Смерть ради любви

      Нина старалась дышать ровно и спокойно, хотя получалось с большим трудом. Подсознательно она чувствовала, что в любую минуту у неё начнутся истерика и нервный срыв, и помочь будет некому. Она одна, никто не узнает, где она. А то, что рядом нет даже Марины, лучше это или хуже? Конечно, лучше, сумасшедшая хотя бы не убьёт её. И не будет жестоко пытать. Пока. Ключевое слово «пока». А скоро она вернётся, и что тогда произойдёт — неизвестно. Может быть всё что угодно. А с другой стороны, Марина хотя бы убила бы её, ускорила неизбежное, а так придётся ей тут медленно умирать от голода, жажды и, что самое страшное, возможного выкидыша или преждевременных родов, которые от стресса могут начаться в любой момент. А долгая и мучительная смерть намного хуже, чем быстрая от выстрела или удара ножом.       Нина потрясла головой. И о чём она только думает? Кошмар. Размышляет о собственной смерти. Докатилась. А ведь никогда раньше не сдавалась, всегда боролась до последнего, строила планы на спасение в любых ситуациях. Даже когда положение казалось безнадёжным. Но ведь раньше было легче. Сейчас она абсолютно беспомощна и сама ничего не может сделать для спасения. И никто её не найдёт. А состояние здоровья оставляет желать лучшего. В животе уже потягивает, тело свело от боли и усталости, ведь она уже несколько часов находится в одной позе, не в силах совершать почти никаких движений. Рука болела от удара цепью. Из разбитых губы и носа сочилась кровь, попадала в рот, Нина устала её сплёвывать. Девочка периодически отчаянно толкалась в животе, словно волновалась и спрашивала, в чём дело. И эти движения ребёнка были единственной надеждой, что с ней пока всё в порядке, она жива, но не пострадала ли? Это узнать не представлялось возможным.       — Потерпи немного, — уговаривала её Нина, гладя живот с большой нежностью и осторожностью.       Она сама не знала, чего потерпеть, ведь они в безнадёжном положении, но уговаривала ребёнка. Девочка не должна бояться, пусть думает, что всё хорошо.       Нина любила её очень сильно, несмотря на трагические обстоятельства её появления. Она знала, что дочь была зачата в результате изнасилования. Однажды, не выдержав, Нина провела специальный тест, чтобы точно определить дату и время зачатия. Ей было важно не столько подтвердить, что Артур — отец ребёнка, сколько исключить возможность, что им является Педру. Это стало бы настоящей катастрофой. Ведь она спала с Педру сразу после расставания с Артуром, когда оба были под воздействием наркотиков. Никогда бы Нина не захотела рожать от жестокого наркомана. К счастью, её опасения не подтвердились — отцом оказалась Артур, и зачатие произошло в их первый раз, который, к сожалению, был неудачным, учитывая, что это было фактически изнасилование. Нина тогда сильно разозлилась на Артура, даже приняла решение вызвать полицию, чтобы наказать его. Однако вскоре осознала, что любит Артура вопреки всему, не может жить без него и готова простить, лишь бы подобное больше не повторилось. Жить без него она бы не смогла, несмотря на его поступок. Нина даже начала винить себя в произошедшем. Знала же о его сложной психике и проблемах, связанных с посттравматическим синдромом, но не принимала этого во внимание, когда дразнила его. Артур, в свою очередь, не всегда мог контролировать свои реакции и проявления агрессии.       Поэтому, узнав о точном сроке начала своей беременности, Нина в самом деле простила Артура, оставив позади даже последние отголоски обиды. Ведь если бы в тот судьбоносный день ничего не произошло, пусть это и не было по её инициативе, тогда и не появилась бы её замечательная малышка, которую она уже безмерно любит, хотя ещё никогда не видела. Чувство материнства, как нежный цветок, распускалось в её душе, наполняя каждый день радостью и предвкушением. В каждом движении ребёнка в животе и каждую минуту ожидания Нина ощущала связь с тем, кого ещё не держала на руках, но уже успела полюбить до глубины своей сущности. Она постоянно предвкушала долгожданную встречу с ребёнком, в такие моменты все переживания уходили, уступая место безмерной любви и теплу, которые уже окутали её жизнь.       Ещё Нина знала, что в глубине души Артур испытывает некоторое чувство вины, до сих пор ненавидит себя за то, как поступил с любимой. Но Нина не держала на него зла. Ведь они оба тогда вели себя как идиоты. И Даша с Эдвардом тоже признавали некоторую долю вины, так как никто из них не догадался поговорить с родными по душам, не объяснил создавшееся положение. Казалось, каждый из них в то момент думал лишь о своей выгоде, о том, что хотел бы получить больше всего, не считаясь с мнением близких. И только произошедшии с ними трагедии научили по-настоящему ценить семью. Ведь никто, кроме родных, не поможет. Чужие люди или пройдут мимо несчастья другого человека, либо вовсе помогут его окончательно потопить. Они не ведают жалости, в чём сейчас Нина лишний раз убедилась. И поэтому её ужасно страшила будущая участь. Неужели ей предстоит медленная смерть от голода, жажды и преждевременных родов? От дикого, безумного отчаяния, разрывающего её изнутри, Нина готова была громко закричать в голос, снова сорваться на истерику, как бы не держалась из последних сил.       Но в этот момент послышался скрип тормозов. Нина вся мгновенно собралась. Кто это может быть? Помощь? Вряд ли её так быстро обнаружили. Марина? Вернулась, не найдя Нору? Всё же не поверила? Или уже расправилась с соперницей? Ни один из этих вариантов не устраивал Нину. Как бы там ни было, а ей не хотелось стать причиной убийства Норы и её ребёнка. Хотя она и не признавалась себе, но за это время даже привыкла к тому, что у Артура будет ещё один ребёнок, и почти не ревновала. Зачем? Ведь Нора проиграла. Артур с ней, с Ниной, о Норе не думает. Да и Нора как-то успокоилась за последние месяцы. Видимо, поняла, что насильно мил не будешь, и больше не лезла в их отношения. Между ней и Артуром даже установились почти приятельские отношения. По крайней мере, они мирно обсуждали все тонкости, связанные с будущим воспитанием ребёнка. И если Нора и продолжала любить Артура, видимо, умело скрывала чувства, потому что никак их не демонстрировала. Правда, и с Максимом у неё не особо получились отношения. Было видно, что беременная Нора перестала казаться ему привлекательной. Сама Нора уже несколько раз намекала, что готова встретить настоящую любовь, если такая ей попадётся. И Нина была бы за неё только рада. И поэтому ни в коем случае не хотела послужить причиной для её убийства. Но ей пришлось выдать Нору, другого выхода не было. Марина убила бы её саму, если бы не удалось отвлечь её внимание. И сейчас Нина чувствовала себя, мягко говоря, не слишком хорошо. Перед глазами то и дело вставали картины кровавой расправы жестокой сумасшедшей над ни в чём не повинной стюардессой, которая, находясь на восьмом месяце, никак не сможет оказать сопротивление. Страшно даже подумать, что она с ней сделает. Обольёт кислотой? Ударит по голове? Вырежет ребёнка из живота? Или ещё чего похуже? Такая способна на всё. И от этих разрушительных мыслей Нина опускала лицо, словно становилась стыдно самой себе, и не могла сдержать слёзы, текущие по щекам. Они смывали кровь, но та продолжала течь из ран и в результате смешивалась со слезами в причудливый коктейль, что наверняка ухудшал её и без того жуткий вид.       Послышались шаги. Нина встрепенулась, подняла голову, насколько позволяла цепь. Вся сжалась от ледяной волны паники, прошедшей по телу. С трудом удержалась от крика. Неужели действительно Марина? Напряжение внутри неё достигло предела, Нина поняла, что сейчас не выдержит и закричит так, что мир обрушится.       Однако шаги показались тяжёлыми, не женскими. Дверь открылась, и вошёл незнакомый мужчина средних лет, достаточно симпатичный и с красивой походкой, как у военного.       — Кто вы? — дрожащим голосом решилась спросить Нина, чтобы не оставаться в полной тишине и молчании наедине с незнакомцем, который почему-то вызвал в её сердце смутное ощущение тревоги.       Она на миг испытала странное чувство. Как будто он был генералом вражеской армии, захвативший её город и взявший её в плен. И теперь ей предстоит пройти через жестокие унижения в руках захватчика.       «Чепуха, ну и мысли лезут в голову», — однако тревога не отпускала, она расширялась, становилась сильнее, ощутимее.       Мужчина прожигал её внимательным взглядом. Нина почувствовала себя неуютно, как будто он мог видеть её сквозь одежду, хотя это, конечно, было невозможно. Девушке почудилось что-то похотливое в глубине его тёмных глаз. Незнакомец рассматривал её оценивающе, словно перед ним была не беременная женщина на позднем сроке, а лакомый кусок мяса.       — Здравствуй, деточка, — наконец ответил он, в голосе Нина не услышала враждебности, но всё же что-то её настораживало, хотя она ещё не могла понять, что именно. — Рад знакомству, ты ведь, Нина, да? А я Илья, просто Илья, можешь так и называть меня, — он задумался на мгновение. — Хотя, если хочешь, можешь звать меня «мой генерал», так мне даже приятнее.       Нина вздрогнула. Она ещё не могла понять, к чему приведёт разговор, но старалась держаться изо всех сил, не демонстрировать панику, хотя внутренне вся дрожала, до того ей было не по себе.       — Вам нужны деньги? — спросила она, стараясь говорить уверенно. — Вы же знаете, у меня много денег. Пожалуйста, возьмите, сколько хотите. Берите мой телефон, там номер счёта, переведите себе любую сумму, хоть всё. Только отпустите меня, умоляю. Просто отпустите и оставьте здесь. Пока я дойду до дороги и найду какую-нибудь машину, вы давно успеете добраться до аэропорта. С такими деньгами сможете без проблем жить в любой стране.       Нина уговаривала похитителя, поскольку была уверена, что на такое предложение многие согласятся. Ведь это, скорее всего, какой-нибудь сообщник Марины. Но у него нет ничего против неё или Артура. Он не испытывает ненависти и желание отомстить, видимо, просто клюнул на деньги, которые обещала заплатить похитительница. А Нина зато предложит в разы больше, столько, сколько ни Марине, ни её подельнику и не снилось. Только идиот убьёт заложницу, отказавшись от денег.       — Видишь ли, деточка, — во взгляде Ильи промелькнуло лёгкое сожаление, — не всё так просто.       — А что не так? — удивилась Нина. Разочарование накрыло её каменной плитой, но она не хотела его демонстрировать.       — Понимаешь, милая, — он посмотрел задумчиво, — ещё совсем недавно я мечтал отомстить Артуру, которого ненавижу за мою сломанную жизнь, — Нина сжалась, нехорошее предчувствие поднялось в душе, — из-за него я потерял всё. Работу, репутацию, удобный тыл в лице жены, — на лице появилась лёгкое отвращение, — а также я из-за него в больницу попал. Он меня чуть не убил. Псих бешеный, — теперь в голосе звучала неприкрытая ярость и ненависть.       — Так это вы? — удивлённо спросила Нина.       Ну конечно! Как она сразу не догадалась. Это же тот самый генерал, с которым Артур подрался из-за Марины. Ей стало совсем нехорошо. Сколько можно мучить её ревнивое сердце? Сначала эти интимные фото Артура с Мариной, потом известие об их встрече, на которой она пыталась соблазнить Артура, а потом и вовсе похищение и откровенный рассказ Марины о некоторых подробностях из жизни. И сейчас этот генерал, которого Артур избил ради бывшей любимой.       — Да, Нина, это я, — ответил Илья, — и мы с Мариной давно мечтали отомстить ему. Когда Марина придумала, что лучше всего убить тебя, чтобы ему было больно. Я поддержал её, решил, что ради того, чтобы отомстить этому ублюдку, пойду на всё.       — А это значит, что вы меня не отпустите, — тускло сказала Нина, — убьёте, несмотря на выкуп.       — Я бы так и поступил, если бы знал, что Артур тебя любит. Но Марина сказала мне, что Артур не любит тебя, поскольку ты беременна от другого. А он любит Нору. И она беременна от него. А значит, у меня нет смысла тебя убивать. Зачем? Ведь это не принесёт Артуру никакой боли. Так что в чём смысл губить такую красоту, если это не принесёт боли моему врагу. Ты ни в чём не виновата. Просто случайно оказалась не в том месте, не в то время просто расчётная монета. И я считаю, это несправедливо.       Нина снова почувствовала воодушевление. Она слегка зашевелилось в душе, давая надежду.       — Так вы не убьёте меня? Отпустите?       Илья вздохнул.       — Понимаешь, детка, всё так сложно. Я не могу просто так отпустить тебя. Ты понимаешь, что это слишком опасно для меня.       — Верьте мне, пожалуйста, — умоляюще проговорила Нина, — я вас не выдам.       — Не сомневаюсь, — проговорил генерал, — и я обязательно тебя отпущу. В чём смысл губить такую красоту, да ещё с ребёнком? Жаль, ведь это будет огромная потеря, — он осуждающе цокнул языком, — но только у меня будет одно условие.       — Условие? — сникла Нина. — Какое же, если не выкуп? Что ещё вы хотите? Уж не роль в кино? — она даже смогла пошутить, несмотря на смятение в душе.       — Нет, красавица, — усмехнулся Илья, — мне не нужна ни деньги, ни роль. Мне ты нужна.       — В смысле? — Нина вытаращила глаза. Мысли бешено заметались в голове, а сердце панически застучало о рёбра. Паника навалилась тяжёлой плитой. На что намекает этот извращенец? Неужели потребует от неё в таком положении…       — Всё просто, детка, — нагло улыбаясь, произнёс мужчина, — ты будешь свободна от цепей и от положения заложницы, но не от меня. Что не так уж и плохо, поверь. Просто должна согласиться выйти за меня замуж.       Ощущение, как будто её ударили под дых. Нина слабо вскрикнула и заметалась, насколько позволяла цепь, ловя губами воздух.       — Как замуж? — придушённо спросила наконец, когда первый шок прошёл.       Генерал обернулся к пленнице. Тёмные глаза, полные отчаяния, смотрели на него с ненавистью и презрением. Он был для неё олицетворением зла.       — Ты не понимаешь, — начал он, его голос звучал жёстко, но в нём прозвучали нотки убеждения. — Твоя жизнь будет в безопасности, если ты согласишься стать моей женой. Ведь я буду уверен, что ты никак не навредишь мне. Жена не имеет права свидетельствовать против мужа. Это единственный способ, поверь. Соглашайся, если хочешь жить, — слова полились потоком. — Мне правда не хочется убивать тебя, ведь Артуру это будет всё равно. А ты мне очень понравилась. Да и богатая. Вместе у нас будет много шансов начать новую жизнь. Обещаю любить тебя, как заслуживаешь. Я ещё ничего, в полном расцвете сил. И ребёнка усыновлю, у меня-то нет детей, — его взгляд погрустнел.       Она сжала кулаки, в ней шла борьба эмоций: страх перед будущим и ненависть к похитителю.       — Твоё спасение зависит от твоего согласия. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, и только так ты сможешь избежать той участи, что уготована тебе.       Она подняла взгляд, в котором смешивались страх и удивление.       — Почему я должна соглашаться на это? — с дрожью в голосе спросила Нина. — А как же Марина? Вы не вместе?       — У моей бывшей любовницы нет возможности подарить мне наследника. Она бесплодна и не нужна мне. В нашем браке ты станешь не просто женой, но и символом новой жизни, светом в этом мрачном мире, — произнёс генерал, приближаясь к ней, его тень была угнетающей, как сам факт её похищения. — Я не люблю Марину, мне нет до неё дела. Пусть её посадят, мне всё равно. Она заслужила свой удел попыткой убийства Артура, и ей не будет спасения. Сама виновата.       — Почему она бесплодная? — зачем-то спросила Нина.       Она уже плохо соображала, мысли путались, становились вязкими. Голова кружилась от голода и усталости. А мукам, казалось, не будет конца. Ей уже ничего не хотелось, только бы наступил конец страданиям. Генерал не стал отпираться, казалось, ему даже приятно было обсуждать недостатки своей прежней любовницы. Он произнёс, не скупясь на подробности, глядя на Нину вызывающе и с надеждой на благосклонность:       — Видишь ли, Ниночка, Марина, конечно, горячая штучка, но тебе и в подмётки не годится.       При этом Илья присел на корточки перед лежавшей на полу Ниной и провёл кончиками пальцев по щеке девушки. Нина дёрнулась так, словно это ядовитая змея коснулась её лица и инстинктивно отодвинулась, насколько это позволяла сделать короткая цепь. Мужчина не заметил этого брезгливого жеста и снова коснулся девушки, на сей раз её волос и продолжил вкрадчиво и почти ласково, как обычно говорили злодеи в детских фильмах, но совсем недетским было содержание слов:       — Но Маринка дурь одну совершила, залетела по случаю от нашего Артурчика, он же у нас плодовитый малый, сколько детишек заделал, только тебе не успел. Маринке оно и не надо было, она же эта у нас, чайлдфри! А вот как вышло! Ну и решила она эту проблему, сходила в клинику аборт делать. Её отговаривали как могли, последствиями пугали, но Маринке всё равно. В общем, выскоблилась вопреки всему и врачи как в воду глядели! Ночью у неё кровь пошла, ну, знаешь, наверно, как у вас, баб, оно бывает. Вообще, как со свиньи резаной хлынуло! Думали, сдохнет, но нет, откачали, вот только матку вырезали, иначе бы точно коньки отбросила! Короче, жива Маринка осталась, но матерью ей больше не быть. Да и как ребёнку родиться? Матки-то нет! Ха-ха! Вот такие пироги, Нинуль! А мне уже не двадцать лет, я детей хочу, сына, наследника!       Илья начал улыбаться, и рука его спустилась ниже, с волос Нины на её плечо, слегка спуская с него лямку сарафана. Девушка сжалась и попыталась врасти в пол. Ей было мерзко и тошно, а сейчас стало ещё хуже. Но выбора не было, шанс на спасение предлагали только такой.       — Но ваша жена… — нерешительно произнесла Нина. — Артур упоминал, что вы женаты…       — А, ты про Ирину! — легко догадался Илья. — Так она тоже пустышка, дохлый номер. Бесплодная! Больше двадцати лет прожили и ничего! Ни разу не забеременела! Ну, так как, Нинок, договоримся? Я много чего могу, денег не осталось, зато как мужчина я ого-го! А давай сама убедишься сейчас!       И не дав несчастной девушке передумать, Пражский нагнулся к ней совсем низко и, обхватив своими ручищами её плечи, притиснул к себе вплотную. Губы начали покрывать лицо быстрыми слюнявыми поцелуями, руки шарили по всему телу, залезая в самые сокровенные уголки. Нина отворачивалась, как могла, но что она могла сделать слабая беременная женщина, к тому же прикованная цепью. Только сделать так, чтобы не чувствовать этого всего. Не видеть. Не слышать. Не знать, что будет дальше. Сознание пришло на помощь, отключаясь от действительности, стремясь помочь, как может.       И это удалось, Илья заметил, что жертва не противится, и пока та приходит в себя, решил выйти на улицу покурить. Но, не успев даже зажечь сигарету, увидел спешащего к нему высокого мужчину в полицейской форме.