Трещит хрусталь

— Вы… Это же вы, Леди Айджар! Юная Астель смерила лежащего на полу парня безразличным взглядом, осмотрелась, будто впервые видела место, в котором находилась. В душе похищенного вспыхнула надежда, что девушка не причастна к происходящему и тоже оказалась эдакой заложницей, пускай и в лучших условиях. Слишком наивно, но достаточно, чтобы он взбодрился. Цепи начали трещать, когда Карсель попытался встать. — Что вы здесь делаете? Нет… Точнее, что мы здесь делаем? После его слов девушка таинственно улыбнулась, беззвучно хмыкнула и вышла, погрузив в темное одиночество. Оставила его без ответов, наедине со своими страшными мыслями, опасениями, без воды и еды. Началась пытка. День первый. *** — Астер, ты сегодня в приподнятом настроении, — подметила София, когда юноша вошел через портал в ее комнату, напевая веселую нежную мелодию своим слишком низким для образа голосом. Вот уже несколько дней она по предписанию своего нового лечащего врача соблюдала постельный режим, вставая лишь несколько раз в день. Как сказал Стефан, отравленное тело не должно подвергаться физическим нагрузкам. Вместе с тем служанки делали массажи и успокоительные процедуры для расслабления. София не стала как-либо перечить, ведь в какой-то мере наслаждалась долгожданными днями безделья и уединения, коих после перемещения в другой мир стало совсем не хватать. Она давно не отдыхала. Наверное, сразу после смерти матери, переезда, с началом подготовки к экзаменам. Иногда Соня, думая о прошлом, спрашивала себя: «Какие у меня результаты? Могла бы я сейчас поступить на бюджет?» Но мысли ее уходили в другое русло. И девушка откидывала прочь тяготы прошлой жизни. Ее единственными посетителями были молчаливые услужливые служанки, выполняющие малейшую ее прихоть, Стефан, которого она хотела видеть меньше всего, и Астер, перемещающийся к ней непонятными образами. В какой-то момент начало казаться, будто потомок короля духов все время где-то рядом, вот-вот и выпрыгнет из угла. — Почему ты приходишь ко мне разными способами? Это от чего-то зависит? — спросила она, принимая сидячее положение и утопая в упругих мягких подушках. — Иногда я далеко и проще использовать магию, — просто ответил юноша, кладя подсвечник на туалетный столик. Он довольно улыбнулся своему отражению в зеркале, поправил челку. — Куда ты уходишь? — не унималась Соня. — Пока я здесь кисну в четырех стенах, веселишься на воле? Она беспричинно пожаловалась, хотя ей происходящее положение дел нравилось. Однако нужно же было выжать трагедию, чтобы получить хоть какие-нибудь ответы. Ревностные чувства заполнили что-то глубоко внутри. Не яркие, совершенно тусклые, но нависающие будто серое небо на фоне простецкой картины. В какой-то момент сомнения и собственничество объединились и начали давать указания мозгу, какие мысли синтезировать. «А вдруг он встречается с Кайлой? Или он выходит в люди? Почему он бывает далеко? У него есть дела, о которых я не знаю?» — невольно задавалась бесконечными вопросами девушка. Она стыдилась своих навязчивых мыслей, но остановить их не могла. Ну вот какая ей разница? Она ему не мать, не дочь, не жена и даже не любовница. Так почему ее вообще тревожило, куда уходил главный герой истории? Об этом должна переживать главная героиня. Астер ничего не ответил, ушел в ванную комнату и вернулся спустя несколько минут уже с чистыми руками, и только после этого сел на край кровати и положил ладонь на лоб своей названной служанки. Девушка слегка покраснела от проявленной чуткости. — Температуры вроде нет. Как самочувствие? — Нормально все. Хотелось соврать и сказать, что ей плохо, чтобы увидеть в нежном взгляде ярких аметистов беспокойство, услышать о том, что он волнуется за нее; хотелось начать вести себя как капризный ребенок, чтобы за ней поухаживали. Но это было бы слишком эгоистично. Она не должна опускаться до таких низменных слабостей, цепляясь за крупицу внимания. В любом случае это временно и неполноценно. Полную долю получит та, чье имя прописано в божественном документе — Кайла Веста. Он убрал руку, удовлетворенный ответом. — Кстати, я нашел того ублюдка. «Тот ублюдок» — именно так они называли третьего сына рода Ванэо. — Да? И что он говорит? Астер загадочно хмыкнул, а в глазах его загорелись недобрые искорки. — Пока что ничего особенного. Но не волнуйся, я обязательно его разговорю. У меня есть особый способ. — О, я помню. На своей шкуре все ощутила. Меня то ты разговорил, — Соня ухмыльнулась в ответ. Сделала укол, напомнила о прошлом, о котором не забыла. — Ты его тоже в подвале герцогства Литхи держишь? — Нет, Софи. С ним все немного иначе. — О… Так он особенный что ли? Я аж завидую, — с сарказмом протянула попаданка, вздрагивая от прикосновения холодных пальцев к ее щеке. — Что ты планируешь с ним делать? — Зависит от того, какой ответ получу. То же самое он говорил и ей. — А если он не виновен? Его надо будет отпустить, но тогда он может стать угрозой тайны твоей личности. Не стоило спешить его… — Софи на мгновение смолкла, осеклась. — Похищать… Литхи промолчал, чтобы не пугать девушку. Как ей объяснить, что наглец, посмевший посягнуть на его игрушку, в любом случае будет наказан? Возможно она не поймет, посчитает излишне жестоким. Но намерения его изменить у нее все равно не получится. Астер еще на дне рождения возжелал избавиться от того идиота, возомнившего себя кавалером Софии. Этот сын барона пытался украсть его сопровождающую у него перед глазами. София взглянула вопросительно. Она, пускай и знала главного героя, но недостаточно хорошо, поэтому не сумела понять, какой мощный, но, к счастью, обузданный гнев скрывался за расслабленным непринужденным видом. *** На этот раз Астель пришла с факелом, горящим фиолетовым магическим пламенем — пламенем азарта его обладателя. Красавица вложила факел в ржавый настенный канделябр и повернулась к сидящему в углу заложнику. Он был обезвожен и устало смотрел в сторону выхода. За два дня без воды и еды еще не успел заметно похудеть, но вымученный вид уже присутствовал. Астер был удовлетворен проделанной «работой». Начало его мести вышло своеобразно красивым. Но дальше жертву ухищренных наказаний будет ждать нечто-то более ужасающее. — Это снова вы… — осипшим голосом произнес шатен, поднимая голову от пола. Вскоре он закашлялся. Видимо, успел простыть. Жаль, оказался хлюпенький. — Пожалуйста, вытащите меня отсюда, — попросил сын барона. Астель промолчала, вытащила не пойми откуда взявшийся бутыль с водой. Карсель мог поклясться, что минутой ранее девушка вошла лишь с факелом в руках. Может, не разглядел из-за темноты? В любом случае это было не важно. Она принесла воды. Прежде, чем длинноволосая красавица успела открыть сосуд с жидкостью, парень приподнялся и открыл рот в нетерпении. Он чертовски хотел пить и почти умирал от жажды. К счастью девушка позволила ему сделать несколько глотков, которых Карселю показалось недостаточно. Он с разочарованием взглянул на воду, что зря пролилась на грязный пол. Он бы черпнул и ее, однако аристократическая гордость не позволила ему так унижаться при леди. Дурак. Он еще не знал, кто именно стоял перед ним. — Благодарю… Благодарю вас… Он посчитал девушку своей спасительницей и слабо улыбнулся, когда она одарила его снисходительным взглядом. — Вы не можете меня вызволить отсюда? Она ничего не ответила. Юноша сделал вывод, что спасение не было в ее силах и она помогала чем могла. В любом случае он был очень рад даже ее редкой компании и какой-либо помощи. Это ободряло, вселяло некую надежду на то, что скоро все закончится. Девушка не говорила, как и во время светских раутов. Ходили слухи, что она и вовсе немая. Злые языки придумывали истории о том, что голос у девушки столь мерзкий, отчего людям вокруг становится дурно, и что семейство Айджар стыдится дефекта своей родственницы. — Прошу, оповестите мою семью о том, где я… Вновь молчание в ответ. *** — Бель? Это ты теперь будешь мне прислуживать? София не знала, как ей реагировать. Она была удивлена и озадачена. Но могла ли она радоваться? С одной стороны, работа подруги станет намного легче, да и они смогут проводить больше времени вместе, а с другой — в душе ютилось странное чувство вины от того, что Бель придется становиться ее служанкой. Будто тем самым София, пользуясь благосклонностью своей госпожи, встала на позицию выше и могла помыкать остальными. Новое непонятное и несуществующее прежде положение в поместье Айджар ложилось грузом на хрупкие плечи Поляковой. — Да. Опережая твои расспросы… Я сама попросилась. — Что? Почему? — Буду присматривать за тобой и твоим здоровьем. Юная госпожа очень волнуется за тебя. — Как-то все это странно. Что за непонятная цепочка? Я прислуживаю леди Айджар, а ты прислуживаешь мне… — Ты не хочешь, чтобы я была твоей служанкой? — Ты моя подруга, Бель. Я боюсь, это испортит наши отношения. Вот к чему я веду. — Ах, София, — Бель тихо рассмеялась, — не переживай по этому поводу. Именно потому что ты моя подруга, я и вызвалась. Новоисчепенная личная служанка начала доставать из тряпичной светлой сумки бутыльки с непонятными мазями и жидкостями, лечебные травы, разноцветные пилюли — целый набор юного врачевателя. София пренебрежительно оглядела стол. — По-вашему, я больная? — Не ёрничай, а то разом заставлю все глотать, — пригрозила Бель с улыбкой. — И чего к моей скромной персоне столько непозволительно дорогого внимания? — Соня положила руку на грудь и сделала страдальческое выражение лица. — Наверное, потому что ты веселишь госпожу своими кривляньями. — Кривляньями? Моя искренняя эмоциональность теперь так называется?! — театрально оскорбилась попаданка. — Как ты могла, Бель? Подобного рода слова! — Соня начала имитировать горькие рыдания и уткнулась в женское плечо. — Я была лучшего о тебе мнения! — Вот придут сюда люди, а ты тут трагедию разыгрываешь. И как мне в таком случае оправдаться? — Скажи, что я кривляюсь. — Ну Софи! В комнату, слава богу через дверь, вошел Астер. Он скептично нахмурился и повел головой, тем самым требуя объясниться. Громкие голоса были слышны даже в коридоре. Сначала он решил, что с его глупой служанкой что-то вновь приключилось. — А… Я дурачилась просто, — поспешила оправдаться Соня. Она неловко отпрянула от подруги. — Прошу прощения… — блондинка опустила голову. Литхи резко мотнул головой к двери, без слов приказывая Бель уходить. Та тут же подчинилась и удалилась из комнаты. На некоторое время повисло молчание, которое первая прервала Софи: — Как успехи? Точнее… Тот ублюдок что-то рассказал? — Пока что нет, — розоволосый юноша вальяжно прошелся по комнате. — Почему? Уже два дня прошло, а он до сих пор не сознался? Астер не сказал о том, что пока даже ни о чем не спрашивал своего заключенного. Он заранее предугадывал реакцию девчонки. Она бы наверняка начала протестовать и осуждать его за бессмысленность издевательств. Впрочем, забавы закончились. Ему действительно пора было начинать допрос. — Не волнуйся, сегодня вечером он точно расколется. — Откуда такая уверенность? Девушка заинтересованно приподняла бровь. Ей стало очень любопытно, что именно собирался делать парень, который считался одним из самых жестоких и одержимых персонажей в сюжете. Ведь в новелле каждый второй персонаж имел те или иные психические отклонения. Да что уж там, вспомнить даже главную героиню, которая напала на школьников, причастных к смерти ее младшего брата. — Я очень хорошо допрашиваю. О, никаких сомнений. Все вопросы отпали. Что бы тот не собирался делать, ничего хорошего это не обещало. София струсила лезть в это гнилое дело, даже несмотря на то, что оно касалось ее напрямую.       «Ну его нафиг…»