Я ночью думаю о смерти, думаю о тебе

Потратив ещё одну, потерпевшую неудачу, попытку на решение уравнения я, со стоном наполненным отчаянием и беспомощностью, откинулась на спинку стула, от чего тот предупреждающе скрипнул. Заебала эта алгебра! Несколько десятков попыток и три испорченных тетрадных листа ушло на решение долбанного уравнения, но иксы все никак не хотят находиться. Формула дискриминанта и теорема Виета смешались в голове, образовывая непонятную субстанцию, отдалённо чем-то напоминая мозг. Под конец учебного года я безумно устала, хотелось днями на пролёт лежать на кровати и вставать лишь для того, чтобы поесть. Скролить ленту "Тик тока" ведь куда интереснее, чем ломать голову над учебником по алгебре за десятый класс. Успокаивала лишь мысль о том, что учиться осталось недели две от силы, не учитывая выходные. Это же надо было получить наказание в предверии начала каникул! Сейчас бы гуляля вместе с одноклассниками и не думала о чёртовой алгебре. Телефон издал протяжную трель, оповещая о новом уведомлении. Подруга позвала погулять, ага, как же! Пишу краткое лаконичное "Нет" и откидываю телефон в сторону. Неужели так сложно запомнить о том, что меня наказали? Или она издевается надо мной? Фыркнув, снова взяла в руки несчастную, изгрызанную ручку и вновь заглянула в учебник. Цифры и знаки расплывались, а глаза разъезжались в разные стороны, но доделать домашку придётся, иначе снова получу от мамы. Та почему-то решила взяться за мою учёбу только под конец мая и виной тому классика, что недавно написала матери очень длинное, содержательное сообщение, где были подробно изложены все мои косяки за десятый класс. Матушка разозлилась, наказала меня и заставила днями на пролёт сидеть над учебниками. Заебали! В дверь настойчиво постучали, от чего голова заболела с новой силой. Рукой нащупала небольшую мягкую игрушку, лежащую на столе, и в слепую кинула в сторону двери, пытаясь показать, что гостей не жду. Боковым зрением заметила синюю макушку, просунувшуюся в уже открытую дверь, и обречённо вздохнула. Ещё его не хватало! — Шура, сдрысни отсюда. — угрожающе посмотрела на сводного брата, что уже зашёл в комнату, прикрывая за собой дверь — Свали отсюда я сказала! — Что делаешь? — синеволосый медленно подошёл к столу, натягивать на лицо ухмылочку — Домашку по алгебре? — Иди отсюда, и без тебя тошно. — показательно отвернулась от него и уткнулась лицом в учебник, показывая, что на ругань не настроена. — Может тебе помочь? Удивлённо раскрываю рот, пытаясь не смотреть на синеволосого. Да чтобы я, попросила помощи у этого... этого... идиота! Либо ему что-то нужно от меня, либо я не знаю... Выбора у меня нет, так что перевожу на него заинтересованный взгляд. — И что же ты хочешь взамен? — иду с козырей. — Ты какого вообще мнения обо мне? — возмутился брат, после чего опустился на кровать, от чего та скрипнула. — Если ты предлагаешь мне помощь, то ты либо пьяный, — с умным видом начинаю я — либо тебе что-то нужно. Так что давай сразу договоримся о том, что тебе нужно взамен. — Пять тысяч рублей было бы не плохо. — сводный вновь встаёт на ноги и подходит к столу, вставая опасно близко ко мне — Согласна? — Ты охренел? — возмущаюсь я и вскакиваю на ноги, чтобы казаться хоть немного угрожающе, но Шура слишком высокий для меня, поэтому носом упираюсь ему в ключицу — Да за такие деньги тебе только цыгане зубы выбьют! Сама все сделаю. — Ну ладно-ладно, — синеволосый вскидывает руки вверх, принимая поражение — Выпьешь со мной сегодня? — А мама? — вопрошающе выгибаю бровь и сажусь обратно на стул, откидываясь на спинку — Не думаю, что ей понравится, что ты выбрал меня в качестве собутыльника. — Она сегодня на ночную остаётся, — Шура взял со стола ручку и прокрутил её между пальцев, а я завистливо глянула на него, ведь пыталась научиться тому же самому — Многие со скорой уволились, ей приходится в два раза больше работать. — То-есть за помощь с алгеброй мне нужно просто выпить с тобой? — я наклонила голову в бок, изучая эмоции сводного — А почему бы тебе со своими друзьями не выпить? — Они все заняты, — синеволосый засунул руки в карманы шорт и переминулся с ноги на ногу — А одному пить не хочется. Я сразу чувствую себя алкашом каким-то. — Ты и есть алкаш. — усмехаюсь. — Сейчас сама домашку будешь делать. — Ладно-ладно. — беру в руки другую ручку и придвигаю тетрадь поближе — Ну давай, помогай. Синеволосый выхватил у меня измученную тетрадь и с ужасом посмотрел на испорченные листы. Все попытки решить уравнение я яростно закрашивала ручкой, и выглядело это действительно жутко. Прикусив кончик ручки, Шура положил тетрадь на стол перед собой и, слегка согнувшись, принялся что-то писать. Я заинтересованно заглянула в тетрадь, удивляясь скорости письма этого идиота. Лицо его было крайне сосредоточено, а тёмные брови сведены друг к другу. Время от времени сводный, задумавшись, покусывал кончик ручки, а после вновь принимался что-то усердно писать. Да уж, единственный математик в семье явно не я. — Готово. — Шура победно вскинул тетрадь вверх, а после аккуратно положил её мне под нос. Я пробежалась глазами по строчкам и удивлённо подняла на него взгляд. Вот как у него получилось решить с первого раза?! — Да как ты это сделал? — яростно захлопнула тетрадь и откинула её в стопку — Хотя неважно. Что пить то будем? Сводный загадочно улыбнулся и широким, в силу длинющих ног, шагом отправился в сторону кухни. Спустя пару секунд я услышала звук открывающегося холодильника, а после и лязг бутылок, бьющихся друг о друга. Через пару секунд в комнату влетел окрыленный Шура и радостно поставил несколько бутылок какого-то дешёвого пива передо мной. Хлопнул в ладоши, словно ребёнок, и открыл две штуки, одну поставив передо мной. — Это что? — покрутила в руках бутылку, смотря на всплывающие вверх пузырьки. — "Дизель", — сводный сделал несколько глотков со своей бутылки и завалился на кровать — Хуйня конечно, но въебывает не плохо. Я с опаской посмотрела на розоватую жидкость и понюхала. Ну, вроде ничем таким не пахнет. Сделала небольшой глоток и лицо моё скривилось, вызывая у Шуры волну смеха. — Ты что, никогда не пробовала? — Я вообще никогда не пила. — огрызнулась я и вытерла рот рукавом старой безразмерной футболки — Ну и дрянь. — Привыкнешь. — Шура облокотился на стену и свободной ладонью похлопал по месту рядом с собой, призывая меня сесть рядом — Бутылку бери и дуй сюда, жизни тебя учить буду. — Ты всего на два года старше, учитель. — усмехнулась и, прихватив с собой телефон и пиво, села рядом со сводным, пытаясь прикрыть оголившуюся часть ног шортами — Чему ты меня учить будешь? "Как правильно делать минет"? — Ну, если надо, то могу и этому научить. — сводный пошло улыбнулся и сделал три глотка подряд. — Значит все-таки делал? — смотрю на долго ничего не понимающего Шуру и пытаюсь сдержать смех, когда на лице его появляется понимание — А ведь я яростно доказывала маме, что ты не гей. — То, что у меня волосы синие ещё не значит, что я из "этих". — Шура локтем толкает меня в бок, из-за чего я чуть-ли не проливаю содержимое бутылки на кровать — И минет я не делал. Просто я же мальчик, и лучше знаю, что и как. — Не успокоил. — уже открыто смеюсь, даже не пытаясь скрыть веселья и, не смотря на отвратительный вкус, делаю три глотка подряд, как Шура — Лучше уж ничего не говори. И минету меня учить не надо. Сводный, глаза которого от алкоголя уже немного осоловели, с весельем смотрит на меня. Но есть в его взгляде ещё что-то. Что-то не читаемое, и это меня пугает. Нет, я его не боюсь. Столько лет жили под одной крышей, я знаю его как облупленного. Просто интересно, что же в этом взгляде скрыто. Что-то завораживающее. Мальвина – так я называю брата – начинает рассказывать какую-то историю со школы, которую он закончил около года назад. Слушаю в пол уха, переодически делая глотки "Дизеля". Со временем привыкла, и вкус уже не казался таким ужасным. Брат продолжал что-то рассказывать, кажется, про то, как математичка при всем классе оскорбила его за не стандартный цвет волос. Голова начала потихоньку тяжелеть, а взгляд слегка расплываться. Получается, я опьянела всего от одной бутылки. Сидеть вот так вот с Шурой было странно. Все шесть лет, что мы жили под одной крышей, всегда ссорились и дрались, и то, что сейчас он уложил свою макушку мне на плечо вызывало странные ощущения. Я и не знала, что он может быть... таким. — Вась, — тихо позвал меня сводный. — М-м? — Я тебя люблю. Мозг долго обрабатывал информацию, так неожиданно сказанную Мальвиной. Может, он имел ввиду братскую любовь? — Всмысле? — язык заплетался от выпитого алкоголя — Как сестру типа? Шура поднял голову и посмотрел на меня глазами, наполненными смятением и грустью. Легко улыбнулся и неожиданно поцеловал меня. Лёгкое прикосновение к губам вызвало фонтан различных эмоций, а в груди разлилось не известное мне ранее тепло. Это было... странно. На пару секунд замялась и чуть не выпустила бутылку из рук, но вовремя опомнилась. Мальвина отодвинулся на пару сантиметров и заглянул мне в глаза, а я уже почувствовала как лицо заливается краской. — Не как сестру, Василис. — грустно вздохнул и завалился мне на колени, руками обвивая ноги — Нихера не как сестру. Где-то в области живота почувствовала какое-то приятное шевеление. Кажется, это называют "бабочками". Губы запомнили лёгкое прикосновение и хотелось ещё. Было до одури приятно. Неужели он тоже мне нравится? Вздохнула и убрала почти пустую бутылку на тумбочку. Перевела затуманенный взгляд на сводного, что все ещё лежал на коленях. Глаза прикрыл и носом потерся о ляжку. Приятно. — Меня пугают эти стены, что в моей голове. — тихо запел Шура. — Я ночью думаю о смерти, думаю о тебе. Узнала песню одного из любимых исполнителей и на лице появилась лёгкая улыбка. Почему-то было очень легко. А ещё хотелось снова поцеловать его. Вздохнув, взяла лицо Мальвины в руки. Сводный тут же открыл глаза и посмотрел на меня, явно ожидая моих дальнейших действий. А мне чего мелочиться, одним движением подняла его голову с колен и обрушилась на его губы своими, яростно целуя. "Бабочки" снова проснулись и запорхали в животе, щекотя своими крыльями. Шура, на секунду опешивший от моего напора, одной рукой обнял меня за талию, прижимая ближе к себе, а вторую положил на затылок, сжимая волосы. Быстро подстроился под мой ритм и охотно отвечал, не переставая улыбаться. Вновь отстранился, выбивая из меня разочарованный вздох, и с нежностью заглянул в глаза, большим пальцем поглаживая щеку. — Надо было раньше тебя напоить. Хитро улыбнулся и одним движением повалил меня на кровать, крепко прижимая к себе. Носом уткнулся куда-то в область шеи, оставляя там лёгкие укусы и поцелуи, вызывая у меня улыбку. И правда, надо было раньше...