In my head, we're dancing in the dark

Каждый год на небосводе вспыхивают сотни-тысячи ярких огней, чтобы потом в мгновение ока упасть на Землю и померкнуть вновь. Так и сегодня, в эту летнюю ночь, все повторилось: маленькие сверкающие огоньки заполонили всё небо. Виной тому был звездопад Персеиды. Не каждому счастливцу суждено насладиться столь потрясающей картиной. Не каждому, но все же одним из таковых оказался Эндрю, что безмолвно стоял, облокотившись на перила балкона, пока тусклый огонек догорал в его собственной руке. Казалось, ни одна душа не сможет завладеть его вниманием, даже если само НЛО неожиданно пролетит над горизонтом. Настолько завораживал вид... или может мыслями Миньярд уже давно был не здесь? Всё так бы и застыло в мертвой неподвижности, если бы в следующую минуту за спиной голкипера не раздался звук открывающейся двери. Только Нил мог быть тем, кто отважился бы потревожить покой свирепого монстра. Убедившись, что дверь плотно за ним закрылась, он без раздумий зашагал в сторону одного единственного человека, что стоял безлюдно на балконе. — Что, темы, связанные с экси, закончились? — поинтересовался Миньярд, слегка поворачивая голову в сторону незваного гостя. — Нет. Вообще-то Кевин только начал рассказывать ту часть, где... — Не продолжай, — остановил его Эндрю, не желая слышать рассказа о дальнейшем ходе событий. Наверняка, если бы тема экси и "десяти подвигов Кевина Дэя" интересовали голкипера, он бы не находился в эту самую минуту здесь, променяв компанию друзей на парочку светящихся огоньков. — Тогда что ты тут забыл? — Тебя, — в тот же миг вырвался ответ из уст нападающего. Нил всегда говорил то, что было у него на уме, то, что было на его душе. Именно прямолинейность губила и спасала его в самые трудные и важные моменты жизни. Именно она обезоруживала непробиваемого на вид голкипера, что порой ценой жизни стоял на воротах, но был так бессилен перед "атаками" собственного нападающего. Эндрю не удосужил своего собеседника встречным ответом, лишь сминутно смерил того взглядом, а после вновь перевел взор на звездное небо. Они так и простояли, не промолвив и слова. Будто ничего и не менялось, только на одного наблюдателя стало чуть больше. Все было бы идеально, если бы внизу не играла эта ужасная "клубная" музыка, отдающая вибрацией по рукам и ногам. Студенты никогда не упускали возможности отпраздновать любой повод для встреч. Так и середина августа — приближение нового учебного года — стала излишним поводом для шумной вечеринки и выпивки. Все конечно было организовано с разрешения администрации, но масштабы, до которых развернулась вечеринка, зашли за ее пределы: на нее съехались всевозможные друзья и знакомые, которые естественно не были студентами университета Пальметто. Даже парковка была отведена под самопроизвольный танцпол. — Дамы и господа, вы встряхнулись? Я не слышу! Вы встряхнулись? — оглушительный рев толпы дал положительный ответ на дважды заданный вопрос ведущего. — Вот это я понимаю ответ! Но у меня для вас плохие новости. Приближается наступление глубокой ночи, а это значит, что наша дискотека подходит к концу, но, напоминаю, не вечеринка, — объявил ведущий, прикладывая указательный палец к губам в попытке утихомирить негодующую толпу. — Ну а сейчас, по нашей старой доброй традиции, звучат песни для всех влюбленных и одиноких сердец, что еще попытают свое счастье в поисках любви, — добавила диджей, включая следующий плейлист. Знакомые мотивы заиграли мгновенно. Это была многим известная песня "Movies", исполняемая Конаном Греем. Movies - Conan Gray. — Потанцуем? — предложил Нил, переведя взгляд на стоящего рядом с ним парня. — С чего бы? — отозвался Эндрю, направив изучающий взгляд в ответ. — Без причины. — Нет. — Ладно. У меня до сих пор осталось одно желание. — Не помню такого. — С того раза, когда ты отказался ехать в гости к родителям Мэтта и мне пришлось сдавать купленные им билеты. — Ты сам был рад остаться здесь. Битва была проиграна. Нил исчерпал последний свой аргумент. Так было всегда, ну или почти всегда: если Эндрю чего-то не хотел, он этого и не делал. Все, что оставалось Нилу, так это наблюдать за едва различимыми силуэтами, движущимися в такт музыке, телами, что так плотно прижимались друг к другу, будто боясь потерять кого-то важного. Тем временем строчки песни уносили его далеко отсюда, вглубь собственного сознания. Чем тяжелее было молчание между ними, тем больше его поглощали мысли. In my head, we're dancing in the dark В моих мыслях мы танцуем в темноте, In my head, we kiss under the stars В моих мыслях мы целуемся под звездами, But we know that's not what we're doing Но мы оба знаем, что все на самом деле не так, Cause, baby, this ain't like the movies Потому что, малыш, мы не в фильме. Он давно привык, что Эндрю был таким: таким отстраненным, таким неподатливым, таким... Однако именно "таким" он его и любил. Слово "нет" никогда не заставит его отвернуться от самого дорогого для него человека. Время утекало как песок. И вот уже ведущий объявлял о том, что зазвучит последняя песня на сегодня. You Are the Reason - Calum Scott. — Только один раз, — произнес Эндрю, пытаясь правой рукой затушить сигарету. Нил не сразу поверил в то, что значили эти слова, но стоило ему осознать, как легкая солнечная улыбка уже не сходила с его губ. — Только я совершенно не умею, — ответил Нил, едва замешкавшись. — Встань и не мешай. Он беспрекословно выполнил отданный ему приказ. Казалось, что тут можно не уметь? Тем не менее тело отказывалось подчиняться ему. Сколько усилий потребовалось только для того, чтобы выйти из оцепенения и просто развернуться. В то время как Эндрю совершенно не подавал вида. Запрокинув руку Нила на свое плечо, он вплотную подошел к нему до такой степени, что между ними осталось всего сантиметров десять. В следующее же мгновение левая рука Миньярда уже лежала на талии нападающего, а правая нежно обхватывала руку партнера. После чего голова Эндрю плавно легла на грудь Нила. Вот так, совершенно не спеша, двигаясь в такт музыке, они продолжали топтаться на месте, наворачивая круги за кругами. Только они и звездное небо на двоих. Более никого не существовало в этом мире. Нил наслаждался этими минутами, пытаясь выбить их в своей памяти навечно. Только один вопрос не давал ему покоя: было ли слышно Эндрю то, как сильно бьется его сердце, или мелодия заглушала этот странный стук? Скрип двери напомнил им о том, что в этом мире они не были одни. К сожалению. Только Нилу было видно того бессмертного человека, что пытался вломиться в их тесный мир в самый неподходящий для этого момент. Кто еще мог так рисковать своей жизнью, кроме Кевина Дэя? Стоило Нилу направить один испепеляющий взгляд в сторону Кевина, как тот, заметив происходящее, со скрипом в зубах удалился с балкона. — Кевин? — уточнил Миньярд, попав точно в цель. — Да, — подтвердил Нил, в голосе которого ощущались нотки горечи и презрения. — Ммм. Поехали отсюда, — предложил Эндрю, слегка отстранившись и направив выжидающий взгляд на Нила. — Куда? — Неважно. Да, все это было неважно. Все это не имело абсолютно никакого значения. Никакого, кроме Нила. Нила, который так искренне смотрел на него своими голубыми глазами в эту самую минуту. Не каждый день случаются звездопады, но к чему они, если рядом с тобой и так горит самая яркая из всех звезд?