572 номер

***

— Годжо, ты серьёзно? — Да ладно тебе, Сёко, будет весело! — беловолосый весело рассмеялся, поправляя такие же белые перчатки на длинных пальцах. Статный мужчина разглаживал красный пиджак швейцара, крутясь перед зеркалом пока золотые пуговки на манжетах сверкали в ранних лучах солнца, пронизывающих широкие окна кабинета. Красная форма портье не слишком подходила под его платиновые волосы и циановые глаза, зато отлично сидела на широких плечах, длинных ногах и таких же руках. Ох, сколько же шороха он наведёт сегодня в холле. — Только не мешай работать собственным людям, Сатору. Девушка тяжело выдохнула вместе с дымом крепких сигарет, пока мужчина поправлял такую же красную фуражку. — Ну что ты, это не в моих интересах))) Мужчина примеряющий форму швейцара — Годжо Сатору, миллиардер входящий в список Forbes, владелец нескольких элитных отелей и один из самых завидных женихов, по мнению этого же журнала. После того как в родной Японии молодой глава клана взял управление семьи в свои руки, Годжо Сатору открыл небольшой отель с дизайнерскими комнатами и непомерной стоимостью за одну ночь. Проект, который казался провальным ещё на стадии планирования, выстрелил настолько успешно, что поднял беловолосого на несколько пунктов в вверх в списке Forbes. Поэтому после, он взял заработанную прибыль, нашёл место попросторнее и покрасивее и построил новый отель за границей, в несколько раз больше первого. Новый проект уже сделал его миллиардером. И не понятно, что скрывается за его невероятным успехом: грамотное стратегическое планирование, внимательный взгляд, вовремя увидевший возможность или его небывалые самоуверенность и обаяние. Но сейчас Годжо являлся владельцем одного из самых лучших отелей мира. Сам Сатору «шутил», что если бы можно было, его отель был бы шестизвёздочным. И Годжо во всю пользовался привилегиями владельца лучшего отеля тем, что регулярно кошмарил своих сотрудников и гостей отвратительными розыгрышами. Как ребёнок, играющий с кукольным домиком, ей богу. За одним из таких розыгрышей Иэйри сейчас и наблюдала в первых рядах. Кстати, сама Иэйри Сёко тоже работала в отеле Годжо. Он пригласил её в качестве медсестры со словами что-то типа: «в моём отеле всё должно быть самое лучшее, а ты лучший врач, которого я знаю». Отказываться от такого предложения, когда за огромные деньги тебе практически ничего не нужно делать, было бы глупо. Тем более работая в роскошном отеле, Сёко первой имела доступ к телам тех, кто совершил суицид, которые происходили здесь не прям чтобы редко. Так вот, сейчас Сатору Годжо, опираясь на стойку ресепшена, с ужасно самодовольной ухмылкой разглядывал посетителей отеля и знакомился с особо интересными, приветствуя их у входа. Сотрудники, привыкшие к выходкам своего босса, тактично делали вид что так и надо и подыгрывали пока гости все до единого млели от обаятельного портье. Гости отеля, в отличие от сотрудников, в своём большинстве не знали владельца в лицо от того были приятно удивлены тем, какие красавчики работают лакеями в дорогом отеле. Ну а что, роскошном отелю, роскошных сотрудников. Ему бы работать моделью, а не прятаться за мраморными стенами с фееричными фигурами, над которыми работали лучшие скульпторы. Сёко даже из далека заметила, когда Годжо весь затих, застыл на месте, а хищный взгляд циановых глаз поймал фигуру гостя, только что вошедшего в холл. Медсестра проследила за взглядом Сатору и не смогла сдержать усмешку. Высокий мужчина с чёрными длинными волосами и, о боже, чёлкой, обрамляющей лицо с одной стороны определённо был в его вкусе, Иэйри уж точно знает. Что ж, стоит пожелать удачи бедолаге на которого положил глаз этот взбалмошный владелец отеля.

***

Гето просто хотел где-то переночевать и желательно не в подсобке или гримёрке залы, но его секретарша решила, что он заслуживает лучшего. Тем более всего одну ночь можно провести в лучшем отеле. — …Да и отмените в расписание встречу с Н, в прошлый раз он… Сугуру просто приехал сюда по работе и даже не обратил внимания на вычурное здание и шикарный сад на въезде, пока обсуждал рабочие задачи с Манами. Но его буквально вынуждают застыть на месте и замолчать, когда перед ним возникает швейцар, слишком уж бросающийся в глаза. — Господа, добро пожаловать в наш отель «Голубой бриллиант». — Высокий человек в ярко-красном пиджаке кланяется в европейской манере перед новыми гостями. Даже не смотря на то что на нём фуражка и тёмные тонкие очки скрывающие глаза, Гето чётко видит, буквально затылком ощущает, как его облизывают взглядом с ног до головы. Когда голубые глаза останавливаются напротив его, мужчина одобрительно хмыкает, будто довольный увиденным и в следующее мгновение прячет заинтересованный взгляд за добродушной улыбочкой. — Я, Ваш скромный лакей, позвольте помочь Вам с багажом. Первый раз в нашем отеле? Но Сугуру Гето достаточно давно работает с людьми, чтобы так же ловко взять себя в руки и мило улыбнуться в ответ чуть щуря глаза. — Здравствуйте, да, мы здесь впервые. — Замечательно, поверьте Вы сделали верный выбор. Позвольте проводить Вас к ресепшену, господин. Миледи, позвольте Ваш багаж? Портье забирает у Манами сумку и проводит двух гостей к ресепшену. Сотрудницы за стойкой приветствуют гостей с профессионально улыбочкой, регистрируют и передают ключи, сразу Годжо. — Раз Вы у нас впервые, то прошу позвольте проводить Вас. Я буду рад показать Вам наш отель. — Благодарю, но давайте отложим экскурсию на потом. К сожалению, время поджимает. — Контратака и Сугуру Гето мило улыбается в ответ. Но вообще-то он даже не врёт, у него нет времени рассматривать невероятный дизайн отеля, так как выступление уже через два часа. — Конечно, как пожелаете. Мужчина в форме повёл их в глубь здания по светлым коридорам к лифтам. Он шёл чуть впереди, а когда они подходили к шахтам, лифтер, заметив их, быстро покинул кабину, приветственно склонив голову. Они зашли в лифт, и консьерж нажал кнопку нужного этажа. — Что привело Вас в наш отель? — Работа, к сожалению, мы здесь всего лишь на одну ночь. — Ох, что ж будьте уверены даже одна ночь в нашем отеле, пройдёт для Вас с комфортом~ Мужчина чуть опустил голову в сторону Сугуру и аккуратно, возможно специально так чтобы только он понял, странно произнёс последнее слово, вновь поднимая белые ресницы. Озорные искры пробежали в его глазах. Или это свет ламп отразился в ярких радужках? Двери лифта открылись. Лакей повёл их по длинному коридору. — Понимаю, что времени на экскурсию у Вас нет, но позвольте рассказать один интересный факт о нашем отеле. Большинство номеров у нас отличаются своим уникальным дизайном. Чем роскошнее комната, тем более индивидуален её дизайн, а наши люкс-номера признаны настоящими произведениями искусства. И хочу сказать, что у Вас прекрасный вкус, господин. — К концу монолога они останавливаются почти в самом конце у двери с номером 572. Портье приложил карту и открыл двери в номер, приглашая гостей пройти внутрь. — Ваша комната рядом, миледи. — Благодарю… — Манами всю дорогу молчала, пряча глаза и коротко поглядывая на швейцара. Просторная комната в оттенках тёмного дерева пахла чистотой. Номер сочетал в себе традиционный японский стиль и скандинавские материалы. Действительно неплохо, вот только не он выбирал себе номер. Небольшой чемодан Гето, который сотрудники забрали ещё у входа из багажника такси уже был в номере. Сугуру спиной почувствовал, когда мужчина вновь встал напротив дверей его номера. Кажется, он уже показал номер Манами и передал ей багаж. Но зачем он вернулся? — Надеюсь Вас всё устраивает, господин? От его голоса волосы на затылке встают дыбом, но не от страха. Сугуру развернулся к нему лицом и посмотрел в глаза. Нет, ему не показалось. Циановые радужки следили за ним с нескрываемым интересом. Сугуру чувствует, видит в его взгляде, во всей его позе что-то опасное, но столь манящее, что приходится сглотнуть. Его взгляд, его голос, его аура, когда он стоит в проходе, практически загораживая вход целиком. Весь его вид так и манит поддаться этой незатейливой игре. Так вот какие лакеи работают в элитном отеле? Возникает ощущение словно они остались только вдвоём в номере, нет, во всём отеле. Если подумать, то почему такой привлекательный мужчина работает обычным портье? Высокий, в хорошей форме, с редким цветом волос и глаз, он бы точно сделал успешную карьеру модели или актёра. Гето не шибко в этом разбирается, но он бы сказал, что у мужчины перед ним, идеальные черты лица. Острые скулы, такие необычные белые ресницы и эти нежно розовые губы. Хочется попробовать их на вкус… эти самые губы, уголок которых чуть дернулся вверх, когда он заметил чужой скользящий по ним взгляд. Вот чёрт. Его поймали. — Более чем, благодарю. — Рад служить Вам. Если что-то нужно, прошу обращайтесь ко мне в любой момент и по любому вопросу. — Конечно… ах, да чаевые. — Хм? Ох ну что вы, не нужно господин. — Консьерж поднимает руки на уровень плеч и в отрицательном жесте машет ими из стороны в сторону. — Они мне не нужны. Конечно ему не нужны чаевые, как и его сотрудникам с такой-то зарплатой. — Для меня большей наградой, будет возможность вновь служить Вам. Незаметный шаг навстречу, лёгкий наклон вперёд и в ноздри тут же проникает благородный аромат Lavs Filippo Sorcinelli из серии Unum. По спине пробегают мурашки, весьма неожиданный аромат ладана, но чёрт, как ему подходит. Но если быть откровенным (каким Годжо был примерно раз в год), сейчас Сатору намного интереснее каким будет запах мужчины перед ним покрытым испариной и другими телесными выделениями, какова на вкус это оливковая кожа… Держать собственное желание под контролем практически невозможно, оно вырывается наружу, отражается в циановых радужках, просачивается в рычащем голосе. Кажется, он тоже заметил это. — Хм… сейчас я занят, меня ждут дела. Но… вечером, возможно мне пригодится Ваша помощь~ Сугуру лукаво ухмыляется в ответ, стреляет своими прекрасными глазками из-под длинных чёрных ресниц, которым позавидует любая. А Сатору просто не может сдержать счастливую улыбку. Впрочем, ему и не нужно. Он строит счастливое лицо лакея, который якобы получил нового постоянного клиента в свою записную книжку. Но для обоих игра друг друга кристально ясна. — Если Вы позволите, я с удовольствием приду к Вам на помощь, когда Вы вернётесь в отель. — С этими словами, портье вышел из номера, последний раз поклонился и удалился по коридору.

***

У Сугуру действительно выдался тяжёлый день. Длинный курс лекций и тренингов для очередной компании, которая пытается следовать трендам и прокачивать скиллы своих ТОПов, ещё не закончился, а Сугуру уже устал. Плевать, главное, что в этот раз они действительно хорошо заплатили. Впрочем, на меньшее коуч из Японии бы и не согласился. Но после всех лекций его ещё долго не отпускали, засыпая вопросами, комментариями и комплиментами, хотя у него ещё завтра несколько завершающих уроков после чего он летит дальше. Может уже пора взять отпуск? Было бы неплохо отдохнуть пару недель в подобном месте… Гето вернулся в номер уже практически ночью. Наконец-то он мог снять свои монашеские одеяния. Конечно, они очень нравились черноволосому японцу, синяя дорогая ткань приятная к телу согревает его и напоминает о доме даже когда он находится на другом конце света. Но она совсем не подходит для постоянного ношения, тем более в такой тёплой стране. Поэтому, Сугуру, как только вернулся в номер, переоделся в лёгкую юкату такого же синего цвета, которая намного тоньше и легче кимоно. Он уже собирался отдохнуть, когда в его дверь постучали. Точно… тогда он поддался этой соблазняющей атмосфере отеля… или всё-таки это циановые радужки так загипнотизировали его… Впрочем, сейчас он совсем не против развеяться. Сугуру поправляет волосы на спине и подходит к двери.

***

Вечером того же дня Годжо сидел в кабинете, развалившись в кресле, закинув ноги на стол, и залипал в телефоне. На нём всё ещё была красная форма швейцара. Он уже знает имя и даже дату рождения заинтересовавшего его гостя, остальное сделают интернет и парочка его умелых ребят. Удивительно, что они почти одногодки с черноволосым мужчиной, к тому же тот тоже японец. Рядом на диване развалилась Сёко и курила очередную сигарету, очень заинтересованно разглядывая потолок. — Что такое Сёко? Новый способ доставить мне проблем, который выбрал суицидник тебя не впечатлил? — М-м-м, можно сказать и так… — Сэр, — дверь открылась и в кабинет заглянул один из сотрудников отеля. — Гость о котором вы говорили вернулся в номер. — Замечательно, спасибо Юта. Когда дверь закрылась, Иэйри посмотрела на Годжо и тут же скривилась. Уж больное довольное у него было лицо, фу. — Пойдёшь к нему? — Он сам попросил меня об этом! — Ага, конечно.

***

Когда замок двери в столь желанный сейчас номер щёлкнул, Сатору прикрыл глаза и вежливо поклонился, желая показать себя с лучшей стороны, сохраняя маскарад «любезного консьержа». Но когда он открыл глаза, то на секунду потерял самообладание. Без того прекрасный, сейчас он выглядел слишком… сексуально. Настолько, что у Годжо не остаётся сомнений в том, что они правильно друг друга поняли. — Ах, ты всё-таки пришёл… Гето стоит в дверях спокойный и расслабленный, словно только что собирался в душ. Словно это не он сейчас соблазняет сотрудника отеля всем своим видом. На нём только темно-синяя юката, которая игриво прикрывает самые интересные места. Кажется, ещё чуть-чуть, стоит немного повернуться, двинуть корпусом и пояс развяжется, а полы разойдутся в стороны открывая вид на шикарное тело. Темно-синий шёлк скользит по крепким плечам, роскошная ткань и приглушенный свет подчёркивают проработанные мышцы. Идеальный пресс, тонкая талия, металл маленьких шариков на груди и Годжо уже не терпится прикоснуться к нему. Всё это проносится в голове беловолосого за секунду и отражается в глазах лишь на мгновение. Но этого вполне достаточно, чтобы Гето заметил. Без тёмных очков (которые Сатору оставил на столе в кабинете) Сугуру видно намного лучше. — Конечно, Вы ведь сами попросили меня! — Заходи… — Если вы позволите. Он позволяет. Отходит в глубь номера, пропуская Сатору внутрь. Годжо хватает два широких шага, чтобы оказаться вплотную к нему. Двери за ним закрываются и блокируются с характерным щелчком. Широкая ладонь ложится между лопаток и слишком резко притягивает ближе, так что Сугуру голой грудью касается плотной ткани красного манжета. Так резко, что Гето машинально поднимает руку и упирает её в чужое плечо. Несдержанный напор беловолосого чуть пугает его, он до сих немного сомневался в правильности своих действий, но любые сомнения отходят на задний план, когда широкая ладонь так хорошо и так правильно ложится на поясницу, когда длинные пальцы обводят каждую впадинку, каждый позвонок сквозь шёлковую ткань. Годжо чуть подаётся вперёд, целясь в чужие чуть приоткрытые губы, но замирает, глядя с вопросом в глазах. А вдруг он из тех кто против поцелуев с первым встречным? Но, господи (или слава богу), конечно он не против. Сугуру сам так жаждет наконец-то прикоснуться к этим губам, которые весь день мерещились ему перед глазами и отвлекали от работы. Гето укладывает руку на затылок, пальцы путаются в платиновых волосах и тянут вниз, а сам он поднимает голову вверх. Мягкие, намного мягче чем он ожидал, со вкусом мятной гигиенички. Но вот натиск у беловолосого совсем не мягкий. Он тут же проникает в него языком, таким длинным и широким, что Гето на мгновение давится. Проходит кончиком по нёбу, обводит край зубов, дерзко мазнув по клыкам. Сугуру чувствует, как шершавая ткань легла на талию. Пальцы в перчатках огладили кубики пресса, поднялись вверх, коснулись груди и снова спустились вниз, подцепив пояс юкаты. Ткань перчатки, это конечно интересно, но Гето хотел бы почувствовать тепло живой плоти на своём теле. Он ловит его руку в свою и скользит ловкими пальчиками под перчатку. Когда они наконец-то разрывают поцелуй тонкая паутинка слюны тянется между ними и тут же рвётся. Гето поднимает руку и стягивает перчатку зубами не разрывая контакт глаз. Из-под опущенных век, смотрит как беловолосый замер, прямо глядя на то, как он стягивает перчатку и роняет её куда-то под ноги. Его ладони такие же бледные с длинными аккуратными пальцами. Интересно как они будут ощущаться внутри… Тут же обхватывает два пальца губами, слюнявит их по всей длиннее и обводит языком. А Сатору просто сходит с ума. Нет, это этот мужчина с чёрным струящимся водопадом на плечах сводит его с ума. Своими губами, своими бёдрами, своим запахом, своими глазами из-под длинных ресниц. Будем честны, Годжо ни раз и ни два пользовался привилегиями владельца отеля. Его статус в купе с красивым лицом открывали для него любые «двери». Он успел потрахаться почти во всех комнатах в своём отеле и даже в подсобке. Будучи рождённым с безграничным запасом денег на своих счетах, он не раз светил своим безусловно идеальным ликом на обложках известных журналов пару раз в год. Поэтому соблазнять одиноких гостей с какой-нибудь «модной» чёлкой от известного стилиста, или даже не очень одиноких, посетивших его отель в компании друзей, по работе или в попытках забыть бывшего, не составляло труда. Не важно, если они подходили под его вкусы и хоть чуточку трогали его любопытство, Сатору любезно приглашал их в ближайший свободный номер для удовлетворения собственного интереса. Чаще были женщины, они легче покупались на его лицо и тело, но в принципе Сатору не брезговал и милыми пареньками, отбившимися от своей компании, с которыми они прибыли устраивать проблемы в его отеле. Пускай веселятся, отвлечённые каким-нибудь не шибко интересным действом, пока он будет грубо растягивать неподдатливые мышцы наивного парня, вжимая его в стену какой-нибудь подсобке для персонала, обязательно в слепой зоне камер. Ему в принципе без разницы с кем, главные чтоб было весело, главное, чтобы после все остались довольны и удовлетворены. Сёко не раз прямо напоминала ему, что у него есть свой типаж: молодые люди или дерзкие девушки с блеском в глазах и шилом в жопе готовые на приключения. И обязательно с чёлкой, любой. Годжо отнекивался, ведь не мог объяснить своего фетиша, но безжалостно ускорялся, вытрахивая больше звонких стонов, всхлипов, когда эта самая чёлка криво налипала на лицо очередного любовника. Сугуру Гето притягивал к себе взгляд. Он захватал всё внимание, не оставляя других вариантов, не позволяя отвести глаза. Стоило ему вальяжно войти в холл, с широким шагом и серьёзным выражением лица, слишком погруженный в работу и совершенно не заинтересованный дизайном элитного отеля и смазливыми лицами сотрудников, он то ли не замечал, то ли умело игнорировал чужие заинтересованные взгляды. Весь его образ притягивал к себе, заставлял прилипнуть взгляд, маня чем-то загадочным, почти потусторонним. Ему в принципе ничего не нужно было делать, чтобы удержать внимание аудитории. Сатору был не единственным кто положил глаз на черноволосого гостя тогда в холле, но именно он сейчас был в его номере, прижимая столь притягательное тело ближе. В конце концов, он тут главный или кто. Нет, прямо сейчас Сатору не был в этом уверен. Никто ещё не интересовал его ТАК сильно. Никто ещё не облизывал его пальцы так горячо, с таким взглядом, что он уже готов кончить в трусы. Серьёзно, с ним давно такого не случалось (примерно никогда). Кажется, у него сейчас дым из ушей повалит, а изо рта — пар. Может это его тут поймали в ловушку? Но даже если так, он счастлив оказаться в этой клетке, лишь бы иметь возможность и дальше касаться мягких губ и сочной задницы Сугуру Гето. Пока в голове у беловолосого, как и в штанах настоящий пожар, Гето шарит взглядом по форме в поисках бейджа. Но не находит. — Как тебя зовут? — М? А… я лишь Ваш лакей, зачем Вам знать моё имя? — Я хочу знать имя, человека которого собираюсь трахнуть, — Сугуру укладывает бледную ладонь на своей талии, чувствует холодящую влагу на коже, резким движением приближается к нему, хватая за лацканы пиджака и следующее предложение уже шепчет беловолосому в губы. — Чтобы выстанывать твоё имя, пока…м-м-м?! — Ему не дают договорить, нагло затыкая рот поцелуем. «Вот поганец» — Тору, но ты можешь звать меня как хочешь. Его имя с горячим дыханием оседает на влажных губах. — Хорошо, Тору. А я… — Сугуру Гето, я знаю, — и дерзко ухмыляется. Нет, ну какой же он наглый для обычного швейцара. Обычного ли? Сугуру коротко усмехается. — Ну конечно… — смуглые ладони скользят по плечам и обнимают его за шею. — Тору, покажи мне где здесь спальня… Гето ещё так ни разу и не дошёл до спальни, быстро сменив одежду в ванной утром и также вечером. Прилечь у него не было возможности. — Конечно… Сатору чуть опускается, подгибая колени, ведёт ладонями по бёдрам под распахнутой юкатой и поднимает Сугуру, крепко прижимая к себе. Даже так они просто не могут оторваться друг друга, продолжая обмениваться слюной и капельками крови, сочащейся из искусанных покрасневших губ. Пока Тору быстрыми шагами идёт в спальню, Гето не глядя расстёгивает жакет, распахивает его и спускает к локтям, скользя руками по плечам к напряженным мышцам. Ловкие пальчики быстро расстёгивают пуговки на чёрной рубашке. Зато сейчас его практически бросают на мягкие подушки в чёрной ткани. Сатору нависает над ним и быстро стягивает красный пиджак с чёрной рубашкой. Фуражка наконец-то падает на пол с характерным стуком. Под тёмной тканью оказывается такая же мраморная кожа. Настолько идеальная, словно перед ним не настоящий человек, а ожившая статуя Аполлона. Но Сугуру сказал бы, что он даже прекраснее. Пока Годжо стягивает форму портье, глазами бегает по раскалённому телу под ним. На левом бедре он замечает яркую татуировку в стиле ирэдзуми с цветами хризантем. Якудза? Что ж его отель принимал и не таких. В его отеле в принципе всем рады. Особенно рады таким горячим гостям с оливковой кожей пышущей жаром, длинными волосами цвета воронова крыла, так красиво разбросанных по тёмному покрывалу, переливающихся под искусственным светом и, о боже, с этим блестящими шариками в сосках. Сатору уже не терпится взять их в рот. Что он с удовольствием делает после, опускаясь над своим гостем. Они изучающе обводят друг друга взглядом и сходятся на одной мысли. «Как же он хорош.» «Блять, как же он хорош.» Сугуру чувствует, как матрас в его ногах продавливается под весом мужчины, когда тот упирается коленями в кровать и расталкивает его ноги в стороны. Обнажённые бёдра ложатся на чёрные брюки, а сам Тору опускается над ним и широко облизывает языком штангу в тёмных сосках. Первые несдержанные стоны эхом отражаются от стен. Сугуру надеется, что шумоизоляция в этом отеле стоит своих денег и Манами в соседнем номере их не услышит. Пока Сатору увлечённо ласкает соски черноволосого, рукой шарит где-то снизу. Гето слышит характерный щелчок крышки смазки. Ну естественно он подготовился. Они оба ждали этот вечер. Распределяет смазку между пальцами левой руки и укладывает её кольцом вокруг вставшего члена. Обхватывает его, несколько раз водит по стволу, спускается к мошонке, обильно покрывает смазкой прежде чем опустить руку между ягодиц. Обводит колечко мышц, мягко давит на неё пальцами, но пока не входит. Головой ведёт вниз по раскалённой плоти, оставляя множество влажных следов. Обводит языком крепкие мышцы, собирает капельки пота и наслаждается его естественным запахом. Сползает вниз, опускается на колени перед кроватью и облизывается в предвкушении. Гето приходится приподняться на локтях, чтобы видеть лицо беловолосого. В циановых радужках пляшут бесы, или кружатся архангелы, он пока не определился. Багровый язык проводит по всей длине посылая сигналы тока по всему телу. Гето крупно вздрагивает от непривычных ощущений снизу. Сатору слышит сдержанный стон, похожий больше на рычание, когда он обхватывает тёмную головку губами и обводит языком. — М-м-м… Тору… Он ещё умудряется довольно ухмыляться с членом во рту. Хорошо, что Сатору назвал ему своё имя. Ведь он планирует всю ночь вытрахивать из него своё прозвище вместе с громкими стонами. Когда он более-менее приноровился, Годжо толкается внутрь на одну фалангу указательным пальцами. Старается двигаться в одном темпе, работать языком, чтобы доставить Сугуру максимум удовольствий и отвлечь от первых неприятных ощущений. Сугуру не может. Просто не может сдерживаться умирая и снова воскресая от ловких пальцев в нём и умелого языка. Он откидывает голову, гнётся в пояснице, до треска сжимает чёрные простыни, но он просто не может спокойно выносить, когда два пальца так хорошо толкаются в простату. Когда два пальца раздвигают стенки он резко дёргается и хватает Сатору за волосы. — Тору, Тору!!! Я сейчас!!! М-м-м… Третий палец чуть оттягивает желанный оргазм, но доводит Гето до точки невозврата. Хотя он давно пересёк её, когда позволил наглому лакею войти в номер. Или ещё раньше… Он не успевает предупредить и кончает беловолосому в рот, пока в глазах буквально взрываются фейерверки. Сатору без проблем всё глотает и довольно облизывается. «Совратитель хренов» Сугуру всё ещё мелко вздрагивает, когда Годжо снова забирается на кровать и нависает над ним, продолжая двигать пальцами внутри. — Тору… прошу, я готов, скорее… Ах! — Не торопись, я не хочу сделать тебе больно. Сугуру недоверчиво смотрит на мужчину снизу-вверх смешно изгибая тонкие полоски бровей. Когда три пальца относительно свободно скользят внутри, а чужие ладони сжимаются на плечах, Сатору последний раз целует черноволосого в уголок губ и поднимается. Наконец-то достаёт давно вставший член из боксёров, когда предэякулят уже успел сильно намочить ткань. Сатору укладывает одну ладонь на талию черноволосого чуть повыше тазовых косточек, второй направляет член внутрь. Наблюдать за тем как упругая плоть растягивается вокруг его члена, сжимается внутри, удовольствие похлеще минета. Сугуру резко хватает его за руку и сильнее выгибается в пояснице оглушая громким криком-стоном. Сатору держит крепко, постепенно продираясь глубже миллиметр за миллиметром. Нет, всё-таки слышать рычащие стоны, крики и всхлипы черноволосого ещё приятнее. Господи, как же хочется грубо толкнуться до упора и выбить из него больше прекрасных звуков, но господи, как же узко. Он останавливается, позволяя мужчине под ним привыкнуть к ощущениям, когда входит до конца. Сатору ниже опускается над Гето и чувствует его тяжёлое дыхание на своих искусанных губах. Понимает, что ему дали разрешение двигаться, когда Сугуру поднимает веки и заглядывает в его голубые своими горящими янтарными глазами. Он и не знал, что может быть такой яркий карий цвет. Начинает двигаться медленно, почти выходит на всю длину и снова толкается до упора. Но когда его так хорошо сжимают, когда Гето внутри такой горячий и влажный терпение быстро заканчивается и он увеличивает темп. — Полегче-Ах!!! Тору, прошу-у-у-м-м-м… Сугуру обнимает беловолосого за шею, обхватывает ногами талию прижимая так близко насколько возможно. Словно желая слиться с ним воедино. Сплестись рёбрами, почувствовать сильное биение чужого сердца, прижаться сильнее, чтобы хоть чуть-чуть поубавить его бешеный темп. Так что руки Сатору сгибаются в локтях, и он буквально ложится на Сугуру. Хочется быстрее, сильнее и жёстче. Хочется намотать эти шикарные волосы на кулак и дёрнуть вверх, чтобы сильнее насадить его на член. Годжо надеется, что ему позволят такое самоуправство (не то чтобы он раньше спрашивал разрешение). Он широко мажет языком по уху, обжигая горячим шёпотом, вызывая сотни мурашек, пробегающих как маленькие заряды электричества с макушки до пят. — Хочу взять тебя сзади, Вы позволите, господин? Гето в таком состоянии, что может лишь промычать что-то вроде одобрительного «угу» и попытаться кивнуть головой. Сатору воспринимает это как «да». Его резко переворачивают и ставят на четвереньки, утыкая лицом в подушки. В него резко входят без прелюдий и предупреждений и ебут в бешеном темпе. Его волосы наматывают на кулак и дёргают вверх, вынуждая прогнуться под каким-то неестественным углом. Его берут так грубо и жёстко, но так жарко и так горячо, что слишком хорошо. Сугуру полностью отпускает себя пропадая где-то между грубых прикосновений и чужого жара обжигающего загривок, выстанывает его имя, протягивая гласные, всхлипывая между слогами, сильнее сжимаясь на члене беловолосого. Он совсем не слышит и не понимает, что ему рычат на ухо, лишь крупно вздрагивает, когда хрящик прикусывают, а после берут в рот вместе с плагом и посасывают. Сатору замирает первый, навалившись сверху и в пару движений по члену доводит Гето. Белые капли быстро высыхают на чёрных покрывалах.

***

Гето лежит, запутавшись в одеяле, выглядывает из-под длинных локонов, нависших над лицом и внимательно наблюдает за тем как кипенная кожа скрывается под чёрной рубашкой. На острых лопатках горят свежие розовые царапины. Постель в полном беспорядке, как и одежда, хаотично разбросанная по спальне. А в голове полный штиль. По телу, под оливковой кожей с похожими розовыми, красными, где-то даже фиолетовыми пятнами, разливается тягучее удовольствие, как после хорошей тренировки, но лучше. Мягкость одеял и тьма за окном опускаются тяжестью на веки и мерно затягивают в царство морфея. Но Сугуру пока держится, внимательно наблюдая за тем как красный пиджак опускается на плечи сотрудника отеля. — Мог бы принять ванну вместе со мной. — М? — Швейцар поворачивается к нему и так мило улыбается, чуть щуря глаза с лёгким румянцем на скулах, что сам Сугуру чувствует, как его уши наливаются краской. — Спасибо за предложение, господин, но работа не ждёт, прошу прощения. Когда портье уходит, прихватив с собой красную фуражку, Гето наконец заставляет себя встать и отправляется в ванну. В соседней комнате широкая ванна наполнена тёплой водой с пеной и какими-то цветочными маслами.

***

— Гето-сан, а в каком отеле вы остановились? После окончания обучающего курса, компания организовала афтерпати, куда любезно пригласила и Сугуру Гето как главного героя вечера. Сугуру согласился из вежливости, но собирался в скором времени сбежать, прикрываясь какими-то срочными делами. В конце концов у него сегодня ночью самолёт и билеты уже куплены. — Кажется он назывался «Голубой бриллиант». — Ого, прекрасный выбор Гето-сан! Это лучший отель в нашем городе, нет во всей стране! Где-то он уже слышал подобное. — Да, я бы и сам с удовольствием пожил там пару дней, не смотря на собственную квартиру поблизости. — Ах, а если повезёт увидеть владельца… Девушки, входящие в руководящий состав, блаженно вздохнули. — Владелец живёт здесь? — Да, кажется он часто живёт в отеле, но встретить его настоящая удача. — Ну не просто так он прячется, являясь одним из самых желанных холостяков Forbes. Богатый кобель, пользующийся привилегиями владельца отеля? Гето поморщился, почувствовав на языке слишком горький вкус алкоголя. — Не надейтесь девушки, ходят слухи что он гей. — Ну и что, он всё равно красивый! Покрасивее любого другого холостяка с деньгами. Как-то странно разговор сместился в сторону обсуждения хозяина «Голубого бриллианта». — Его белые волосы и яркие радужки просто нереальны… Стоп. Что? Какое-то очень знакомое описание. — А как зовут владельца? — Ой, Гето-сан, а Вы не знаете? Извините, мы совсем заболтались. Его зовут Сатору Годжо, кстати говорят он тоже японец. — Сатору Годжо… На пути в отель, Сугуру из интереса загуглил имя владельца «Голубого бриллианта». Какого же было его удивление, когда с экрана смартфона на него смотрело лицо «швейцара», с которым он провёл эту ночь. Хоть тот и встретил его в фуражке и в очках, Сугуру пол ночи любовался этим лицом и уж точно не мог спутать с другим. Интересное открытие требовало от Сугуру выпить ещё один стакан виски перед отъездом. В этот раз желательно настоящих и покрепче. Он надеется, что Сатору Годжо позаботился о том, чтобы в его баре такие были. Как назло, (или к счастью) в баре, помимо виски, нашёлся «виновник». Годжо Сатору сидел за столом в небольшой компании таких же членов списка Forbes. В классическом костюме с массивными часами, сверкающими из-под белой сорочки, он был куда больше похож на владельца элитного отеля. Сатору быстро заметил на себе сверлящий взгляд. Он поднял глаза и нашёл своего дорогого гостя за барной стойкой. Когда их взгляды встретились, Сугуру демонстративно закатил глаза и отвернулся к бармену. Годжо оставил бокал и вылез из-за стола, не обращая внимания на вопросы и недовольные замечания коллег. — Упс, кажется меня раскрыли. — Годжо выглядел чуть-чуть виновато, подходя к барной стойки. Он просто надеялся, что виски в руках черноволосого не окажется на его костюме. — Не знал, что владельцы тоже подрабатывают швейцарами. Но кажется этого не случится. — Иногда полезно поработать в полях, чтобы проверить всё ли работает как надо. — А спать с гостями, тоже входит в обязанности портье? — Перед таким искушением было невозможно устоять. Годжо опустился рядом на высокий стул и попросил бармена оставить им бутылку виски. — Надеюсь, Вы не в обиде? Господи, что с ним случилось? Он действительно переживает чтобы очередной гость, которого он выебал не был обижен на него? Нет, скорее дело в самом госте. Рвать связь с Сугуру Гето совсем не хотелось. Возможно он даже был бы готов попросить прощения за свою глупую шутку и предоставить его в любой форме, лишь бы тот однажды снова посетил его отель. — М-м-м, всё-таки приятнее осознавать, что тебя выебал владелец отеля, а не какой-то консьерж, но… вчера я с полной уверенностью думал, что сплю с обычным, вернее с очень наглым и самоуверенным портье. Я даже не думал, что делю ночь с самим Сатору Годжо. Интересно как Вы без маскарада приглашаете в постель? Своим смазливым личиком? — Стебёт его, но Годжо готов признать, что заслужил. — Я… — ему не дают и слова вставить. — Кстати, я решил остаться ещё на ночь (он решил это только что). Всё-таки кровати здесь действительно мягкие. Гето залпом допивает виски, со звоном опускает бокал на стойку и уходит эффектно махнув чёрной пеленой волос прямо перед лицом беловолосого. Годжо пару секунду с удивлением смотрел ему вслед прежде чем смог взять себя в руки. — Эй, — хозяин наклонился над стойкой и обратился к бармену. — Передайте на ресепшен, что гость из 572-й останется ещё на ночь и пусть оба дня запишут мне в счёт. Покидая бар и прихватив недопитую бутылку виски, Сатору послушно следовал за ароматом ладана Lavs Filippo Sorcinelli. Стук в номер и его буквально затаскивают в комнату за грудки. Даже оказавшись грубо вжатым в дверь Сатору все ещё был счастлив, что решился на очередной розыгрыш. Ведь результат превзошёл любые ожидания.

***