не было. Тренировочный полигон с последнего визита Агнесс не изменился: трава всё ещё зелёная, пусть и местами немного сухая, коротко подстриженная. Деревья, охраняющие своим величием стены, уже порядком опали, однако множество жёлтых листьев всё ещё стойко висели и не собирались до ноября даже шевельнуться. Слабый ветер пробирал Рэя до мурашек, а потому, одевшись теплее, он почувствовал себя значительно лучше. Лиана и Дейв действовали слаженно и чётко, словно давно выверенная формула успеха. Парвелас загоняла, а Уилсон вынуждал не просто оборонятся, а в самом прямом смысле спасаться бегством. Его зофство и физические данные в сочетании давали такое невообразимое преимущество, что даже Рэй радовался, что они сражаются не всерьёз и являются приятелями, а не заклятыми врагами, иначе.. его бы черепушку тупо размазали по стене, не забыв растереть зубы до состояния пыли. — Почему вы не даёте отпор? Смелее! Гаркнула девушка, одной левой создавая воздушный поток, сбивший Агнесс с ног. Она тут же перекатилась в сторону, уворачиваясь от корней соседних деревьев, которыми управлял Дейв, вставая. Её дыхание почти сбилось, сердце стучало в ушах, а ноги худели от бегства и ссадин. Слишком много корней и неудач, преследующих тойкурку. Прижав руки к груди, она сделала два удара, направив собственный жар в атакующие деревянные путы. Рэй тем временем прикрывал их со спины, не допуская Лиану слишком близко, ибо знал, что в ближнем боя она намного сильнее, чем на средней или дальней дистанции. Дейв концентрировал внимание на Агнесс и Бенедикте, мешая им соединиться в атакующем танце. Девушку это так раздражало, что из ушей чуть пар не валил. Кюри, раз за разом теряя воду и высасывая ее из травы, находился на грани острого психоза. Вены на его лбу вздулись, а уголки глаз нашлись кровью. Оказавшись отдаленным от соратников, окружённым землёй и деревом, он пытался сбежать или, как минимум, защититься. Его тактикой нападение никогда не являлось, хотя в этот раз определенно стоило бы поменять стратегию. Всю эту вакханалию решила прекратить Эйлер, спалив до тла атакующие корни деревьев. Перемахнув через двухметровую ограду, отделяющую её от Бенедикта, она закрыла его собой, спешно очертив ногой огненное кольцо. Лиана решила раздуть пламя и окончательно загнать их в ловушку, однако подоспевший Рэй, уличив момент, приблизился к Дейву и вступил с ним в ожесточенную рукопашную дуэль. Сил у Уилсона было вагон и телега, а потому Коши оказалось непросто вновь вернуться в прежнюю форму: приходилось действовать в десять раз усерднее, следя, чтобы его товарищи не оказались покалечены. Тем временем Агнесс и Бенедикт сбежали из земельного кольца и обрушили град атак на Лиану. Девушка защищалась неумело, но очень старалась не пострадать: силы её были на исходе, но упорство и желание победить в этой схватке оказалось превыше собственных потребностей. Отбросив неуверенность, она ринулась в прямую атаку. С Бенедиктом справиться оказалось сложнее, чем представлялось: пусть загаром он не блистал, однако какую-то мышечную массу нарастил, хоть и задыхался время от времени. Парвелас всякий раз подставляла спиной Кюри, когда Агнесс пыталась атаковать с средней дистанции, а потому и той пришлось вступить в бой, чтобы ненароком не задеть друга. Схватив Рэя за хвост, Дейв заставил того закинуть голову назад, а сам ударил коленом в живот. Коши схватился за ушибленное место и закашлял, однако удары не прекращались: мужчина был настроен столь серьезно, что ему показалось, будто бы тому даже нравится избивать его. — А ну соберись! Тебя так каждый схватить может, попробуй выпутаться, если не хочешь отрезать собственные космы! Порекомендовал Уилсон. Рэй, на мгновение связав себя с миром, тут же схватил того за бедро и, поддавшись в сторону, помог с им свалиться на бок. Оказавшись сверху, Коши тут же отскочил на приличное расстояние и принялся дышать. Пока Дейв поднимался, явно недовольный головокружением после падения и удара затылком о землю, тойкур поспешил помочь своим друзьям. Он, направив мощный ветряной удар в сторону Лианы, застал её врасплох и сбил с ног, помогая друзьям. Они тут же приморозили её руки и ноги к земле, не позволяя встать. Бенедикт все время прикрывал её тыл, являясь несильным противником в ближнем бою. Его специализацией остаётся стратегия и поддержка, а потом неожиданные выбросы зофства посреди жаркого спарринга были его коронной фишкой. Агнесс же, не боясь причинить боль, атаковала в полную силу и иногда даже перебарщивала, играя грязно. Сев рядом с Лианой, Бенедикт принялся лечить её разбитую бровь и губу, пока та недовольно пыхтела и, очевидно, обиженно бубнила. Рэй и Агнесс, став единым целым, направили весь свой гнев на Дейва. Его путь априори была сильнее, поскольку, а потому оборона далась ему также легко, как и контратака. Коварные корни то хватали, то становились неудобной подсечкой на пути к успеху. Агнесс несколько раз кубарем катилась, зацепившись носком обуви о их изгиб. Дейв оборонялся умело— чувствовал надвигающуюся опасность и тут же ставил щит, а когда атака заканчивалась, то открывался и атаковал сам, намереваясь держать как можно более выгодную позицию. Однако и к такой стратегии есть минусы— если окружить огнём весь земляной купал, то он выжжет древесину и станет отнимать кислород, заставив укрывшегося тойкура высунуть голову, дабы сделать вдох. Тактика измора не являлась ведущей, обычно они загоняли и атаковали, а не осаждали. Когда час реализации настал, то Дейв оказался совершенно не готов к ней: корни тут же сгорели, а земля тут же высыхала, отдавая весь кислород огню. Затоптать его дело хлопотное и долгое— слишком много открытых мест. Открыв купал всего на несколько секунд, он почувствовал, как его оттолкнуло к другой, а та разлетелась хрупкими осколками. Над ним стоят Рэй, а за ним Эйлер, что в один миг потушила пламя, стоило принять твёрдую позицию и опустить руки, разжав кулаки. Часы практики на заднем дворе дома давали о себе знать— контроль над пламенем возрос в разы.

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Центральный Штаб. Цокольный этаж. 9 октября. 19 вечера —

— Славный бой, не так ли? Усмехнулся Бенедикт, вытирая волосы полотенцем. Он мог бы их высушить в один миг, но ощущение чистоты бы испарилось моментально. Агнесс, уже обсохшая и лево раскинувшаяся на стуле около женской душевой, зевала. — Выглядишь таким довольным, словно наш результат идеальный.. Удивительно хмуро проговорила она, потирая глаза. Тойкурка звучала крайне недовольно. — Ты очень хорошо сражалась. Я впечатлён. Физическая форма если не улучшилась, то и не потерялась. А зофу! Мне нравится, что ты взялась за её контроль так серьёзно. Гляди, и сможешь огнём лечить. Прыснув себе в кулак, он обернулся. Скрип двери сигнализировал о прибытии Коши, что только недавно помылся. Душевые стояли на цокольном этаже каждого из Штабов, однако в Центральном он отличался стерильной чистотой и запустением. Слово место не имело смысла. Ну, в такое время года многие занимаются на зимнем полигоне, закрытом и отапливаемом. Там же рядом есть и душевые, а потому до Центрального никто не собирался ползти. И, поскольку там будет чрезмерное количество людей, то решение провести тренировку на летнем поле оказалась удачной: ни одной живой души. Только разрушения, синяки и унижение. — А я доволен тем, что стал сильнее. Того глядишь.. и смогу сражаться в день мёртвых. — Только не начинай.. Пробухтел Рэй, плюхаясь рядом с Агнесс. Они ещё не успели переодеться в сменное гражданское, отдыхая, закутавшись в полотенцах. И каждый был недоволен. — Я не собираюсь оставлять тебя на поле боя. Ни-за-что. Свернула вспыхнувшими глазами девушка, нахмурившись. Она сложила руки под грудью, а полотенцем для волос накрыла плечи, скрывая татуировку. — Попытка не пытка.. Хмыкнул Кюри, сев между ними. Оба покосились неодобрительно. Они делали остаться там, даже если придётся погибнуть. А он.. одним лишь фактом такой любви к ним можно было бы растопить айсберг из тысячелетнего льда. Да, Бенедикт Кюри имеет черту жалеть слабых и защищать бедных, этого у него не отнять. Но что, если он готов пожертвовать рационализмом, на который опирается, лишь бы спасти единственных, кого любит не меньше, чем собственную семью. Его слова до сих пор крутятся у каждого в голове и вызывают разные эмоции: от недоумения и гнева, до принятия и заботы. Они греют и колют одновременно. Так резко, право, честно. Так.. хорошо. Сменив полотенца за запасную одежду, каждый надел медицинскую маску и чёрный очки. Агнесс тоже постаралась одеться в соответствии с ребятами, дабы не привлекать лишнего внимания, а потому пришлось вытащить рабочее пальто из шкафчика. Сложив одежду по сумкам, они направились в кафе. Готовить ни сил, ни желания не было, а потому они решили облегчить не только свою жизнь, но и чужую. В этом месяце они уже внесли взносы в детские дома, приюты и больницы, однако денег всё равно осталось много. В середине месяца, примерно семнадцатого числа, придёт жалование. Стоит позаботиться о его сохранности заранее. Бенедикт объяснял так: — Семнадцатого получаем. 70% отправляем родителям, примерно двадцать четвертого числа. Остальное будет у нас: нужно оплатить коммунальные услуги, страховку за жильё и жизнь, а также раздать по приютам. Еду купим за день до поступления жалования. Желательно на две недели. Всем понятно? — Прагматично, но логично. Откуда, правда, взять деньги на страховку? Мы, конечно, платим ежемесячно, но в этот раз всё может быть серьёзнее. Наш дом могут сравнять с землёй. — Тогда возьмём все самое ценное и сегодня же занесём в бар мисс Скон. — Эй, куда? Ты в своём уме? — Более чем. Уверена, она тоже в курсе всей ситуации и сама скоро уедет, прихватив работничков. Плюмерия не добродушная женщина, но вполне человечная, чтобы помощь тем, кому на неё ещё пахать после катастрофы. — Мне бы её самоуверенность.. — О, ещё бы. Она расчётливая. Пока масштаб может быть несоизмерим, работники останутся целыми. А у неё столько денег, что хоть ещё три таких же бара построит. — Откуда тебе всё это известно, Агнесс? — Как откуда? Вы не знаете, кем она является? — Если она агент под прикрытием, то ни одного документа об этом я не читал. Хмыкнул Бенедикт, уже мысленно рисуя логическую цепочку. У Эйлер было не так много знакомых, располагающих столь подробной информацией о подобной персоне, а потому круг сузился быстро. Итан. — Ну, вообще.. мне нельзя это рассказывать, так что просто скажу, что знаю об этом от Итана.

Ну конечно.

— Хм.. на его сестру не тянет. Родителей у него нет, родственников тоже. Она не может быть его бывшей женой, потому что его жесын не менялся после войны.. А не может ли она быть его-..? — Не могу сказать. Усмехнулась Агнесс, пожимая руками. Рэй, секундой назад готовый лопнуть от любопытства, опирался на Кюри и старательно слушал, пытаясь внести в мысли ясность, однако быстро сдулся, когда перед ним поставили шлагбаум в виде « не могу сказать ». Это звучало, как минимум, слишком соблазнительно! Хотелось узнать настолько, что ладони зачесались. Кафе «Ихтанок» встретило их матерчатыми диванчиками, пледами на входе и тёплой обстановкой: все готовились к предстоящему празднику, а потому заведения украшали раньше, а также подавали сезонные блюда и напитки. Гулять на широкую ногу не то, что денег не было— не хотелось. После полуторачасовой тренировки не то, что есть не имелось желания— тело отказывалось двигаться. Они упали на диванчик у входа. Большое окно не демонстрировало их полностью, а элегантно скрывало стеллажом без задней стенки. На его полках расставлены старые книги, свечи и несколько сухоцветов. Пока им несли заказ, то Бенедикт уже успел схватить книгу и пролистать её. Старый учебник истории, 150 годов после Ноя. Такая древность, в самом деле! Парень тут же расспросил подошедшую официантку, смутив своим напором юную девушку: ей на вид не больше, чем им, а потому Агнесс поспешила осадить своего друга. Эйлер заказала еду и, вежливо попросив передать владельцу номер лицевого счёта своего друга, поблагодарила за терпение. Вскоре, минут через сорок, на стол подали еду. Кюри ограничился куриным бульоном. И, конечно же, куда без кофе и сладостей: несколько молочных пончиков гулаб джамун в сладком сиропе и кофе с молоком. Как бы плохо ему не было, но живот урчал так, что хотелось выбросить желудок. Проблема бубнежа этого парня крылась в желании вечно что-то съесть. Его буквально крыло, когда не было сладкого. Не важно, что это будет: карамельки, пастила, желе, каша на молоке, фрукты. Просто чтобы оно имело сладковатый или около того вкус. Иногда Рэй заставал его за таким приступом и мечтал забыть то, что увидел: Бен ходил из стороны в сторону, потом второпях собирался, пересиливая усталость и лень, буквально со скоростью света бежал в магазин на заправке и оставлял там десять монет, чтобы только вкусить сладость. Н-да. У Коши таких зависимостей не имело: парень ел, что дают. И сладкое, и солёное, и еду Агнесс. Она достаточно долго не умела готовить, а потому первые разы выглядели весьма... многообещающе. И, кажется, имели вкус лучше, чем внешний вид. Ну, или это Рэй себя так утешает. У него самого ужин отличался скромностью: чашка черного чая без сахара, десяток детских крекеров в виде звезды Ахагъю, и скромная порция омлета с баклажанами. Агнесс взяла куриный суп с сухариками, салат с болгарским перцем и оливками, а также стакан воды. Доев, они оставили чаевые и ушли, сложив взятые пледы на место. Когда они собирались уйти в бар к мадам Скон, то им в двери постучали. Там оказался почтальон, принёсший письмо с договором на покупку книги. Оперативно, ничего не скажешь! Бенедикт покачал головой: слишком дорого. Стоит воздержаться от покупки. В конце концов... она может быть уже и не нужна. Переодеваясь, в голову Рэя закрались весьма странные и пессимистичные мысли: родителям нужно сообщить, что за сыр-бор собирается над головами. Забрать котов и самое ценное... Сколько же мороки и мучений испытывало его сердце, когда он обернулся к зеркалу и увидел свой грустный взгляд. Глаза слезились, а плечи налились тяжбой. На душе стало плохо. Паршивое чувство скребло и выло. Ему было стыдно: за то, что придётся вновь рисковать чужими жизнями, за неспособность помочь всем и сразу, за чувство долга перед родителями. Они столько сделали для него, буквально гранит грызли, чтобы дать ему всё, а он.. заставляет сорваться их из дома непонятно куда и насколько. Они спасутся, да.. но ведь перед этим переживут массу потрясений: от проверки на границе, до мучений с перевозом домашних животных, которых он сам принёс. Слёзы полились непроизвольно: он подвёл их. В носу защипало. Больно. Всё внутри разрывало. Хотелось взвыть и забиться в угол. Бездействовать не выход, но.. а что есть выход из этой ситуации? На Штаб готовят нападение, должны умереть сотни невинных людей, пострадать случайные жители, пока его семья вынуждена бежать куда подальше, чтобы не получить пулю в висок в качестве предупреждения. Осев на пол и обхватив колени руками, Коши заплакал. Всё это произойдет так скоро. Скоро настанет крах всему, что он знает. Привычный мир рухнет и никогда более не восстановиться. Никто и ничто не будет, как раньше. Всё напрасно. Всё, чего он добивался, чего хотел. О чём мечтал. Его дом, семья, друзья и знакомые обратятся пеплом, если Рэй не предпримет меры. Реальность расплылась перед глазами в разноцветные круги. Голова гудела. Хотелось заснуть и просто никто не проснуться. Трудности мотивировали кого угодно, это правда. Но такие могли, разве что, втоптать в землю по самые уши, чтобы сломить. В таком состоянии его нашёл Бенедикт. Тихий скрип двери заставил Рэя вздрогнуть и тут же утереть слёзы. Оказаться застуканным в состоянии накативши слабости являлись для Коши таким унижением, что даже показывать заплаканное лицо, цвета красного помидора, являлось стыдным. Кюри, обняв друга за плечи, присел рядом и гладил по спине, приговаривая что-то несвязное. Было видно, что у него самого миллион и одно сомнение на душе, её рвало на части от противоречивости и страха. Им всем страшно. До дрожи в коленях и нервных тиков. Даже Агнесс за соседней стенкой, крася ресницы, предварительно выплакала все собранные в себе слёзы. Вся эта ситуация выглядела бесшумной пыткой, ведь если ты заговоришь об этом, то непременно умрёшь. Закрыв рот рукой, девушка опустилась на колени, сжимая второй медальон, и горько заплакала, размазывая соленые слезы по лицу. Умывшись, она вновь постаралась накраситься, но из-за красного лица всё потеряло свою первозданную миссию. Теперь это отчаянье, пожалуй, может скрыть лишь победа. Выйдя в коридор, каждый отвёл взгляд друг от друга, боясь смутить своим внешним видом остальных. Не обращая внимание на красные лица, Бенедикт поспешил выйти первым: накинув пальто, тот торопливо влез в туфли, после чего покинул жилище, оставив его на друзей. Агнесс и Рэй толкались локтями и вечно извинялись, прежде чем выйти вслед за ним. Они перепутали пальто и на ходу поменялись. Несколько шуток на эту тему разбавили вязкую от напряжения атмосферу, однако не убрали волнение полностью. В крови всё ещё бушевал огонь, разгоняя ту по всему телу с удвоенной силой. Они буквально звенели, словно хрусталь, при ходьбе. Лишь Кюри, переполненный сомнениями, старался держаться. Хотя всю дорогу до бара предпочёл медленно растягивать сигареты. Одну, две, три. Затем и Агнесс, не чураясь, взяла себе одну. Один лишь запах успокаивал. Вязко, мерзко, горько. Как запах горелой резины. Так плохо, что аж хорошо. Коши, несмотря на своё состояние, отказался и лишь шёл рядом, едва ли вдыхая толику никотина. Пришли в бар они к открытию. В рабочие дни Плюмерия открывала бар рано и закрывалась в полночь, пока в выходные он работал с восьми вечера до шести утра. Многие работяги любили пропустить кружку другую с друзьями, а потому она составила оптимальное расписание, дабы не понести сильные убытки от бесполезной траты электроэнергии. За барной стойкой стояла Хави, что трясла в руках шейк. Сделав коктейль, она обратила внимание на пришедших ребят. Благодаря знакомству с Итаном те могли приходить сюда без жесына, однако для вида всё же показывали. Мадам Скон запретила наливать им алкоголь, а потому барменша уже принялась искать «детское меню». Владелица описала его именно так, ведь и капли алкоголя там не было. — Вот это гости. Вы последний раз ко мне заходили в прошлом году. Какими судьбами? Хмыкнула она, приглашая жестом за данную стойку. Эйлер, откашлявшись, опустила на самый высокий стул, находящийся около островка с хрустальными бокалами, подвешенными вверх тормашками, создавая всевозможные цветные пятна на потолке. — Мы тут по важному делу. Мадам Скон здесь? — В своём кабинете. Но сейчас меня никто не может подменить. Да и пустить я вас не могу.. — Можем позвонить. Предложил Бенедикт, указывая на телефонную трубку, вмонтированную в столешницу. Хави несколько раз моргнула, а затем кивнула, соглашаясь. — Но сначала заказ, потом— задание. Вы уж простите, детишки, но у нас тут взрослый бизнес. Просьба сопровождается подарком. Рэй закатил глаза, с улыбкой вынимая пять золотых монет. Он уверенно заказал сливочное пиво, безалкогольный глинтвейн и мятное молоко, а также оставил на чаевые оставшиеся четыре золотые монеты. Хави, оценив степень щедрости, набрала женщину по телефону и вскоре, немного поговорив, в дверях подсобки появилась Плюмерия Скон: низкая роста женщина средних лет, с короткими чёрными завитками волос, уложенном в старомодном стиле, на локтях её лежала белая шуба, а основным нарядом стало винного цвета бархатное приталенное платье с черными лодочками. Красоты и элегантности ей было не занимать: яркие голубые глаза, дугообразные брови, бледное лицо, узкие глаза, подведённые киноварью и пухлые губы в цвет платья. В ней плескались расслабленность и грация, что медленно перетекала в искусное управление собственным лицом и телом. — Кого я вижу. Неожиданно. Мягкий голос, немного хриплый и бесконечно приятный, разливался на сердце теплом. Бен встал и пожал её руку, осторожно сжимая бархатную перчатку. Её стилем являлся светский образ жизни, а потому свойство наряжаться она внедрила в свою повседневную жизнь. — А вы как всегда блещете нарядами. Мне уже доложили, что Бенедикт отличный дизайнер и швея, однако, боюсь, из-за наших нестабильной графиков, мне не удастся в ближайшем будущем поработать с вами. — Ну что вы. Мне льстят ваши слова. — Наши графики и впрямь весьма расплывчаты. А ваш? Планируете куда-то съездить? — О, Агнесс, рада видеть тебя. Изумилась Плюмерия. Вокруг глаз собрались морщинки, когда та расплылась в улыбке. — Ты как всегда проницательна. Да, в ближайшем будущем, примерно до конца этого месяца, уеду на море. Мои работники работали почти без выходных, мне хотелось бы и им устроить небольшой отпуск. — Вы весьма щедры, Плюмерия. — Как официально. Мне приятно. Усмехнулась она. На секунду её лицо приобрело серьезное выражение, после чего она махнула рукой, и они все удалились за ней. Не успели напитки согреться, как компания вернулась. Вместе с ними вышла и мадам Скон, заказав себе бокал вина. Хави, поняв намёк, удалилась в подвал, чтобы найти ту самую бутылку из коллекции владелицы. — Выпьем за это дело? — Это было бы мило с вашей стороны— остаться с нами. Боюсь, что наши напитки не столь благородны, как ваш. — Не преувеличивай, Бенедикт. Будем вам. Вы ведь и алкоголь не пьёте, к чему вам расстраиваться? Агнесс зыркнула на Кюри, неодобрительно покачала головой и взяла своё мятное молоко. Ничего, кроме льда, не хотелось, однако такой опции в меню не добавили. Становилось жарковато. — Тогда предлагаю.. просто отметить ваш скорый отпуск? — Хорошая идея, Рэй. Я не против. И, когда Хави вынесла вино, она открыла его и налила в бокал хозяйки. Послышался звон бокалов, прежде чем он стих, вместе с нарастающей тревогой. Но лишь на некоторое время. После бара, расслабленные и довольные, ребята не спеша прогуливались по ночным улицам Ыёгая. Настроение было приподнятое и весьма приятное. В душе плясали бабочки, с цветка на цветок перелетая. Лето расцвело внутри. Появилась надежда на счастливое завершение миссии. Им разрешили оставить машину в подвале в ближайшее время, а также получили ключи от него. Пройдя мимо переулка, ребята болтали о тактике ведения боя, который намечался уже завтра после обеда. Такая тренировка способствовала не только хорошему выполнению поставленной миссии, но и выживаемости на поле боя во время восстания. Слабый свет фонарей создавал доверительную атмосферу и некий уют, который и воспользовался нападавший. Он выглянул и, недолгой думая, направил с спину нож, при помощи твердого пути. Рэй, услышав знакомый свист, тут же отразил, разворачиваясь корпусом в направлении оружия. Оттуда выскочили ещё несколько: все в чёрном, практически сливаясь с темнотой. Эйлер, тут же осмотревшись, оповестила: — Справа двое, слева один. Перед нами один. Встав в боевую стойку, она окружила их кольцом из огня, освещая и товарищам место сражения. Двое тут же ринулись в атаку на Бенедикта: явно зная, что он владеет спокойным путём, они ожидали простой победы. Информаторы наверняка сообщили им о том, что из-за физической слабости уровень его зофства весьма высок. А поскольку не было воды или деревьев, то он оставался беззащитен. Выцепив его, нападающий достал нож. Свист проносился и тут, и там, как и хлёсткие звуки ударов: Кюри отступал и давал отпор, даже не пытаясь найти источник для зофства. Это немного сбило с толку, что позволило подсечке сработать, а врагу— упасть. Бен тут же схватил нападающего за шею и приложил головой об асфальт. Он, приложившись затылком, обмяк, а потому тойкуру удалось выхватить нож. Тем временем Рэй загнал двух противников в переулок. С помощью пути Коши приложил одного из них о стену, явно сломав челюсть, пока второй ещё держался благодаря земляному щиту. Миновав оборонительное сооружение, Рэй вступил в ожесточенный рукопашный бой. Услышав свист ножа, парень ушёл в сторону, дунув так сильно, что противник повалился с ног. Тойкур ветряного пути, недолго думая, вырубил одним точным движением. Агнесс справлялась неплохо, однако платье значительно сковывало движения верхней части тела за счёт приталенного кроя. Девушка покрыла руки тонким слоем огня, каждым прикосновениям к противнику нанося ожоги или заставляя отшатнуться. Когда один из врагов попытался напасть со спины, то был филигранно остановлен Бенедиктом: тот, без зазрения совести, подчинил его кровь себе, заставив занесенную руку с пистолетом тут же повиноваться! Направив орудие себе в голову, враг выстрелил и вышиб себе мозги. Отвлёкшись на это зрелище, его товарищ ненадолго застыл, что и позволило Эйлер с лёгкостью отправить того в нокаут, с разворота локтем сломав нос. Троица, запыхавшись, тут же начали искать глазами телефонный аппарат. Набрав номер штаба, они через несколько минут получили ответ. — Центральный Штаб слушает, говорит дежурный старший прапорщик Лео Райстанг. — Хвала создателю! Знакомый голос насторожил мужчину, однако тот оставался спокоен и молчалив: — На нас только что напали! Западный район, Буваргский, улица Ми-13. Мы.. около ювелирного магазина «Звёздный путь». В живых осталось четверо из пятерых, тот пустил пулю себе в лоб. — С кем говорю? — Четвертый отряд, пол руководством генерал-майора Итана Нокса! — Ждите. Скоро прибудет отряд быстрого реагирования. Вы отправитесь в Штаб, на допрос. Из вас никто не ранен? — Нет, всё в порядке.. несколько царапин и пара ссадин. — У нападавших было оружие? — Да.. у одного нож, а у других были ножи. Ну или они пользовались только ножам. — Понял, Агнесс. Клинки не смазаны ядом? — Нет. Ничего странного не чувствую. — На всякий случай вас первоначально отправят в больничное крыло, а после на допрос. Понятно? — Да. После допроса.. можно нам убрать охрану? — Ты с головой не дружишь? Это даже звучит абсурдно! — Мы уже сидели взаперти. Прости, но больше мне что-то не хочется. — Уточню у генерал-майора. По рукам? — Угу. Повесив трубку, девушка разглядела, как ее друзья стягивают поверженных противников к обочине. Труп трогать не стали. Кюри залез пальцами в волосы, массируя голову. Он сделал это! Он убил человека с помощью запретного пика! Руки дрожали так, что и голова ходила ходуном. Агнесс присела рядом, согревая теплом шрамированных ладоней щеки Бена. Развернув его голову к себе, девушка улыбнулась и, что-то тихо сказав, обняла его. Просидев так до прибытия отряда, ребята предстали для военных точно только что проснувшимися котятами, едва разлепившими глаза.

— Венгера, 212 после Ноя. Ыёгай. 25 октября. 23:30 ночи —

Райана, опиравшись плечом о стену, томно моргала. Вся эта слежка утомляла не хуже, чем каждодневные тренировки с Тадальей. Тело все ещё ныло от усталости, мышцы спины горели огнём. Ланум, стиснув зубы, старалась забыть об этой боли хотя бы на мгновение. Эликсир почти перестал действовать, а потому раны заживали чудовищно долго. Шерон и Эдон сновали туда-сюда, убирая рабочее место. На сегодня их работа окончена. Даже смотреть на их лица оказалось тошно: один глаз зашит, как и рот, а всё рано выглядят здоровее, чем она. Ну, немудрено. Ведь перед своей предполагаемой смертью оба разделили яшмовый эликсир, который и был изначальной целью Райаны. Отец тогда был страшно зол: мерил лагами комнату, молчал и скрупулёзно думал, что теперь делать с бессмертными пленными. Выяснилось это уже на этапе убийства, что они могут быстро регенерировать. Одним вариантом, самым универсальным, оказались пытки с целью склонить в свою сторону. Они дали свои плоды: заключённые стали более покладистыми, а семье Ланум был обещал совершенный яшмовый эликсир в количестве четырех бутылочек. Таких ценных заключённых сторожили сами маршалки, что значительно усложняло любой план побега, а потому о подобном и не приходилось думать. Однако.. Шерон, развернувшись, несла в руках тяжёлую стопку старых томов по лейосской медицине. Двигаясь почти на ощупь, девушка тут же ударилась боком о бортик стола. Райана закатила глаза, недовольная чужой неуклюжестью. Однако, не услышав даже звука, немного напряглась. Обычно Мэйсон охала или ахала при столкновении с чем-либо, разрывая нити на губах, после чего зубы ещё долго оставались фиолетовыми Подойдя ближе, Райана схватила девушку за руку. Книги тут же упали, а Эдон застопорился, обращая своё внимание на происшествие. В комнате повисла тягучая, словно мёд, тишина, смешанная с напряжением. Тут и так не шибко уютно, что уж говорить о развернувшейся нагнетающей тишине. Впившись цепким взглядом остекленевший тёмно-синий глаз, Райана сжала запястье с такой силой, что оно.. раскрошилось!? Подмена! Мэйсон тут же застыла на месте, раскрыв глаза, однако и этой её не спасло— Ланум снесла ей голову. Та с глухим стуком упала на пол, рассыпавшись тысячей песчинок. Волосы прикрывали всю кучу сверху, пытаясь исчезнуть из поля зрения маршалки. Кровь прилила к лицу, а сердце разошлось в безумной пляске. Обманули! Её! Какая наглость! С одного удара она пробила грудь Эдона и, вытащив вместо сердца лишь горстью земли, смешанной с костями, тут же бешено ухмыльнулась. Земляные клоны с частичкой души! Цизедство! Когда, а самое главное, как, они это провернули!? Сняв запачканный землёй перчатки, Райана зло клацнула зубами и со всей силы закрыла дверь. Почему-то она уже догадывается, кто с этим связан.

.Лиора Зорхан.