Смрад любимой книги

      Драко, шагая вдоль высокой, доходящей ему до подбородка, зелёной изгороди, прошёл через кованые ворота. Смех, переполнявший его, заставлял сгибаться пополам, пока он мысленно возвращался к событиям сегодняшнего дня. Блейз — малолетний развратник. Слегка покачивая головой, он открыл массивную дубовую дверь и шагнул в просторный, погружённый в темноту холл. Малфой-мэнор во всей своей красе предстал перед его взором: высокие картины в тяжёлых рамах, каменные бюсты вдоль стен и величественный аромат старины. Парень глубоко вдохнул, ощущая, как энергия родного поместья разливается по его венам. С левой стороны от входа, в глубине большой, выдержанной в синих тонах гостиной, что-то привлекло его внимание. Светловолосая женщина в изящном чёрном платье стояла напротив каменного камина. Её переплетённые руки скользили вдоль туловища, словно обнимая и поглаживая его. Смутное чувство начало зарождаться в груди. — Привет, мама, — произнёс он, осторожно подходя сзади и нежно кладя руки ей на плечи. Она обернулась на его голос, и он поцеловал её в щёку, краем сознания отметив, что почти сравнялся с ней ростом. Нарцисса мельком взглянула на него и, кажется, со стыдом отвела взгляд обратно в пляшущее на поленьях пламя. Тяжёлый вздох пронёсся по гостиной, окончательно разрушая его хорошее настроение. — Драко, отец хочет видеть тебя в своём кабинете, — она повернулась к нему, нежно пожала его плечо рукой, и он сквозь плотную ткань ощутил её дрожь и холодность, несмотря на обжигающий жар, распространяющийся по комнате. — Что-то случилось? — он понизил голос и почти прижался ухом к её рту. Нарцисса лишь покачала головой, отталкивая его от себя и подталкивая к двери. — Пожалуйста, иди, он не любит ждать, — голубые глаза потухли, она отвернулась, и даже камин не отбрасывал языки пламени в её зрачках. Липкий страх охватил его горло, ускоряя ход мысли. Драко пытался вспомнить всё, что могло произойти за последние несколько дней. Он повернулся на невысоких каблуках и коротко кивнул. На выходе он услышал тихий шёпот: — Прости меня, сын… Ступени величественной лестницы гулко разносили его шаги, и они сопровождались равномерным биением сердца в груди. Перед закрытой дверью в кабинет, который стал источником стольких страданий, Драко замер в нерешительности. Он поднял глаза к потолку, моля о снисхождении богов, и, сделав глубокий вдох, постучал. — Входи, — услышал он в ответ, и сердце, словно по команде, забилось в последний раз, одновременно с тем, как дверь открылась. Мужчина, облачённый в свой неизменный костюм, сидел в кресле, отвернувшись от рабочего стола, и задумчиво смотрел в окно. Драко быстро осмотрел кабинет и, сглотнув, прошёл на середину комнаты, где остановился. — Мама сказала, что ты хотел меня видеть, — произнёс он, пытаясь придать голосу уверенность. — Да, и не только я. Люциус медленно развернулся в своём кресле, бережно поглаживая что-то на коленях. Белая мордочка котёнка с любопытством приподнялась, и кошачье мурлыканье наполнило кабинет. Голубые глаза котёнка прищурились, и, казалось, он узнал его. Слёзы мгновенно хлынули из глаз Драко, а колени, даже через толстый ковёр, почувствовали боль, когда он в отчаянии рухнул на пол. Ошибка. — Прошу прощения, отец. Я немедленно избавлюсь от него, — он с трудом удерживал равновесие, сжимая в кулаках плотную ткань своего костюма. Люциус слегка приподнял острый подбородок, заглядывая за широкую крышку стола, чтобы посмотреть на сына. Затем он откинулся назад и продолжил гладить мягкую шерсть. — Я думал, мы уже обсудили это три года назад, когда речь шла о милой собачке. — Да, конечно. Мы всё решили. Забини в курсе, что этот кот здесь лишь временно. Прошу тебя, отдай его мне, и я сразу же заберу его, — он старался говорить ровно, не позволяя голосу дрожать. Мужчина наклонился вперёд, перехватывая тонкое и гибкое кошачье тело поудобнее, и поднялся с кресла. Он медленно подошёл к Драко, заставляя его сердце гулко стучать в такт своим шагам. Парень тут же встал, не смея поднять голову. Драко протянул руки вперёд, в ожидании, и пытался унять дрожь в пальцах. — Что самое важное в моём доме? — произнёс он с расстановкой, выделяя каждый слог, и изящно откинул назад свои распущенные волосы. — Послушание, — ответил Драко хрипло, с трудом сдерживая слёзы, которые скапливались у него в глазах. Он глубоко вдохнул, пытаясь подавить их. Слабость бесит его больше всего. — Я верю, что теперь ты не будешь мне лгать. Я же говорил: никаких зверей в моём доме. — Светло-серые глаза внимательно смотрели на дрожащего подростка, а тонкие губы неодобрительно поджались. — Да, так и будет, — произнёс Драко, почти касаясь тянущейся лапки, словно её обладатель хотел поиграть. — Никаких зверей. Тонкое тело, хрупкое и безжизненное, резко хрустнуло в бледных руках, оборвав жизнь в открытых голубых глазах. Люциус осторожно передал его в дрожащие ладони сына. — Прошу, позаботься о нём. Тихие шаги, почти полностью поглощаемые ненавистным ковром, который был свидетелем всех страданий в его жизни, стихли. Тяжёлая дверь из красного дерева мягко закрылась, поглощая все звуки и позволяя выплакаться в тишине.

***

      Острая боль пронзила его голову, словно раскалённая добела молния. Когда он смог открыть глаза, то увидел перед собой оскаленную пасть, застывшую в вечном оскале, которая почти касалась его лица. Драко с трудом поднялся на колени, пытаясь протянуть руки вперёд, и случайно столкнул бутылку. Она упала и покатилась, расплёскивая остатки содержимого. Его истощённое тело, явно не испытывающее радости от беспробудного сна на полу, ломило и сотрясалось от боли. Тошнота, подступившая к горлу, мешала ему дышать. Пытаясь сдержать очередную рвоту, он сделал несколько шагов, но снова упал. Резко вдохнув, он почувствовал обжигающую кислоту на корне языка. Едва переставляя ноги, он рухнул на пол ванной комнаты. Обхватив унитаз дрожащими руками, он опустошил свой желудок от всего, что принял несколько часов назад. Слёзы текли по его лицу, обжигая поцарапанную кожу. Тело сотрясали судороги, а желудок, казалось, почти сломал диафрагму. Наконец, тошнить стало уже нечем, но желчь продолжала терзать его. Из последних сил он откинулся на спину, охлаждая тело, покрытое липким потом, об ледяную плитку, и лежал, пока перед глазами кружились несколько лампочек. Белый пушистый кот прошёл мимо его лица, помахивая хвостом, и его усатая мордочка неодобрительно понюхала его. Дрожащая рука попыталась схватить кота за лапки, но Том ловко увернулся и выпрыгнул из комнаты. — Неблагодарный, — пробормотал он. Он осторожно поднялся, каждое движение давалось с трудом из-за сильнейшей головной боли. Держась рукой за гранитную перегородку, он стянул с себя вчерашнюю одежду, в которой ворвался в дом. Ступив босыми ногами на ледяную плитку, он открыл холодную воду на максимум. Сдавленно вздохнув, он схватился за лейку душа, мелко дрожа. Ледяная вода приводила его в чувство, возвращая к жизни. Когда его зубы начали стучать, он сделал воду теплее и смыл с себя всё, что произошло вчера. Не утруждая себя одеждой, он лишь слегка вытерся и перешагнул через дверь, лежащую на полу. Он дёрнул ящик прикроватной тумбочки, небольшие баночки покатились, ударяясь о её фасад. Не раздумывая, он принял сразу две таблетки болеутоляющего и запил их остатками сорокалетнего виски, который подобрал с пола. За окном всё ещё светила луна, но ночь уже подходила к концу. Широкая белоснежная кровать, которую она не успела вчера заправить, манила его своими пышными волнами. Драко опустился на постель и завернулся в одеяло, как она делала вчера. Её тонкий запах всё ещё оставался на постельном белье, и он глубоко вдохнул его. Возможно, это было единственное, что ему оставалось. Безжалостный рассвет достиг его век, мгновенно прогоняя остатки сна. Том, смирившись, уснул в ногах. Драко осторожно встал с постели, стараясь не потревожить кота. Он нежно погладил его за ухом, но тот даже не шелохнулся. Мучительная головная боль полностью исчезла, оставив лишь горькое послевкусие в измученном желудке. Малфой подошёл к шкафу, дверцы которого вчера остались открытыми. Он нахмурился, разглядывая ворох лёгких тканей и перьев, которые теперь лежали на его аккуратно сложенной одежде. Не желая прикасаться к этому чудовищно лишнему в его доме шёлку, он вытащил штаны и надел их. Привычным движением он включил ноутбук. Хотя для обычного рабочего дня было ещё слишком рано, он всё же отправил сообщение с инструкциями для Уизли. Впервые он написал, а не позвонил доктору Лестрейнджу, попросив его проверить состояние девушки по указанному адресу, в обмен за любые услуги. Затем Драко открыл сайт с авиабилетами и купил один билет до Уилтшира. Его сердце разрывалось от желания увидеть маму, а разум требовал проверить свою теорию. Такси аккуратно остановилось, разбрасывая мелкие камушки колёсами, напротив высоких кованых ворот. Дверь автомобиля тут же услужливо открылась, и он смог выйти. — Добро пожаловать, мистер Малфой, — с лёгкой улыбкой поприветствовал его пожилой, но крепкий мужчина, протягивая руку для приветствия. — Я так рад видеть тебя, Хэнк. Спасибо, что ты всё ещё здесь, — с теплотой в голосе произнёс Драко, пожимая его руку и накрывая её своей. — Мне объявить о вашем прибытии? — спросил мужчина, указывая на рацию, висящую у него на поясе. — Пусть это будет сюрпризом, — с лёгкой усмешкой на губах ответил Драко. Попросив доставить чемодан позже, он направился к воротам. За долгие годы Малфой-Мэнор почти не изменился, разве что стал чуть ниже. Галька привычно хрустела под ногами, и Драко поднял голову, чтобы окинуть взглядом окрестности. Он кивнул мужчине в чёрной форме, чтобы тот сохранял молчание. Высокая изгородь из кустарника, за которой частично виднелся ухоженный сад с белоснежной беседкой, провела его до самого порога. Драко бесшумно открыл дубовую дверь, которая завибрировала, словно приветствуя его. В знакомом тёмном холле было тихо. Родной запах наполнил лёгкие, вновь заставляя сердце биться. Он подошёл к деревянному косяку, который вёл в гостиную налево, и осторожно потрогал пальцем неглубокие зарубки. Последняя была почти на полфута ниже, чем он сейчас. Такая же тёплая и слегка шершавая. Позади раздался взволнованный вздох, и Драко улыбнулся. Женщина с круглым лицом, обрамлённым тёплыми соломенными кудряшками, прижала руки к груди. Он с удовольствием отметил, что она совершенно не изменилась, несмотря на почтительный возраст. — Мистер Малфой! — благоговение звучало в её голосе. Правда слишком громко, выдавая его присутствие. Ему потребовалось преодолеть всего пару футов, прежде чем он накрыл её рот ладонью, призывая к тишине. Женщина тепло обняла его, сжимая трясущимися руками, словно тисками. Её глаза горели восторгом. — Здравствуй, Мелисса. Где мама? — Она в библиотеке, я только что подала ей чай. — Спасибо, — тихо произнёс он, аккуратно высвободившись из её объятий. Драко аккуратно обнял её ещё раз и поспешил дальше по коридору. Интерьер поместья остался прежним. Он с удовольствием касался знакомых предметов, проходя по дому. Резные двойные двери легко распахнулись, и он, затаив дыхание, заглянул внутрь. В неглубоком кресле сидела высокая, статная светловолосая женщина. Солнечный свет заливал просторную библиотеку, отбрасывая блики на книжную пыль. Улыбаясь, Малфой громко закрыл за собой дверь. Женщина, листавшая толстый том на коленях, удивлённо подняла голову. Её голубые глаза расширились, в шоке остановившись на нём. Дыхание перехватило. Нарцисса отбросила тяжёлую книгу и быстро, насколько позволяло узкое и длинное платье, бросилась в его раскрытые объятия. — Драко! — воскликнула она, с силой обняв его и чуть не сбив с ног. Схватив его за щёки, она заглянула в его глаза. — Почему ты не предупредил меня? — Если бы предупредил, то получил бы такую реакцию? — рассмеялся он, крепко обнимая маму в ответ. — Как же ты вырос! — сказала она, ощупывая его спину и плечи. — И стал таким широким! — А ты всё такая же красивая, — с улыбкой произнёс он, заметив её смущённую улыбку. Родной запах и вид дома, в котором он вырос, принесли ему спокойствие и почти заставили забыть о причинах, по которым он был вынужден покинуть его. Приятное чувство охватило его. Всё вокруг оставалось почти таким же, как он помнил, только библиотека стала ещё более внушительной благодаря нескольким новым стеллажам. — У отца сейчас встреча наверху, — сказала она, аккуратно разглаживая воротник его рубашки. — Выпьешь со мной чаю? Драко по старой привычке помог матери сесть, учтиво подав ей руку, и занял кресло напротив. Нарцисса наполнила пустую чашку ароматным янтарным напитком и протянула ему. — Ты приехал надолго? — спросила она, подняв на него глаза, в голубой глубине которых притаился страх. — На несколько дней. В понедельник уже буду работать в Лондоне. — Мы очень по тебе соскучились, — её дрожащие руки выдали её чувства, и она смущённо улыбнулась. — Я тоже очень скучал, мама. Нарцисса пристально вглядывалась в глаза Драко, словно пыталась уловить в них новые черты. Она совсем не изменилась, даже морщинки не прибавились. Всё такая же высокая, статная и изящная. В это время за дверью послышались уверенные шаги, что приближались к ним, и Драко поставил чашку на низкий столик, так и не успев сделать глоток. В комнату стремительно вошёл мужчина в приталенном свитере поверх светлой рубашки и в строгих брюках. Его высоко поднятая голова излучала уверенность. Светло-серые глаза внимательно смотрели на Драко, а длинные волосы, напоминающие лунный свет, были перетянуты чёрной лентой сзади. Люциус медленно моргнул и повернулся к нему корпусом. — Здравствуй, отец, — произнёс Драко, вставая и протягивая руку для приветствия. Люциус сделал глубокий вдох и крепко сжал ладонь сына, будто боясь, что она может исчезнуть. Он притянул Драко ближе и обнял его. — Драко… — тихо произнёс он, и этот голос, казалось, пробудил в его памяти те далёкие времена. Люциус отступил назад, пристально вглядываясь в глаза сына, словно желая убедиться, что это не сон. Собравшись с мыслями, он выпрямился, крепко пожал руку Драко и выпустил её из своей дрожащей ладони. — Поговорим в моём кабинете? — предложил он. Драко вежливо кивнул ещё одному человеку, встреченному по пути в кабинет. Лестница, хоть и оставалась величественной, но уже не была такой высокой. Дверь, перед которой он в детстве содрогался в ожидании приглашения войти, приветливо распахнулась. Люциус, впустив сына внутрь, плотно закрыл её за ним. Жестом руки он предложил Драко сесть в одно из двух роскошных кресел и сам устроился напротив. — Что привело тебя в Малфой-мэнор? — спросил он. Драко с интересом оглядел кабинет, который всё так же был оформлен в оттенках красного дерева и зелёного бархата. Книжные шкафы, появившиеся с момента его последнего визита, придавали этому богато обставленному помещению особый уют и вызывали улыбку. — Если я скажу, что соскучился, ты поверишь? — произнёс он. — Конечно, поверю, я не видел тебя почти пять лет, — ответил Люциус, его светло-серые глаза пристально следили за сыном. — Всё ли хорошо? Как твоя работа? Она тебе нравится? — Да, очень. Спасибо за заботу. Хотя я уверен, что ты и так знаешь, как я живу, где работаю и чем занимаюсь, — ответил он с улыбкой, переводя взгляд на отца. Две пары серых глаз встретились в напряжённом поединке, пока Люциус не выдохнул с видимым напряжением. — Ты мог бы этого ожидать от меня. Ты продолжаешь общаться с Забини? — спросил он. — Да, он иногда мне помогает, — ответил Драко, расслабленно опуская руки. Внезапно он осознал, что это впервые происходит в его присутствии. — Как дела в бизнесе? Люциус откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, внимательно изучая лицо и позу сына. — Не так хорошо, как хотелось бы. Проблемы с Ирландией создают нам трудности, — произнёс он. — Забини хорошо справляется? — поинтересовался Драко, его серебристые глаза вспыхнули, а тонкие губы сжались. — Ты мог бы справиться лучше, — медленно выдохнул Люциус, не сводя взгляда с сына. — Возможно, — согласился Драко. Неловкая пауза затянулась. Часы, которые часто тикали в его кошмарах, всё так же стояли на своём месте. Драко не смог удержаться и посмотрел на них. — Зачем ты приехал? — спросил отец. — Я соскучился, — с улыбкой ответил Драко, глядя в напряжённые глаза отца. — Разве не может сын посетить родное поместье? — с усмешкой он указал на книжный шкаф. — Я вижу, ты собираешь мои книги. — Это твоя мама, — сказал Люциус, даже не взглянув на книжный шкаф. — Мамины книги в библиотеке, — возразил Драко. — Что ты хочешь услышать, Драко? Что мне небезразлична жизнь моего единственного сына? — Желваки, которые гуляли по щекам отца, немного успокоили его. Драко медленно закрыл глаза, словно освобождаясь и принимая все решения, которые он так долго отрицал. — Спасибо, папа, что отпустил меня. Мне это было необходимо, — произнёс он. Тихий стук в дверь кабинета прервал его размышления, и он, с трудом оторвав взгляд от покрасневшего взора, увидел Нарциссу, которая, войдя, замерла на пороге. — Позвать всех наших на ужин? — её мольба была настолько явственной, что он почувствовал лёгкий укол совести, который, впрочем, тут же исчез. — Нет, мама, я хочу провести эти дни в тесном семейном кругу. — Люциус бросил на него быстрый взгляд, и Драко, вздохнув, пояснил: — В понедельник я должен быть в Лондоне. В просторной светлой столовой царил умиротворённый звон столовых приборов, а приглушённый свет создавал атмосферу уюта. Драко неторопливо оглядывал помещение, обращая внимание на богатую и изысканную мебель. Над камином висел новый масляный портрет, на котором он был изображён в детстве. Его детские глаза смотрели с мудростью взрослого человека, а губы были слегка поджаты. — Драко, расскажи нам, как тебе живётся в Лондоне? — Нарцисса не сводила с него глаз за ужином. — Мама, ты могла бы спросить у отца, — Драко с лукавой улыбкой подмигнул ему. — Правда, папа? Люциус изящно промокнул губы салфеткой и отложил её, отодвинув почти полную тарелку. — Я вижу, что статус свободного человека дался тебе легко, — произнёс он. — Не так уж легко, — ответил Драко, привычным движением коснувшись подбородка и задумчиво потерев его пальцами. Люциус Малфой сжал зубы, что было заметно по его желвакам. В светло-серых глазах отразилась боль, и он встал из-за стола. — Цисси, спасибо за ужин, всё было восхитительно, — мягко поблагодарил он жену и повернулся к сыну. — Не хочешь прогуляться? Даже в это время года сад был в идеальном состоянии и выглядел почти так же, как он его помнил. Они медленно шли по извилистой каменной дорожке, погружённые в свои мысли. Водная гладь чистого и чёрного озера была покрыта мелкой рябью, волны достигали берега и покачивали большие кувшинки. Великолепных павлинов не было видно, но всё вокруг было усеяно ещё не цветущими розовыми кустами. Драко огляделся, с улыбкой вспоминая, как он здесь играл с садовником в детстве. — У тебя есть девушка? Голос отца вырвал его из воспоминаний, и он поморщился, стараясь не смотреть в его сторону. — Прошу, не спрашивай то, о чём тебе уже известно. — Мы с мамой очень волнуемся за тебя. Хоть ты и отошёл от дел, ты всё равно Малфой, — Люциус внимательно следил за ним, шагая чуть позади. — Мои методы воспитания оказались эффективными, несмотря на протесты твоей матери. Ты был слишком слаб, — продолжил он, высоко вскинув подбородок. — Если хочешь знать моё мнение, я не жалею о том, что сделал. — Да, жалость — это не твоё качество, — произнёс Драко, чувствуя, как его челюсти сжимаются от напряжения. Позади него раздались уверенные шаги, и он почти ощутил, как рука пытается коснуться его спины. — Ты же понимаешь, что это было необходимо. Свежий ледяной ветер обдувал две тёмные фигуры, неподвижно застывшие у озера. Каждый из них был погружён в свои мысли. — Что слышно об Ирландии? — спросил Драко, повернувшись и выдерживая долгий взгляд светло-серых глаз своего отца. — Есть проблемы с обновлением договоров. Сейчас нам помогают Лестрейнджи. Драко вновь обратил внимание на чёрную гладь, глубоко вдыхая свежий воздух, обжигая свои лёгкие холодом. Люциус с напряжением наблюдал за ним. — Ты мог бы… — не удержавшись, он коснулся плеча сына. — Знаешь, я приехал сюда, чтобы понять, как я себя здесь чувствую. Возможно, я совершил ошибку и поспешил. Но нет, я чувствую себя замечательно. Свободным. Драко взглянул на отца и положил свою руку поверх его. В его глазах читались сомнение и принятие. Наконец, Люциус, с дрожью в голосе, произнёс: — Я рад это слышать. Жаль, что в моё время мне не предоставили выбора. Ранним утром, едва дождавшись, когда он проснётся, мама заперла его в библиотеке и начала расспрашивать о жизни, о работе и, с волнением в голосе, о девушках. — Нет, я сейчас ни с кем не встречаюсь, — со смехом произнёс он, закатив глаза. — Ты же знаешь, что мы с отцом не молодеем, — Нарцисса поправила своё платье. — Если хочешь, я могу посоветовать тебе несколько хороших кандидаток, — она послала ему кокетливую улыбку. — Я думаю, что сам справлюсь с этим. На самом деле, я хотел взять у тебя пару книг, чтобы вернуть их потом по почте. — Нет, дорогой, я принимаю книги обратно только лично, — она хищно взглянула на него и направилась к книжным полкам. — Что именно тебя интересует? — У тебя было отличное собрание Ремарка. Первые издания. — Да, я могу одолжить их тебе, — она ушла в нужную секцию и вернулась со стопкой книг. — Спасибо. Их я так и не смог найти. Драко бережно сложил книги «От полудня до полуночи», «Триумфальную арку» и «Жизнь взаймы» в аккуратную стопку, с любовью рассматривая их корешки. В комнату вошёл Люциус, внимательно посмотрел на сына и, остановившись посреди библиотеки, напряжённо сжал руки. Он смущённо кашлянул. — У меня встреча, Драко. Не хочешь присоединиться? — Спасибо, но я здесь только как гость. Малфой-старший поджал губы, ещё раз внимательно посмотрел на сына и, развернувшись на каблуках, покинул библиотеку. Нарцисса с нежностью проводила его спину. — Не сердись, он тяжело перенёс твой уход. Ты же теперь будешь чаще приезжать? — она пристально посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста, мы могли бы восстановить почти прежние отношения. — На прежние я не согласен. Я согласен только на новые. — Всё, что хочешь, дорогой. Может быть, ты приедешь к нам летом? Мэнор будет весь в цветах. Привози своих новых друзей, я хочу знать, с кем ты общаешься, — Нарцисса скромно потупила взор. — И девушек привози. — Мама! Малфой получил сообщение от доктора Лестрейнджа с шутливым отчётом о выполнении его миссии: о посещении девушек и их физическом состоянии. Целыми днями он читал под восторженным взглядом матери, которая сопровождала его на прогулках и вела многочасовые разговоры о редких розах. Ночевал он в своей старой спальне, удивляясь, насколько маленькой и неудобной была его кровать. Постепенно Малфой чувствовал, как его обида и злость на отца отступают. Люциус больше не приставал к нему с семейными делами, но каждый раз, когда они встречались в столовой, он сверлил сына взглядом, словно оценивая, не стоит ли снова попытаться. Драко понимал эти намёки и отрицательно качал головой. Лондон стал казаться ему таким далёким, а его проблемы — неважными. Дни промелькнули так стремительно, что он не успел оглянуться, как они уже прошли. Все мысли Драко, когда он не был занят своими делами, были о Грейнджер. Он хотел узнать у Уизли, как она себя чувствует и насколько подробно описала то, что увидела в его спальне. Также его интересовало её мнение на этот счёт. Скрежетнув зубами, он закрыл глаза и потёр веки, пытаясь избавиться от образа её испуганного лица. Именно это стало главной причиной, по которой он никогда не стремился к отношениям — жалость. Она его пожалела. В раздражении он повернулся на неудобной кровати, понимая, что не взял с собой снотворное. — Прошу, не забывай о нас снова. Я с нетерпением жду книги обратно. Только личным приездом, — Нарцисса крепко обнимала сына, пока охранник с чувством такта отвернулся. — Я буду скучать. Не забывай отвечать на звонки, когда я буду звонить. — Хорошо, я люблю тебя, — он обнял маму, продолжая удерживать дверь такси открытой. Люциус слегка улыбнулся и протянул руку. — Спасибо, что приехал. Жду тебя как можно скорее, — улыбка всё же коснулась его плотно сжатых губ. — Конечно, — Драко пожал руку отца и с чистой душой тряхнул её.