Смрад любимой книги

      Малфой так и не смог заснуть. Он снова и снова прокручивал в голове её реакцию, шок и слёзы, и с каждым разом чувствовал, что сходит с ума. Драко сел на кровати и раздражённо откинул одеяло. Нет смысла больше пытаться заснуть. Вдалеке, за низкими серыми домами, начало подниматься зарево. Тяжёлое чувство из груди никуда не исчезло, а только больше проросло в его сердце, окутывая жизненно важный орган и заставляя его биться влажными хлюпающими ударами. Он настолько привык ощущать только скуку и, может быть, ещё раздражение от глупых людей. Но сейчас… Малфой был в бешенстве. Грейнджер растрогалась из-за такого ничтожного букета цветов, что его должно было быть стыдно дарить. Он с размаха пнул ногой деревянный стол, заставив его издать жалобный скрип и удариться об стену. Физическая боль прекрасно заглушала моральные терзания, которые он не должен был испытывать. Если она вернулась к своему жениху, то почему она не вернула кольцо? Драко всё узнал про него. Неудачник, живёт теперь один в почти аварийном доме. Нет семьи, нет работы. Его выгнали за прогулы с прошлой, и он жил за счёт невесты. Лонгботтом совершенно не подходил ей, и Малфой поражался, почему Грейнджер столько времени жила с ним. И почему всё-таки решила уйти. Даже хотел узнать у неё правду. Неожиданно горделивый иллюстратор отшила его и с тех пор вела себя подчёркнуто отстранённо. Раздражённо взлохматив свои волосы, он лёг на пол и встал в планку. Контролируя воображаемую прямую стрелу вдоль тела, Драко слегка раскачивался, чтобы поднять уровень нагрузки. Тёмные отметины на его спине немного перекатывались поверх напряжённых мышц. Его светлая кожа и сухое поджарое тело сильно выделялись на оскаленной чёрной медвежьей шкуре, украшающей гладкий гранитный пол. Комната была обставлена минималистично. Большая кровать, рабочий стол и тумбы со шкафом — всё цвета красного дерева. Белые стены без картин, вместо плотных штор — воздушный тюль. Малфой всё равно никогда не спал после рассвета. Не выходя из позиции планки, он поджал ногу в колене под себя, опустил, поджал вторую. Он чувствовал, как с каждым резким выдохом уходит и напряжение в его груди. Малфой решил поехать в офис пораньше и, если получится, поговорить с Грейнджер, возможно, она скажет, от кого цветы. Ну или он узнает об этом сам. Позже. Прорвавшись до пробок, Драко открыл офис и оставил свою дверь незапертой. Впервые за всё время. Он хмыкнул, когда осознал это. Он попытался сконцентрироваться на рукописи, но голова гудела и болела после бессонной ночи. Раздражённо захлопнул ноутбук и закинул ногу на ногу, передвинув кресло дальше за стол, смотря прямо по длинному коридору на входную дверь в его отдел. Ожидание растянулось, безалаберные сотрудницы не торопились и, смеясь, зашли в кабинет. Гермиона, снова в его нелюбимом платье, остановилась, потрясённо смотря прямо на него через открытую дверь. — Доброе утро. Я предупреждал, чтобы вы не опаздывали? — тон голоса получился более раздражённым, чем он планировал. — Прошу прощения, это было в последний раз, — пробормотала Гермиона и быстро отвела от него взгляд. — Мы просто долго ждали автобус до метро, там какая-то авария, — безмятежно отозвалась редактор, быстро сняла шарф и пальто, закидывая на высокую стоячую вешалку. — Я разговаривал не с тобой, Уизли, — пришлось сжать зубы, чтобы просто не зарычать на неё. Гермиона изумлённо обернулась. Её глаза были распахнуты, в них застыл немой вопрос, и на самом дне плескалось немного страха. — Ты перестала стараться, почему я за вчера не увидел никакого прогресса? Обложка должна быть закончена сегодня. Останешься на ночь, если это потребуется, — он выдохнул ядовитый монолог, который прокручивал внутри себя всё это грёбаное утро. — Мистер Малфой, вы перебарщиваете. Она только начала её делать… Быстрый взмах руки остановил гневную речь Уизли. Малфоя интересовала только она. Пространство между ними зрительно сократилось, накаляя искрящийся электричеством тоннель, соединяющий его и её тело. Грейнджер злобно смотрела на него. В её полыхающих глазах красочно отражались так давно не видимые им образы кровавой расправы. Губы подрагивали, едва сдерживаясь, чтобы не оскалиться и не выплеснуть источающую яд гадость. А маленькие ладошки сжались в смертоносные кулаки. Торжество раскрыло в широкой улыбке свою пасть в его душе. Малфой глубоко вдохнул носом уже доносящиеся миазмы её ярости, заставляя ноздри возбуждённо подергиваться. Уголки губ приподнялись в предвкушении ядерного взрыва едва державшейся оболочки под названием Грейнджер. — Хорошо, мистер Малфой. Он потрясённо смотрел, как она медленно закрыла глаза, пытаясь успокоиться, и открыла их, с улыбкой и безмятежно садясь за свой стол. Получив самый мощный удар под дых, Малфой схватился за горло, ощущая призрачную руку, сжимающую его. Полностью разгромлен. Власть не просто утекла из его рук, она вырвалась, оставляя сочащиеся гноем раны. Грейнджер его не боится. Больше нет. Методичный стук клавиш выдернул его из шокового состояния. Малфой быстро встал и закрыл дверь, удерживая её рукой, как будто она могла распахнуться, впустив сюда дьяволицу, решившую добить его своей улыбкой. Его построенный на боли и страхе мир пошатнулся. Малфой пытался собрать его руками, но лёгкие карточки ускользали между пальцев. Принципы, проверенные годами, его стержень, что сформировал отец, теперь ничего не значат. Он раздвинул жалюзи. Сотрудницы были заняты работой, вниманием глубоко погружённые в свои мониторы. Грейнджер бросила на него взгляд. И улыбнулась.

***

      Гермиона чувствовала триумф. Она буквально ликовала внутри, ощущая первую настоящую победу, нега сладостно ласкала каждую клеточку её тела. Джинни, сидя рядом, сияла и то и дело восторженно касалась её ногой под столом. Такого его она ещё не видела. Лицо, всегда строгое или высокомерно раздражённое, сейчас отпечаталось в её памяти полностью обезоруженным. Серые глаза, ожидавшие от неё скандала, распахнулись в шоке, а напряжённые руки выпали из злобного креста на груди. Грейнджер зажмурилась, прокручивая этот момент. Услада. Первый вариант макета был закончен. Отправила его на почту и сразу же без стука, не теряя драгоценного времени, вошла в стеклянный кабинет. Малфой каменной статуей с непроницаемым лицом сидел за столом и рассматривал макет обложки. Не дожидаясь, пока он соизволит её позвать, подошла и вопросительно застыла рядом. Его рука уверенно обвела ручкой несколько моментов, и Малфой молча протянул распечатанный лист ей. — Спасибо. Я вернусь через час, — она искоса взглянула на его лицо, но он тут же сосредоточился на ноутбуке. Малфой кивнул. Гермиона вышла из кабинета и медленно прошла к своему столу с ликующей улыбкой. Обычные офисные стол и стул вмиг стали потрясающе удобными. — Что ты сделала с ним? — прошептала Джинни и свесилась так, чтобы её не было видно из окна стеклянной перегородки. — Я сама ещё не поняла. Кажется, он в шоке. — Как думаешь, отойдет? — Надеюсь, что нет, — Гермиона торжествующе хихикнула. Устав её жизни начал налаживаться стремительными шагами. На третий раз молчаливый Малфой просто вернул ей чистый макет и махнул рукой. — Могу ли я отправить его Нимфадоре? Он кивнул. Иллюстратор развернулась и с улыбкой вышла из кабинета. Часы, висевшие на стене, показывали начало шестого, а это значит, что она успевает на свидание. Гермиона отправила макет по почте Тонкс, с чувством выполненного долга откинулась на кресле и подкатилась к Джинни. — А Рон не говорил, куда хочет пойти? — та склонилась к ней и проговорила одними губами. — Нет, как раз хотела спросить, — предвкушение свидания уже начало греть душу. Гермиона разблокировала свой смартфон и нашла контакт Рона, размышляя, стоит ли ей написать первой и уточнить их планы. Сомневаясь, поджала губы, решив отдать всё во власть мужчины, и теперь ежеминутно проверяла, не пришло ли новое сообщение. — Оставь телефон в покое. Рон напишет, как только освободится, — Джинни улыбалась уголками губ. Малфой сегодня не проверял их через жалюзи. Она забеспокоилась и нервно закусила губу. Может ли его поведение указывать на то, что он её хочет уволить? Пусть только попробует. Если нужно будет, она засудит Малфоя. Мистер Смит обязательно заступится за неё. Эта работа ей досталась слишком тяжело. И она ей очень сильно нужна. Телефон завибрировал, вырвав её из мыслей, и Гермиона мгновенно схватила его. Встретимся у кинотеатра? Сегодня там крутят ретро кино. Джинни выделила ей своё красивое синее платье, поклявшись, что Рон его никогда не видел. Помогла сделать элегантную укладку, усмиряя всегда непослушную гриву. Сердце стучало всё сильнее с каждым шагом минутной стрелки. Грейнджер, сгорая от волнения, подходила к невысокому зданию, украшенному яркими лампочками. Будущие зрители собрались перед дверями в кинотеатр, и все эти люди обнимались при встрече. Рон стоял, возвышаясь над ними, осматривая снующих людей, держа в руках небольшой букет. — Привет, — Гермиона остановилась перед ним и улыбнулась. Его лицо озарила улыбка, и парень притянул её к себе. Поцеловал в щёку, обдав горячим дыханием. — Это тебе, — он аккуратно передал букет в слегка дрожащие руки. Аромат цветов — ирисов и пионов — наполнил её лёгкие, а щека горела от нежного прикосновения. Парень обнял её за плечи и провёл в кинозал, прихватив с собой большой стакан попкорна и колы из буфета. В кинотеатре Гермиона последний раз была с родителями и с удивлением осматривалась, понимая, как сильно продвинулись технологии с тех самых детских лет. Сегодня показывали «Крепкого орешка» с Брюсом Уиллисом, и они заняли свои места. Люди только заполняли кинотеатр, так же, как и они, садясь парочками. Зал был большой и современный, но стилизованный под ретро. Бархатные зелёные диванчики украшали массивные деревянные подлокотники. — Как прошёл твой день? — проговорил Рон, поставив покупки на соседний свободный диванчик, и повернулся. — Лучше, чем я ожидала, — с жаром ответила Гермиона и улыбнулась, вспоминая растерянное лицо Малфоя. Рон откинулся на диване и с восхищением окинул её взглядом. — Ты очень красивая. Гермиона скрылась за цветами. Она почувствовала, как краска заливает её щеки, ощутила, что сама начинает пылать внутри. Парень отодвинул её букет и ласково посмотрел на неё. — Не стесняйся, я рад, что познакомился с тобой, — тембр голоса понизился, пронзая своими вибрациями насквозь. — Смотри на экран, уже начинается, — смущённо пробормотала Грейнджер, принудительно повернула его голову в сторону белого холста, внимательно при этом смотря туда же. Рон засмеялся и притянул рукой девушку к себе, обняв за плечи. Давно известный сюжет ускользал от неё. Теплота его ладони обжигала через тонкую ткань платья. Мурашки то и дело пробегали по спине, а тепло внизу живота собиралось тугим комом. Она аккуратно скосила глаза на него. Рон, улыбаясь, смотрел на неё. Острая вспышка от его неожиданного взгляда пронзила Гермиону, и она вцепилась свободной рукой в поручень. — Ты такая милая, — он наклонился к ней, зарывшись лицом в её волосы. Его влажное дыхание защекотало ухо и судорогой желания скрутило тело. Подавшись вперёд, Гермиона первая прильнула к его губам, что открылись от удивления. Его рука, помедлив, притянула её за шею, сильно вжав её в себя и углубляя поцелуй. Совершенно потеряв рассудок, она скользнула языком в его приоткрытый рот и тихонько застонала. — Стой, подожди, — хрипло пробормотал он, его руки дрожали, а глаза блестели от вспышек на экране, — Пойдём. Рон схватил её за руку и потащил по узкому проходу, попутно извиняясь перед сидевшими парочками. Ведёрко с попкорном и кола так и остались стоять нетронутыми в зале. Цветы Гермиона успела прижать к себе. Парень забрал их одежду из гардероба, с натянутой улыбкой отвечая на неуместные шутки работника. Помог ей одеться и, крепко сжимая её ладонь, вывел её на холодный воздух Лондона. — Я просто хочу удостовериться, что ты действительно всего этого хочешь, — серьёзно проговорил Рон, остановив её, и наклонился, внимательно смотря ей в глаза. Пронизывающий ветер остудил Грейнджер, словно возвращая к реальности из темноты зала и тепла его тела. Возбуждённое тело стремительно остывало, она со страхом взглянула на Рона. Воспоминания о произошедшем вызвали покалывание на губах, и ей пришлось прикусить их, чтобы не выдать свои чувства. — Я так и думал, — Рон притянул её к себе и сильно прижал. — Давай не будем делать то, к чему ты не готова. У нас есть время не торопиться. Глаза защипало от подступающих слёз, и Гермиона шмыгнула на его груди. Уничтожающее чувство стыда за свой порыв накрыло её с головой, хуже было вспоминать свой неуместный вырвавшийся стон. — Прости, я не хотела, — голос срывался, — Ну хотела, правда… Грейнджер замолчала, закусив язык, пока он не выдал очередную глупость. Слёзы раскаяния стекали по её щекам. Его же грудь завибрировала от смеха. — Гермиона, ты просто меня удивляешь. Как можно быть такой? — он покачал головой, смеясь. — Не плачь, пожалуйста. Всё хорошо. Его рука гладила девушку по спине, не переходя рамки дозволенного, пока Гермиона не перестала всхлипывать, согреваясь от его крепкого тела. — Я глупая? — отняла голову от его груди Гермиона и посмотрела на парня. — Ни в коем случае, — он дружески поцеловал её в нос. — Ты самая замечательная. Поехали домой? Джинни предусмотрительно закрыла дверь в спальню, и они тихонько прошли на кухню. Парень раскатал матрас и похлопал рукой рядом с собой, приглашая её лечь вместе. Гермиона, немного подумав, аккуратно опустилась, а Рон обнял девушку, положив её голову к себе на грудь. Такой тёплый и надежный. Благодарность, за то, что он не воспользовался её желанием, согревала внутри. Его сердце гулко отдавалось в ухе, а Рон крепко обнимал за талию. Собственная рука, против воли, начала задумчиво крутить пуговицу его рубашки. — Я тебе нравлюсь? — хрипло спросил он. Этот вопрос сбил её с толку. Она подняла голову и посмотрела на него, приподнявшись на локте. — Нет, не так, — он ласково улыбался. — Ты мне нравишься, Гермиона. Можешь пока не отвечать. Джинни что-то сказала про твои сложности с доверием и отношениями. Я подожду, когда ты будешь готова. Мы можем пока просто общаться, я ни к чему тебя не обязываю. Бог послал ей Джинни и Рона за все горести, что были до этого. Её губы задрожали от признательности, и она со вздохом всхлипнула. — Я бы предложил сегодня поспать вместе, но мы не поместимся тут, — засмеялся Рон, разряжая обстановку. Места действительно было слишком мало. Его длинные ноги выходили за пределы стандартного матраса. — Я пойду, — Гермиона села и поправила платье. — Спасибо за вечер. Это было, — она запнулась, — здорово. И, конечно, волнующе. Рон с улыбкой подставил ей щёку, и она нежно поцеловала его.