Рождественское чудо

      На следующий день Канаме снова отправился на гору. Он не понимал, почему несмотря ни на что в душе горит желание увидеться с девушкой.       К большому сожалению, юки-онны нигде не было. В голову мужчины закралась мысль, что она просто расстроилась из-за вчерашнего разговора, поэтому не выходит. Стояло только Канаме начать спускаться с горы, как что-то огромное и белое сбило его с ног. Мужчина прокатился вниз и упал лицом в снег. Он поднялся на ноги, поправил одежду и начал осматриваться. Немного выше места падения стоял Киба. По выражению морды и ехидному блеску в голубых глазах можно было понять, что сбил он Канаме специально и извиняться не намерен. — Какие, однако, люди невнимательные, слабые и неуклюжие.       Канаме на эти слова только натянуто улыбнулся. Юки-онны нигде не было, а это значит, что контролировать зверя некому. Он может и убить. — Рад тебя видеть, Киба. А куда госпожа юки-онна подевалась? — Тебе то что до этого? Хочешь поиграть с ней, прежде чем убить? — оскалился Киба. — Ничего такого, — Канаме поднял руки в примирительном жесте. — Просто эти два дня вы постоянно были вместе, вот и спросил. — Матушка пошла встретиться с молодым хозяином горы и попросила меня присмотреть за тобой. — Молодой хозяин горы? — Именно, — гордо заявил Киба. — Матушка настолько сильна, что даже хозяин горы проявляет к ней уважение. Ты должен гордиться тем, что имеешь честь общаться с такой личностью.       Канаме заметил это ещё раньше, но Киба испытывал в отношении девушки некое уважение, граничащее с восхищением. С виду он был большим и страшным волком, но сейчас мужчине казалось, что перед ним маленький ребёнок, который страшно гордится своим родителем. Канаме решил обернуть ситуацию в свою пользу. — Ты прав. Госпожа юки-онна невероятная. Она тот редкостный тип женщин, которые совмещает в себе красоту, ум, доброту и силу. — Вот-вот, я тоже так говорю. Матушка удивительная. Я ни разу не видел, чтобы она перед кем-то вставала на колени или кого-то боялась. Матушка никогда не обижает слабых…       Задумка удалась. Киба увлечённо рассказывал о своей матушке и даже не подозревал, что попался на чью-то удочку. Он правда был чист и наивен, словно ребёнок.       Из рассказов волка Канаме узнал, что юки-онна подобрала его когда-то давно и воспитала. Хоть с виду так не скажешь, но она весьма добрая и понимающая. Киба утверждал, что девушка никогда его не ругала и не отталкивала от себя. Канаме слушал всё это и только соглашался в некоторых местах. Киба напоминал ему Ватару в момент рассказа какой-то увлекательной школьной истории. — Знаешь, а ведь матушка весьма лояльна в отношении людей. Мы с ней уже всю Японию обошли. Стольких людей повидали, и абсолютно все они были ужасными. — Правда? — Да. Ну ты только вдумайся. Матушка стольким помогла, а все они убегали с воплями вместо того, чтобы поблагодарить. Даже демоны будут более благодарными. Хотя знаешь, ты не такой уж и плохой. — Неужели? — Да, ты смог разглядеть хорошую сторону матушки и знаешь цену жизни. Только не слишком зазнавайся. Я говорю это потому, что мы больше никогда не увидимся, вот и всё. — Не увидимся?       Голос Канаме надломился. Вся атмосфера вмиг рухнула, являя реальность. Он за два дня успел забыть, что уже завтра к вечеру должен озвучить «приговор». И неважно каким будет решение, в конечном итоге они больше не увидятся. Канаме уедет домой вместе с братьями. Юки-онна и Киба пойдут своей дорогой, а в этом он не сомневался, ведь убивать девушку не собирался.       Всё было так сложно, что хуже некуда. Канаме не хотел расставаться с юки-онной. Он жаждал её блестящих глаз, холодных бодрящих прикосновений, кучи вопросов и элементарного присутствия. Мужчина сам себе поражался. Всего за два дня он настолько сильно привязался к этой девушке, что сейчас, осознавая реальность, не знал, что делать и думать. — Как я погляжу, вы поладили.       Из пелены мыслей Канаме выдернул спокойный, размеренный голос. Девушка слезла с огромного белого пера, которое позаимствовала у хозяина горы для передвижения. Мужчина обернулся и увидел её. Юки-онна была прекрасна, как и два дня назад. На фоне её изящного, элегантного образа выделялась подаренная вчера мужчиной обувь. От этого Канаме ощущал радость. Она носила его подарок, значит, ей понравилось. — Матушка, как прошёл разговор с молодым хозяином горы?       Киба подорвался с места и начал вертеться вокруг девушки. Было видно, как он осторожно принюхивается в попытке обнаружить посторонние запахи. По всей видимости, волку не очень нравился тот факт, что пришлось отпустить мать одну к этому хозяину. — Да. Всё прошло хорошо. А вы чем занимались? — Обсуждали неотразимость госпожи юки-онны.       Канаме вернул себе прежнюю кокетливость. Он не хотел портить сегодняшний день мрачными мыслями и разговорами. Каждая минута на счету, а это значит, что надо успеть как можно больше. Канаме взял девушку за руку и потянул вперёд. Юки-онна непонимающе смотрела на его спину, но послушно шла следом.       Всю дорогу Канаме говорил без умолку, смеялся и поддевал Кибу, стараясь вызвать улыбку девушки. Но он забыл одну вещь. Юки-онна — демон и способна чувствовать эмоциональное состояние людей. Всё это время девушка слабо слушала монолог Канаме. Она думала над причиной столь нестабильного состояния его ауры. — Киба. — Да, матушка? — Сходи к белой сове и спроси, когда будет следующая метель. — Метель?       Киба непонимающе посмотрел на девушку, но спорить не стал. Он аккуратно опустил юки-онну на ноги и быстро побежал в глубь леса. — Я хочу пойти в то место, где впервые тебя увидела. — Что? — Без Кибы я не смогу передвигаться, поэтому отнеси меня туда. — Там, где я нашёл Эмму? — Нет, там, где я смотрела на тебя и остальных людей.       Канаме не понимал выбор места, но ничего не спрашивал. Он аккуратно поднял девушку и прижал к себе. Она была лёгкой, под стать невесомым снежинкам, падающим на землю. Вероятно, у обычной девушки Канаме мог спросить о том, сколько она ест, но питание юки-онны для мужчины было неизвестной темой.       Всю дорогу демон только говорила куда идти. Она ни разу не посмотрела на Канаме. Только крепко держалась за его плечи. — Так вот откуда я тогда чувствовал на себе взгляд. — Угу.       Канаме сел на доску, а девушку усадил себе на колени. На непонимающий взгляд только улыбнулся и ответил: — Демон, не демон, а мне совесть не позволит снова смотреть на девушку в столь лёгкой одежде, сидящую на холодном снегу. — Вот оно что. Тогда скажи, что тебя тревожит? — Тревожит? — Твоя аура нестабильна. — Всё-то вы знаете.       Канаме невесело улыбнулся и почесал затылок. — Я просто немного волнуюсь. — Почему? — Завтра вечером я оглашу своё решение и после этого не смогу больше повидаться с чудной леди. — Повидаться со мной? — Да.       Канаме сомкнул руки на талии девушки и прикоснулся своим лбом к её. Юки-онна не совсем понимала смысл этих действий, но сопротивляться не стала. Она смотрела в эти грустные глаза и от этого чувствовала досаду. В груди родилось тепло и желание обнять, утешить этого человека. — Но, кажется, леди совсем не волнуется об этом. У нас всего три дня, а ты так просто потратила время на другого мужчину. Никак не могу понять. Это ты столь эгоистичная в своём отношении? Или я в своих желаниях?       Канаме снял перчатки и коснулся щеки девушки. На фоне его тёплых рук её кожа отдавала холодом, вызывая контраст температур. Юки-онна прижалась щекой к его ладошке. Ей было приятно. Вот только отчего? От тёплых рук? Или, может, не менее тёплого признания? — Ты не хочешь отпускать меня? — Именно так. Вероятно, я ничем не лучше всех предыдущих мужчин. Подумать только. Монах влюбился в демона. Скажи кому, так на смех поднимут.       Щёки девушки пылали от услышанного. Сердце, что было странно, билось, грозясь вырваться из груди. Впервые за всю демоническую жизнь девушка ощущала такой жар. Она не знала, что ответить, что сделать. — Леди, можно я тебя поцелую?       Хоть и спросил, но ответа ждать не намеревался. Канаме коснулся губ девушки нежно и целомудренно. Он не давил на неё и не требовал ответа. Просто держал в своих руках и целовал неторопливо, будто смакуя хорошее вино. А девушка плавилась в его объятиях. Ей было приятно и тепло, но вместе с этим и страшно. Юки-онна впервые чувствовала нечто подобное. Тело бил невыносимый жар. Складывалось впечатление, будто душа и тело тают от прикосновений этого мужчины.       Канаме отстранился, дабы полюбоваться красными щёчками девушки. На фоне столь белой кожи румянец выглядел как настоящая краска. Девушка тяжело дышала и блестящими глазами смотрела на мужчину. Он лучезарно улыбался и продолжал держать её в своих руках. — Киба… — тихо шепнула девушка.       Волк пришёл по первому зову и, ничего не спрашивая, оттащил девушку в сторону. Юки-онна на дрожащих ногах оседлала зверя и, не смотря в сторону мужчины, сказала: — Завтра вечером мы встретимся здесь. Ты обязан огласить своё решение.       Волк сорвался с места и оставил Канаме в полном одиночестве.       На следующий день с утра разразилась метель. Как только Канаме не пытался улизнуть на гору, но ничего не получалось. Каждый раз либо Масаоми, либо Нацуме ловили мужчину и возвращали обратно в комнату. Канаме с ума сходил от этого. На дворе метель, а значит, юки-онна сейчас может самостоятельно передвигаться. Но, как назло, братья будто сговорились, не выпускают его на улицу.       Канаме решил использовать свободное время с пользой. Сейчас надо было создать видимость человека, бросившего попытки убежать, чтобы ослабить бдительность. А за это время можно подумать, как выкрутиться вечером в момент оглашения приговора. Надо было сделать что-то, чтобы оставить девушку рядом с собой.

***

      А тем временем юки-онна блуждала по всех округах. Она летела, куда глаза глядят. Взору открывались белые пейзажи, за которые художники были готовы умереть, но эта красота совсем не трогала душу девушки. Единственное, что заставляло сердце трепетать — это мысли о том мужчине. Канаме со своим поцелуем никак не покидал голову девушки. Она находилась в глубокой задумчивости из-за чувств, терзающих душу.       Киба играл где-то с ветром, а юки-онна сидела на ветке высокого дерева. Она смотрела вдаль в надежде получить ответы на интересующие вопросы. Сквозь пелену раздумий девушка ощутила чужое присутствие. В следующий миг рядом на ветке оказался мужчина. — Не боишься растрясти свои кости, старик? — Что это? Неужели ты от того ребёнка шутить научилась?       Старик в синем кимоно начал хохотать. Это и правда было смешно. Он знал юки-онна ещё со времён своей юности. Тогда мужчина был ярым палачом, который считал своим долгом продолжать работу предков. Но после первой встречи с юки-онной он понял, что жутко слаб. После этого они пересекались не раз и не два. Старик сильно изменил своё мнение касательно демонов и смог завоевать расположение девушки. Весьма часто юки-онна давала ему наводки на ёкаев, которые создавали проблемы. — Поверить не могу, что ты его подпустила к себе. — Тебя ведь подпустила. — Это другое, Юки. Сама ведь понимаешь. Наша дружба не идёт в сравнение с тем, что ты чувствуешь к этому ребёнку. Зачем его подпустила? Зачем дала возможность посеять в твоей душе неразбериху? — Он увидел моё прошлое.       Если бы глаза старика не были слепы, вероятно, он бы сейчас удивлённо посмотрел на юки-онну. Во время своей молодости мужчина ни разу не смог заглянуть в душу девушки. — Интересный ребёнок. Под стать тебе. — В каком смысле? — Юки, вы созданы друг для друга. — Он любит свою сестру. — Но при этом целует тебя?       Старик хитро улыбался, довольный результатом своих слов. Юки-онна молчала и, очевидно, размышляла над этим. — Тем более будь честна с собой. Юки-онна не могут передвигаться самостоятельно в отсутствие метели, а он как взял тебя за руку, так и тащил. Ну а если этого мало, то вот самый весомый аргумент: поцелуй юки-онны заморозит кого угодно. Этот ребёнок поцеловал тебя и остался целым и невредимым. Всё это говорит о том, что ты сама жаждешь его внимания и присутствия. — Жажду его? — Именно. Во всяком случае желаю тебе сегодня поймать свою судьбу за хвост.       Ветка шевельнулась, и старик исчез. Юки-онна снова сидела одна, но уже с более чёткими мыслями. Некоторые вопросы прояснились, а некоторые появились. Но почему-то девушке казалось, она уже знает, что сделает этим вечером.

***

      Канаме придумал. Он придумал, как оставить юки-онну рядом с собой. Всё было ясно как божий день. Чувства, действия, желания — всё было жуть как очевидно. Вот только оставалась одна загвоздка. Надо как-то убежать из-под надзора братьев. Канаме уже зашугал весь персонал отеля своими просьбами о содействии, но так ничего и не получилось. — Эй, тебя так скоро из отеля выселят.       На пороге стоял Хикару с неизменной хитрой улыбкой. — О чём это ты? — Мне менеджер жаловался, что наш брат донимает рабочих странными просьбами. Просил уладить это.       Хикару смотрел на брата глазами, в которых так и читалось: «Я знаю, чего ты добиваешься». — Ты ведь хочешь пойти к ней? — О чём ты?.. — Брось это. Два дня с горы не слезал, а перед этим повстречал там симпатичную демонессу. Всё до жути очевидно. Не знаю, что у вас там происходит, но могу помочь. — Помочь? — Я отвлеку Масаоми, а ты иди.       Канаме в который раз поражался способностям младшего. Хикару правда до чёртиков наблюдательный. — Что я за это буду должен? — Увлекательную историю для моего романа.       Хикару удовлетворённо хмыкнул и покинул комнату. Больше не нужно было ждать и ломать голову над вариантами побега. Всё сложилось как нельзя лучше.       Канаме поднимался на гору так быстро, как только мог. Из-за метели подъёмник отключили, поэтому пришлось взбираться на своих двоих. Тяжело дыша, Канаме остановился у обозначенного места. Девушки там не было. Мужчина едва не рухнул на снег от усталости, но оказался вовремя подхвачен тонкими руками, которые обвили его шею. Канаме почувствовал, как по телу разливается тепло. Она пришла. Пришла одна, чтобы встретиться с ним.       Это было так волнительно и интригующе для обоих. Она ждала ответа, а он возможности ответить. Канаме вернул на своё лицо привычную улыбку и заговорил: — Я увидел достаточно, чтобы принять решение. — И какова моя судьба? — с интересом спросила девушка.       Канаме коснулся рукой её щеки. Это было необходимо. Он хотел сказать это, смотря ей в глаза. — Ты не заслуживаешь смерти. Это слишком жестокое наказание. Вместо этого я хочу, чтобы ты дала мне своё покровительство, осталась рядом и служила.       В глазах девушки отражалось неподдельное удивление. А вот Канаме был рад. Он вспомнил, как с самого начала юки-онна говорила о службе демонов при храме, так почему тогда нельзя изменить службу на более персональную?       Канаме не стал ждать ответа. Он притянул девушку к себе и поцеловал. Юки-онна не сопротивлялась, напротив, она ответила. — Я принимаю твой приговор, — ответила девушка, отстраняясь. — Но сейчас я всецело принадлежу зиме. — Что это значит? — Я приду к тебе, но не сейчас. — И когда же? — Когда зацветёт весна.       Юки-онна снова поцеловала мужчину, после чего растворилась в лёгком порыве ветра, оставив на прощание отпечаток тепла на губах и одну-единственную почерневшую прядь в волосах Канаме.

***

      На дворе стояла тёплая весна. Всё вокруг преисполнилось жизнью. Птицы радовали слух симфонией любви. Деревья находились в самом цвету. В воздухе так и витала аура любви. Парочки одна за другой приходили в храм помолиться. Немало было и одиноких прихожанок, которые просили Бога о заветной любви. Обольстительные монахи сладкими речами вселяли в души этих одиноких людей надежду.       Канаме под неодобрительным взглядом наставника прощался с очередной прихожанкой. Старый мастер и раньше ругал монаха за такие методы ведения дел, а как ученик вернулся после Рождества с чёрной прядью волос, так и вовсе начал ворчать ото дня в день. Но наставник не гневался, а лишь для виду бурчал, чтобы поддерживать образ строгого мужчины. Канаме это хорошо понимал и вовсю пользовался этим. — Нет, — послышалось где-то со стороны. — Всё-таки я ошибся. Ты ничем не отличаешься от остальных людей, лживый монах!       Канаме обернулся на голос и замер. Возле лестницы, ведущей к храму, стоял мальчик лет десяти. Белые волосы, собранные в пучок. Синие глаза так и светятся ехидством. Руки сложены под грудью. Почему-то в голове Канаме сразу возникло имя. — Киба?       Мальчишка улыбнулся ещё шире, отчего это было больше похоже на звериный оскал. Он правда был человеческой версией белого волка. Но тогда это значит, что женщина, которая стоит позади него — это…       Девушка пошла в сторону Канаме. Красный зонт скрывал лицо. Единственное, что представало перед взором мужчины — это стройное тело с беломраморной кожей, облачённое в лёгкое синее платье и так не подходящие этому сезону зимние ботинки. — Ты всем девушкам так улыбаешься?       Девушка стояла перед Канаме, не убирая зонта. От одного только звучания её голоса в душе мужчины запели птицы и распустились цветы. Он аккуратно приподнял зонт и заглянул в фиолетовые глаза, по которым так скучал. Она была такой же, как и в момент первой встречи. Разве что в тёмных волосах тянулась одна блондинистая прядь. — Да, всем, — ответил Канаме, нежно касаясь щеки юки-онны. — Но для любимой девушки у меня припасена особая улыбка, которую другие, даже если умрут, не получат. — Значит, я могу её забрать. — Несомненно.       Канаме поцеловал девушку, укрываясь зонтом от любопытных глаз. Нечасто можно увидеть на территории храма монаха, целующего девушку. Прихожане смотрели, раскрыв рты, наставник тяжело вздыхал, а Киба, панически краснея, ругал людей за то, что они так бесцеремонно пялятся на его матушку.