Губительные последствия проявленного милосердия

Гермиона замерла в проходе в зал с улыбкой на лице. Поднос, который она держала в руках, переставал иметь вес.   Теодор Нотт обернулся в её сторону и замер, скользнув взглядом по её фигуре. Он смущённо увёл глаза в пол перед тем, как поздороваться с Гермионой.  – Принесла? – голос Драко вернул Гермиону на землю. – Оставь на столе и выйди за дверь.  Гермиона прильнула к двери, начиная вслушиваться в разговор Слизеринцев. Они говорили негромко, но до неё всё же долетали обрывки фраз из их разговора. – Грейнджер живёт у тебя? Я ещё в прошлый раз заметил её. – спросил Теодор.  – С недавних пор. – спокойно ответил Малфой. – А она для тебя… – попытался подобрать слова Нотт.  – Прислуга. – с пренебрежением бросил Слизеринец. – С чего бы? Я не ожидал увидеть её после Хогвартса. Почему именно прислуга? Каким образом так вышло?  Дыхание девушки перехватило. – У меня свои счёты с этой грязнокровкой.  – Ты удерживаешь её у себя против её воли?  – А если даже и так, то что?  – Не мне тебе указывать или пытаться давить на совесть, но что произошло?  – Ты абсолютно прав, не тебе пытаться давить на мою совесть.  – Она одета не так, как остальная твоя прислуга.  – Она служанка с привилегиями.   Гермиона слышала, как Малфой усмехнулся, а Теодор замолчал, пытаясь обработать полученную информацию.   Гермиона отошла от двери, услышав, что кто-то шёл в её сторону. Судя по шагам, это был домовик.                                   

***

Руки Грейнджер задрожали, когда в помещение приволокли Рона Уизли.   – Это тот самый Рон, о котором ты говорила? – Гермиона едва смогла уловить смысл нескольких слов, произнесённых Малфоем. Она замерла, вглядываясь в фигуру Уизли, находящуюся в противоположном углу комнаты.  – Нет, – натянула маску безразличия на лицо она.  – Ты встречалась не с Уизли? – Слизеринец изогнул бровь. – Нет, это был другой Рон.  – Хорошо, – Малфой кивнул, – убить! – приказал он, и Гермиона резко вскрикнула, теряя самообладание.  – Нет, Малфой! – внезапно с ужасом выпалила она. – Этот Рон нам не нужен, мы избавимся от этого и найдём того, с которым ты встречалась в своём прошлом. – быстро проговорил он. – Ты убьёшь невинного? – надежда в голосе девушки была едва уловимой. – Запросто, – Слизеринец пожал плечами, поднимая руку вверх, смотря в сторону своих людей, чтобы отдать требуемый приказ.   Гермиона рухнула перед ним на колени.  – Я прошу тебя, пощади его! – Это же тот самый Рон?   Гермиона замотала головой, сдерживая слёзы.  – И ты считаешь, что можешь мне лгать, Грейнджер? – Малфой усмехнулся.  – Прости, умоляю тебя, не трогай Рона.  – Я превращу твою жизнь в ад, если отдам приказ перерезать ему глотку прямо сейчас? – он склонился на корточки перед Гермионой, двумя пальцами подняв её подбородок. – Не надо, пожалуйста, убей меня. Я не могу больше так. Ожидание конца хуже самой смерти.  – Я знаю.  Гермиона сжала свои волосы, склоняясь над полом, услышав протяжный вопль Уизли. Она громко зарыдала, вслушиваясь в родной голос. Его начали пытать. Гриффиндорка не решалась посмотреть на то, что творилось в другом конце комнаты, но она представляла, что примерно там могло происходить.  – Я клянусь, что буду выполнять самую грязную работу в твоём доме, обещаю, что не скажу тебе ни слова, только пощади его, отпусти Рона! – Отпустить Рона… – Малфой усмехнулся,  – не подозревал, что вы могли бы быть с ним настолько близки. – Малфой поднялся на ноги, – А ещё я не подозревал, что ты можешь хотя бы предполагать, что я буду милосердным по отношению к тебе.   Гермиона вцепилась руками в ногу Драко.  – Я умоляю тебя, не убивай его. Прояви милосердие, ты не можешь быть настолько ужасным, насколько хочешь казаться. Я сделаю всё, что ты мне прикажешь.  – Абсолютно всё? – его брови взмыли вверх. – Да, я обещаю тебе.  – Ты боишься меня, Грейнджер?   Девушка кивнула, едва Малфой задал вопрос.  – Это хорошо. Знаешь, Уизли могла ждать долгая и чрезвычайно мучительная смерть. Нет, в этой жизни он, насколько известно мне, не сделал ничего из того, чтобы заслужить это. Ты умоляешь меня не делать этого, поэтому, он избежит этой мучительной участи.  – Я до конца жизни буду благодарна тебе.  – Не уверен.  Потянув девушку с колен, Малфой, держа её за руку, дошёл до Рона, в плечо которого именно в этот момент вонзался нож. Тёмный Лорд кивнул Гермионе, кажется, прочитав её мысли. Он сделал самое ужасное, что могла Гермиона только представить, он вложил в её ладонь нож. Гермиона упала на колени перед лежащим, скрутившись на полу, Роном.  – Избавь его от ужасного будущего, как ты умеешь, Грейнджер. – со злобной издевательской усмешкой приказал он. Малфой давил ей на самое больное. Он знал, где ей больнее всего и бил туда со всей силы. Вонзал в это место острый нож, ожидая, когда она истечёт кровью. – Зачем ты это делаешь? – громко прокричала девушка. – Для чего? Какого итога ты добиваешься? Я знаю, что простить мне убийство своего отца ты не сможешь никогда, но я умоляю тебя просто убей меня также, как я убила Люциуса! – Не сейчас, Грейнджер, но я сделаю это. – безразличие, разрывающее грудную клетку девушки. Отчаяние пропитывало её полностью, окутывая томящей дымкой безысходности. Он снова и снова делал это - заставлял жалеть абсолютно обо всём, а в первую очередь о том, что она до сих пор жива. Что же творилось в этом будущем? Было ли оно лучшим того, откуда прибыла она? Она не знала об этом времени ровным счётом абсолютно ничего. Никто и никогда ей не говорил ни слова обо всём этом. – Сделай сейчас! Я устала бояться, устала ждать, устала страдать и унижаться! – подавленно стала молить она. – Не хочешь делать это при помощи ножа? Я подготовил запасной вариант. – он не слышал её. Не слышал, не слушал, не хотел этого. Малфой откупорил склянку с прозрачным содержимым и передал его Гермионе.  – Грейнджер? – послышался тихий голос Рона, – Это же ты?   Грейнджер… почему это звучало так чуждо? – Рон, прости меня… - Гермиона покрутила в руке склянку с зельем.  – Это тоже убьёт его, летальный исход наступит за считанные секунды, но будет куда больнее, чем если ты просто вонзишь ему нож в сердце.  Рон помотал головой, смотря на Гермиону.  – Считанные секунды, говоришь? – Гермиона улыбнулась, приблизив склянку к губам, быстро выпивая содержимое.  Малфой громко рассмеялся.  – Я говорил тебе, Грейнджер, что считаю тебя идиоткой? Это вода.  Гриффиндорка схватилась за нож.  – Можешь даже не пытаться, он зачарован. Увести рыжего!                                     

***

Отношение Малфоя к Грейнджер заметно ухудшалось с каждым днём. Она ходила за ним по пятам уже на протяжении четырёх дней, выполняя мелкие поручения. Он почти не говорил с ней, почти не смотрел на неё. Она часами стояла на ногах перед ним, пока он читал книги, совсем не замечая её, или могла за день раз тридцать, по его приказу, сходить за чаем, но так и не дождаться того, что он сделает хотя бы один глоток. Драко заставлял её читать ему часами, а после мог выйти из комнаты, а, вернувшись и поняв, что она перестала читать вслух, заставить начать чтение заново, при этом даже не находясь в комнате. Гермиона молча выполняла все его приказы, ведь он не убил Рона.     Грейнджер… – в который раз уже пронеслось в голове девушки. Рон никогда не называл её просто по фамилии. Значит, в этом прошлом они не были близки, не были друзьями. А Гарри? Нет, спрашивать от этом Малфоя она ни за что не станет. Она уже допустила ошибку и уже усвоила свой урок. Ни о чём, ни при каких обстоятельствах она не станет говорить с Малфоем о том, что может навредить тем людям, которые были для неё когда-то близки.  Гермиона прошла вслед за Малфоем в главную гостиную и замерла. Это была та самая гостиная, в которой был убит Люциус Малфой, даже занавеска была похожего оттенка.  Малфой сел на кресло и жестом подозвал Грейнджер к себе.  – Принеси мне со стола поднос, – негромко приказал он, откладывая книгу на стол. Он ожидал, когда Гермиона послушно выполнит его приказ и встанет перед ним с серебряным подносом в руках.  Малфой медленно стянул ткань с подноса, буравя девушку взглядом. Гермиона задышала чаще, смотря на нож, лежавший на подносе. Тот самый нож. Она его узнала сразу же. Нож, которым почти шестнадцать лет назад был убит Люциус Абраксас Малфой, а сегодня будет убита и сама Гермиона Джин Грейнджер. Грейнджер выронила поднос на пол, когда Малфой, дёрнул её на себя, обвив рукой талию. Она рухнула на его колени.  Кончик ножа спустился с шеи девушки ниже.  – Ты всё ещё помнишь? – сухо спросил Малфой, останавливая холодный метал на плече девушки. – Сначала это была рука, – нож, очертив руку, перешёл к обнажённой лопатке Грейнджер. – После это была спина. – Гермиона вздрогнула. Малфой переместил нож к обнажённой ключице Гриффиндорки, медленно ведя его вниз. – А после… – хрипло произнёс он, отодвигая при помощи ножа ткань платья, и останавливая кончик холодного лезвия на её груди, – А после это было сердце.   Он вдавил кончик ножа чуть сильнее, наблюдая за тем, как дыхание девушки замедляется, глаза прикрываются. Она ждала. Ждала, когда он наконец сделает то, что хочет, то, что должен сделать. Ждала, когда он надавит сильнее, когда он убьёт её. – Малфой, – со страхом в голосе практически умоляюще прошептала она, – просто сделай уже то, чего ты хочешь, я устала каждый день со страхом ждать этого, ждать, когда ты соизволишь наконец убить меня.  – Сделать то, чего я хочу? – зло усмехнулся он.  – Да, – тихо ответила она, – убей уже меня. Эта неизвестность и ожидание смерти скорее сведут меня с ума.  Драко подтолкнул Гермиону в спину, заставляя её подняться с его коленей. Девушка уткнулась в край стола. Она тут же собиралась повернуться лицом к Слизеринцу, но он, быстро преодолев расстояние до неё, силой заставил её, развернуться к нему спиной. Гриффиндорка вновь попыталась обернуться, но её попытки оказывались тщетными.  – Я сделаю то, что хочу, – злобно усмехнулся он, упирая руки на стол по обе стороны от девушки. Он резко дёрнул девушку за локоть, когда она вновь попыталась обернуться.   Его руки сомкнулись на ткани платья девушки, разрывая его до середины спины. Гриффиндорка попыталась вырваться, но Малфой прижал её к столу, надавив рукой на спину.  – Малфой, я прошу тебя, не делай этого! – громко прокричала она.  – Почему? – почти невинно спросил он, переместив руку к её горлу, сжимая его.  – Не надо, пожалуйста! – она совсем тихо прохрипела.   Малфой ощутил, как на его ладонь стекло несколько горячих капель слёз Грейнджер, и именно в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошли Блейз Забини и Теодор Нотт. Оба Слизеринца замерли, увидев перед собой картину Малфоя, прижимающего к столу Грейнджер, стоящую в изорванном платье с красными от слёз глазами и мокрыми щеками.  – Малфой… – коротко произнёс Забини, отойдя от шока, – ты… взял её силой?  – Вы рано. – легко проговорил Малфой отступая на шаг от девушки.   Прикрываясь приспущенным платьем, Гермиона быстро побежала в сторону выхода, пряча заплаканное лицо. Запнувшись, она упала на колени, за несколько шагов до Слизеринцев.  Теодор Нотт быстро сократил расстояние до Гермионы. Он встал перед ней на колени, убирая волосы с заплаканного лица. Гермиона стыдливо пыталась держать ткань платья трясущимися руками. Нотт, убрав руки девушки в сторону, сам натянул на её плечи ткань. Он начал аккуратно поднимать девушку с колен.  – Я провожу её, Малфой? – спросил он, одаривая Слизеринца грозным взглядом. – Я уж было решил, что ты собираешься трахнуть её на этом полу при всех. – безразлично бросил Драко.  – Я только отведу её. – кажется, со злостью ответил Теодор. – Ещё бы ты решил что-нибудь ещё с ней сделать.  Едва дверь закрылась, Гермиона прижалась к Теодору ближе. Ей было всё равно, даже если он её оттолкнёт в эту же самую секунду, просто хотелось хоть на мгновение забыться. – Я помогу тебе, Гермиона, мы уйдём отсюда. – его голос был мягким, и Гермиона верила Тео. Ей было абсолютно плевать на то, какие цели преследует Нотт, для чего и почему он решил ей помочь, к чему приведёт её всё это, выживет ли она или нет. Ей хотелось лишь того, чтобы этот кошмар скорее закончился, забыть обо всём этом раз и навсегда.