Гарри Поттер и первый курс

3 ноября 1991-го, в воскресенье, в дообеденное время директор Дамблдор зачем-то вызвал в свой кабинет Невилла Лонгботтома. Невилл, сильно неуверенный в себе, нерешительный, весьма пугливый мальчик, не понимал, чем он заслужил вызов в кабинет директора, недоумевал, боялся, что один только вызов в кабинет директора означает автоматическое исключение из школы Хогвартса... - "Но что я такого сделал?", - думал Невилл. - "Я ведь ни в чём не провинился! Что теперь будет? А что бабушка скажет?" Гнева бабушки, женщины довольно строгой, Невилл очень боялся. И вот, Невилл входит в кабинет директора, сопровождаемый профессором Макгонагалл. Директор Дамблдор, этот добрый, милейший на вид длиннобородый старик, подходит к нему и по-доброму улыбается. Профессор Макгонагалл уходит. - Здравствуй, Невилл... - сказал Дамблдор, подойдя к Невиллу максимально близко. - Профессор, - сказал Невилл так уверенно, как мог, - я что, исключён? - Исключён? С чего ты взял, мальчик мой? Как ты мог такое подумать? Нет, нет, я вызвал тебя по другой причине... - Какой? - Пойдём, Невилл... И Дамблдор провёл Невилла до своего рабочего стола. - Присядь, Невилл, присядь... - по-доброму сказал Дамблдор, указав Невиллу стул у стола, за который тот может сесть. Невилл, ничего не понимая, сел. Ему, впрочем, уже полегчало, ведь директор сказал, что его не исключат... Значит, всё хорошо. Дамблдор сел на своё рабочее кресло. - Невилл, мальчик мой... - начал Дамблдор. - Я вызвал тебя, чтобы поговорить на одну очень важную тему... - Какую? - не понял Невилл. - Не бойся меня, я всегда буду тебя защищать, ты можешь мне верить... Как поживает твоя бабушка, Невилл? - Х-Хорошо, профессор... - Перед тем, как ты поступил в Хогвартс, она много тебе рассказывала о магии, магах? - Нет... - А твои папа и мама... О них она тебе рассказывала? Невилла этот вопрос задел и заставил невольно вспомнить папу и маму... Конечно, бабушка ему о них рассказывала, даже больше... Вместе они навещали папу и маму Невилла... Сколько их знал Невилл, они всегда были там же, в больнице Святого Мунго, и были больны... Видимо, безнадёжно больны, раз не узнавали своего сына и не могли с ним говорить... Августа Лонгботтом, конечно, вкратце рассказывала внуку о том, что случилось с его родителями, но никогда прямо не говорила ему о том, кто довёл Фрэнка и Алису Лонгботтомов до безнадёжного, невменяемого состояния... - Рассказывала... - с трудом выговорил Невилл и прослезился. - Они очень б-больны, они даже не узнают меня, не могут говорить, мама только даёт обёртки от конфет или жвачки, и каждую из них я оставляю себе, хотя бабушка говорит их выбрасывать... Говорит, что это хлам... Невилл явно едва сдерживал слёзы. - Какой же это хлам? - спросил Дамблдор с сочувствием. - Нет, такие вещи надо оставлять, Невилл... Послушай, а бабушка рассказывала тебе о том, почему твои папа и мама очень больны? - Н-Нет... - ответил Невилл. - Ты же знаешь о лорде Волдеморте? - Д-Да... - В 1970-е годы, когда Волдеморт ещё не исчез, твои родители сражались против него, против злодеев, что служили ему... Твои родители были бесстрашными и храбрыми, Невилл... - Что с ними стало? - Когда 31 октября 1981-го Волдеморт исчез, несколько его злейших приспешников, очень жестоких, кровожадных людей, пленили твоих родителей... - За что? - Видишь ли, однажды Волдеморт узнал пророчество, которое гласило, что его убьёт один из мальчиков, что родятся в конце июля 1980 года... Речь в пророчестве шла или о Гарри Поттере, или о тебе, Невилле Лонгботтоме... Кому-то из вас уготовано сразить Тёмного лорда навсегда... - Что случилось с папой и мамой? Что с ними сделали? - Волдеморт подумал, что речь идёт о Гарри Поттере... 31 октября 81-го года он ворвался в дом Поттеров, убил родителей Гарри, а самого Гарри убить не смог и исчез... Не погиб, но исчез... - А мои папа и мама? - Несколько самых злых приспешников Волдеморта пленили твоих родителей, чтобы узнать, куда делся их главарь... Твои родители ничего не сказали даже под жестокими пытками... Пленившие их злодеи пытали твоих родителей, пока они не сошли с ума... Мне жаль, Невилл... Эти злодеи были арестованы, но я... Я появился слишком поздно, твоих родителей уже замучили, Невилл... Если бы я только мог... Если бы я только знал, как их вылечить, чтобы они были в сознании, узнавали своего сына, который уже такой взрослый... Тут Невилл не выдержал и расплакался. Дамблдор лично его утешал и утешил с трудом. Лицо Невилла осталось заплаканным, красным, в слезах, глаза были опечаленные и тоже красные. - Эти жестокие злодеи... - продолжил Дамблдор. - У них осталось немало сообщников, которые, в отличие от них, не наказаны, не сидят в тюрьме... - Как звали тех злодеев, что лишили меня папы и мамы?! - спросил Невилл с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать вновь. - Самой главной из них была Беллатриса Лестрейндж... Наверно, у Волдеморта не было приспешницы более жестокой, беспощадной, зловещей, чем Беллатриса Лестрейндж... Она никого не щадила, убивала, подвергала пыткам... Среди её жертв как раз твои родители, Невилл... - Где она... Где она сейчас?! - В тюрьме... - Да её убить за это мало! Её нельзя было оставлять в живых! Её надо было казнить! - Успокойся, Невилл, успокойся... - Она довела моих родителей до безумия! Из-за неё я почти что сирота, у меня нет ни папы, ни мамы! - Неправда, папа и мама у тебя есть! - Почему вы их не защитили?! - Невилл, поверь, я сделал всё, что мог... - Из-за этой Лестрейндж мои родители будут в больнице до конца своих дней, а её оставили в живых?! - Невилл, послушай... Не все злодеи ещё наказаны, не всё зло побеждено... Твои родители... Они ведь пострадали не напрасно, верно? - Не напрасно?! - Видишь ли, на свободе ещё много злодеев, которые не так давно служили Волдеморту... Они притворяются, будто бы были околдованы им и действовали не по своей воле, но, думаю, многих из них лгут и тайком пытаются найти Волдеморта... То, что в том пророчестве говорилось и о тебе, много значит, Невилл... Возможно, именно тебе предстоит сразить зловещего лорда... - Но он же исчез! - Боюсь, он вернётся... К тому моменту ты должен быть готов, Невилл... Ты должен быть храбрым, бесстрашным, мужественным, как твои родители... - Я многое забываю, я такой растяпа, я многого боюсь... - Но это поправимо, Невилл... Верь мне, и повзрослев, ты сможешь призвать к ответу всех, кто повинен в том, что случилось с твоими родителями... У Беллатрисы много родственников, и они, в отличие от неё, на свободе... Её сестра, Нарцисса из рода Блэк, муж Нарциссы Блэк, Люциус Малфой... - Малфой... - Да, Драко Малфой, что учатся с тобой на первом курсе - племянник Беллатрисы... - И они все за одно?! - У них у всех одинаковые взгляды, они все пособничали Волдеморту, пока тот не исчез, но в тюрьму села только Беллатриса, ну а Драко... Драко воспитывают в том же духе... Знаешь, факультет Слизерин полон нехороших людей, все тёмные волшебники и злодеи учились на этом факультете... Волдеморт тоже выпускник Слизерина... - Гарри Поттер - слизеринец... - И это очень плохо, Невилл... На него наверняка плохо влияют, и, боюсь, я его потерял... - А я? - Избранных только два, Невилл, или ты, или Гарри, но, боюсь, Гарри потерян... - И я... - Наверняка именно тебе уготовано великое дело - окончательная победа над Волдемортом... Если бы не Волдеморт и его приспешники, твои родители были бы сейчас в сознании, могли бы с тобой говорить, заботиться о тебе, ты бы мог не сомневаться в том, что они тебя любят... Скажи, ты бы хотел покарать всех, кто повинен в страданиях твоих бедных родителей? - Я буду бороться со злом, профессор... Буду... Но мне будет нетрудно, для многих я трус, я и сам так считаю... Я неуклюж... - Это всё поправимо, я тебе помогу, Невилл, просто помни, что, возможно, именно тебе предначертано это великое дело... - Победа над Волдемортом... - Да... - Если Беллатриса Лестрейндж служила Волдеморту, я буду сражаться с ним до конца... - Очень хорошо, Невилл... Можешь на меня полагаться, я тебе всегда помогу всем, чем сумею... - Спасибо, профессор... - Знаешь, твои родители были очень храбрыми уже в твоём возрасте, в 11 лет, ты на них больше похож, чем может показаться на первый взгляд... Профессор Макгонагалл... На неё ты тоже можешь полагаться, она как-никак декан твоего факультета, великого, престижного факультета, факультета бесстрашных львов... Остерегайся слизеринцев, Невилл, многие из них сомнительные люди... - А Гарри? - Не враждуй с ним, всё-таки, возможно, его не слишком испортили, и его удастся не потерять полностью... - А если он будет провоцировать? - Что-то мне подсказывает, что не будет... Пока что... Это ведь он предупредил тебя тогда, на уроке зельеварения... - Ну да... Я удивился, учитывая, что предупредил меня слизеринец... - Выходит, что в Гарри есть благородство, доброта, и даже царящая в Слизерине атмосфере пока что их не уничтожила... Гарри - неплохой человек, Невилл, и, надеюсь, до вражды у вас с ним дело не дойдёт... - А Малфой? - Он тебя как-то оскорблял? - Нет... - Не начинай вражду с ним первым, просто не общайся с ним, но помни, чей он племянник... Боюсь, на Драко очень плохо влияет его же семья... Среди слизеринцев вообще очень много таких... Знаешь, я директор этой школы очень давно, я её возглавлял ещё когда ты не родился... С 1965 года... - Так долго? - Ну да... У меня были ошибки, немало ошибок, я, увы, проглядел многих слизеринцев... В общем, после 3 ноября 1991-го Невилл Лонгботтом, 11-летний робкий, неуклюжий, нерешительный, довольно трусливый гриффиндорец, стал другим. По крайней мере, исчезли робкость и заметная неуклюжесть, как и забывчивость: ранее Невилл нередко что-то забывал к немалому огорчению бабушки, теперь же он стал ответственнее, строже и требовательнее к самому себе, внушал самому себе, что если он сам не сделает себя лучше, то никто не сделает его лучше. От таких изменений внутри Невилла были плюсы: если до ноября 1991-го он учился не очень, а хорош был разве что в травологии, то теперь он учился увереннее, уж точно не хуже среднего. Угрюмый, очень требовательный и очень строгий профессор Снейп, которому и слизеринцы-то не всегда могли угодить, несильно изменил отношение к Невиллу, но уже не говорил с ним столь холодно, меньше его критиковал. Профессор Макгонагалл к концу ноября открыто указала на то, что Невилл в трансфигурации уже лучше, ответственнее и увереннее. Ранее Невилл побаивался эту довольно суровую преподавательницу, но к концу ноября она стала в его глазах своим, авторитетным человеком, деканом его факультета, с которым можно было поговорить при необходимости и которая теперь его в какой-то степени курировала. Ранее Невилл относился к Гарри нормально, теперь же он к нему относился более отстранённо и с меньшим доверием. При этом Невилл не лез на рожон и не враждовал с Гарри, как и посоветовал ему директор Дамблдор. К Драко Невилл относился с презрением, смотрел на него косо, а то и со злостью, но открытой вражды с ним не искал. Благо, Драко на всё это не обращал внимания, а Невилла не задирал, вследствие чего между ними не было никаких столкновений. Под влиянием директора и Рона, с которым Невилл подружился, Невилл испытывал настороженное и в целом негативное отношение к Слизерину. Масла в огонь подливал тот факт, что факультеты Слизерин и Гриффиндор соперничали между собой не менее активно и ожесточённо, чем США и СССР во время Холодной войны. Как бы то ни было, после 3 ноября 1991-го Невилл Лонгботтом изменился, причём заметно. С одной стороны, он стал ответственнее, увереннее в себе и точно смелее, но с другой, с каждым днём он всё больше презирал Слизерин, им всё больше завладевало желание отомстить за родителей, негативные эмоции всё сильнее заполняли его душу, сердце, мысли, и рано или поздно это наверняка привело бы к чему-то нехорошему. Дамблдор же был удовлетворён, ведь в случае если с Гарри Поттером у него совсем ничего не выйдет, у него есть план "Б", второй избранный, который, похоже, не так уж безнадёжен, как казалось...