Гарри Поттер и первый курс

Рождественские каникулы в Хогвартсе завершались 5 января. Соответственно, 5 января 1992-го все уехавшие на каникулы учащиеся Хогвартса вернулись в школу на Хогвартс-экспрессе. Гарри и Драко тоже вернулись. Они были невеселы, немногословны, неразговорчивы, замкнуты. В последующие дни они изменились, стали проще и веселее, но не сразу. Гарри тайно провёз в Хогвартс мантию-невидимку (не оставлять же такую вещь дома!). Снейп это понял уже 5 января и в приватном разговоре вновь потребовал от Гарри найти мантии хорошее применение и вообще использовать её только при необходимости. Уже в ночь с 6 на 7 января Гарри поддался соблазну надеть эту мантию и походить в ней по Хогвартсу в неположенное время. Он хотел каких-то новых ощущений и, возможно, провести подробную разведку Хогвартса. И вот, Гарри встал с кровати, застелил её, надел мантию-невидимку и осторожно вышел из спальни, прошёлся до гостиной Слизерина, смог её покинуть, так как знал пароль, и начал бродить по мрачному и плохо освещавшемуся подземному коридору. Потом Гарри вспомнил о загадочной Особой секции библиотеки. В эту секцию не пускали учащихся его возраста. Интересно, почему? Гарри, неоднократно уже бывавший в библиотеке и интересовавшийся Особой секцией, как и тем, что там такого нежелательного для первокурсников, решил как раз побывать в Особой секции или, по крайней мере, попытаться. Добраться до Особой секции, да даже до самой библиотеки оказалось непросто, потому что во многих местах Хогвартса было темновато, а типичную по меркам Хогвартса керосиновую лампу Гарри с самой не взял для лучшей конспирации. Гарри всё же добрался до библиотеки и смог в неё зайти, ибо она, к счастью, не была заперта. В библиотеке было слишком уж темно, и Гарри взял в правую руку ближайшую светившуюся лампу. Он представил, как всё это странно выглядит со стороны — лампа, сама по себе плывущая в воздухе... И хотя он знал, что это его рука держит лампу, ему стало неуютно. Особая секция находилась в самом конце библиотеки. Аккуратно переступив через загородку, отделявшую секцию от остальной части библиотеки, Гарри поднял лампу повыше, чтобы разглядеть названия стоявших на полках книг. Если честно, названия ему ни о чём не говорили. Золотые буквы на корешках выцвели и частично облетели, а слова, в которые они складывались, были записаны на каком-то чужом языке, и Гарри не знал, что они означают. На некоторых книгах вовсе не было никаких надписей. А на одной было тёмное пятно, которое до ужаса напоминало кровь. Гарри почувствовал, как по спине побежали мурашки. Возможно, ему это показалось, но с полок доносился слабый шёпот, словно книги узнали, что кто-то зашел в Особую секцию без разрешения, и это им не нравится. Из интереса Гарри встал, положил лампу на пол, а в руки взял какую-то тяжеленую книгу. Потом он положил эту книгу на колено. Стоило ему раскрыть фолиант, как тишину прорезал душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах. Это кричала книга! Гарри поспешно захлопнул её, но крик продолжался — высокий, непрекращающийся, разрывающий барабанные перепонки. Гарри попятился назад и сбил лампу, которая тут же погасла. Он запаниковал, и тут послышались шаги — кто-то бежал по коридору по направлению к библиотеке. Второпях засунув книгу на место, Гарри рванул к выходу. В дверях он чуть не столкнулся с Филчем. Выцветшие глаза Филча, вылезшие из орбит, смотрели сквозь него, и Гарри, поднырнув под его руку, выскользнул в коридор. В ушах его всё ещё стояли издаваемые книгой вопли. Прошло какое-то время прежде, чем Гарри остановился и, переведя дыхание, обнаружил, что стоит перед выставленными на высоком постаменте рыцарскими доспехами. Он так стремился убежать подальше от библиотеки, что не обращал внимания на то, куда именно бежит. И сейчас он не мог понять где находится, возможно, потому что вокруг стояла кромешная тьма. Впрочем, Гарри тут же вспомнил, что похожий рыцарь в латах стоял неподалеку от кухни, но кухня, по идее, была пятью этажами выше. Филч тем временем кому-то что-то сказал: - Вы сказали, профессор, что, если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам... Так вот, кто-то был в библиотеке... В Особой секции... Филчу явно ответил профессор Снейп, голос, по крайней мере, был его. - Значит, в Особой секции? - переспросил Снейп. - Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем... - Или нарушитель один, лампа-то была найдена одна... - предположил Филч. Гарри прирос к полу, глядя, как из-за угла перед ним появляются Филч и Снейп. Конечно, они не могли его видеть, но коридор был узким, и они вполне могли в него врезаться — мантия делала его невидимым, но не бесплотным. Гарри попятился назад, стараясь двигаться бесшумно. Филч и Снейп приближались, столкновения было не избежать, и Гарри, судорожно оглядевшись, заметил слева от себя приоткрытую дверь. Она была его единственным спасением. Стараясь не дышать, он втиснулся между дверью и косяком, застыв на полпути. Он боялся, что дверь заскрипит и выдаст его, если он ее коснется. Каким-то чудом Гарри все же удалось бесшумно проскользнуть внутрь. Снейп и Филч прошли мимо, и точно бы задели его, если он остался в коридоре, но Гарри уже был в комнате. Он, тяжело дыша, прижался к стене и слушал, как удаляются их шаги. На сей раз он едва не попался, он был так близок к этому, и с трудом мог поверить, что всё обошлось. Прошло несколько минут, прежде, чем Гарри обвел глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг, а вот к противоположной стене был прислонён предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». Шагов Снейпа и Филча давно уже не было слышно, так что Гарри совсем успокоился. Но любое волнение все равно улеглось бы, потому что зеркало будто притягивало к себе, заставляя забыть обо всём остальном. Гарри медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и убедиться, что он невидим. Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся из него крик. Гарри резко отвернулся от зеркала. Его сердце стучало в груди куда яростней, чем когда закричала лежавшая на его колене книга, потому что он увидел в зеркале не только самого себя, что само по себе было невозможно, но и мистера и миссис Малфой. Однако комната была пуста, и Гарри, всё ещё тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу. В зеркале Гарри увидел самого себя, но чуть более взрослого, наверно, 18 лет. Рядом с ним стояли мистер и миссис Малфой. Они неподдельно улыбались и обнимали взрослого Гарри в роскошной мантии и с каким-то небольшим значком на ней. Видимо, Гарри увидел самого себя, но повзрослевшего и успешного окончившего Хогвартса. Внимательно посмотрев на значок, Гарри понял, что это значок старосты. Значит, более взрослый он - староста! Второе "я" Гарри Поттера было невысоким, но взрослым, уверенным в себе и гордым парнем. - Волшебное зеркало... - тихо проговорил Гарри. Вскоре Гарри незаметно вернулся в свою спальню, надеясь, что исчезновение его никто не заметил. С 7 на 8 января Гарри вновь проник в комнату с загадочным зеркалом. Он уже получше запомнил дорогу до этой комнаты. В ночь с 8 на 9 января Гарри побывал в комнате с зеркалом вновь. Каждый раз это зеркало показывало ему одно и то же. - Что же это зеркало делает? - не понимал Гарри. Гарри решил не водить в эту комнату никого, даже Драко. Профессору Снейпу он о своих ночных приключениях не рассказывал, а тот его ночью ни разу не поймал. Ночь с 9 на 10 января Гарри почему-то захотел полностью провести в комнате с зеркалом, пробыть там до самого утра. В один момент некий взрослый мужской голос внезапно сказал ему: - Итак, ты снова здесь, Гарри? Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лёд. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Дамблдор. Получалось, что Гарри прошёл прямо мимо него и не заметил его. - Я... - пробормотал Гарри. - Я не видел вас, сэр... - Странно, каким близоруким делает человека невидимость... - произнёс Дамблдор, и Гарри заметил, что директор улыбается. - Итак... - Дамблдор слез с парты, подошёл к Гарри и опустился на пол рядом с ним. - Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж... - Я не знал, что оно так называется, сэр... - ответил Гарри. - Но, надеюсь, ты уже знаешь, что показывает это зеркало? - Наверно, то, что я хочу увидеть... - И да, и нет... Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания... Всякий раз, когда ты смотрел в это зеркало, ты видел самого себя, только чуть более взрослого, и, как ни странно, мистера и миссис Малфой... Расскажешь, почему? Гарри ответил уклончиво, даже ложно. - Наверно, я увидел в зеркале любящих меня мистера и миссис Малфой, потому что мои опекуны, тётя и дядя, не любят меня по-настоящему... - сказал Гарри с наигранной прямотой, бесстрашно глядя Дамблдору в глаза. - Не любят? - удивился Дамблдор. - Они меня не бьют, не морят голодом, но и родным не признают... Они меня терпят, кормят, одевают, содержат, но как будто неохотно... Может, они были бы рады, если бы я исчез из их жизни... Я их как будто обременяю, но открыто они мне это никогда не говорили... Дядя всегда был со мной немногословен и бездушен, если он мог со мной не говорить, он и не говорил... - А тётя? - Ну в детстве она рассказывала о маме, папе, магическом мире, но редко, в общих чертах... - Ты чувствуешь себя чужим в семье тёти и дяди? - Немного... Они не возражали, когда я попросил их подписать разрешение побывать на каникулах у Драко Малфоя... - Драко Малфой... Как вы сдружились? - Случайно как-то получилось... Пересеклись в поезде 1 сентября, познакомились, разговорились... Теперь он мой лучший друг... - А Слизерин... Ты, наверно, слышал об этом факультете немало плохого? - Да, сэр, на Слизерин действительно много наговаривают, но это вовсе не злодейский гадюшник, уж я-то знаю... - При распределении шляпа отправила тебя на Слизерин по твоему желанию? - Да, сэр... - Ты считаешь этот выбор правильным? - Да, сэр, и этот выбор... Он мой... В Слизерине мне хорошо, не хуже, чем у тёти и дяди, а то и лучше... У меня немало друзей... Профессор Снейп, декан Слизерина, относится ко мне хорошо, хотя, как говорят, он очень суровый и требовательный человек... - На рождественских каникулах ты был у Малфоев? - По приглашению Драко и с согласия его родителей... Они гостеприимные, вежливые люди... Мне даже показалось, что они меня любят... По-настоящему... - Я наслышан о твоих успехах в учёбе, Гарри... Я не могу не похвалить тебя... - Спасибо, сэр... - А Рон Уизли и Гермиона Грейнджер с Гриффиндора... Ты с ними не очень-то поладил... - Так уж вышло, сэр, Уизли ненавидит всех слизеринцев и очень груб со мной, тогда как Грейнджер считает меня своим соперником и не хочет со мной дружить... Но я её спас... - Нехорошо это, Гарри... - Не я начал враждовать с ними, а они со мной, сэр... - Ну хорошо, хорошо... - Не все слизеринцы плохие, верно, сэр? - Конечно, не все... - Я ведь не плохой человек? - Конечно, нет, ты хороший мальчик, и твоя принадлежность к Слизерину ничуть этому не мешает... Это зеркало... Оно не даёт нам ни знаний, ни правды... Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь... Одни из-за того, что были зачарованы увиденным... Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно... Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление. - Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, - продолжил он, - и я прошу тебя больше не искать его... Но если ты когда-нибудь ещё раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним... Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас... Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни... А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? Гарри поднялся с пола. - Сэр... - нерешительно начал он. - Профессор Дамблдор... Могу я задать вам один вопрос? - Да, Гарри? - улыбнулся Дамблдор. - Что вы видите, когда смотрите в зеркало? - выпалил Гарри, затаив дыхание. - Я? - переспросил Дамблдор. - Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков... Гарри недоуменно смотрел на него. - У человека не может быть слишком много носков... - пояснил Дамблдор. - Вот прошло ещё одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары... Люди почему-то дарят мне только книги... - "Он и не пытается говорить мне правду...", - решил Гарри, надел мантию-невидимку и ушёл.