Teacher’s pet

Спустя год Поттер оборзел ещё больше. И если на четвёртом курсе это была единственная такая практика, то, как только он перешёл на пятый, он слетел с катушек. Лето без Снейпа запомнилось ему надолго. Конечно, «без Снейпа» слишком громко сказано, ведь ему приходилось видеть его достаточно часто, потому что на Гриммо устраивали собрания Ордена Феникса, в которых ему, несомненно, совершенно незачем было участвовать. Но там бывал и Северус. Его суровый, непроницательный взгляд всегда давал о себе знать под бельём, когда там всё намокало или становилось слишком тесным. А самому Снейпу будто дела до того не было, словно между ними не было этого интересного наказания. Эмоции невозможно было прочесть по его лицу, он был слишком хорош в своей скрытности. Гарри удивлялся, каждый раз пытаясь узнать, о чём думает профессор. Так же, Поттеру пришлось проводить какое-то время с Грейнджер, Лонгботтомом и Уизли, семья которого состояла в Ордене. Обычно, слизеринцу не доставляла удовольствия сия компания, и он в одиночестве разгуливал по дому, заканчивая в библиотеке или в ванной комнате с мыслями о профессоре. Они так и не смогли сблизиться с этими ребятами, хотя девушка делала активные попытки в эту сторону. И, наверное, она видела, что юноша не ровно дышал к профессору. Ему было наплевать. Так что, наступил пятый год его обучения, и он чуть ли не сразу нарушил устав школы. Когда он пришёл на отработку, в кабинет Снейпа, то слишком весело улыбался, смотря на своего чрезмерно молчаливого декана. - И что это за бунт, Поттер? - наконец спросил его Снейп, грозно сверкнув глазами. Его настрой был недобрым изначально. Почему-то, увидев приехавшего Поттера, он состроил гримасу бескрайнего страдания, будто он не был его любимым учеником на протяжении четырёх предыдущих лет. И сейчас он сидел, насупившись, словно не желая видеть своего студента. - Профессор Снейп, я просто хотел получить своё… ээ.. - парень замешкался, побегав глазами по столу. - наказание. - и его губы окрасила загадочная улыбка. - Чтож… - Снейп прокашлялся, складывая руки в замок перед собой. - в таком случае, прошу. - кивнув на стол, сказал профессор, запечатывая дверь заклинанием. Но Гарри не знал, что ему делать. Улыбка слетела с его губ, а лицо сделалось непонимающе растерянным. Он обернулся через плечо на профессора, уже стоявшего сзади него. - Ну и что ты сидишь? - надменно спросил тот. - Поднимай свою задницу со стула! - приказал ему Снейп. Поттер послушался. И тут ему стало немного не по себе. Видимо, его фантазии и реальность во многом разнились, особенно в подходе, поэтому всё это делалось для него неизвестным и пугающим. Он почувствовал, что мужчина медленно подходит к нему со спины, прижимаясь грудью к лопаткам, а своим вставшим членом к заднице. Он был в растерянности и не знал, что ему делать дальше, но его определенно смущало такое положение. - Смотри, какой ты стал до невозможности наглый. - бархатным и более мягким тоном проговорил Снейп ему в ухо. Гарри почувствовал, как чужие губы задевают мочку его уха, как его дыхание проходится по оголённой шее. И от этого всё сжалось, а по телу полилось мягкое возбуждение. На пару мгновений он расслабился, не представляя никакой угрозы для себя. Подался чуть назад, чтобы глубже чувствовать эрекцию Снейпа. - Меня отнюдь не радуют твои проблемы со школьными правилами. - продолжил он, когда мальчишка двинул ягодицами. Его рука легла на талию, заползая под мантию студента. - За такое надо наказывать. - голос сделался хриплым. - А, мистер Поттер?- будто подразнил Снейп. - Накажите, профессор. - попросил, со всей своей неиссякаемой жаждой, Поттер, опираясь руками на столешницу, потому что перестал чувствовать равновесие. - Я сейчас так блять тебя накажу, что ты потом неделю на свою пятую точку не сядешь. - угрожающе прошипел мужчина. Мальчишка позабавился, но тут же перестал ухмыляться, понимая, что на нём совершенно нет одежды. Палочка Снейпа легла на стол, рядом с его ладонями. Кожей он ощутил прикосновения грубой ткани, но неизменным оставался выпирающее возбуждение профессора. Чувствительность улучшилась, и он толкнул ягодицы назад, дразня зельевара. - Не вздумай со мной играться, Поттер! - снова почти прошипел Снейп, но уже больше касаясь его уха. Гарри понял намёк. Ему нравилось раззадоривать зельевара, так что он делал это снова. Он услышал, как за его спиной звенит молния. Снейп, до этого державший парня за талию, прижал его к столу рукой, чтобы взглянуть на открывшийся перед ним вид. Член юноши упёрся в столешницу, он истекал смазкой, а Поттеру было невтерпёж. Осторожно соскользнув с талии, рука сильно ударила ягодицу, оставляя на ней красный след. Поттер вздрогнул от неожиданности, дыша резче от боли. Минуты ожидания тянулись слишком долго. Но тут, наконец-то, Снейп развёл руками его бёдра, внимательнее смотря на, так называемую, композицию. Гарри продолжал стоять, но рука легла ему на спину, выгибая так, чтобы его грудь легла на столешницу. Он не видел, что делал Северус, но, видимо, не собирался растягивать его заранее. Он взял палочку и через пару секунд вернул её на стол. Твёрдый член прижался к анусу. Он был влажным и толстым, так что Поттер, подгоняемый желанием, снова толкнулся назад, пытаясь насадиться на чужой половой орган. Снейп и сам произвёл сильный толчок, входя внутрь головкой. По телу юноши пошла дрожь, стало жечь от боли, которая заполнила его вместе с пенисом. Гарри судорожно выдохнул, издавая жалобный стон. Он крепко ухватил столешницу пальцами. Мужчина толкнулся внутрь ещё раз, заходя глубже. Боль увеличилась в разы, и Поттер начал дёргаться и извиваться с горячим членом в своём анале. Снейп наклонился к нему, чтобы послушать, как он скулит, и прижать его руками по бокам. Очередная фрикция, и член внутри наполовину, а Поттера будто рвёт пополам. Снейп резко вышел, с таким непристойным звуком, что возбуждение вновь просадило тело мальчишки. Так ему тоже не нравилось, он хотел, чтобы профессор был внутри. Он двинул задницу назад, обтираясь о стояк. Он был перемазан смазкой, как и его отверстие, и задница в целом. - Не достаточно тебе? - спросил его Снейп, слишком громко после того шёпота. - Глубже, профессор Снейп. Я хочу ещё. - попросил Поттер, вытягиваясь на столешнице. Он резко развернул голову назад, смотря в жаждущие чёрные глаза. В его собственных, наверное, сейчас было столько извращения и пахабщины, что не смотреть в них было нельзя. Вокруг было слишком жарко, кабинет был нагретым, его тело тоже горело, боль немного поутихла. Он глядел в лицо зельевара, на лбу которого уже выступила испарина. - Трахайте меня так сильно, как только можете. - заявил Гарри, смотря ему прям в глаза. На секунду, лицо Снейпа исказила злость. В глазах сверкнула жестокая похоть, а рука переместилась на член Поттера. Он был слишком рад, поэтому продолжал смотреть в чужие глаза. Рука резко сжала крайнюю плоть, начиная подразнивать. Большой палец нажал на уздечку, собирая всю сочившуюся смазку. Несколько резких движений рукой, Поттер стонет от наслаждения. Снейп сжимает его член, переставая двигать ладонью и вновь подставляет свой стояк к дырке слизеринца. Гарри громко дышит с улыбкой наслаждения на губах. Он выгибается больше, когда член заходит внутрь. Снейп засаживает до упора, не смотря на боль внутри. Кажется, он добивался именно этого. Гарри стонет от боли. Интересно, слышно ли его за пределами кабинета? Снейп фиксирует его положение, не давая шевельнутся ни назад, ни вперёд. Начинает толкаться внутрь, сначала медленно. Ягодицы Поттера с каждой фрикцией ударяются о кожу Снейпа, по помещению расходятся громкие хлопки. Профессор смотрит на его спину и свой член в его анусе. Он приподнимается внутри него ещё больше. Стоны Гарри очень громкие, настолько, что заглушают свистящее дыхание Северуса. Поттер опять начинает скулить, и мужчина толкается глубже, начиная наращивать скорость. Из глаз летят искры. Это точно не нормально. Поттер хочет прижаться к нему ближе, чтобы чувствовать, что не он один нуждается во всём этом. Но он только нависает сверху, придавливая к столу. Входит и заходит так быстро, что отверстие вот-вот не выдержит. Там горячо, так узко, оба это чувствуют, и влажно. Все звуки вокруг только льют больше масла в огонь - хлопки, хлюпанья, сбитое дыхание, громкие стоны. Мальчишка стонет так, будто в этой боли чувствует пик своего наслаждения. И он действительно чувствует, когда головка члена задевает его простату. В этот момент и боль становится невыносимо приятной. Снейп тянет руку к его горлу, осторожно поглаживая кадык. Мерлин, это было что-то! Он упирается своим лбом в загривок юноши, продолжая насаживать его, как можно чаще. Поттер не в силах пошевелиться, но всё равно пытается подмахивать. Он входит до упора, в очередной раз, в глазах вновь меркнет, только теперь у Поттера. По телу проходит электрический разряд. Снейп кончает внутрь. Поттер жмётся назад, пытаясь насладиться пенисом, находящимся в нём полностью, ещё больше. Там становится слишком жарко от заполнившей его спермы. - Профессор…. - долго выстанывает Поттер. Снейп доводит его до конца следом, не выходя. Анал хлюпает последний раз, Северус выходит из него, проводя всё те же манипуляции с ширинкой. Поттер же не может отодрать себя от стола, сил больше нет, а задница очень болит, мышцы сжимаются. - Быстро выметайся! - говорит ему Снейп, словно отчитывал его всё это время. Парень не пытается развернуться. Единственное, что он пытается сделать - восстановить своё дыхание. - Ты оглох, безмозглый идиот? - слышится вдруг от Снейпа. Эти слова приводят мальчишку в чувства. Картинка перед глазами перестаёт расплываться. Восприятие становится непривычно чётким. Гарри встаёт, оглядываясь на столешницу. - Я слышу, профессор Снейп. - говорит он так, словно действительно был отруган и вымывал котлы. Вещи лежат аккуратной стопкой на учительском столе, забрызганном спермой на нижней стенке. Поттер отрывает взгляд от белых капель, оставленных им же, и тянет руки к одежде. Он полностью одет спустя три минуты, оставляя галстук в расслабленном состоянии. Бросает на Снейпа последний взгляд, перед тем, как услышит ещё одни слова об уходе. - Выметайтесь, чтоб глаза мои Вас не видели! Снейп выглядит так, как ни в чём не бывало. Только чуть влажные волосы выдают происходящее здесь. Гарри уходит в спальню.

***

- Где ты был, почти до самого отбоя? - спрашивает Драко, как только голова парня появляется из-за двери. - У Снейпа. - на лице ни капли радости. Парень ерошит взмокшие волосы. - Будь осторожнее, все почему-то про тебя ещё больше начали говорить. - лицо сокурсника кажется спокойным и беззаботным, когда он возвращается к чтению очередной статейки в «Пророке» - Разве это моя вина, что Снейп назначает отработки? При чём, не мне одному. - немного раздражается Поттер. - Ты ходишь на них чаще, чем остальные. - невозмутимость Малфоя куда-то пропала. - Он тебя и на «разговоры» приглашает. - Похуй. - фыркает парень, присаживаясь на свою кровать. Студентов нет в спальне. Они все до сих пор сидят в гостиной, празднуя начало учебного года. Громкий смех доносится сквозь стены. Поттер пытается сидеть спокойно, не выдавая того, что ему невыносимо больно. Было неприятно. Ну, то, как обращался мужчина с Поттером. Гарри раздразился ещё больше, вспоминая только что сказанные слова Драко. Они бесили его так же сильно, как и высказывания о магглорождённых. Это же не может не нравиться Снейпу? - Почему не остался праздновать? - в голосе слизеринца вновь слышалась беззаботность. - Не хочу. - дерзко усмехнувшись, выдавил Гарри. - А зря, - пробормотал Драко. - там весело. - Так, а что ты тут сидишь? - Не мог уснуть долго сегодня, поэтому хотел поспать подольше. - Ясно. - тихо сказал Поттер, уже ложась на матрас. Ему нужна была тишина и спокойствие. Много спокойствия. Малфой под боком не был чем-то полезным в данный момент, и рассказывать ему о подробностях сегодняшней отработки Гарри не горел желанием. А уж тем более, находиться среди кучки студентов, которые отмечали начало года из-за очередного повода к выпивке и бунтарства. Мозгу надо было обработать то, что из-за его собственной вседозволенности и избалованности у него произошёл первый половой акт в жизни. Не сказать, что ему понравилось абсолютно всё, потому что Снейп был слишком груб с ним, и, можно сказать, это действительно было скорее наказание, чем получение удовольствия. Наверное, удовлетворил себя только он, в полной мере. Но прекращать на этом юноша не хотел. С каждым новым разом (а был это уже второй!), ему хотелось чего-то большего. Насколько большего, он не знал. Всё зависело от того, насколько далеко сможет зайти сам профессор Снейп. Гарри подвинулся, вновь чувствуя внутри себя неприятные покалывания. С одной стороны это было даже ужасно. Он не знал, как вообще ему жить с почти порванной жопой. Но и тут винить кого-то другого было бессмысленно, он сам напросился.

***

На следующий день он спокойно пошёл на уроки, приняв то, что теперь их с деканом отношения вышли на новый уровень. Когда он завязывал свой зелёный галстук, в его голову невольно пришли воспоминания о том, как вчера всё закончилось. В столовой Гарри лениво наблюдал за другими студентами, не поворачиваясь на учительский стол, потому что встреча взглядами была бы слишком уж тяжелой для сегодняшнего утра. Он боялся открывать рот, так как был уверен, что Снейп пристально за ним наблюдает. И сказать честно, он очень хотел посмотреть на него в ответ. Он заметил, что многие студенты изменились за прошедшее лето. Его глаза очень странно метались по чужим макушкам, поэтому некоторые стали коситься в ответ. Всё таки, он запихнул в рот пару кусков пирога, просто чтобы на него перестали пялиться. Но через некоторое время, находясь в столовой, он заметил, что все вокруг начинают шептаться, поглядывая на него. И сначала Гарри принял это за собственную паранойю, но когда он увидел, что все неприкрыто его обсуждают, немного напрягся. С тем же напряжением он пытался ровно усидеть на скамейке и не выдать своей проблемы. - Я же говорил. - недовольно буркнул Малфой, наклоняясь к его уху. Поттер посмотрел на него с минуту, пытаясь понять о чём речь. И когда в его голову наконец пришло осознание, юноша чуть нахмурился. За столом Гриффиндора все смотрели, как обычно, без доброты. - Поттер, ты бы перестал так часто на отработки нарываться. - вдруг сказал ему Забини, сидящий напротив. Гарри смог только прикрыть глаза, чувствуя, как закипает от злости.

***

Заходя в класс, он наглядно увидел, как все резко замолкают, когда он проходит внутрь. И это бы не показалось ему странным, если бы происходило с кем-то другим. Но тут, все слухи будто были собраны вокруг него. Как будто не Лонгботтом был избранным, а он самый. Он вновь немного нахмурился, садясь, как привык, на первую парту. Он мог поклясться, что перед тем, как зайти он услышал: «…Поттер точно что-то вытворяет - уже вчера был у Снейпа на отработке…». Он посчитал до десяти про себя, не оборачиваясь на остальных. Но его дико нервировала и напрягала гробовая тишина сзади него. Он был готов даже слушать слухи про себя самого в данный момент, но точно не такую реакцию на обычного слизеринца. И как он так мог отличаться от остальных? Он был не последний, кто зашёл в кабинет. После нескольких мучительных минут ожидания, к нему присоединилась Грейнджер. Она села к нему, потому что других свободных мест, видимо, не нашлось. Конечно, это было немного лучше, чем вечно ноющий Малфой (он ненавидел сидеть за первой партой). Пока не было урока Зелий, всё должно было быть в норме. И Поттер немного выдохнул, когда ученики сзади него снова начали о чём-то беседовать, пока не начался урок. Его спокойствие прервал немного неуверенный голос девушки, которая пыталась что-то у него спросить. - Извини, можно я задам вопрос?… - девушка беспокойно искала ответ в глазах Поттера. Тот слишком резко повернул к ней голову, а стекляшки в очках сверкнули от того, что на них попал свет от окон. - Да. - безмятежно проговорил он, цепляя на себя маску доброжелательного человека. - Ты сильно раздражаешься, когда слышишь про себя всё это? - спросила она, немного вскидывая брови от произношения слов. -… - он помолчал, не зная, как лучше реагировать на её слова. - Почему ты спрашиваешь? - в тоне не было беспокойства, отнюдь. - Просто, я вижу, что тебе не всё равно и, должно быть, это неприятно. - эти слова, очевидно, показывали характер девушки с наилучшей стороны. - Может быть. - многозначительно оборвал Поттер, и между ними повисла тишина. Дальше уроки прошли без вмешательства извне. Даже Драко не лез со своими странными нравоучениями. Он был не похож сам на себя, когда занимался этой ерундной. Как старый дед какой-то, Мерлинова борода. Он пытался успокоить себя. Но получалось это с огромным трудом, потому что он каждый раз слышал эти странные клички, летящие в его адрес. Но пока что, никто не осмеливался говорить ему это в лицо. С таким настроением тянулась и первая учебная неделя, в конце которой профессор Снейп «любезно» попросил остаться для обсуждения «парочки вопросов». Конечно, употреблять в одном предложении слово «профессор Снейп» и «любезно» - это было просто не приемлемо, тем не менее, он это делал. Но суть не в этом. Когда все уроки кончились, наступил тёплый, душный сентябрьский вечер, Гарри пошёл в кабинет к Снейпу, чтобы поболтать с ним о насущных проблемах. Он злорадствовал по поводу того, что Снейп просто не может избегать его после всего случившегося, по понятным и очевидным причинам. Студент благоговейно улыбался, смотря как на витражное стекло начинал накрапывать дождь. И каждые такие разы, когда он приходил в кабинет к профессору, тот вёл себя прилично, полностью соблюдая субординацию. Так это не удивительно, не Снейп же к нему лез со своими гормональными желаниями. Но и не ограничивалось простыми словами, каждый раз Снейп невзначай бросал саркастичную фразочку, адресованную поведению Поттера. - Уйдёт тонна времени, прежде, чем вытрахать из твоей девственной задницы всю вульгарность и спесивость. - сказал Снейп однажды, и Гарри расценил это вполне, как прозрачный намёк. Слухи, может быть, немного поутихли, но все продолжали твердить одно и то же. Лучше бы Невилла так обсуждали! Всё же, это помогло немного расслабиться и перестать обращать на них внимание. Блейз сам сказал Поттеру, чтобы тот поменьше на такое реагировал, а особенно, чтобы не слушал слов Драко. И ему это помогло. Между тем, их со Снейпом наказания стали периодичным явлением. Он звал его к себе под предлогом очередных обсуждений или же поттеровской отработки, и там, в пока ещё слишком душном кабинете, занимались… наказаниями. Не успевала задница немного пройти, профессор тут же изъявлял желание видеть его у себя «на ковре». Поттеру же ничего не оставалось, кроме как безвольно повиноваться, даже не смотря на то, что это создавало такой дискомфорт. Всё это было мелочью, в сравнении с ощущениями и, вследствие, оргазмом. Однако, всё это не было очень уж частым явлением и могло происходить раз в три недели.