Смрад любимой книги

      Внезапно сквозь сон Гермиону пробудило урчание желудка, которое, казалось, реагировало на восхитительные ароматы, доносившиеся с кухни. Она сонно зевнула, открыла глаза и встретилась с сияющим взглядом Джинни. — Думала, придётся тебя толкать, ты сегодня совсем просыпаться не хочешь, — подруга положила руку на свой, очевидно, тоже урчавший живот. — Можно мне тарелочку того дива, что Рон приготовил? И чашечку кофе. Гермиона глубоко потянулась и села на кровати. Вчерашний вечер снова прошёл без ужина. Уровень сахара в крови постепенно достигал критически низкой точки, а это значит, что скоро её ждёт тошнота и трясущиеся руки. С этими всеми отношениями она просто забывала есть. — А ты почему не идёшь? — спросила она хриплым голосом. Видимо, вчера она простудилась. — Как я могу отнять у тебя такую честь? — Джинни рассмеялась, но затем её лицо омрачилось. — Сегодня Рон уезжает. Букет, который Гермиона вчера оставила на столе, бережно стоял в вазе. Рон был сегодня в домашних штанах и белой футболке. Он был слишком большой для маленькой кухни Джинни. Почти присев, Уизли помешивал омлет в большой сковородке. — Доброе утро, как спалось? — Не поворачиваясь, парень открыл склянку со специями, щедро посыпав блюдо. Его голос, мягкий и убаюкивающий, закрутил очередную волну по её остывшему за ночь телу. Парень повернулся, хитро улыбнувшись, и оперся на невысокий кухонный гарнитур. — Всё хорошо, а ты как? — села на стул она, поправив длинный халат, и смущённо собрала ноги вместе. Его взгляд с интересом скользил по её телу, замер на её нервно сцепленных руках. Футболка красиво облегала его слегка подкаченный торс, руки, которые опирались на столешницу, слегка барабанили по ней пальцами, показывая выпуклые вены. Светло-бежевые штаны сидели отлично, даже слишком. Грейнджер быстро подняла голову на его глаза и покраснела, моля, чтобы он не успел проследить за её взглядом. — Я тоже спал хорошо, — тенор наполнился мягкими нотками. Рон притянул к себе стул, сел рядом и положил руки на стол. Дрожь пробежала по её телу, горячая волна разливалась внизу живота. Его рука аккуратно дотронулась до её подбородка, и взгляд опустился на изнывающие губы. Они раскрылись, обжигая дыханием его пальцы. Протяжное кошачье мяуканье разорвало натянутую, как стрела, тишину. Зверь не мог стерпеть отсутствие внимания, и Гермиона быстро опустила голову, ласково погладила кота по загривку. Рон сдержанно засмеялся. — Зверь, ты просто меня ненавидишь, — чуть раздраженно протянул он, длинный палец почти коснулся кошачьего носа. Жёлтые глаза пристально смотрели в голубые, и кот не собирался отступать. Его хвост нервно подрагивал, а лапки то и дело мяли мухоморный ковёр. После того как они накормили этого неугомонного кота, они собрали завтрак для Джинни и отнесли ей. Подруга тут же притворилась, что вот-вот потеряет сознание от голода. — Вас только за смертью посылать, — быстро схватив вилку, она накинулась на омлет. — Он потрясающе готовит, — глаза в благоговении закатились, а палец свободной руки уткнулся в брата. Рон вежливо склонился, галантно благодаря. Гермиона поставила кружку кофе на прикроватный столик и усмехнулась. Ей же в принципе некогда было учиться готовить. Сначала не было денег с родителями, затем не было времени. Они вернулись на кухню. Рон разложил остатки омлета по тарелкам. С восторгом зажмурив глаза, Грейнджер наслаждалась распадающейся текстурой омлета и нежными овощами. Уизли продали душу дьяволу, чтобы так готовить. — Я умею делать хорошо не только омлеты. Двусмысленность фразы выдернула её из кулинарного оргазма, и она закашлялась. — Я отлично варю ещё и супы, — озорной огонёк плясал в его глазах. Все преграды рухнули, Гермиона полностью отдалась во власть чувств. Бешеный поток лавы обрушился на её посеревшее сердце, и оно, встрепенувшись, заколотилось, разнося кипящую кровь по тонким, как казалось, давно высохшим венам. — Рон, я… — губы Гермионы разомкнулись, готовые поделиться своими мыслями. — Проводишь меня сегодня? Самолёт через пару часов уже, — Рон уставился на тарелку, задумчиво водя вилкой по керамическому ободу. — У меня контракт на два года ещё почти. Обычно я приезжаю в Лондон пару раз в году, чтобы продать новый проект. Он был очень серьёзный, настороженные и печальные голубые глаза посмотрели на неё, перебегая взглядом из одного глаза в другой. — Поэтому я не могу тебя о чем-то просить. Ты мне нравишься, Гермиона, но я пока не смогу быть рядом, — его рука ласково накрыла её ладонь, и он слегка её пожал. — И я не могу тебя просить что-то сделать с твоей работой. Грейнджер уже думала об этом и не нашла решения. Уволиться сейчас — значит подписать себе смертный приговор. И Джинни не сможет выдернуть её из этой долговой петли. Рука Рона была такая большая и тёплая, её собственная почти скрылась под нею. Гермиона перевернула его руку и провела кончиками пальцев по глубоким складкам ладони. — Давай будем общаться, переписываться и созваниваться, — она задумчиво водила пальцем, поднимаясь выше по сгибу локтя. — Я буду стараться вырваться к тебе в отпуске, он у меня через два месяца примерно. Его рука поймала пальчики на подходе к своему плечу, и Рон ласково поцеловал их. — Конечно, Гермиона, — дружеский поцелуй пришёлся в щеку, она с великим сожалением запретила себе поворачиваться, чтобы поймать губы в свои. В аэропорту было немноголюдно. Они быстро сдали багаж и теперь наблюдали за самолётами через большое, во всю стену, окно. Гермиона решительно откинула полы его пальто и зарылась лицом в объёмный янтарный свитер. Имбирное печенье, карамель и кедр. Глубоко дыша, она гладила его по спине. Чем быстрее убегало время неминуемой разлуки, тем хлеще разбивались недавно данные самой себе обещания. Тело отчаянно желало прикосновений. — Можно? — не дожидаясь ответа, Грейнджер приподняла свитер и проскользнула тёплыми руками под него. Парень вздрогнул, тяжело вдохнув, и только сильнее её прижал. Его тело буквально горело, быстрое дыхание расширяло грудную клетку, заставляя мышцы перекатываться под её пальцами. Передвинув одну руку вперёд, Грейнджер провела ладонью по крепкому торсу и поднялась выше, застыв на груди. Бесстрашно подняла на него голову, увидев в отражении его глаз собственное горящее пламя. Рон схватил её руками за талию, приподнял от земли и прижался к приоткрытым в улыбке губам. Жаждущий поцелуй сминал её губы, больно прикусывая их и наполняя её рот возбуждённым дыханием. Отголоски разума улетучились, привнося только кипящее желание. Усилием воли Грейнджер не запрыгнула на него, и только потенциальное количество людей вокруг удерживало её от необдуманных действий. Сверху объявляли посадку. Рон с мучительным стоном оторвался от Гермионы и мягко опустил её на холодный пол аэропорта. — Я буду очень сильно скучать. Постараюсь приехать как можно скорее, — тихий возбуждённый шёпот только сильнее накалял её. Рон Уизли поцеловал её разгорячённые щёки, и ещё один уже нежный и неторопливый поцелуй пришёлся в губы, успокаивая и прощаясь. В замке провернулся большой ключ, и она толкнула ярко-лиловую дверь. Обеспокоенная Джинни выглянула из спальни и, увидев подругу, тяжело вздохнула. Лёгкий ветерок накрыл её объятиями, губы касались щёк. Слёзы, уже подсохшие в метро, снова начали катиться, прерываясь всхлипываниями. — Ты знаешь, какая у нас большая семья? Тебе все они понравятся. Я свожу тебя этим летом к нам. Фред и Джордж — вот кто покоряет каждое сердце. Моя мама готовит просто потрясающе… Звук её высокого голоса баюкал и успокаивал. Джинни взяла подругу за руку и, притянув к себе за талию, закружила по маленькой прихожей, мурлыча что-то похожее на вальс, пока Гермиона не начала смеяться и сама не перехватила её покрепче. Пышное домашнее платье Джинни развевалось, чуть не снося вазы, стоящие на невысоком столике. Ведь у неё осталась Джинни. Всегда понимающая Джинни. Джинни — яркое солнышко. Солнечный свет, что прокрался по коридору из окошка в кухне, подсвечивал маленькие частички в воздухе. Они кружились, искрясь, совсем как две девушки, обе хохочущие.

***

      Проработав все невероятно длинные в этот раз выходные, чтобы наверстать упущенное, Малфой сегодня приехал пораньше, чтобы не сойти с ума в четырёх стенах. Он так и не смог понять, что именно чувствует и почему вообще чувствует. Никогда не задавался этим вопросом. Женщины, которых было немного, обычно сами вешались на его шею после литературных встреч и командировок. И стабильно сбегали спустя несколько дней, так никогда не побывав в его доме. Малфой предпочитал снимать большой номер в отеле и жить, пока очередная влюбленная не разочаруется и не пропадёт утром без записки. Драко был в плюсе. Доступный секс по его правилам и почти спокойное душевное равновесие без требования от него любви и заботы. Сотрудницы, у которых, наконец, проснулась совесть, пришли пораньше, даже за десять минут до начала рабочего дня. Драко закатил глаза, рассматривая их через тонкие полоски жалюзи. Сегодня он слегка их расширил. Гермиона выглядела излишне довольной. Это было немного странно, учитывая размер тех цветов. Глубоко вдохнув и поправив свой идеально сидевший чёрный костюм, постаравшись успокоиться, Малфой взял папку и открыл дверь. — Доброе утро, леди, — он прошёл к их столам и остановился перед ними. Обе посмотрели на него с нескрываемым удивлением. Гробовая тишина в его воображении разбавилась летящей и уныло каркающей вороной. Подавив раздражение, он огромным усилием воли растянул губы в подобии улыбки и протянул рабочую папку растерянно протянутым рукам Гермионы. Грейнджер приняла её и замерла, смотря прямо в глаза, как испуганный олень. — Зайди сегодня ко мне, мы начинаем новый цикл, хочу тебе немного рассказать о нём. Повернувшись на каблуках, Малфой ушёл в сторону двери и услышал судорожный вдох обладательницы пышной копны каштановых волос. Искренняя улыбка тронула его губы, и он закрыл за собой дверь, под начавшийся за его спиной ураган. Спустя несколько минут после аккуратного стука в дверь, в кабинет вошла Гермиона. Она замерла посреди комнаты, её глаза были полны вопросов, словно она ожидала смертного приговора. Малфой, подавив усмешку, поднялся с кресла и жестом предложил иллюстратору сесть. Грейнджер в изумлении распахнула глаза и вопросительно приоткрыла рот, но всё же прошла к креслу, подозрительно осматривая его руки. Малфой подвинул кресло к столу вместе с ней, и она издала испуганный писк. Сам он взял гостевой стул, который был менее удобным, и сел рядом с ней, придвинувшись гораздо ближе, чем за почти год совместной работы. — Что ты знаешь о мемуарах? — спросил он, скрестив руки на груди. Грейнджер быстро заморгала, отворачиваясь от него и откидываясь на спинку кресла. Она избегала зрительного контакта, уставившись в блестящий экран ноутбука. — Честно говоря, мне не приходилось читать подобное, — её голос дрожал, как и она сама. Малфой беззвучно усмехнулся, наблюдая за её выразительным профилем на фоне тёмных стен своего кабинета. Её взгляд остекленел, а в напряжённых глазах, которые не моргали, начали скапливаться слёзы. — Ознакомилась с материалами, которые я тебе дал? — тихо спросил он и положил руку на стол, а её кисть быстро скрылась под столешницей, сжимая другую ладонь. Эта новая игра его забавляла. Мышка снова начала бояться кота и сейчас даже затаила дыхание, стараясь ничем себя не выдать. — Я ещё не успела, — её голос был едва слышен. Он усмехнулся и придвинулся ближе. Гермиона шумно вздохнула, пряча лицо за распущенными кудрями. Малфой взял компьютерную мышь и начал щёлкать по экрану, открывая нужный документ. — Вот, я дам тебе задание: почитай рукопись, которую я отредактировал на выходных, и посмотри наброски. Скажешь мне, что думаешь по этому поводу. Грейнджер подняла голову и молча посмотрела на экран. Малфой слегка развёл ноги, коснувшись её бедра коленом. Такая смелая девушка сейчас мелко дрожала. — Можешь почитать в моём кабинете или у себя, — предложил он. Впервые ему захотелось, чтобы она задержалась. — У себя, — ответила она, не дав ему договорить. Её руки сжались друг о друга, костяшки пальцев побелели. Усмехнувшись, Малфой глубоко вздохнул и отодвинулся на стуле, чтобы она могла встать. — Я отправлю тебе рукопись на почту. Постарайся прочитать её сегодня, — сказал он, с трудом подавляя желание подать ей руку, которую она, вероятно, сейчас бы отвергла. Гермиона неловко встала, ударив кресло об стену позади, и осторожно попыталась пройти. Несмотря на все усилия, она всё равно задела бедром его колено, хотя и старалась вжаться в письменный стол. Малфой намеренно оставил слишком мало места для прохода. Она запнулась в высоком ворсе ковра новыми туфлями и чуть не упала. — Аккуратнее, — произнёс Драко и поймал её за руку. Это было первое прикосновение к ней за всё время их совместной работы. Осторожно держа её за дрожащий локоть, Малфой поставил её на ноги и отпустил. Вспыхнув, Грейнджер, стиснув зубы, почти выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. Маленькие щёлочки жалюзи не могли скрыть её ярко пылающие щёки. Малфой приложил руку к груди и глубоко вдохнул. Аромат, который остался после неё, не был неприятным или раздражающим. Это был запах травяного сбора с нотками тяжелого ириса. Он быстро закрыл окно и сел в своё кресло. Оно было слегка тёплым, словно хранило воспоминания о её стройной фигуре. Малфой не чувствовал привычного раздражения или злости, которые сопровождали его почти всю жизнь. Вместо этого что-то мирное, как спокойная река, разливалось в его изголодавшейся душе. Он коснулся пальцами своей ладони, которая словно хранила ощущение её горячей, мягкой и обнажённой руки. Умиротворение. Возможно, впервые в жизни. Девушка, которая сначала так сильно раздражала его своим присутствием, сейчас успокоила его.