Светлый лик, тёмная душа

      Когда тусклый свет в большом зале начал меркнуть, отбрасывая длинные тени на столы, Гарри ощутил, как его охватывает чувство тревоги. Слова пастора Тома всё ещё отдавались эхом в голове, и он не мог избавиться от мерзких ощущений. Проповедь давным-давно была оставлена позади, а уроки — закончены. Ужин тоже подходил к концу, а это значит, что неизбежная встреча с преподобным должна была случиться с минуты на минуту. Кожа покрывалась иголками от лёгкого предвкушения. Несмотря на всю напряжённость, где-то в тёмных уголках разума таилось любопытство к дальнейшим действиям мужчины.       Парень со спешкой собрал свои вещи, выходя из зала, где неподалёку стояли Рон и Гермиона с суровыми выражениями лица. Рыжий выжидающе облокотился о стену, а девушка скрестила руки на груди, постукивая пальцем по предплечью. Они не разговаривали несколько дней с той ссоры в библиотеке. Сердце Поттера рухнуло, когда он осознал, что они, вероятно, собираются прочитать ему нотации из-за утренней ситуации.       — Что вы хотите? — голос был хриплым, но это его не волновало. Тот боролся со внутренними эмоциями, пытаясь держать их под контролем. Друзья обменялись обеспокоенными взглядами, прежде чем Уизли заговорил:       — Мы слышали о том, что случилось во время проповеди. — Он неловко почесал затылок, взъерошивая и так беспорядочные волосы. — Мы хотим, чтобы ты рассказал нам, что происходит.       — Думаю, вы совсем не в том положении, чтобы давать мне советы, не так ли? — Гарри пожал плечами, чувствуя прилив раздражения. — Это вы избегали меня несколько дней. — Глаза Грейнджер вспыхнули удивлением.       — Мы всего лишь пытаемся помочь тебе, Гарри, — голос её сочился холодом, а яркие губы были поджаты в тонкую линию. Парень только цыкнул, делая шаг вперёд, охваченный раздражением.       — Мне не нужна ваша помощь, — огрызнулся Поттер, повышая голос. — Я могу справиться со всем сам. — Рон и Гермиона вновь обменялись ещё одним взглядом, после чего рыжий заговорил снова:       — Хорошо, Гарри. Но если с тобой что-то случится из-за того, что ты слишком горд, чтобы принять помощь, то не приходи к нам плакаться. — С этими словами он схватил подругу за руку, таща за собой следом, пока та кинула напоследок разочарованный взгляд. Стоящий в одиночестве Гарри чувствовал себя как никогда раньше одиноким и изолированным.       Парень встряхнул головой, отгоняя все невзгоды подальше. Сейчас не время цепляться за это. Впереди его ждёт намного бо́льшая неприятность в лице игр преподобного.       Гарри направился по коридору, что тянулся вперёд, словно длинная тёмная полоса. Каждый последующий шаг сопровождался тихим звуком каблуков и нарастающим волнением. Очи скользили по каменным стенам, не замечая ничего вокруг. Потолки до такой степени высокие, что ощущаешь собственную беспомощность перед миром. Всего один миг — и давящая тишина съест тебя с потрохами, не оставляя ни кусочка. Сколько раз он уже проходил через эти коридоры? И не счесть. Он знал каждую деталь, каждую трещину, но сейчас они чувствовались незнакомыми и неуютными. Прохладный воздух будто пронизывал одежду, обнажая тело перед ледяной пустотой.       Вскоре злорадная дверь возникла прямо перед лицом. Одна секунда — и Гарри будет внутри, но камень беспокойства не давал сделать хоть малейшее движение. Поттер стоял перед дверью, стараясь смотреть на всё что угодно, но только не на неё. Он понимал, что ведёт себя глупо и по-детски, ведь из-за опоздания будет намного хуже, и лучше не злить пастора ещё сильнее. Эта встреча неизбежна, но он не мог сдержать страх и волнение.       «Ну же, Гарри, просто открой эту несчастную дверь и всё. Не в твоём духе трусить», — тот злился на самого себя за свой страх и настороженность. Все попытки поддержать себя были безуспешны. Нерешительность боролась за право господства над ним и явно не желала отступать.       Он шагнул вперёд, чувствуя временную уверенность в своих действиях, и потянулся к ручке, когда пальцы остановились в нескольких сантиметрах.       «Просто открой её уже!» — недовольно командовал голос в голове. Юноша кивнул сам себе, собираясь с мыслями. Нельзя так долго стоять, нужно действовать, пока не поздно.       Однако прежде, чем костяшки опустились на гладкое дерево, дверь слабо заскрипела и медленно отворилась. Поттер инстинктивно отшатнулся назад, расширенными глазами смотря прямо на стоящего в проёме Тома.       Мягкий свет из комнаты освещал сзади, создавая вокруг мужчины защитный ореол, который легонько попадал на бледное лицо. Гарри думал, что мог бы посчитать эту ситуацию не такой напрягающей, если бы не одна деталь. Том смотрел на него с безмятежной улыбкой, хотя глаза переливались холодом и зловещими искрами. Лучи из помещения пытались создать уютную атмосферу, вот только пастор вновь выделился, не желая поддаваться влиянию. Он был как необитаемый остров мрака в океане света. Осознание настигло парня в виде паралича, а пот начал течь по виску, от чего волосы неприятно прилипли к коже.       Преподобный стоял перед ним, словно монстр в обличье человека, готовый атаковать в любой момент.       — Гарри, — тихий голос раздался по пустому коридору. — Я уж думал, вы не придёте, — несмотря на свой невинный тон, фраза была переполнена язвительностью и насмешкой над бедным учеником.       — Прошу прощения за… задержку, — всё же пробормотал Поттер, неловко поёрзав на месте.       — Проходите, не стойте столбом, — Том отошёл чуть в сторону, освобождая пространство.       — Спасибо, — парень быстро прошёл мимо, стараясь не смотреть на него. Два изумруда скользили по комнате, выискивая спасение в пустоте. Чужой недовольный взгляд прожигал затылок. Гарри с трудом проигнорировал это, рассматривая интерьер.       Стены были выкрашены в глубокий зелёный цвет, граничащий с чёрным, если бы не освещение. Пол был сделан из тёмного дерева и покрыт темно-серым ковром. Маленькие и узкие окна пропускали губительно малое количество света, добавляя к общей атмосфере тьмы. В помещении в целом не было ничего яркого и светлого. Слабое освещение не очень помогало, создавая в углах сгустки тени, что так сильно напоминали мёртвые руки, которые так и тянулись за Гарри, намереваясь забрать к себе. Сама мебель старая и чуть изношенная, но под стать полу сделана из темного дерева.       Поттер не знал, что отвлекло его от осмотра местности первым: звук щелчка двери, которую пастор закрыл, или громкое сердцебиение, что усиливалось от напряжения с каждой секундой. А может быть, виной была чужая ладонь, сжимающая с силой плечо, оставляя возможные синяки. Похоже, скрыть дискомфорт от мужчины не удалось, ведь до ушей дошло тихое хмыканье, а следом легкость на плече. Гарри был уверен, если бы он повернулся, то прямо перед носом увидел бы выводящую из себя ухмылку преподобного.       — Что ж, сегодня мы будем читать Библию, — вскоре нарушил тишину Том, вальяжно расхаживая по помещению, спрятав руки за спиной. — Она содержит много цитат, которые помогут тебе стать лучше и встать на путь истины.       Гарри не ответил. Его глаза были направлены на толстые тома книг, лежащих на стеллажах вокруг комнаты. Явно тяжёлые с потрёпанными обложками темных цветов и пожелтевшими страницами.       — Вы всё это прочитали? — спросил Гарри, желая поменять тему разговора, тем самым скрывая своё волнение.       — Да, конечно, — пастор вопросительно поднял бровь от внезапного вопроса, но всё же ответил. — Я много читал о Божественной власти и о предназначении человека. Это помогает понять своё место в мире. — Тот уселся на кресло, указывая на место впереди себя. Юноша намёк понял и быстро уселся, на что получил ещё одну надменную усмешку. Мужчина достал из ящика стола всё необходимое: листок и ручку.       — Пиши, — велит пастор, и Гарри обречённо охает. — Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты…       Гарри старательно записывал под диктовку отрывки из Библии, не совсем понимая, чего добивается преподобный. Собственно, чем быстрее он закончит, тем быстрее вернётся к себе в комнату.       — …и разобьёт младенцев твоих о камень! — парень перестаёт писать лишь на секунду, удивлённо смотря на воодушевлённого Тома. Тот жутко эмоционально цитировал священные написания, чуть ли не размахивая руками. Казалось, ещё чуть-чуть — и в глазах будут сверкать звёздочки, как в тех самых нарисованных комиксах, которые так любил читать его кузен. Восторженная интонация прервалась в ожидании ответной реакции, хотя Поттер замер, не в состоянии найти подходящих слов.       Тот же безмолвно наклонился над своим листом, глаза метались между бессмысленной радостью Тома и его собственным неясным гневом. Его и так кривой почерк ухудшился из-за эмоций, отражая всё то, что творилось в голове. Гарри вздрогнул. Фраза преподобного словно лезвие резала по разуму, и, несмотря на внутреннее нежелание, он понимал, что этот разговор завязывается по неведомым ему причинам. Он знал, что должен что-то сказать, однако его мысли блуждали между искажённой реальностью и сдерживаемыми чувствами.       — Нет, — Поттер вскинул голову, желая высвободить все сомнения. — Это не просто цитаты, — наконец выдавил он, сминая бедную бумагу в руках. — Как можно говорить такие ужасы?       Мужчина никак не обращал внимания на возмущение своего ученика, с лёгкой улыбкой наблюдая за ним и ловя каждое движение. Взгляд был полон предвкушения, будто у хищника, жаждущего игры со своей невинной жертвой.       — Гарри, Вы же понимаете, что это только часть текста, — ответил тот вежливым тоном с нотками игривости. — Здесь не хватает контекста, не так ли? Каждый может интерпретировать слова по-своему. — Гарри ощутил, как холод вползает в душу, доставляя дискомфорт своим присутствием.       — Какой контекст?! — не сдержавшись, вскрикнул тот, чувствуя нарастающий гнев. — Это не метафора! Здесь прямым текстом говорят убить младенцев!       Том наклонился ближе, оперевшись локтями об стол. Голос опустился до почти неразборчивого шёпота, словно ребёнок делился с другом безобидной тайной о местонахождении сладостей.       — Вера порой требует жертв, Гарри, — взгляд задержался на Поттере, с опасным интересом наблюдая за реакцией. К счастью, тот сумел сдержать маску невозмутимости. — Может, стоит задуматься, а что на самом деле стоит на другой стороне весов?       Сомнение. Вот что, к своему удивлению, чувствовал юноша. Крошечные искры сомнения пронзили его, как стрелы, не желая угасать. Наоборот, с каждым следующим словом пастора они увеличивались.       Нет.       Он так сильно сжал кулаки, что ногти неприятно впились в кожу, оставляя полудуги. Поттер не может себе позволить показать истинную позицию, поклоняясь под раздумья Тома.       Тогда почему в голове звучал назойливый внутренний голос противоречия?

***

      День только начался, как Гарри при первой же возможности посетил библиотеку, намереваясь найти какие-то ответы. Прошлой ночью пастор недолго продолжил диалог, после чего тактично прогнал парня, ссылаясь на скорый комендантский час. Собственно, это не отменяет того факта, что Поттер сейчас сидел за деревянным столом в окружении книг и разных бумажек, ища хоть крупицу информации.       По большей части он желал узнать про дневник, который ни на секунду не оставлял. Он всегда был с ним: во время обеда, занятий, проповеди, да даже во время встречи с преподобным. Ощущение, что если оставить его на миг где-то, так он резко пропадёт также, как и появился.       Гарри пытался погрузиться в чтение, но бессмысленные строки то и дело размывались перед глазами. В раздумьях то и дело крутился разговор с пастором Томом. Он и сам не понял, как неосознанно окунулся в дымку воспоминаний.       — Я верю в людей, — произнёс с поддельной уверенностью, подавляя беспокойство. На мгновение выражение лица преподобного изменилось. Где-то в глубине карих глаз проскользнула хитрая ухмылка.       — Ваша внутренняя борьба с самим собой… — спокойно произнёс мужчина, потирая подбородок. — Она интересна. Все мы ищем ответы, даже когда думаем, что нашли их.       Гарри стиснул зубы. Сил продолжать эту игру не хватало.       — Знаете, что я думаю? — пробормотал парень, на грани скрывая дрожь в голосе. — Что Вы насмехаетесь надо мной. — Том лишь шире ухмыльнулся, будто зная нечто большее, чем хотел бы раскрыть.       — Игры — это лишь отражение реальности, Гарри, — фальшивая чрезмерная мягкость напрягала намного сильнее, чем хитрый огонёк в зрачках.       Поттер собрался с мыслями, не заглядывая в ту бездну разочарования, что так старательно скрывал в себе.       — Я не уверен, что стоит это обсуждать, — голос был тих. — Может, это просто всего лишь слова… — он опустил голову в неуверенном жесте.       Том с любопытством взглянул на него, кивнув самому себе.       — Иногда слова могут открыть двери к истине. Вы просто должны знать, какие из них открыть, — Гарри замер, его сердце колотилось, хотя он старательно сохранял спокойствие.       Вдруг от воспоминаний его отвлёк внезапный вскрик. Повернув голову, он увидел, как библиотекарша ругает непутёвых студентов, которые уронили книги с полки. Поттер только цыкнул про себя, возвращаясь к прошлому занятию.       — Какая истина? — наконец спросил он, выгнув в вопросе бровь. — Преподобный, вы говорите так, словно уже имеете ответы. — Зелёные очи чуть сузились, беспрерывно глядя на мужчину.       — Ответы не всегда такие, как мы ожидаем. — Он непринуждённо пожал плечами, будто это элементарно. — Мы мчимся к ним, но зачастую сами создаём преграды. Меня больше другое волнует. Почему вы так стремитесь скрыть то, что на самом деле чувствуете?       Гарри почувствовал, как тревога вновь стала накатывать на него. А ведь это просто воспоминания.       — Я не вижу смысла в разговорах об этом, — попытки разбавить ситуацию были безуспешны, ведь горечь в интонации полностью выдавала его настроение. — Люди должны стремиться к пониманию, а не к сомнению и страху.       — А разве не всё наоборот? — бессовестно перебил его Том, чей голос стал низким, словно намереваясь возбудить в Гарри нерешительность. — Страх и сомнение порождают действие. Вера требует огромной силы, но сомнение — именно то, что делает нас живыми, ведь оно побуждает к поискам.       — Страх… — повторил Поттер, желая уловить смысл его слов, но, увы, они только запутывали его. — Страх не должен определять наш выбор. Я выбираю быть свободным от этого.       Пастор наклонился ближе, его искрящийся взгляд с каждой секундой становился всё более полным интереса.       — Но разве Вы не боитесь, что свобода может обернуться спиной? Особенно когда Вы оставляете за собой веру, наполнявшую другие сердца?       Юноша ощутил, как холод противно пробегает по спине. Вопрос был произнесён с такой лёгкостью, что он поразил его неожиданно, и, как назло, точно.       Поттер с громким хлопком закрыл книгу, откладывая к общей стопке. На пристальный взгляд стоящей к стойке женщины он не обратил внимания.       — Я не оставляю веру, — резко ответил он, стараясь вернуть себе уверенность. — Я просто не верю в Ваши сказки о демонах и Боге.       Том только улыбнулся, но в его глазах проскользнуло что-то мрачное.       — Вы называете это «сказками»? Возможно, именно здесь вы и ошибаетесь, Гарри. Быть свободным от веры — это одна из самых больших ловушек. Не забывайте, что даже демоны могут быть весьма убедительными.       Парень почувствовал, как его внутренние противоречия достигают предела.       — Вы всё время говорите о вере в Бога и демонов, но кто решает, кто из них на самом деле прав? — произнёс он, стараясь вырваться из ловушки, созданной словами Тома. — К тому же, ваши попытки запугать меня не сработают.       Преподобный расправил плечи, словно его слова только усилили его преобладание.       — Запугивание? Нет, Гарри, я бы не стал называть это запугиванием. Я просто освещаю тёмные уголки вашей души, — тягуче произнёс он, сложив руки в «домик» и положив голову на них. — Чтобы Вы сами смогли заглянуть туда и увидеть, что на самом деле думаете. Может, у Вас в самом деле есть маленький червячок сомнения…       Поттер всё же встал со своего места, беря ненужные книги на руки. Спокойным шагом он направился к полкам, намереваясь поставить всё на место. Тем временем воспоминания в голове не заканчивались.       Гарри не знал, что и думать. Его внутренние демоны бродили среди закоулков разума, но он никак не мог позволить себе дать им выход.       — Я… — он заикнулся, но в этот момент он увидел в глазах Тома какой-то блеск, который показался очень зловещим. — У меня нет никаких сомнений. Я просто… думаю, что вы слишком играете со словами.       — Играть со словами — это мой дар, — ответил пастор с игривой уверенностью, почти насмешливо. — Но не стоит недооценивать силы, которые могут скрываться за ними. Вы можете не видеть их, но они существуют. Возможно, вы просто не готовы к этому.       Преподобный встал с мягкого кресла, поправляя одежду. Юноша стиснул кулаки от натянувшихся до предела нервов, но поспешил встать следом.       — Что вы хотите от меня? — наконец произнёс он вопрос, который терзал всё это время. — Заставить меня поверить в свои фантазии? Я не собираюсь сдаваться!       Том, улыбаясь, расправил руки, как будто приглашая Поттера в свой мир.       — Я лишь хочу, чтобы вы задумались о своём выборе, Гарри. Иногда именно через сомнение мы открываем истинные стороны самих себя. Возможно, это именно тот путь, который вы должны исследовать.       Парень отступил на шаг назад, ощущая волнение, но инстинктивно понимал, что этот диалог едва ли закончится хорошо для него.       Книга за книгой, и вскоре все они лежали на своих прежних местах, пока юноша развернулся, дабы собрать свои вещи и уйти. Руки потянулись к черному дневнику, как глаза устремились на кое-что в углу библиотеки…       — Я найду свой путь без вашей помощи, преподобный, — сомнения в его голосе всё ещё проскальзывали как тень.       Том с интересом смотрел на ученика, словно проверяя, действительно ли тот настроен решительно. Настолько втянулись в диалог, что они не заметили, как уже стоят у порога двери.       — Возможно, найдёте, — тихо произнёс он, но голос был полон оттенков, как будто он знал нечто большее о том, что ждёт Гарри впереди. — Но помните, Гарри, в мире, полном теней, не все дороги ведут к свету.       С этими словами он закрыл дверь прямо перед носом Поттера, оставляя за собой лишь лёгкий аромат тьмы и неизвестности, окончательно погружая в раздумья о том, что значит выбрать свой путь.       Воспоминания закончились, но тут настала другая проблема. Волосы на затылке поднялись дыбом, а по телу прокатились мурашки. Сердцебиение судорожно нарастало, стуча в висках. Казалось, вокруг всё замерло, и никто не замечает постепенно накатившуюся истерику Поттера. Но в чём дело?       Прямо в лоб из темноты стреляли два ярких рубиновых, уже до боли знакомых глаза.       «Блять».