2в1

— Давай, малыш, выгни спинку, покажи мне свою красивую попку, сильнее, малыш, — его мягко шлёпают ладонью по округлой, аккуратной ягодице. Хрипловатый, низкий голос заставляет безоговорочно слушаться, не пытаться спорить, подчиняться. Он прячет смущённое лицо за занавесью чёрных, небрежно уложенных волос, пытается скрыть пылающие щёки, прячет большие чёрные глаза в обрамлении чёрных длинных ресниц от внимательного, изучающего взгляда напротив. Но внутри всё колотится от густого желания, оседающего внизу тяжестью между ног, его немного потряхивает от предвкушения. Что же Тэхён приготовил на этот раз?.. — Возьми себя за попу и как можно шире раздвинь половинки в сторону, сможешь? — шёпот. Горячий, искушающий, заставляющий одновременно и смущаться, и вспыхивать от желания, всё поднимающегося изнутри. Чонгук послушно обхватывает влажными ладонями попку и начинает понемногу, медленно, плавно растягивать в стороны. Стонет тихонько. Кусает смущённо нижнюю полную губу и ещё больше алеет, когда вновь шёпот любимых губ опаляет розовое ушко: — А теперь раздвинь пальчиками дырочку. Тебя ждёт небольшой, но о-о-о-очень приятный сюрприз. Тэхён поглаживает свою милашку по красивой пояснице и не может оторвать потемневшего взгляда от его попки, от того как малыш его слушается, от вида его такого: смущённого, краснеющего от любых его действий, но потом так сладко выстанывающего его имя… Чонгук продолжает негромко постанывать, пока пальчиками растягивает сфинктер, предвкушение заставляет внутри всё дрожать, а член, который Тэхён так любит целовать и лизать, уже давно стоит, а сейчас, в эту самую секунду, кажется, и вовсе взорвётся от переизбытка возбуждения там. Но Тэхён не даёт этому случится: пережимает неожиданно у основания и Чон обидчиво хнычет, плаксиво кусает губы. — Всё хорошо, маленький, потерпи. Ещё немного. Будь терпеливым, солнышко. Обещаю, тебе понравится. Только держи пальчики шире, растягивай свою прелестную дырочку. Чонгук и не отпускает. Длинными, красивыми пальцами удерживает и крупно вздрагивает, когда чувствует язык своего любимого внутри. Он продолжает удерживать пальцами края, а Тэ начинает медленно, лениво вылизывать его внутри. Он едва подавляет в себе стоны, кусает губы. Это первый раз, когда Тэхён это делает. И точно не последний. Потому что как можно отказаться от этого длинного, влажного языка, который понемногу стал ускоряться? Который так тщательно его вылизывает и… Боже!.. Чонгук громко, несдержанно, разбито совсем стонет, а Тэхён всё ускоряется, буквально начинает трахать его задницу своим языком. Чон давно уже убрал дрожащие руки и теперь утыкается ими в матрас, наклоняет голову, выгибает всё сильнее сильную, накачанную спину и не перестаёт громко стонать. Крутит задом, вертит: то ли пытается ускользнуть от чужого языка, то ли наоборот насадиться сильнее, он не знает. Но это такое охеренное чувство. Тэхён — его личное божество и это неоспоримо. И он никогда и никому его не отдаст. Больше не сможет. Мысли волной проносятся в голове и тут же вылетают, потому что Ким вылизывает его громко, с мокрыми чавкающими звуками и добавляет свой длинный палец. Палец медленно движется внутри, язык же ускоряется, и этот контраст и без этого измученного Чонгука просто убивает. Ему так хочется кончить… К первому пальцу присоединяется и второй, Тэ нащупывает простату быстро, и Чонгук тут же кончает: громко, долго изливается с протяжным стоном, забрызгивает и свой живот, и вокруг спермой, и упал бы, но Тэхён удерживает его за попу. Звучно целует сначала правую половинку, потом левую. Чонгук уже думает, что это конец, но вспоминает о сюрпризе. Хочет уже было спросить, но захлёбывается стоном, потому что чувствует как что-то медленно проникает в его попку и останавливается, словно наконец даёт ему возможность вдохнуть. — Что это? Выстанывает, потому что Тэхён включает игрушку и со смешком удерживает его за ноги, потому что тот вновь дёргается и стонет высоко, длинно, сжимает сфинктер, тем самым и сдавливая игрушку. — О, это я увидел и сразу подумал о тебе. Твоей попке точно он должен понравится, не правда ли? Ким прижимается сзади к его спине: длинный и толстый член упирается Чонгуку в бедро, горячий шёпот рекой льётся в ушки. Влажный язык скользит возле мочки и аккуратно её посасывает. Чонгук негромко стонет от действий любимого, начинает крутить попой, но внутри вновь эта странная игрушка начинает тихо вибрировать, и его подкидывает на месте — игрушка аккурат начинает стимулировать простату. — Тэ, Тэ!.. Это массажёр для п-п-п-простаты? Тэхён довольно усмехается, когда видит, как его мальчика подкидывает от внутренней стимуляции; как красивая, округлая попка дёргается; как Чонгук прогибается в спинке, когда пытается насадиться на игрушку. Он удовлетворённо улыбается, когда не даёт своему мальчишке договорить и тот натурально хнычет, когда Ким увеличивает режим. До последнего всего два пункта, а Чонгука уже буквально размазывает по кровати. — Хён, хён, — выстанывает, хнычет, просит больше? Ставит режим на максимальный, а сам подползает к его мальчику спереди. У его мальчика опущена чёрная, растрёпанная голова вниз и он не видит его: отросшие волосы так удачно его скрывают. Ким облизывает в нетерпении и без того влажные губы. Член Чонгука опять стоит и так и ждёт его, просит своей порции ласки. — Хён, хён, он так давит, бляяяяяять — срывается на крик. — И что? Мой малыш хочет, чтобы я достал его, а? Хочешь, чтобы твоя попка лишилась этого удовольствия? Ты этого хочешь? — Н-нет, конечно нет. — А хочешь, чтобы твоя попка ещё больше ахуела? — А разве она так не делает, когда принимает твой член? — Чонгук поворачивает голову и ловит глаза Тэхёна своими тёмными, блестящими глазками. И Тэ не может оторвать взгляда от своего малыша. Ну какой же он!.. — Спасибо, малыш, но это немного другое… Тэхён задумывается на секунду, но Чонгуку этого хватает, чтобы мило, совершенно невинно улыбнуться и лукаво выдать: — Лучше чем твой член? Выдать и сразу зажмуриться. Тэхён выдыхает. Не зря есть пословица: «в тихом омуте черти водятся», вот и его мальчишка так хорошо олицетворяет её. — Лучше, значит? — пауза, во время которой у Чонгука от напряжения-предвкушения сжимается попа. Он знает, что за этим последует и ждёт. — Мой мальчик хочет, чтобы я его отшлёпал? Так любишь, когда твоя попка дрожит, краснеет от моих ладоней? Провоцируешь, малыш? Ким не дожидается ответа, просто снижает скорость до второй; не реагирует, когда Чонгук жалобно хнычет, садится на постель, вытягивая ноги, а Гук подползает к нему на коленях, ложится, сгибает их, упираясь в постель, чтобы попа была на коленях любимого мужчины, и ждёт, закусив губу. Тэхён восхищённым, гордым взглядом осматривает своего мальчика, особенно попку, которую он, не стесняясь, демонстрирует ему. И он возьмёт её и как следует оттрахает. Позже. Ну а пока его же мальчик ждёт наказания (Хотя, он и сам не знает, как это называть. Скорее наоборот, но Гук считает так, и он не будет с ним спорить). Он включает вновь скорость на макс. Гук вздрагивает, громко стонет, и ладонь с громким шлепком опускается на половинку. Раз. Два. Шлёп. Стон. Три. Чонгук шумно, сбито дышит, попа вся горит, массажёр продолжает сводить его с ума, а ладонь Тэ добавляет ещё больше огня в этой похоти. И ему хочется в этом безумии быть вечно, но Тэ, видимо, считает иначе. Четыре. Пять. И Тэхён останавливается. Резко. Внезапно. — Тэээ, ооооох. Чонгук захлёбывается словами. Потому что вибратор вновь ускоряется, и теперь не только бьёт по простате короткими импульсами, а и у Чонгука вся задница начинает гореть от движений игрушки внутри. — Ч-ч-что это, Тэ?.. Всё-таки получилось что-то сказать. Молодец. Он может себя похвалить же, да? Пока эта штука возводит его на анальные небеса. — Это 2в1, малыш. Массажёр простаты и вибратор для всей твоей попки. Моей милашке нравится? Чонгук не может ответить. Как тут, блять, ответить? Но Тэ требует, смотрит таким властным, потемневшим взглядом, что он не может не. И приходится разлеплять пересохшие губы и шептать: — Нравится, безумно нравится. Папочка. Ляпает последнее слово и тут же замирает. Тэхён раньше не просил его так называть. Хён — да, обязательно, но папочка… Ждёт. — Мне нравится, малыш. Теперь только так будешь называть в постели, — целует в покрасневшую щёчку. — А хён? — облизывает губы, ловит любимые карамельные глаза рядом. — Всё что захочешь, малыш. Тебе всё можно. — Тэхён целует его мягко, нежно, но Гук игриво кусает его за нижнюю губу, и Тэ рыкает, усаживает к себе на колени и целует его жёстко, грубо, отнюдь не ласково. Чонгук стонет ему в губы, буквально сходит с ума от ощущений: сверху Тэхён со своими умопомрачительными поцелуями, а сзади всё так же включён вибратор на полную мощность. А он и не заметил, как третий раз кончил, настолько эта эйфория закрутила его в этом безумии. Он ёрзает на коленях, трётся попой о чужой член, цепляется судорожно пальцами за твёрдую шею и целует-целует-целует. Ким начинает немного двигаться вперёд-назад, раскачиваться. Но Чонгук перехватывает управление: сам начинает подниматься медленно вверх и так же сдержанно-лениво вниз. Его хватает в таком темпе на пару минут, а потом он ускоряется, перестаёт сдерживать себя, начинает потираться о чужой член, двигается, а внутри не перестаёт вибрировать. Тэхён пару раз звонко шлёпает по попе, и Чонгук кончает уже в который раз. — Хё-ён, я больше не могу конча-ать. — Давай, Гуки, кончи для меня ещё раз. — Тэээ, — Чонгук громко, избито сипит уже. Пачкает себе живот и Тэхёна обляпывает своей спермой. Тяжело, громко дышит. Утыкается носом старшему в плечо. — Давай, маленький, пора уже твоей попке дать отдохнуть, да. Ты же не против, маленький мой? Тэ хлопает легонько по сладкой розовой попе. Чонгук со стоном встаёт на колени, но обессиленно падает на скрещённые руки, хнычет: — Что хочешь делай дальше, Тэ, я больше не могу. — Не папочка? — Тэхён ухмыляется, но хотя Чон не смотрит на своего парня, он слышит в голосе беспокойство, которое хён даже и не пытается скрыть. — Папочка… моя задница сейчас сплошная эрогенная зона, но, — Киму немного не по себе становится после его «но», но Чонгук снова его удивляет, — мне понравилось. Я не против повторить, хён. И виляет попкой, и стонет. Тэхён негромко смеётся, он обожает своего мальчика, что и выдаёт вслух. Чонгук только на это негромко хихикает. Но Ким не даёт отдышаться, придвигается ближе, целует звонко в каждую половинку и медленно вытаскивает вибратор. Не хочет торопиться, ибо его мальчик и правда хорошо оттраханный, особенно пятая точка «пострадала». Чонгук хнычет, когда он полностью вытаскивает вибратор, и самое невозможное — чувствует, как массажёр перестаёт стимулировать простату, и разбито, длинно стонет, когда Тэхён вытаскивает его полностью. Наконец-то? — Какой он мокрый. Хорошо потрудился, чтобы моему мальчику было хорошо, да? Тэхён падает рядом со своей милашкой, бережно прижимает к себе ближе. Негромко и совсем не обидно посмеивается, когда Чонгук залазит на него, обхватывает руками, цепляется словно коала, тычется губами ему в ключицу и шумно выдыхает горячий воздух. — А ты? — Чонгук устало поворачивает голову, смотрит затраханным, довольным взглядом чёрных глаз. — А что я, милый? — Ты же не кончил, Тэ? — Чон выбирается из окольцевавших его рук, смотрит уже недовольно и губы розовые поджимает. — Кончил, мой заботливый малыш. Оказывается, мне хватает того, чтобы тебе было хорошо, — Ким сгребает его в объятия под писк милашки, целует в надутые губки. — А я хочу твой член. — Что? — Тэхён недоверчиво даже отодвигает от себя, заглядывая в порозовевшее лицо мальчишки. — Тебе не хватило? — Хватило. Но я хочу твой член в себе, — Чонгук немного стыдливо сжимает губы, но взгляда не отводит. — Как и два года назад, малыш? Так и не перестаёшь его любить? — Ким смеётся ласково, и куча тепла согревает внутри лишь от воспоминаний, когда они с его малышом только начали встречаться. — Как его можно не любить? — Гук заливисто хохочет, откидывая голову назад. Тэхён не может не любоваться, наблюдает за тем, как тёмные растрёпанные пряди приоткрывают его красивое личико; не может не смотреть на обаятельную и до жути милую кроличью улыбку; на глазки, такие большие и пытливые, просто не может перестать наслаждаться красивым, нежным любимым голосом. — А помнишь, как отец тебя гонял? — Гук со смешинками в глазах наблюдает за ним. — Помню, как он мне всё пытался подстрелить яйца со своей охотничьей винтовки, но вовремя твоя мама вышла и его забрала, сказала, что им ещё внуки нужны. Твой отец так охерел, что бросил винтовку и ушёл в дом. — Тэхён сейчас смеётся, но тогда было не до смеху, когда он улепётывал, как какой-то школьник от отца его парня. — Спасибо маме, что спасла моего мужчину из лап дракона, — Гук тихонько хихикает и ойкает так же тихо, когда Тэ несильно бьёт его по попе. — Я каждый раз ей спасибо говорю. Гуки, детка, ты точно выдержишь ещё раунд? — Для полного комплекта мне не хватает только твоего члена в моей попе. И тогда всё будет зашибись. — Чонгук улыбается, когда поворачивает голову и ловит поцелуй в губы: мягкий, неторопливый, без языка. Полный нежности и любви, ласки, чувств. Тэхён шлёпает по попе мальчишку, и та в ответ премило розовеет, остаётся такой красивый отпечаток от его ладони. Ему хочется вновь отлизать, но Гук точно не выдержит. Он понимает ещё то, что Гуку и этот раунд будет тяжеловатым, но его мальчик так любит его, что не может отпустить его просто так, зная, что кончил Тэхён только раз, в отличии от самой милашки. И Тэ возьмёт его, только будет предельно нежен и ласков. Ему эта попка ещё нужна. — Давай, папочка, ещё раунд я точно выдержу, — просит? И как Ким может отказать этой манящей и очаровательной просьбе, сказанной не менее очаровательным и просящим голосом? Правильно, никак. — Давай попку ко мне поближе, милый. — Не-а, хочу лицом к лицу, — Чонгук поворачивается искушающе-медленно, ложится на спину и сразу быстро раздвигает свои длинные ноги в стороны. Приглашает. И Тэхён уже не медлит. Нависает над Чоном, удобно и так привычно разместившись между его ног. Чонгук сразу обнимает его ногами, скрещивает лодыжки на пояснице. Тэхён негромко смеётся. Но не противится, сам ближе льнёт, прижимается плотно кожа к коже. Указательным пальцем скользит возле сфинктера, гладит опухшие края и сразу ныряет, оглаживает внутри. Чонгук подкидывает немного бёдра, обнимает за шею, ловит своими тёмными безднами, выдыхает просьбу прямо в губы: — Хочу. Твой. Член. Уже. Или я тебя и сам трахну. — А ты сможешь? — на ухо, кусает небольно за мочку, удерживает свой член в руке и водит им вокруг жаждущей дырочки. — Ты хочешь узнать? — Не сейчас. Сейчас я, — Тэ медленно, издеваясь над своей выдержкой и Чонгука, наконец проникает внутрь, заполняет сразу наполовину и замирает, всматривается в закрывшиеся глазки напротив. — Так хорошо? Или ещё? Чон вместо ответа сам опускается на член Тэ. — Вот так достаточно. — Значит, так и будем лежать? — Тэ посмеивается, дразнит. — Папочка, — Чон двигает тазом, сжимает мышцами внутри член Тэхёна, приподнимается, выдыхает на ухо: — трахни меня уже наконец, а? Или я всё возьму в свои руки и без твоей помощи справлюсь. — Угрожаешь? — Напоминаю, что я уже так делал, — Чонгук ухмыляется, вспоминая. И видимо и его мужчина вспомнил, потому что он входит до самого конца. И тут же вынимает член почти полностью, оставляя только головку, а так ещё пару раз. Пока не начинает быстро и резко, глубоко толкаться внутрь. Чонгук ловит его язык и посасывает. Обнимает крепко. Прижимается. Тэхён падает на мальчишку, двигает только бёдрами. Целует глубоко, долго, сплетаясь языками в неторопливом и нежном танце их любви. — Хён, хён, — выстанывает. И Тэхён понимает. Ускоряется. Быстрыми толчками доводит сначала Чонгука до оргазма, а после пару глубоких толчков и себя. Изливается внутрь, целует благодарно. Чонгук дышит немного сбито после очередного оргазма, чувствует, как начинает вытекать сперма и удовлетворённо улыбается: теперь он доволен окончательно, и Тэ не остался без внимания. Теперь бы ещё в душ, но сил совершенно нет дойти. И поэтому… — Папочка, отнеси меня в душ. Хён громко хохочет, подхватывает на руки свою милашку и покорно уносит в заданном направлении. Интересно, Чонгука хватит на ещё чуть-чуть?