Главное – не нарушать правил.

— Что, Хенджин на свидание позвал? – подкалывает Чонин, толкая Сынмина локтем в бок. — Что? – Сынмин отрывается от телефона, смотря на друзей. – А, к сожалению, нет. Отец обещал приехать на новый год. Джисон улыбается искренне, поворачиваясь к другу, а Чонин только хмыкает. Ким действительно светится, значит точно скучает. Хоть кому-то будет радостно в этот день. — А, кстати, вы как отмечать-то будете? – вдруг спросил Хан, выходя из школы. Сегодня был последний учебный день перед новым классом и зимними каникулами. — С отцом буду. Может быть уедем с ним куда-нибудь, — Ким пожимает плечами, замечая, как пропадает запал друга. — Эх… с тобой. Куда я от тебя денусь, если у Сынмина уже получилось вырваться, — вздыхает Чонин, похлопав друга по плечу. Сынмин улыбается им, пропуская вперед. Нужно будет еще Феликса предупредить, что его не будет. Он заходит в литературный клуб и глазами ищет Феликса. О том, что Ли все еще тут, говорит сидящей рядом с кучей книг Хенджин. Сердце пропускает пару ударов, когда этот юноша оборачивается на него. Из другой стопки литературы выныривает голова Феликса, удивленно рассматривая его. — Нужно что-то? — А.. да. Да, я хотел предупредить, что меня не будет на каникулах. — Правда? Очень жаль, я думал, ты придешь на нашу вечеринку 31-го, — почти стонет Хенджин и Сынмин не может сопротивляться себе, потому не видит ухмылку Феликса. — Будешь? — Буду. — Тогда до встречи. Я скину, куда идти. — А, но… я буду не один. — Да приводи кого хочешь, кроме животных, — предупреждает Феликс, снова заныривая в стопки с книгами. Хенджин мягко улыбается ему, махая на прощание рукой. Ким еле приходит в себя и сглатывает, выходя из кабинета. Только услышав хлопок двери, Ли говорит другу, не отвлекаясь от поисков нужной книги. — Чего ты так с ним? — Понравился. Миленький такой, я не могу, — Хенджин улыбается уже Феликсу, тихо посмеиваясь, — как щеночек. А я люблю щенят. — Хочешь поразвлечься? — Немного. Джисон и Чонин ждут его у ворот, где и договаривались. Только они совсем не ожидают увидеть его потрепанного и запыханного. — Хенджин все-таки дал? – тут же спрашивает Ян, наконец получая подзатыльник от Джисона. — Ага. Приглашение. Короче, я остаюсь. И вы идете со мной на их вечеринку, — на одном дыхании выпаливает Ким, чуть нагибаясь, чтобы отдышаться. Джисон с Чонином удивленно переглядываются. Чонин никогда не видел, чтобы эти трое звали к себе кого-то, уж тем более – устраивали вечеринки на какую-то аудиторию. В этом есть подвох. А вот Джисон со свойственной ему недальновидностью подвоха не видел и даже улыбнулся смущенно. — Когда? — 31-го быть всем готовыми. Мне скинут адрес, сразу поедем. А потом Сынмин улыбается. Понимает, что готовиться все будут на день раньше. Хенджину звонят родители и зовут на какой-то ужин, поэтому он срочно должен быть дома. Феликс не слишком обижается, понимает этих родителей-бизнесменов, потому заканчивает с уборкой в классе один. Раз уж Хенджин «пригласил» на их собрание еще троих, почему Феликс не может? Если что от Минхо они вдвоем получат, Хенджину будет не так обидно. — Привет, мм… Чан? Что ты делаешь вечером 31-го числа? – хитрая улыбка ползет от милым губкам, но на той стороне провода этого явно не видно. Как Феликс и предполагал, получили они с Хенджином вдвоем от Минхо. Но разгонять приглашенных было бы дурным тоном, поэтому Минхо с улыбкой попросил Чана и Чанбина посидеть в гостиной. — Будет еще кто-то? – грозно спрашивает Ли, окидывая взглядом друзей. — Да. Еще трое. Чонин из нашего класса и Джисон и Сынмин из твоего, — улыбается Хван, надеясь своей улыбкой немного смягчить друга. Сам Хенджин бы никогда не позвал Джисона. Однако тот начал носиться с Сынмином и, очевидно, тоже будет. Минхо закатывает глаза и считает до десяти. — Я открою, — быстро говорит Ли, когда слышит звонок в дверь. Хенджин кивает ему и остается на месте, развлекая гостей. Минхо подходит к двери, разглядывая уже ожидаемых персон. Он отходит немного в сторону, пропуская всех и здоровается только кивком. — Проходите в гостиную. Прямо и налево, — подсказывает тот и сворачивает в другую сторону. Чонин идет первым, заворачивая в нужную комнату и замирает у входа. Если сердце Сынмина ускоряется при виде Хенджина, который сидел один на софе, то его сердце ускоряется при виде Чана, только совсем не от глубоких любовных чувств. Джисон оглядывается назад, замечая Минхо с дополнительными бокалами и отходит в сторону. Хенджин приглашает Кима сесть рядом. Чонин оказывается зажат между Феликсом и Чанбином, а Джисон ерзает на стуле рядом с Минхо. Феликс с улыбкой представляет старшеклассников Бан Чана и Со Чанбина – своих друзей, даже не догадываясь, что в представлении они не нуждаются, ну, может быть только Чанбин. Разговор затягивается сам по себе и любая неловкость пропадает. Слышится смех и только Минхо иногда устало вздыхает, через полчаса все же двигаясь в сторону и приглашая Хана сесть рядом с ним. Хан затаивает дыхание, садясь и стараясь не доставлять много дискомфорта парню. Бан, сидящий напротив Чонина, слишком смущает. Они знакомы очень близко, последний месяц Чан не спускал младшего со своего кулака и когда настали каникулы, Чонин понял, что старший выпускается и больше не будет донимать его. Однако, это оказались лишь мечты, а мир безумно тесен. Почувствовав во рту металлический привкус, Ян понял, что прокусил бедную губу. Отвлекаясь от собственных мыслей, он заметил, что общаются в компании в большей степени только Чан, Чанбин и Минхо. Поэтому Чонин поворачивает голову к однокласснику, преодолевая смущение. — Душно как-то… Феликс улыбается и откладывает телефон, легко раскручивая Чонина на тему последнего их года обучения и выпускного. А потом Ян отчетливо чувствует на себе два тяжелых взгляда, но решает игнорировать это до последнего, вступая в диалог с Ли. Хенджин уже открыто отвернулся от друзей, посвящая все свое внимание жутко смутившемуся Сынмину, который был готов в любую секунду нарушить главное правило их школы. Эти правила точно составлял садист, ибо как можно было не влюбиться в эти пухлые губки, которые часто растягивались в милой улыбке, в глаза-щелочки, которые почти скрывались из-за заливистого смеха. Ровные уложенные локоны осветленных волос, которые подчеркивали контур лица, делая Хенджина произведением искусства. Но маленький осадок от странности происходящего уже прошел и Сынмин наивно поддавался флирту парня, порой отвечая тем же. Хван же умилялся с его горящих щек и попыток быть смелее и круче. Это не про Сынмина. Чан резко встал со свое места, в упор смотря на Чонина. С самого первого класса Феликс ходил исключительно с Хенджином и Минхо, потому поговорить с ним у Чонина не было возможности. Вот и сейчас, увлекшись диалогом с этим солнечным мальчиком, Чонин в действительности не замечал взгляда на себе. — Ян, пошли покурим. Это была не просьба и даже не предложение. Приказ. Слюна затянулась во рту младшего, который покорно поднялся и пошел по указанному Минхо направлению на балкон. Ноги дрожали, вот только никто этого не заметил. Стеклянная дверь захлопнулась, кажется, слишком громко. Чонин вздрагивает, а потом тут же чувствует крепкие «объятия» и вздрагивает снова. — К милым мальчикам начали лезть, м, Ян Чонин? – усмехается Чан, прижимая того к стене. — Тебе-то что? Мы просто разговаривали… — еле выговаривает Чонин, стараясь дышать. – Ты уже, вроде как, выпустился. Чего снова к малышне лезешь? Чан громко смеется, а потом неожиданно бьет в живот, заставляя Чонина с хриплым стоном согнуться пополам. — Феликс – занят. Не мной, как ты мог подумать, если вообще есть чем думать. И лезть к нему даже с разговорами нельзя. Надеюсь, ты уяснил? – Бан почти плюется ядом, нависая над младшим. — Допустим. Что на счет тебя? Не можешь найти подстилку и поэтому цепляешься ко мне? — С чего ты взял, что я гей? – фыркает Чан, смотря на Яна с искренним удивлением. — Видел, как ты дрочил на Феликса в школьном туалете. Такого действительно не было и яростные глаза Бана – вполне обоснованы. Только Чонин не понимает, зачем его язык продолжает говорить такие вещи, от которых старший звереет. Балкон закрыт, друзья далеко, а вот уже выпустившийся школьник как раз напротив него и очевидно зол. Как только лучший друг увел надоедливого школьника, Чанбин ближе двигается к младшему и закидывает руку тому на плечо. — Заскучал? — Нет, с чего ты взял? Чонин милый, — Ли улыбается, зная как это может разозлить старшего, но под ласки подставляется, позволяя ему водить рукой по своей ноге. Минхо, понимая, что его могучая троица сейчас воюет по своим фронтам, собирает пустые тарелки и идет на кухню, чтобы заняться хоть чем-нибудь. Но приближение сзади он слышит почти с коридора, оборачиваясь и смотря на Джисона, который не ожидал, что его уже ждут. — Можно я побуду с тобой? Хенджин увел Сынмина, а Феликс с этим парнем… целуются. Мне неловко. Минхо не может сдержать улыбку и кивает, но только потому что сам его прекрасно понимает. Из их троицы у Феликса раньше всех появились отношения со старшеклассником и Чанбин не упускает любой возможности поцеловать Ликса. Если Хенджин всегда относился к такому равнодушно, то Минхо по-первости отворачивался с алыми ушами. — Ты уже выбрал, куда будешь поступать? – спрашивает Хан, чтобы разрушить гнетущую для него тишину, но столь комфортную для Ли. — Бизнес или экономика, — сухо отвечает Минхо, начиная вытирать тарелки полотенцем. — Хочешь продолжить дело родителей? — Что ты хочешь? – резко оборачивается Ли на Хана, заставив того вздрогнуть от неожиданности. — Я хочу узнать тебя поближе… Минхо, — Джисон сглатывает, набирая в легкие воздух, — мне кажется, ты мне нравишься. Минхо стоит еще несколько секунд с нечитаемым взглядом. Джисон краснеет, но покорно ждет его реакции, затаив дыхание. — Так… — наконец выдыхает Ли. — Мои шутки в адрес Хенджина и Феликса ты воспринял так, словно я гей и пытаюсь подкатить к ним, так? – Джисон кивает. – Ты глубоко заблуждаешься. Во-первых, тебе нужно было подойти ко мне сразу, а не краснеть сейчас. Во-вторых, я не гей. И ты мне вовсе не нравишься. Мы можем прийти к мирному соглашению: ты сейчас тихо покидаешь мой дом и мы оба забываем об этом разговоре, в честь праздника. Доучиваемся последний год и расходимся своими дорогами. В противном случае…. — Я понял. Джисон резко вскакивает с места и пулей вылетает из кухни. Минхо даже бровью дергает, откладывая полотенце и направляясь следом за одноклассником, однако того уже даже в коридоре нет. Минхо замечает его телефон на столике в гостиной, но сейчас идти туда не решается, чтобы не застать вновь Чанбина и Феликса. Хенджин подходит к подъезду Сынмина и тормозит, в упор смотря на младшего. — Пригласишь на чай? — Если только голый чай, — сначала говорит Сынмин, а потом резко думает и обильно краснеет. — Нет, я, в смысле… Хенджин заливисто смеется, быстро кивая на оборванную фразу. Он уже немного пьян и с удовольствием ведется на любые полушутки парня, проходя в квартиру. На пороге их встречает высокий и статный мужчина, отчего Хенджин резко притихает, поглядывая на Сынмина. Тот, вроде как, говорил, что живет один. — Ким Сынмин, я жду объяснений, — беззлобно говорит мужчина, скрещивая руки на груди. — Пап, привет… — смущенно произносит Ким, делая шаг вперед. – Это Хван Хенджин, мой… друг. Да, друг. Мы были у общих знакомых и он зашел попить чай… — Я зайду чуть позже, — так же тихо произносит Хенджин, но уже в поклоне. — Подожди… Хенджин? Тебя родители не будут искать? — Меня? Да нет… — смущенно произносит Хван, погладывая на Кима. — Тогда оставайся. Я хотел бы познакомиться с друзьями сына, пока есть возможность… Сынмин сдержанно улыбается вновь повеселевшему Хенджину, который уже смелее проходит на маленькую, но чертовски уютную кухню.