Бездна

      

***

             Было сформировано расписание атаки на Врата на станции Чанхон. Она должна была произойти на следующий же день.              Разработка стратегии для Врат высокой сложности или большого размера, могла занять несколько месяцев или даже лет. В отдельных случаях территорию вокруг них закрывали навсегда после того, как отказывались от рейдов.              Однако в данном случае график получился плотным, что было редкостью для такого огромного ордена, как «Эрехон».              В этот раз Штаб-квартира по контролю за пробуждением отступила. Вместо того чтобы активно бороться с мутантами, они сосредоточились на предотвращении дальнейших потерь среди гражданского населения. Поскольку объект, на котором возникли Врата, представлял собой станцию метро в центре города, все связанные маршруты оказались парализованы, что вызвало суматоху. Конечно, всё это звучало правдоподобно, но было ясно как день, что они хотели спихнуть тяжёлую работу на охотников, чтобы самим сидеть сложа руки под предлогом сохранения безопасности людей.              В любом случае деньги есть деньги, поэтому охотники принялись готовиться к наступлению. Доступность Врат была отличной, а уровень сложности на этот раз представлялся не слишком высоким. Несколько охотничьих орденов зажгли фонари и поторопились внутрь. Действовать следовало быстро. Если тянуть время, то остальные извлекут максимум выгоды, а ты останешься в дураках.              Объявили список участников. Он был краток: У Шиндже (S), Пэк Югон (G). Этот рейд отличался от других, численность людей в которых доходила до трёхзначных чисел, когда количество участвующих охотников было огромным. Реакция увидевших список людей была разной. Многие резонно полагали, что ранг А или В был ошибочно указан как G. Некоторые даже задавались вопросами вроде: «Неужели лидер настолько безумен, что потащит проводника на поле боя?» или «Неужели он так увлечён новым проводником, что никак не может прийти в чувства?» — и даже поговаривали, что с самого начала было подозрительно, когда он вот так взял человека с улицы, безо всякого опыта.              Так говорили только охотники, совсем недавно присоединившиеся к «Эрехону», или же вольные охотники, которые единоразово принимали участие в каком-либо конкретном задании.       Однако вскоре они замолкли, послушавшись совета окружающих закрыть рты, если жизнь дорога. В то время как всеобщее внимание сосредоточилось на Югоне, сам он был спокоен, подобно глазу бури.              — Ха-а... Ха-а...              Югон нажал на кнопку остановки и сделал глубокий вдох. Единственная беговая дорожка, работавшая в большом помещении, уставленном разнообразными тренажёрами, медленно замерла. Он согнулся, уперевшись руками в колени, и перевёл дыхание. Пот каплями стекал по его влажным тёмным волосам. Немного успокоившись, Югон сошёл с беговой дорожки, застегнув спортивку до самой шеи.              Через огромное застеклённое окно был виден город, окутанный тьмой. В четыре часа утра огни, освещавшие город на протяжении ночи, были уже выключены, а солнце ещё не взошло, и, наверное, было даже темнее, чем в середине ночи.              Живя с Хисоном, Югон, когда тот ещё спал, находил время для ранней пробежки, прежде чем приготовить завтрак. Хисон ненавидел всё, что имело какое-либо отношение к его телу, будь то труд или физические упражнения, поэтому Югон каждый раз был сам по себе. Он бегал по обочине дороги, скудно освещённой тусклыми уличными фонарями, а иногда даже взбирался на гору за районом. Когда он набирал в лёгкие холодный утренний воздух, дышать стеснённой грудью становилось немного легче.              Но теперь это было невозможно. Югону не разрешалось покидать здание ордена без предварительного разрешения или без сопровождения охотника первой команды «Эрехона». Даже покупки мелочей или одежды должны были быть ими одобрены. Он и мечтать не мог о том, чтобы по собственному желанию навестить брата в больнице.              Такое оправдание казалось правдоподобным. Ему постоянно приходилось ждать в штаб-квартире, поскольку никогда не знаешь, в какой момент понадобится экстренная поддержка. Но Югон не был настолько наивен, чтобы вот так сразу принять это объяснение за чистую монету. Он был заперт здесь, чтобы добыча не могла вырваться из их рук.              Просидев всю ночь без дела в отведённой ему роскошной гостевой комнате, он импульсивно выбежал вон. Ему казалось, что он сойдёт с ума, если не будет двигаться. Он просто бесцельно побрёл по коридору, как вдруг по дороге ему вспомнился тренажёрный зал, увиденный краем глаза, когда он впервые вошёл в здание ордена вместе с Тэином. Югон не знал точного времени, но в зале никого не было. Какое счастье.              — Ха-а. Ах...              Когда тело до определённой степени остыло, боль, пронзившая желудок, усилилась. Югон прислонился лбом к ручке тренажёра и проглотил боль. Его худое, мокрое от пота лицо опасно побелело.              С тех пор как сюда прибыл, он ни разу толком не поел. За исключением случаев, когда терял сознание, Югон никогда не спал глубоким сном. И дело было не в том, что он специально отказывался от еды в знак протеста. Охотники «Эрехона» и сами не морили его голодом намеренно. Он, напротив, пытался заставить себя хоть что-нибудь съесть.              Но пищу организм не принимал. Яркое воспоминание о том, как ему насильно, до боли в челюсти открывают рот и как внутрь толкаются пальцы, казалось, отпечаталось на его теле. Он ни за что не смог бы ничего съесть. Единственное, что ему удалось проглотить, это несколько глотков воды и — страшно вспоминать — телесную жидкость другого человека.              Он чувствовал, что такими темпами умрёт ещё до того, как сможет войти во Врата, о которых говорил Шиндже. А если такое случится, то как этот человек отреагирует? Расстроится или будет раздражён тем, что проводник умер ещё прежде, чем он успел что-либо сделать? А что случится с его братом, если Югон умрёт раньше, чем выполнит условия контракта?              Югон покинул огромный и затихший тренажёрный зал. В просторном коридоре тоже стояла пугающая тишина. Всё здание было окутано гробовым беззвучием. Казалось немыслимым, что это то же самое место, по которому днём передвигалось множество людей.              Вернувшись в свою комнату и открыв дверь, внутри Югон обнаружил незваного гостя. Огромный кот с чёрной шерстью пробрался в комнату в отсутствие хозяина и имел наглость занять кровать. Он мял передними лапами неубранную постель, а когда почувствовал присутствие человека, то поднял голову.              — Мя-я-я, — низко замяукал кот. Его пронзительные жёлтые глаза во флуоресцентном освещении сверкали золотом.              Есть два варианта реакции у людей, которые вдруг натыкаются на кошку. Те, кто любят животных, умиляются и принимаются их гладить, а которые ненавидят — кричат, чтобы животное убиралось. Так или иначе, реакция могла быть разной. Но Югон не относился ни к тем, ни к другим, так что, глядя на кота, пробормотал:              — И что за животное станет так бесстрашно заходить в это здание?              Его реакция была сухой и безжизненной. В нём не было ни капли восхищения этим потрясающе красивым котом. А кот, который в свою очередь наблюдал за ним, сложил вместе лапы и раздражённо махал хвостом. Выглядел он крайне недовольно. Так или иначе, Югон погрузился в свои мысли.              Поскольку он никогда не растил животных, то понятия не имел, как обращаться с кошками. Единственными животными, с которыми ему до сих пор приходилось сталкиваться, были мутанты звериного типа, у которых одна только лапа была размером с его голову. Но если обращаться с котом как с таким мутантом, он мгновенно умрёт, покрывшись следами от пуль и порезов.              Как вообще передвинуть кота? Можно ли просто схватить его за загривок? Что, если ему будет больно? Югон, озадаченный этими вопросами, приблизился к животному.              Желтоватые глаза, полные настороженности, смотрели на человека. Вместо того чтобы взять кота на руки, Югон приподнял угол одеяла и накрыл его им. От такого неожиданного действия кот под одеялом напрягся. Югон завернул его в одеяло и поднял свёрток — мало того, что для обычного кота тот был большим, он ещё и был тяжёлым. Югон направился прямо к дверному проёму, открыл дверь, развернул свёрток и выбросил животное в коридор.              — Иди, — кратко бросил Югон и отвернулся.              Всё это выглядело так, словно таракана или паука смели в совок и выбросили на улицу. Его впервые вот так игнорировали. Кот, который до этого пребывал в оцепенении, словно не мог осознать происходящее, вскоре выгнул спину, вздыбил шерсть и зашипел. Тем временем дверь уже закрывалась. Кот, чувствуя опасность, прыгнул сквозь дверную щель, будто целясь Югону в спину.              Югон рефлекторно обернулся. В то же время острые кошачьи когти оцарапали тыльную сторону его ладони. Когда кот приземлился на пол комнаты, раны на коже руки Югона начали сочиться кровью. Кот вздрогнул. Он не знал, что тому будет так больно. Забыл, что, в отличие от кого-либо другого, этот человек быстро сломается, даже если проявить к нему малейшую грубость.              — ...              Югон посмотрел на тыльную сторону своей окровавленной руки. К этому моменту он был настолько зол, что готов был наорать на кота или пнуть его. И тем не менее ничего не сделал, лишь тихо вздохнул. Он всегда решительно противостоял сильным, пытавшимся его притеснить, что было полной противоположностью его нескончаемым уступкам в отношении слабых.              Он больше не стал выгонять кота, подумав, что животное просто случайно забрело сюда, пока бродило по зданию, так что, если ему наскучит, то оно уйдёт само. А он займётся своими делами — как с котом, так и без него.              Вместо того чтобы пользоваться раненой рукой, он прикусил ртом воротник спортивки, а другой рукой расстегнул молнию. Затем задрал чёрную футболку с короткими рукавами, которая была под ней надета, и снял её следом. Одежда кучей громоздилась на кровати.              Зрачки кота, наблюдавшего за ним сидя на полу, расширились до предела. Он видел обнажённую спину Югона, зачёсывающего свои влажные чёрные волосы. Должно быть, он жил, занимаясь самой разной работой, но его осанка была прямой, будто по линейке. Очертания его затылка, шеи, плеч и талии были настолько аккуратны, что это было даже возмутительно.              Вскоре Югон снял и штаны. Когда-то Хисон во время буйства нанёс ему рану, она стала красным шрамом, который до сих пор виднелся у него на ноге. Он направился в ванную, одетый только в боксеры.              — Мя-я-яу! — кот, запоздало опомнившись, замяукал, как будто тоже желая туда заглянуть.              Югон не оглянулся. Закончив принимать душ, он вышел, обернув банное полотенце вокруг талии, а кот всё был на месте. Может, тот был так оживлён, потому что был ночным животным?              «Разве тебе не хочется спать?» — безразлично подумал Югон, вытирая волосы полотенцем. Рана на тыльной стороне его ладони перестала кровоточить, и на месте царапин виднелась обнажённая плоть.              Кот зарычал и махнул хвостом. Только тогда Югон обратил на него внимание. Видимо, тот успел где-то побывать, потому что в этот раз у него в пасти что-то было. Этим «чем-то» оказался консервированный суп в железной банке. Должно быть, для кота ноша была довольно тяжёлой, но всё же ему как-то удалось ухватиться клыками за кольцо на крышке.              Югон наконец понял. Неужели он пришёл сюда за этим? Зверь был очень смышлёным, раз знал, когда обращаться к людям за помощью. Он опустился на одно колено перед котом, перекинув полотенце через плечо. От него пахнуло теплом и влагой с ароматом геля для душа.              Если подумать, могут ли кошки вообще есть суп? Югон не знал. Когда он был маленьким, кажется, видел картинку в детской книжке, на которой кошка слизывала с тарелки что-то похожее на молоко.              — Тебе можно такое есть?              Недовольный голос кота стал громче и, словно этого было мало, он резко махнул хвостом из стороны в сторону. Югон подцепил пальцем кольцо и аккуратно снял крышку, поставив перед котом банку, полную супа.              — Мя-я-я-я!              Сильно рассердившись, кот шлёпнул по банке передней лапой. Та перевернулась, и содержимое разлилось по полу. На этом всё не закончилось: кот не смог подавить свой гнев, обнажил перед Югоном зубы, затем повернулся и пулей выбежал через открытую дверь.              — ...              Глядя на то, как суп заливает пол перед ним, Югон некоторое время молчал.        *** Наступил рассвет. Югон тихо подготовился и последовал за Шиндже, чья машина была припаркована перед главными воротами здания в том же месте, где он покинул машину Тэина. Автомобиль Тэина был спорткаром с диким дизайном, который не вязался с его образом, в то время как автомобиль Шиндже был большим тяжёлым седаном, какой мог бы быть у председателя чеболя. — Доброе утро, капитан. — Да, доброе утро. Шиндже привычно вручили ключи. Югон сначала подумал, что вести, конечно же, будет водитель, но, по-видимому, за рулём будет сам охотник. — Лидер сказал, что отправится в простую поездку... Но на всякий случай у нас есть несколько свободных от дел охотников наготове. Попросить их вас сопровождать? — Зачем? Неужели думаете, что меня одного будет недостаточно? — с любопытством спросил Шиндже, достав и надев кожаные перчатки. — Нет. Ничего подобного. Прошу меня извинить! — Ну, извиняю. Только вот настоящее извинение требуется для кое-кого другого, — в его глазах не было ни намёка на улыбку, но он с приподнятыми уголками губ смотрел на охотника, которого сейчас отчитывал. — Поприветствуйте проводника. — Да. Шиндже махнул пальцами, имитируя приветствие. — И будьте с моим проводником вежливы. Не обращайтесь с ним как с пустым местом. Лицо посинело не только у охотника, который был вовлечён в разговор, но и у остального персонала, выстроившегося в ряд перед главными воротами, чтобы проводить Шиндже. Никто по своей воле не приближался к Югону с тех пор, как Шиндже его сюда привёл. Они не обращались с ним плохо, но и не относились к нему с уважением. Просто совершенно игнорировали, будто его и вовсе не существовало. Большая честь стать эксклюзивным проводником «Эрехона», особенно таким, который отвечает за самую сильную команду. Не будет преувеличением сказать, что среди проводников Югон был самым успешным. Несмотря на слухи об издевательствах над проводниками, этот титул продолжал оставаться предметом зависти. Шиндже не особенно интересовала поддержка, да и его уровень совместимости обычно был ужасно низким, так что должность эксклюзивного проводника долгое время оставалась вакантной, тем самым ещё больше повышая свою исключительную значимость. Затем из ниоткуда появился совсем зелёный бледнолицый юнец, и им всем ничего не оставалось, кроме как насторожиться. Было ли возможно, что лидер выбрал Югона из-за того, что тот был настолько уж компетентен? Если так, за ним бы уже закрепилась репутация первоклассного проводника, который может справиться с любым эспером от А до S рангов. И всевозможным охотничьим орденам не терпелось бы нанять его к себе, предлагая астрономические суммы. Но о нём никто и никогда до этого не слышал. И поговаривали, что перед тем, как прийти в «Эрехон», он копошился вместе с F-классом в убогом районе. Как мог такой низкосортный проводник со своими способностями завоевать исключительное положение в Первой команде «Эрехона»? Внутри ордена ходили слухи о том, что простой деревенщина своим телом околдовал всех членов команды, включая лидера и его заместителя. Так что было вполне естественно, что взгляды, которыми Югона окидывали, были недобрыми. Охотник немедленно совладал со своими эмоциями. Он провёл на своей должности всего пару лет, но тем не менее не был настолько глуп, чтобы в присутствии лидера проявлять к проводнику антипатию. Он низко поклонился Югону. — Доброе утро, господин проводник. Пожалуйста, простите мою грубость. Я искренне приношу свои извинения. — ... Югон слегка нахмурился. Ему было довольно некомфортно получать приветствие. Однако в таком случае приветствующий его человек так и будет стоять в этой позе, даже не шелохнувшись, поэтому он склонил голову и поприветствовал его в ответ, хотя ему и не хотелось этого делать. Мир, в котором жил этот человек, как небо и земля отличался от мира Югона, и если бы Югон не попал в «Эрехон», то даже издалека бы его не увидел. Не было никакой необходимости в приветствии от такого человека. Он думал, что ему было бы комфортнее, если бы к нему продолжали относиться как к человеку-невидимке. Шиндже был достаточно любезен, чтобы открыть для него пассажирскую дверь. Однако Югон неожиданно для себя на мгновение заколебался. Он не решался ехать на машине Тэина, потому что её дверь открывалась наверх, а кузов был низкий, как у спорткара, а вот машина Шиндже, напротив, была слишком высокой. Настолько, что в ней можно было ехать стоя. Всё, на чём ему когда-либо доводилось передвигаться, было или изношенными фургонами, или старыми седанами, находящимися на грани сдачи в утиль. — Тебя сопроводить? Шиндже протянул руку. Югон открыто скорчил гримасу. — Всё в порядке. Он проигнорировал протянутую руку и сел на пассажирское сиденье. Людей, выстроившихся в очередь перед главными воротами, было видно в боковое зеркало. — Счастливого пути! Из-за его плеча послышались вежливые слова прощания. Не было сказано ничего о том, чтобы благополучно вернуться или выиграть бой. Но даже так Шиндже всё равно вернулся бы с триумфом.