Пэйринг и персонажи
Метки
Драма
Психология
Романтика
AU
Hurt/Comfort
Дарк
Частичный ООС
Как ориджинал
Развитие отношений
Элементы ангста
Магия
Сложные отношения
Ревность
Первый раз
Нездоровые отношения
Исторические эпохи
Ведьмы / Колдуны
Воспоминания
Недопонимания
Прошлое
Буллинг
Депрессия
РПП
Попаданчество
Аристократия
Под одной крышей
Character study
Псевдоисторический сеттинг
Великолепный мерзавец
Эмоциональная одержимость
Любовный многоугольник
Антигерои
Темное прошлое
Яндэрэ
Невзаимные чувства
Политические интриги
Сожаления
Иерархический строй
Попаданцы: В своем теле
Янгирэ
Описание
София хотела исчезнуть из своего мира. В итоге ее желание исполнилось, ведь она внезапно ушла в иной мир. Но вместо рая ее встретил главный герой любимой новеллы, тот, кому она сопереживала и кого столь сильно обожала.
Однако она не главная героиня - ей нет места в этой истории…
Примечания
"Обычные люди такие хрупкие, будто хрусталь. Урони единожды — разобьются на миллион осколков, что уже не соберешь".
В работе присутствуют элементы, которые отклоняются от канона или изменены некоторые детали канона целиком. Я не пытаюсь воссоздать оригинальную историю, а просто опираюсь на нее. Прошу учитывать это при чтении.
Пристегнитесь удобнее перед прочтением. Укачает не по-детски)
Людям, не посвященным в фандом, можно читать как ориджинал. В этом плане история подойдет любому:)
Посвящение
Я очень приветствую отзывы, любые. Комментируйте, не стесняйтесь:) Это мотивирует на написание глав, ибо я вижу, что работой интересуются.
Глава 76: Затишье
16 февраля 2023, 03:33
— В этом сне был маленький ты, — объяснила София.
— Маленький я?
— Да… В детстве ты был такой же хорошенький, как и сейчас, — она тихо хихикнула и прижалась ближе. — Такой милашка.
Рука Астера потянулась к темной макушке девчонки, пригладила ее волосы.
— Ты спала довольно долго, — признаться, он успел немного поволноваться.
— Я очень люблю спать. Будь моя воля, спала бы сутками напролет.
— Выспалась?
— Да. А ты что, сидел возле меня все это время?
— Нет, недавно пришел, — соврал он. — Как себя чувствуешь?
— Лучше.
— Софи, — обратился Астер к ней спустя несколько секунд молчания, — почему сон был грустный?
Соня задрала голову вверх, чтобы увидеть лицо ее собеседника. Кажется, его что-то волновало.
— Во сне ты был очень одиноким, — не стала скрывать.
София еще помнила уговор: она будет озвучивать свои мысли, он — не тронет ее браслет. Однако до сих пор не было уверенности в правильности своего решения. Реакция главного героя могла быть непредсказуема. Пускай они немного сблизились, девушка не могла забыть прошлого, не могла оставить свою подозрительность. К сожалению, доверия парень до сих пор не вызывал. Ритаус был показательным примером того, как быстро могло поменяться отношение Астера. А потому и сейчас девушка внимательно следила за его реакцией.
Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Литхи ждал продолжения объяснений. О чем он думал? Что испытывал?
— Не хотелось оставлять маленького тебя.
Молчание.
— Поэтому и грустно.
— Главное, — большим пальцем он пригладил бледную девичью щеку, — Софи не оставляет меня сейчас, — ухмыльнулся, ущипнув Соню за эту же самую щеку, а затем принял сидячее положение. — Вставай давай.
Он не знал, сколько бабочек ожили в ее животе от его слов.
***
Это продолжалось еще неделю. Ей приносили еду — она избавлялась от нее. Убивала двух зайцев одним выстрелом: не вызывала никаких подозрений у своего нового лекаря, но при этом не допускала возможности организму освоить пищу до конца. Все довольны, все в плюсе. По крайней мере так казалось ей. А другим правда была неизвестна. Впрочем, чужого мнения она и не спрашивала.
Какое-то время все шло гладко. Даже слишком. Но судьба всегда подставляла ей палки в колеса. Вот и в этом деле решила не оставаться в стороне.
Однажды Полякова вышла из уборной и встретилась с ошарашенным видом личной служанки. Руки Бель дрожали и могли вот-вот уронить поднос с лекарствами. Соня же, настигнутая врасплох, пялилась испуганно. Подруга пришла раньше положенного времени, к тому же лицо ее выдавало очевидно не положительную реакцию. Не стоило и гадать — она все знает. Шок читался по расширенным глазами, прыгающим в напряжении светлым бровям, по открытым онемевшим губам.
— Бель, я… — Соня сделала короткий шаг вперед, но тут же остановилась, когда девушка отмерла и начала надвигаться как тайфун. Вряд ли для того, чтобы погладить по голове.
— Софи, ты что, вызываешь рвоту? — это был вопрос, не требующий ответа. Казалось, Бель просто хотела до конца осознать ситуацию. — И как давно? — она с громким стуком положила поднос на стол и в несколько стремительных шагов избавилась от дистанции, разделяющей их.
— Я… Я…
— Зачем? Зачем ты так поступаешь?! — подруга отчаянно схватилась за плечи бывшей гимназистки, хорошенько потрясла тело, показавшееся ей в тот момент лишь грудой костей.
— Ты все равно не поймешь, — Соня отвела взгляд.
Сколько не придумывай оправданий, а показаться нормальной в глазах других людей не получится. Этот урок она усвоила в прошлом мире. Поймут лишь те, кто переживал подобное. И то даже те осудят, если ушли в длительную ремиссию. Или, как принято говорить в обществе, «излечились». Хотя возможно ли излечиться от этого?
Соня пыталась. Она правда пыталась начать есть как раньше; пыталась жить, не обремененная страхами потолстеть. Но навязчивые мысли червячком крутились где-то в подкорках отделов мозга, отвечающих за решения самых дурацких поступков.
— И как давно ты это делаешь?
Соня поджала губы.
— Отвечай, — потребовала Бель строго, непривычно строго. Обычно она говорила более ласково.
— Мне давали это, а я…
София начала путаться в собственных словах, спотыкаться в процессе их озвучивания.
— Ничего не поделаешь, мне придется доложить об этом твоей госпоже, — Бель отпустила ее, намереваясь пойти к леди Айджар.
— Нет!
Полякова упала на колени, начала цепляться за полы длинной юбки своей личной служанки. Она не плакала, но голос звучал жалобно, как никогда прежде.
— Они же заставят меня есть эту дрянь. Лучше умереть, чем… Чем…
От слов подруги Бель пришла в ужас.
— Софи, ты уже убиваешь себя.
— А что я могу поделать? Он хочет, чтобы я набрала вес. Стефан ублюдок. Он специально это делает! Я знаю, знаю!
— Да ты послушай себя! Ты понимаешь, что несешь? — Бель не сумела сдержаться и подняла свой тихий голосок. Она казалась Софии чужим человеком, ранее ей незнакомым. — Выглядишь как ходячий труп, а говоришь такое. Твой лекарь правильно все делает. Твоему организму нужно набраться сил, чтобы восстановиться. А ты что? Ты себя истязаешь!
— Я не хочу! Как вы можете заставлять меня это делать? Это мое тело, черт возьми.
— Софи… — взгляд подруги немного смягчился. — Ты не понимаешь, что мы о тебе беспокоимся? Как ты можешь так поступать?
— Бель, умоляю, не говори никому. Ну пожалуйста… — продолжала повторять чужеземка, не отпуская подругу, хватаясь за хлопковую ткань белого фартука.
— Я не могу стоять в стороне и смотреть, как ты убиваешь себя, — Бель одернула юбку и мигом вышла из комнаты.
— Да черт, Бель! — крикнула Соня напоследок. — Дура…
***
Тревога все нарастала и нарастала, уже дошла звоном до висков, из-за нее закладывало уши, сердце скоро гнало кровь по венам, легкие вбирали духоту закрытого помещения.
Чужеземка прокручивала оправдания на случай любого исхода событий, старалась скоро придумать ответы на любые вопросы, контраргументы — на любые обвинительные выпады. Она готовилась спорить, обвинять, не соглашаться, даже лгать. Она была готова даже к физическому сопротивлению, если бы ее попытались заставить есть насильно.
«Почему никто не врывается в комнату?»
Как-то слишком спокойно. Вряд ли по дороге Бель все позабыла или просто передумала докладывать об увиденном. Хотя на второе бывшая гимназистка очень надеялась.
— В конце концов, это же моя жизнь. Какая им разница, — бурчала девушка себе под нос, нервно мечась по комнате: повторяла круги, проходила каждый уголок, иногда останавливалась в раздумьях, затем снова чуть ли не бежала с места на место.
София убеждала себя в том, что она поступала верно. Оборачивала свои доводы в красивую обертку правильных слов о нерушимости ее личных границ, о неком самоощущении и других подобных вещах. Впрочем, иногда голос разума чувствовал подвох, а затем попадал в ловушку.
— А если я все-таки больная? Разве больным можно позволять творить с собой что попало? — она остановилась, прикусила большой палец и мотнула головой. — И что теперь, Стефан, этот извращенец проклятый, лучше меня будет разбираться, что и в каком количестве мне есть? Разрешить ему пичкать себя всякой херней… Ну нет уж!
Послышался звук поворота дверной ручки.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.