At The Root of Misunderstanding

Ёсан предпочитал общение напрямую вместо использования приложений для обмена сообщениями. Общаться напрямую в последнее время создала проблему, когда дело дошло до Минги, который также не был склонен к длинным текстовым разговорам. Неудивительно, что время от времени приходили короткие оповещения, краткий обмен приветствиями и вопросы об общей благополучии. Однако на этот раз Минги продолжил разговор со словами: «Ты стал большим». Даже тогда Ёсан подумывал ответить чем-нибудь кратким, чтобы положить конец разговору, он был именно таким, но это был Минги, и прошли недели с тех пор, как они переписывались друг с другом. «Спасибо. Видимо, ты смотрел выступление». «Да, оно только что вышло в эфир. Ты выглядишь великолепно». Повод для гордости. Ёсан много работал для этого, поэтому, конечно, он немного наслаждался признанием, особенно со стороны одного из своих коллег. «Я пойду в спортзал после того, как мы вернемся, на случай, если ты хочешь еще одну фотографию». «Конечно.» Не то чтобы он не получил достаточного признания. Персонал, фанаты и участники высоко оценили работу, которую он проделал, чтобы добиться таких результатов. Однако эта дополнительная уверенность всегда была вишенкой на торте. После небольшой тренировки его мышцы немного опухли. Он закатал рукава, напряг бицепсы и отправил изображение перед одним из зеркал спортзала. Он приступил к следующему этапу и на полпути в кармане завибрировал телефон. Он проверил его, еще одно сообщение от Минги. «Безумство, как быстро ты нарастил все эти мышцы». «Я надрал себе задницу несколько месяцев. А как насчет тебя?» Он отдыхал между подходами, сидя на скамье тренажера и ожидая ответа. Он посмеялся над тем, что получил, Минги прислал фотографию своего живота, натягивая и зажимая кожу ниже пупка между большим и указательным пальцем. Минги дополнил изображение словами: «Занялся едой и лежанием». Ёсан собирался сказать, что Минги не знал, насколько хорошо у него это получается, учитывая щедрое распределение жира на бедрах, но он также вспомнил, что это была больная тема, и передумал. Он отступил, стер комментарий и вместо этого отправил: «Как бы то ни было, я думаю, ты выглядишь великолепно». В ответ он получил наклейку-смайлик, и на этом их обязательная краткая переписка за несколько недель закончилась. Было приятно услышать его, и он ожидал, что так будет и через месяц. - Он получил сообщение через несколько дней. «Эй, а что насчет твоей спины?» Даже взглянув на их предыдущий разговор, хотя Ёсан знал, что это связано с тренировками, ему все равно было трудно уследить за ним. «А что насчет моей спины?» «Она накачена?» «Хочешь увидеть?» «Да, мне любопытно». Такую фотографию было гораздо сложнее сделать. Он подумал было спросить Уёна, но это показалось ему слишком неловким. Он пошел в ванную, чувствуя себя странно, снимая рубашку только для того, чтобы сфотографироваться. Он повернул телефон к задней части себя и оглянулся через плечо, чтобы использовать зеркало в качестве ориентира. Раньше он ненадолго осматривал свою спину в зеркалах, но это был первый раз, когда он действительно мог хорошо рассмотреть себя. Он сделал снимок. Спина была в кадре, не была размытым, и свет достаточно хорошо играл на контурах, что он остался доволен. Он отправил его. «Выглядит хорошо. Сколько раз ты сейчас подтягиваешься?» «Я пришлю тебе видео, когда сделаю позже». «Отлично». Он сдержал свое обещание, положил телефон на землю, чтобы на видео попало сколько раз он подтягивает и как он это делает. Он пересмотрел его, довольный тем, как его мышцы вздулись от напряжения, и пересмотрел его во второй раз, просто чтобы позволить греху гордыни взять верх, прежде чем отправить видео. «Ого, твои бедра». Ёсан даже не осознавал, что из-за угла его бедра кажутся более заметными, но, посмотрев в третий раз, он предположил, что так оно и есть. Он даже не хотел хвастаться этим аспектом и поэтому усмирил себя . « Да ладно, ничего похожего на твои.» Он не имел в виду ничего, кроме простого восхищения, но только после того, как нажал «Отправить», он забеспокоился, что Минги воспримет это неправильно. В ответ последовала пауза, которая заставила его немного нервничать, и, чтобы сгладить ситуацию, он отправил фотографию своих бедер в боксерах на скамейке в раздевалке, сгибающихся, чтобы показать рельеф мышц. «Покажи мне, как выглядят твои». «Они всё так же». Даже через текстовое сообщение он уловил сомнение. «Да ладно, они мне нравятся. Это даст мне стимул работать над чем-то». Когда казалось, что его заблокировали и он был уже готов принять душ, его телефон завибрировал. Минги откинулся на кровати, подтянув колени. Он тоже был в боксерах, и ноги немного задрались. Они выглядели так же, как Ёсан и помнил: плотные и бледные. Он всегда думал, что у Минги такое тело, что он сам не осознавал, насколько ему повезло. Из-за того, что бедра в кадре были спереди, Ёсан не мог не заметить и другие детали изображения. Минги был большим, он это знал, но там Минги был особенно большим. На первый взгляд, полутвердый, что могло означать что угодно, но могло означать и ничего. В конце концов, он был в своих боксерах и мог подремать достаточно долго, чтобы возбудиться. Они все жили вместе, делили вместе пространство, иногда кровати. Они уже давно научились перестать стесняться подобных вещей. Это заставило Ёсана осознать, насколько нелепо было думать о фото члена Минги. Он отправил большой палец вверх и наконец пошёл в душ. - За этим последовало возрождение разговоров между ними. Ёсан обнаружил, что ожидает сообщений по крайней мере каждый день и отвечает почти так же быстро, как они приходят. Все были мягкие, бессмысленные разговоры о диетах, упражнениях и бездомных кошках по дороге в магазин и обратно. Разговоры сопровождались изображениями их еды, селфи или случайными кошками, свернувшейся калачиком и спящей в переулке. Когда Ёсан прислал следующую обновление о спортзале, он планировал, чтобы это было дружеское продолжение обсуждения бедер, состоявшегося на днях. Он даже надел шорты, акцентируя внимание на ногах, чтобы вызвать между ними дружеское соревнование, хотя бы для того, чтобы было о чем подшучивать. Он перестарался, вся кровь пошла на южную часть тела из-за жима ногами. У него полувстал член, и в свободных шортах, спадающих на бедра, он торчал, как больной большой палец. Освещение видео настолько скрывало его, что Ёсан решил, что ему сойдут с рук серьезные сомнения, и просто отправил видео в том виде, в котором оно было. Прошло некоторое время, прежде чем он получил ответ, и, поскольку в раздевалке было пусто, он поднял рубашку, чтобы сделать несколько фотографий своего пресса. Его телефон завибрировал во время позирования. Он чуть не уронил телефон, когда расширил изображение, которым ответил Минги. Это снова были его бедра. Что имело смысл. На нем были ужасно тесные старые спортивные штаны. Настолько тесные, что полностью твердый член Минги, казалось, прилип к его бедру. О, он сильно недооценил это, и он никогда не думал, что это повлияет на него, пока его полувставший член не раздулся до полной твердости, чем дольше он смотрел. Однако у него не было сил поддаться личному кризису из-за всего этого, он был более возбужден и заинтересован в том, чтобы увидеть, к чему все это приведет. Он запустил камеру, отправил свое фото от шеи вниз с раздвинутыми ногами, натягивая боксеры. Он громко ахнул, увидев следующее изображение, бросив взгляд позади себя, просто чтобы убедиться, что он действительно один в раздевалке, прежде чем по-настоящему рассмотреть фото. На первый взгляд он был почти повторением предыдущего изображения, которое прислал ему Минги, с ключевым отличием в том, что пояс откинут назад ровно настолько, чтобы был виден кончик головки члена, расположенной под таким углом, чтобы он смотрел прямо в щель Минги. Он никогда раньше не делал ничего подобного, но возбужденная импульсивность побудила подвернуть боксеры у ног и вынуть член. Он прислал похожее изображение: его раздвинутые бедра и член, выглядывающий из отверстия для ног, а беспрецедентный акт эксгибиционизма удивил его после того, как он не смог отменить отправленное сообщение. Затем его встряхнуло, он широко ухмыльнулся, глядя на телефон, понимая, насколько горячо было так выставлять себя напоказ. Он не мог дождаться следующего ответа, невероятно беспокоясь с каждой проходящей секундой. Его телефон завибрировал, и он сначала разочаровался, подняв трубку и увидев, что не получил еще одной фотографии, пока не прочитал содержание сообщения. «Хочу отсосать тебе». Ему придётся кончить. Он даже не мог себе представить, чтобы что-либо делать в течении дня, не опустошив свои яйца. Он перечитал сообщение раз десять, раздеваясь и бросаясь в душ, чтобы подрочить. Его телефон завибрировал еще раз, когда он собирался войти внутрь, и ему пришлось все остановить, чтобы увидеть его. Другое фото. Живот Минги, дорожка спермы на нем, которая все ещё капала из его члена. Блядь. Он не хотел оставлять его на «прочитанном», поэтому поспешно сделал фото, как он держит себя, прежде чем попасть под струю и дрочить свой член, под мысленный образ Минги, отсасывающего у него. Он представлял, как они оба втиснулись в крошечную душевую кабинку, Минги стоит на коленях, уткнувшись носом в его лобок. Он представил, как сжимает руки на мокрых волосах и толкается в открытое горло Минги. Он выплеснул всё в канализацию, а потом прислонился к стене, просто чтобы собраться с силами и поразмыслить. Не то чтобы все это было на самом деле. Не то чтобы это что-то значило. Многое можно было сказать при помощи текста, но это не означало, что это можно было бы сказать при встрече с глазу на глаз. - То, что он начал с Минги, было несерьезно. Это было больше похоже на игру, на веселье, как сексуальный секрет между ними. Они продолжили разговор с того места, на котором остановились, снова отправляя друг другу фотографии еды и рассказывая о том, что смотрели днем. Единственным дополнением был обмен даже самыми обыденными сексуальными мыслями в течение дня. Даже если они не говорили об этом или не присылали открытые фотографии своих тел, в голове Ёсана большую часть дней крутилось: «Минги хочет отсосать мой член». Затем возникли очевидные проблемы, такие, как постоянно улыбнуться в телефон и нависать над ним, чтобы никто не мог видеть то, что было на его экране. Особенно Уён заметил это, хлопнув рукой по плечу и напугав его, пока Ёсан был в середине ответа. — Ты с кем-то встречаешься. Ёсан заблокировал свой телефон, положил его экраном вниз на стол и фыркнул. — Я дам тебе знать, если это действительно к чему-то приведёт, ладно? Это было лучше, чем просто обмануть Уёна, это было обещание, которое успокоило бы его. И Ёсану не придется об этом беспокоиться, ему никогда не придется рассказывать об этом Уёну. С Минги дела ни к чему не приведут. Они будут поддерживать контакт на расстоянии вытянутой руки, и в конечном итоге все разрешится само собой. Тем временем он запер дверь в тренировочную комнату. Предостерегающе: Чонхо занял одну рядом с ним, а Сан — другую. Это лучше мастурбации в общежитии, когда Уён преследует его по пятам. Он был рад, что сделал это, потому что как только он дал Минги добро, он получил видео, на котором тот дрочит свой огромный, твердый член. Он кончил в свою руку, на пальцы, и дрожащим движением поднял камеру, чтобы высосать сперму прямо в кадре, прежде чем она капнет на его кровать. Ёсан отправил видео в ответ, массируя перед своих джинс, прежде чем вытащить член и держать его вертикально на видео. Ему хотелось бы, чтобы он предвидел все это, чтобы при нем было что-то, кроме слюны для смазки и салфеток для фаст-фуда, чтобы потом вытирать сперму. Выглядело не очень красиво, но такая откровенность действовала на нервы и воодушевляла. Затем, после обмена благодарностей и комплиментов, возобновился обычный разговор: Ёсан рассказал о месте, откуда на самом деле были взяты салфетки, а Минги поделился фото еще одного кота, которого он заметил в тот день. - Ему нравился такая рутина. Между ними все было комфортно, было легко. Никаких недопониманий между сексуальной природой и более случайными аспектами их дружбы. Они могли вечером делиться видео на YouTube, а на следующий день, во время обеда, Ёсана приветствовали чем-то вроде: «Я подумываю разбудить тебя минетом». Ёсан заполнил оставшиеся пробелы в своей голове, представив их в туре, в паре в гостиничном номере, где Минги пробирался в его кровать и сунул нос между его бёдер. Ёсан просыпается и обнаруживает, что у него крепко стоит, а Минги сосет головку его члена. А в реальности он скрестил одну ногу на другую, когда у него начал напрягаться член, но это само по себе было пищей для размышлений. «Прямо сейчас думаю о тебе под столом». «Мы можем бросить скатерть, чтобы ребята меня не видели». Из-за этой идеи ему придётся принять душ пораньше. И, в конце концов, он принял душ, после того, как опустился на унитаз и сделал фото своего тела в зеркале от груди вниз, чтобы было видно накаченный пресс и член, прежде чем он снова станет мягким. Похоже, он вдохновил этим Минги, потому что после того, как он вышел, он получил его обнаженную фотографию, частично скрытого запотевшим зеркалом, но он видел многое: широкие плечи, тонкая талия, плотные бедра и тяжёлый, истекающий член Минги. Неплохо. - Некоторое время Ёсан относился к этой их договоренности с мыслью, что это что-то временное, не смотря на то, что он чаще думал о Минги. В тот вечер он даже не чувствовал особого возбуждения, просто сидел за компьютером после пары неудачных раундов в «Лиге». Чонхо и Уён отсутствовали на вечер, поэтому в комнате стало тише, чем обычно. Он достал телефон и составил сообщение. «Хотел бы я быть с тобой». Он так и не отправил его. Он удалил каждое слово из него после того, как перечитал про себя. Вместо этого отправил: «Чем ты занимался?» «Честно говоря, я подцепил кое-кого». Ревность была чем-то утомительным, как муха, жужжащая над его ухом. «О, да?» «Просто парень, которого я увидел в приложении вчера вечером». И даже когда он хорошо это осознавал, это чувство улетело вне досягаемости, прежде чем он успел его раздавить. «А ты вообще знал его имя?» «Нет, мы не говорили друг другу. Он был груб со мной», — с этого Минги начал серию сообщений, Ёсан медленно собирал воедино образ в своем уме, пока ему давали картину за картиной. «Он держал мою голову и хлопал меня по щеке, если чувствовал зубы, поэтому я ещё больше использовал зубы». Он был настолько ошеломлен этим горьким уксусом ревности, что едва осознавал, что у него начинает твердеть. Его разум лихорадочно пытался сформировать образ другого мужчины, какой-то отвратительной фигуры, какое бы лицо он ни представлял, хотя бы потому, что Минги был в его руках, а не Ёсана. «Он трахал мое горло. И кончил очень глубоко». «Ты отправляешь это, чтобы заставить меня ревновать». За него говорило иррациональное раздраженное возбуждение, и он отправил еще до того, как осознал то, в чем только что признался. «Ты завидуешь?» Он надеялся, что его не заставят ответить на этот вопрос, но затем увидел, что Минги печатает, и стал ждать продолжения. «Тогда как бы ты удержал мое внимание?» Это успокоило дрожь в его пальцах. «Первое, что я сделаю, когда мы вернемся в общежитие — удостоверюсь, что ты стоишь на коленях». Он ждал ответа: изображения обнаженного Минги, стоящего на коленях перед напольным зеркалом в его комнате, сдвинутых вместе бедер и лишь намека на выглядывающую сверху головку члена. «И?» «Сделать так, чтобы у тебя всегда было, что можно пососать: если не мой член, то мои пальцы». Минги почти сразу же прислал еще одно изображение, как будто оно было у него уже готово: изображение, как он сосет фаллоимитатор с расширяющимся толстым основанием. Он сообразил, какой он длины, видя выпуклость на полпути к горлу. «Я бы кончал тебе в горло каждый день». Еще одно изображение: дилдо вытащили из разинутого рта, Минги высунул язык и держал под силиконовой головкой, а на губах улыбка. «Я бы проглотил все, что у тебя есть». Поступил запрос на видеозвонок, Ёсан немедленно принял его, положив телефон прямо на стол и откинувшись на стуле, чтобы можно было включить себя в кадр. Телефон Минги валялся где-то на земле, устроенный перед ним так, чтобы Ёсан мог видеть, как он дрочит и сосет дилдо, пока оба не выплеснули порцию спермы в свои руки, и Ёсан первым заканчивает звонок, так как у него, по крайней мере, есть свободная рука, чтобы сделать это. После всего этого он откинулся на спинку стула, прежде чем встать, чтобы избавиться от салфеток. Ревность была упущением, результатом одинокой ночи после того, как ему стало слишком комфортно с Минги. Это больше не повторится, по крайней мере, если он будет внимателен, и Минги, похоже, не особо задумывался об этом, кроме текстовой прелюдии. - Со временем Ёсан почувствовал, что стал более уверенным в себе, ему стало удобнее говорить на языке секстинга, он просыпался и проверял свой телефон, отправляя утром сообщение «Думаю о твоём рте», пока Минги, вероятно, еще спал. Он был на практике танцев, когда получил ответ несколько часов спустя. «Ты так рано отправил сообщение. Что, тебе это приснилось?» «Каждую ночь.» Долгие периоды молчания всегда вызывали у него самое сильное беспокойство, когда время шло, и ему оставалось только гадать, к чему в конечном итоге приведет это сообщение. Его телефон загудел от нового изображения. Изображение было сделано под острым углом, Минги опирался на верхней части спины, согнутый посередине, а его член был направлен ему в лицо, когда он кончил в открытый рот. Кое-что пролилось ему на губы. Ёсан нырнул в угол, чтобы посмотреть на него, не готовый к тому, как быстро у него появилась эрекция. — Мне просто нужно отлучится в уборную, — сказал он вслух никому конкретно. Как только он услышал какое-либо словесное подтверждение, он ушел и спрятался в кабинке, чтобы подрочить. Он снова открыл изображение – приоткрытые губы и стекающая сперма, часть ее вылилась в уголок его рта. В кадре был только один глаз, хотя взгляд он был направлен в объектив камеры, но будто он смотрел в глаза Ёсану. Ёсан вспомнил в ответ сфотографировать свой член. «Ты в туалете компании?» «Я должен быть на практике танцев». «Извини. Я не буду тебя задерживать». Когда он поспешно вылил следующую «порцию», ему как бы хотелось, чтобы Минги сделал это. Возможно, это желание послало сигнал, вроде телепатии. Большую часть дня Минги молчал, пока той ночью Ёсан не устроился в постели, и появилось уведомление, пока он просматривал социальные сети. «Я так сильно хочу член». Текст сопровождался твердым членом Минги, который он держал вертикально в руке, а из головки текла преякулят. Насытившись взглядом, он наконец ответил. «Как это сосать член?» «А что? Тебе интересно?» «Твой выглядит сосательно». Он перечитал его только после того, как отправил. Он даже не был уверен, что это на самом деле означает, но чувствовал, что так правильно. «Если бы ты был здесь прямо сейчас, ты мог бы попробовать . Мы могли бы отсосать друг другу». Его рот наполнился слюной, когда он представил, как огромный член приближается к его лицу. «И пока мы это делаем, я бы попросил тебя раздвинуть бедра». «Ах, да?» Минги прислал похожую фотографию, с немного раздвинутыми ногами и еще больше текущим членом. «И что потом?» «Посмотрю на твою дырку». Блядь. Он был так возбужден, когда это пришло ему на ум, хотя Минги потребовалась целая вечность, чтобы ответить. Это заставило Ёсана начать паниковать, думая, что он зашел слишком далеко, думая, что он облажался. Его член стал опускаться, пока он спорил сам с собой о том, следует ли продолжить или подождать ответа, но с каждой минутой этот страх погружался лишь немного глубже. Когда худший сценарий начал крутиться в голове, он получил фото. Увидев миниатюру, он сразу же открыл ее на весь экран, чувствуя, как каждая нервная точка его тела направляется прямо к члену. Минги лежал на животе, яйца были плоскими и выпуклыми внизу. Его рука вывернулась за спину, три пальца прижались к его красной, гладкой дырке. Он заметил выбритую промежность и неровности от бритвы, что означало, что она была недавно выбрита. Вот почему Минги так долго не мог ответить. «Скажи мне, что бы ты сделал со мной?» Текст был полон ошибками, и Ёсан представил, как Минги лихорадочно печатает одной рукой. «Съем твою задницу». Он никогда раньше не делал это, видел это в порно всего несколько раз, но дырочка Минги была румяно-красной и скользкой от смазки, и ему хотелось засунуть туда язык, чтобы проверить на ощупь она такая же тугая, как выглядела, растянутой его собственными пальцами. «Черт, мне бы хотелось, чтобы ты прямо сейчас ел мою задницу.» На следующем фото Минги слегка приподнялся на коленях, твердый член опустился вниз под своим весом и можно было увидеть, как он торчит между его бедер. Прежде чем он успел ответить, ему прислали видео. Он оглянулся, проверил, крепко ли спят Чонхо и Уён, и потянулся за наушником, вставив только один на случай, если кто-нибудь из его соседей по комнате пошевелится. Он нажал кнопку воспроизведения. Это было короткое видео, всего тридцать секунд. Минги громко стонал, вероятно был дома один. Почти столь же громкими, как и стоны, были хлюпающие влажные звуки, когда он трахал себя пальцами, а Ёсан наблюдал, как они входили и выходили из него, частично выходили наружу, потом он снова совал их в себя. Ёсан был возбужденным, почти до слёз. Было больно отклонять запрос на видеозвонок, даже если он будет длится всего несколько минут. «Одну секунду, я в своей комнате». Он чувствовал себя глупо, сидя, раздвинув ноги, на унитазе и уже дрочащий, когда отправил запрос. Это не было элегантно, но это было лучше, чем рисковать радом с остальными. Телефон Минги лежал позади него, опираясь на что-то невидимое на кровати. Ёсан увидел его стоящим на коленях, тело наклонилось вперед, рука отведена назад, он трахал себя пальцами пока дрочил, затем он повернул голову достаточно, чтобы улыбнуться уголком рта, но затем снова посмотрел вперед, как будто немного застенчиво. Ёсан не мог говорить, не насторожив некоторых в общежитии, но если бы он мог, он бы сказал что-нибудь ободряющее. Он кончил первым, прямо в туалетную бумагу и прямо в унитаз, хотя Минги кончил вскоре после него. Он кончил в салфетку, небрежно лежащую на кровати под ним. Он наблюдал, как некоторые из капель неизбежно выплеснулись на кровать. Минги выругался, как только заметил это. Обычно Ёсан закончил бы звонок, но он задержался и смотрел, как Минги занят кроватью. Он подумал, что это было забавно, но в то же время и очаровательно, наблюдать, как он чистит её, всё ещё обнаженный, в то время как его твердый член медленно становился мягким. В конце концов Минги поднял голову и увидел, что он все еще на связи, а Ёсан все еще наблюдает. — Ты все еще здесь? Ёсан внезапно почувствовал себя немного застенчиво, но слегка улыбнулся и кивнул. — Ладно. — Минги поднял трубку на уровень лица, с легкой улыбкой. — Спокойной ночи. Только после того, как Ёсан пожелал спокойной ночи, Минги отключил связь. - «У меня есть своего рода личный вопрос». Ёсан начал разговор в тот день, в перерыве между партиями, когда его пальцы чесались сделать что-нибудь. «Вперёд, ты можешь спрашивать меня о чем угодно.» Он напечатал текст, и, увидев его перед собой в словах, он показался ему более вульгарным, чем в его голове. Но он уже оправдал ожидания, и Минги показал ему свою дырочку. На самом деле не было необходимости нервничать. «Тебя когда-нибудь трахали?» «Ты думал о том, чтобы трахнуть меня, Кан Ёсан?» Это было все, о чем он мог думать. «Может быть.» «Я хочу, чтобы ты думал о том, чтобы трахнуть меня.» После странного трепета в груди он обнаружил, что глупо улыбается экрану. «Ладно. Я думал о том, чтобы трахнуть тебя.» «Да, было несколько раз.» Ёсан получил старую фотографию, на которой Минги в общежитии, волосы все еще такие же темно-русо-каштановые. Он стоял перед настенным зеркалом, сидя на корточках на большом красном фаллоимитаторе, раскрыв ноги. Его лицо было размытым, а это означало, что он, вероятно, отправил это фото другим людям. Ёсан старался не зацикливаться на этом слишком сильно. «Знаешь, он был у меня в общежитии все это время. Я купил его, когда у меня появилась собственная комната. Он все еще там». «Я понятия не имел. Как часто ты им пользовался?» «Пару раз в неделю. Подготовка требует много времени, особенно если мы бывали заняты. Если бы у нас было свободное время, я бы держал это в себе часами». «Я бы позаботился о том, чтобы тебе почти никогда не приходилось им пользоваться, если бы ты был здесь». «Это обещание? Если это так, я заставлю тебя это сделать.» Сердце Ёсана подпрыгнуло. Да, да, да, да, да. «Да. Это обещание.» В разговоре произошел провал. До сих пор все они оказывались приятными сюрпризами, хотя Ёсан все еще не мог побороть нервы, которые он чувствовал до кончиков своих ожидающих пальцев. Затем: «Я не хотел ничего говорить заранее, но я уже готовлюсь вернуться в общежитие». Ёсан даже не мог начать печатать, потому что он действительно не знал, что сказать, это душераздирающее, перемещающее время чувство, когда весь мир вращался вокруг него именно в этот момент. Минги продолжил: «Если мы просто развлекались, я понимаю, но если тебе действительно интересно, то я согласен. Я не хочу, чтобы между нами было что-то странное». Он вздохнул, руки чувствовались достаточно устойчивыми, чтобы печатать. «Я просто хочу убедиться, что мы находимся на одной волне. Мы просто дурачились?» «Что ты имеешь в виду?» Что он имел в виду? Теперь ему нужно было подумать об этом и объясниться. «Что это действительно просто случайность или нет». «Мы можем это выяснить». Он резко вдохнул. «Я готов на все. Как думаешь, когда ты вернешься?» - Он был рад, что Минги не из тех, кто любит сюрпризы. Он назвал день с точностью до часа, когда планировал прибыть в общежитие. Ёсан ждал в своей комнате, но был взволнован тем, что Чонхо и Уён играли в игры и шумели. Поэтому вместо этого он стоял в гостиной, напрягаясь в ожидании. Он был взволнован и нервничал до тошноты, когда каждая минута в течение часа ощущалась как поворот вил и усиливался желание просто увидеть Минги, заставить последние месяц или два стать реальными и развеять любые затянувшиеся сомнения, как только они фактически возьмутся друг за друга. Он выяснит, подходят ли они хотя бы наполовину так, как он себе представлял, или узнает, не забежал ли он вперед. Он засмеялся, думая о том, что, если дела действительно пойдут хорошо, он, вероятно, в конечном итоге расскажет об этом Уёну, представляя себе лицо, которое он увидит, когда все изложит. В разгар этих мыслей дверь щелкнула, и Ёсан поднялся на ноги, готовый приветствовать и принять все, что из этого выйдет.