Бездна

      

***

             Они какое-то время шли вдоль путей. Мутант даже и не думал показываться. Маленький фонарь размером с ладонь Югона только и мог, что освещать пространство всего на несколько шагов вперёд.              Он не думал, что Шиндже станет защищать его до конца. Как проводник, в меру своих сил Югон наверняка смог бы отразить незначительное нападение, но в ситуации, когда Шиндже пришлось бы выбирать между своей жизнью и его, он был уверен, охотник без колебаний его оставит.              Это был правильный путь? Может, мутант ушёл в ту сторону, куда направилась Мунён, а не сюда? Тогда им стоило бы скорее вернуться и ей помочь. Нет, возможно, мутант уже даже прорвался через решётчатое ограждение и выбрался на платформу. Чем больше Югон об этом думал, тем сильнее сбивалось у него дыхание.              Это было естественное явление. Люди эволюционировали ближе к свету, чем к тьме. В тёмных и замкнутых пространствах рассудок затуманивается, и если оставаться в темноте слишком долго, то можно лишиться его и сойти с ума. Особенно в ситуациях, когда тебя переполняют невероятный страх и напряжение.              — Погоди, — прошептал Шиндже.              Рука, одетая в чёрную перчатку, заслонила фонарик. Прямо перед тем, как погас свет, на предплечье Шиндже Югон заметил виднеющийся из-под изодранного рукава рубашки большой шрам. Такая рана появилась явно не от соприкосновения с телесными жидкостями мутанта, это был след от чего-то большого и острого, где вполовину отметины виднелась тёмно-красная плоть. Его укусил дикий зверь? Вроде тигра или льва?              Шиндже пристально смотрел прямо перед собой, в темноту. Затаив дыхание, Югон услышал едва различимый звук. Сосредоточившись на нём, мужчина сразу же определил позицию противника.              — Он там.              Пока они пробирались в темноте, полагаясь на маленький фонарик, Югон постепенно начинал чувствовать себя странно. Температура мало-помалу понижалась. Он был одет в сшитую на заказ одежду с теплоизоляцией, да и экипировка оснащена термоизоляционными функциями, так что большинство перепадов температур не должны быть страшны. Однако ему сделалось до странного холодно.              Но не только это. Понемногу дышать тоже становилось труднее. И так незаметно, что сразу было трудно уловить изменения. Шедший рядом Шиндже, казалось, ничего из этого не ощущал, отчего Югон поначалу посчитал, что просто паникует и это всё ему кажется. Но время шло, и он становился более уверен в своих ощущениях: наваждение тут ни при чём. Окружающий воздух, по-видимому, разрежался.              — Это потому, что мы приближаемся к Вратам. Дай знать, если станет совсем худо, — не глядя на него, бросил Шиндже.              Югону не хотелось, проделав весь этот путь сюда, жаловаться и тормозить другого человека. Он покачал головой и глубоко вздохнул.              — Ки-ы-ы... Ы-ы-ы... Ки-и-ык.              Впереди раздалось бормотание, перемешанное с шумом. Перед ними снова предстал мутант, обвешанный головами убитых им людей. Он ревел странным голосом, словно изменяя его — до тех пор, пока в тоннеле не зазвучал звонкий крик:              — Югон!              Югон испуганно застыл на месте. Дрожь пробежала от кончиков пальцев рук и ног. Откуда мутанту знать его имя? Как? Он был настолько ошарашен, что ни о чём больше не мог думать.              — Быстро!              После секундного молчания снова раздался голос. На этот раз он принадлежал мужчине, который явно нервничал:              — Не паникуйте и не двигайтесь. Тогда вся наша семья будет жить.              — ...              — Вы должны первыми выйти из машины. Когда папа скажет: «Раз, два, три», тогда...              Пускай и прошло больше десяти лет с тех пор, как он слышал их в последний раз, он сразу же их узнал. Как же не узнать голоса родителей, утонувших в ледяной реке вместе с раздавленной машиной?              — Ах, ха-ах...              Тело Югона, которое до сих пор хорошо справлялось, начало дрожать как осиновый лист. Пистолет, который он по привычке держал в руке, даже без патронов, выскользнул из ладони и едва держался на кончиках пальцев. Он невольно отступил назад. Затем его нога зацепилась за рельсы, и центр тяжести резко сместился назад.              Он подумал: неужели упадёт — вот так, беспомощно? Но большая ладонь, вынырнувшая из темноты, схватила его за руку. Он чувствовал её тепло даже через перчатку. Да, рядом с ним стоял Шиндже. Пусть это и был тот, кого он ненавидел и к кому испытывал неприязнь, прямо сейчас рядом с Югоном находился другой человек. Одно только это успокаивало. Югон вновь обрёл самообладание, которое ранее вышло из-под контроля.              Когда реакция Югона оказалась слабее, чем ожидалось, мутант сменил свою цель. Он мгновенно изменил свой голос, как будто играл в пьесе одного актёра:               — Капитан У Шиндже. Вы уверены, что генерал-майор У Сонён был убит внутри Врат?              Это было историей, которой Югон не знал. После имени У Шиндже излишне естественно прозвучало звание и имя кого-то из Штаб-квартиры по контролю за пробуждением.              — Отвечайте только «да» или «нет». Ваше наказание будет установлено в зависимости от данных вами показаний.              — Я слышал, ты всякое умеешь, — пробормотал молчавший прежде Шиндже. Слабая улыбка возникла на его губах. — Оказывается, ты и был приманкой?              Шиндже оставил Югона за спиной и быстро направился вперёд. Топ, топ, топ. Резкий звук шагов эхом отражался от стен тоннеля.              Бах! Одна из голов мутанта неожиданно взорвалась. И этот взрыв шёл не изнутри. Всё случилось так, как если бы невидимая, но мощная сила была приложена извне и голова лопнула под её давлением. И это оказалось только началом. Головы, свисавшие с тела мутанта, взрывались одна за другой, как гнилые помидоры, мозговое вещество и кровь разбрызгались по стенам, как граффити.              — Кы-ы-ыак! — взвыл мутант, изогнувшись всем телом.              Своим гигантским туловищем и бесчисленными тощими конечностями издалека он походил на пухлую сороконожку, визжащую под действием инсектицида. На этом Шиндже не остановился. Уловки этого существа значительно испортили ему настроение, так что он не мог довольствоваться просто уничтожением парочки голов.              Монстр постепенно кренился вперёд, всё его тело дрожало, будто он отчаянно чему-то сопротивлялся.              — Ки-и-и... Ки-и-ык! Ки-и-и!              Однако приложенная сила, давящая сверху, никуда не исчезла. Напротив, даже усилилась. Конечности, которые едва поддерживали тело, треснули и подкосились, мутант отчаянно попытался раскрыть пасть и снова выплюнуть смертельный яд. На это Шиндже слегка нахмурился, протянул руку и сделал в воздухе жест, будто на что-то нажимает.              — Как грязно.              Бух! Голова с глухим стуком упала на пол. Мутант рухнул, как лягушка, раскинув конечности. Раздавленный челюстной сустав принял причудливую форму, и дурно пахнущая жидкость потекла с морды на пол. Тррреск! Хруст выворачивающегося и ломающегося позвоночника был оглушителен.              — Кы-а-ак! Ки-и-ик! Ки-и-и-ы-ы!              Несмотря на то, что мутант был распластан по земле, он сопротивлялся как сумасшедший. Он без разбору рушил стены тоннеля и железнодорожные пути.              — Да... Больно, скажи ведь? И будет только больнее... — Шиндже пожал плечами и тихо рассмеялся. — Он же и сейчас наблюдает, да? Ваш «настоящий» босс. Передай ему, чтобы заканчивал с этой бесполезной ерундой и выходил сам.              Мутант больше не мог так искусно имитировать человеческие звуки, как раньше. Он издал лишь несколько отрывочных слов и изо всех сил попытался поднять своё изуродованное тело. Затем усердно зашевелил многочисленными конечностями, чтобы забиться поглубже в темноту. Не было похоже, что он действительно понял слова Шиндже; он, скорее, просто испугался ошеломительной разницы в силе.              Они могли бы проследовать за ним до самого конца и убить, но Шиндже не стал этого делать. Как-никак он здесь распоряжался. В трудозатратах между простым подавлением и полным уничтожением имелась заметная разница: сейчас он лишь напугал чудовище и ослабил, а вот в предсмертной агонии это существо повело бы себя весьма неприятно. Он не был уверен, что с Югоном ничего не случится, попытайся он закончить дело в одиночку.              В любом случае он уже добился результатов в той мере, в какой ожидал... нет, намного превзойдя собственные ожидания, и уже потерял интерес к этому мелкому мутанту.              — Капитан!              На мгновение растерявшийся Югон торопливо двинулся за Шиндже. Он не знал, что произошло, но просто не мог молчать:              — Что сказал этот мутант? Такого не было, когда он появился впервые.              — Потому что он был под контролем... высшего существа.              — Что?              — За его спиной прячется другая тварь, которая пускает в ход все средства, лишь бы нас выманить.              — Что вы хотите этим сказать?!              Шиндже внезапно обернулся. Вздрогнув, Югон остановился. Эспер склонил голову и сократил между ними расстояние. Свет фонарика в руках Югона осветил лицо Шиндже, вырез горловины измятой рубашки и плечи, выделявшиеся своей бледностью.              — Первый, второй... и третий раз, — мягко прошептал он с расстояния менее вытянутой руки, а затем опустил глаза и посмотрел на Югона так, словно хотел его поглотить. Он любезно загнул пальцы один за другим — в соответствии с числом. Его голос, будучи немного грубее обычного из-за сбитого дыхания, звучал до странного чувственно: — Прямо как в нашу первую встречу, скажи? В воздухе возник Альмутен, а затем внезапно исчез.              Почему он вдруг об этом заговорил? Какое отношение к текущей ситуации имеет неизвестный мутант, убивший его родителей и спровоцировавший буйство брата?              — Это было странно. Почему? Зачем кому-то, кто убивает людей как муравьёв, делать исключение? Что такого особенного в проводнике Пэк Югоне?              — ...              — Итак, я кое-что разузнал. Инцидент на мосту Кванан тринадцатилетней давности. Тогда выжили только двое, но я не обратил на них особого внимания, поскольку они были ничего не знающими детьми, которым просто повезло... И одним из них был ты, Пэк Югон.              То, что он сейчас тихо рассказывал, звучало жутко. Выживший тринадцать лет назад на мосту Кванан Югон никак не ожидал услышать этих слов от Шиндже. На него нахлынули кошмары ужасного прошлого, голоса родителей, которым ранее подражал мутант, всё ещё звучали у него в ушах. Югон неосознанно попятился, а Шиндже, напротив, к нему приближался.              — Альмутен, должно быть, думал, что ты мёртв. Нет, возможно, ему вообще было всё равно, умер ты или нет. Однако не так давно неожиданным образом он во второй раз вновь видит тебя, живого и здорового проводника Пэк Югона, который к тому же даже не пытается избежать своей участи. Предполагаю, что эта тварь так и подумала.              Шиндже без капли волнения продекламировал всё это и схватил Югона за руку, притянув ближе. Расстояние сократилось настолько, что тот мог в любой момент упасть в его объятия. Их грудные клетки на миг соприкоснулись.              — Почему он не умер и до сих пор жив? Почему? — В темноте глаза Шиндже сияли жутким серебряным блеском. Он приподнял брови и улыбнулся. — Это забавно... и...              В тот момент Югон забыл, как дышать. Сильный холод охватил его тело, будто он рухнул в морскую пучину.              — И в третий, прямо сейчас. На этот раз он, должно быть, пришел «проверить», стоит ли проводник Пэк Югон того, чтобы с ним играться?              — ...              — Отныне Альмутен будет следовать за тобой до конца твоей жизни. Той самой, которая и на жизнь вовсе не похожа. Если о нём забудешь, он появится снова и будет играть с тобой, доводить до безумия, пока не умрёшь жалкой смертью. Другими словами, если рядом будет проводник Пэк Югон, видеть Альмутена вам придётся очень часто.              Рука, которую держал Шиндже, мелко тряслась — из-за страха? Или злости?              — Почему ты так дрожишь? Боишься?              Шиндже посмотрел в глаза Югону. Вопреки его дружелюбному тону, впившийся в Югона взгляд ощупывал в нём каждую мельчайшую деталь.              — Если боишься, то можешь сбежать прямо сейчас. А я, к сожалению, буду вынужден найти другого проводника. Это твой последний шанс. Ты не сможешь спасти брата, и катастрофы станут преследовать тебя всю оставшуюся жизнь... но ты, по крайней мере, спасёшь себя.              Шиндже великодушно улыбнулся, будто бы и в самом деле отпустит Югона, если тот решит уйти. Воцарилось молчание. Неравномерная дрожь потихоньку прекратилась. Наконец Югон открыл рот:              — Вы проделали весь этот путь, только чтобы спасти мою жизнь? И...              — ...              — ...у вас вообще есть другие варианты, помимо меня? — вызывающе спросил он, глядя на Шиндже с прищуром, который сделал заметным шрам над глазом.              Шиндже спросил это потому, что заранее знал: Югон не сбежит. Тем не менее на мгновение его спина покрылась мурашками.              «Я хочу тебя поцеловать», — пронеслось в голове у Шиндже. Точно так же, как когда он импульсивно бросился на Югона, упавшего на асфальт. Ему захотелось забраться на него сверху, как неуправляемый зверь, кусать его плоть, заставлять истекать кровью, вгрызаться в его тело, наблюдая, как в конечном итоге лицо Югона лишается сил.              — Да, это правда. Я слеп... и не могу сделать без своего проводника и шагу вперёд, — покорно признал он.              Югон был прямолинеен и непоколебим, и даже в качестве проводника у него имелся большой боевой опыт, к тому же он находился под проклятием Альмутена. Всё в нём словно было создано для Шиндже. Ни один проводник в мире не смог бы его заменить, и тем, кто отправится с ним ко дну Бездны, должен стать только Югон.              Шиндже собирался добавить что-то ещё, но вдруг опустил голову и прикрыл рот рукой. В тусклом свете жидкость, казавшаяся чёрной, запузырилась на перчатке. Кровь. Тёплая кровь пропитала перед его рубашки и потекла вниз.              Он раздавил целого мутанта, который в сотни раз превосходил размерами человека. Такое даже S-рангу даётся нелегко. Побочные эффекты, которые неизбежно сопровождают пробуждённых, становятся тем серьёзнее, чем мощнее их способности и чем чаще они используются в больших масштабах. Даже Хисон, пробуждённый F-ранга, страдал от хронических болей в теле, так что же тогда говорить о Шиндже?              — Вы в порядке?              Югон тем временем попытался проверить состояние Шиндже. Даже если бы тому отрубили все конечности, он всё равно остался бы намного сильнее Югона. В курсе ли проводник, что произойдёт, если продолжить мешкать перед пробуждённым, находящимся не в себе и страдающим от побочных эффектов? Глупая жалость Югона вызывала смех, но в то же время Шиндже был очень счастлив.              Он поднял голову — весь его рот был в крови, зрелище напоминало смазанную губную помаду. Он широко улыбнулся окрашенными в алый губами, словно красавица, желающая понравиться:              — А если скажу, что не в порядке? Ты меня пожалеешь?              Далёкий от слова «жалость» человек, который, казалось, всю жизнь властвовал над другими, вот так просто просил о сочувствии. Югон не мог понять, шутит тот или нет, поэтому не смог найти слов для ответа и спросил о другом:              — Откуда вы узнали о мутанте по имени Альмутен?              — Должен же быть кто-то, на кого он положил глаз до проводника Пэк Югона, да?              — ...              — Я с самого рождения стал мишенью для Альмутена. Генерал-майор У Сонён, то есть... мой отец, создал меня с этой целью, — безразлично ответил Шиндже, вытирая окровавленные губы тыльной стороной ладони, и тихо спросил: — Теперь тебе меня жаль?              Сперва Югон просто безучастно стоял. Затем он постепенно понял, о чём говорил этот мужчина. Словно капля чернил в чистой воде, в его тёмных глазах растеклось изумление. Он вдруг вспомнил отрывок из книги, которую читал давным-давно:              — Иным путём, — мне отвечал Певец, —       Идти ты должен, если от напасти       Спастися пожелаешь ты вконец...              ...Теперь тебя я не покину боле,       И ты в пределы вечности за мной       Пойдёшь из этой горестной юдоли...              

***

             Ситуация быстро разрешилась. Мунён, которая пошла по другой развилке, вернулась, подтвердив, что мутантов там нет. Охотникам на платформе по другую сторону перегона показалось странным, что связь с коллегами прервалась, и они пришли на подмогу.              Стараниями Шиндже босс уже был близок к смерти. Суставы во всём его теле были раздроблены, а челюсть и пищевод повреждены, поэтому атаковать, извергая яд, как раньше, он не мог. Кроме того, Мунён, которая уже однажды столкнулась с врагом лицом к лицу, уловила его особенности и закономерности в поведении и теперь умело раздавала указания. Нападение прошло намного легче, чем в первый раз. Под точной атакой десятков охотников мутант наконец исдох — с ужасным криком и свёрнутой шеей. Убедившись, что Врата исчезли, все поднялись на поверхность.              Благодаря заблаговременно посланному охотнику с сообщением о ситуации толпа перед станцией метро собралась намного больше, чем раньше. Спасатели быстро взяли на себя заботу о раненых, а кто-то молча приготовился собирать тела. Спутники погибших охотников с мрачными лицами стерилизовали снаряжение, испорченное телесными жидкостями из организма монстра, плесенью и мхом. Никто не плакал, ведь человечеству после Вспышки пришлось привыкнуть к скудности и потерям. Всякий раз при нападении на Врата оставались жертвы, большие и малые, но на этот раз они неожиданно оказались вторым типом, так что ущерб был лишь немногим больше обычного.              — Мунён... Я очень волновалась. Я ждала в машине и услышала снаружи тревожное сообщение по радио, а эсперы продолжали приходить и уходить...              — И о чём же ты волновалась? Я ведь сказала, доверься мне и жди. Смотри, я в порядке.              В сторонке у Мунён и её проводника проходило эмоциональное воссоединение. Пусть они были порознь всего несколько часов, проводник, должно быть, здорово испугалась, так что обнимала Мунён со слезами на глазах.              На первый взгляд, Югон был в порядке. За исключением того момента, когда жидкость из организма мутанта выплеснулась наружу, разъедая верхнюю одежду и вызывая местами небольшие повреждения кожи, травм у него не было. А вот Шиндже серьёзно пострадал, пока его защищал, его даже рвало кровью.              Югон увидел это, только подойдя к припаркованной у входа на станцию машине Шиндже. Рядом с ней стоял знакомый автомобиль. Тэин, куривший сигарету, облокотившись на обтекаемый спорткар, посмотрел в их сторону. При виде Шиндже и Югона в его глазах промелькнуло удивление, но быстро исчезло. Он затушил сигарету и подошёл к ним.              — Вы вернулись? Когда я получил известие о Вратах второго типа, то ждал здесь на случай запроса подкрепления.              Шиндже неискренне кивнул.              — Как ваша рана? Кровотечение... нет, вас рвало кровью?              — В последнее время я пренебрегал наркотиками, полагаясь только на своего проводника. Надо бы мне стать прилежным курильщиком, как господин Тэин, но моя воля то и дело слабеет, потому у меня с этим и проблемы.              Он отпустил шутку, которая на шутку не была похожа. Тэин вздохнул и протянул пальто, которое держал в одной руке. Шиндже принял его и надел привычным жестом, спрятав под ним окровавленную и разодранную серую рубашку.              Помимо этого, была и другая проблема. Тэин, нахмурившись, посмотрел на Югона сверху вниз и задумался. Пальто у него не было, но тем не менее нельзя было позволить ему разгуливать, как дворняжке, которая извозилась в грязи. Хоть тот и был эксклюзивным проводником только на словах, Тэину не хотелось, чтобы портился имидж «Эрехона», и дело вовсе не в том, что он беспокоился о Югоне.              Поколебавшись, в конце концов Тэин решил, как поступить с одеждой. Он снял с себя собственное пальто и накинул Югону на плечи. Размер был довольно большим, поэтому правильнее было бы сказать, что проводник оказался накрыт, а не одет. Шерстяное пальто, пропитанное тонким ароматом мужских духов, было тяжёлым, плавно струился шёлковый подклад. К тому же в нём сохранилось тепло, поскольку только что его носил Тэин.              — Ах... — чуть с запозданием отреагировал Югон.              Он уже какое-то время выглядел странно ошеломлённым, как человек, сошедший с ума на станции. Там, внизу, он стал свидетелем шокирующего зрелища? Он что, лишился рассудка только потому, что увидел нескольких мутантов? Вот почему Тэин ненавидел проводников.              — Ты что, преуспел в чём-то, раз теперь можешь стоять и таращиться в пустоту? — внезапно вмешался резкий голос.              Чан, который стоял позади машины и разговаривал с кем-то по телефону, сердито прервал разговор и вышел к ним. В отличие от Тэина, одетого в аккуратный костюм, на нём красовались только простая футболка и кепка. Его широкие плечи и грудь выделялись. Вдобавок ко всему в сочетании с прекрасным тёмным цветом кожи он выглядел как сёрфер, только что вернувшийся с катания по волнам на солнечном южном берегу.              — У Шиндже выглядит дерьмово, а ты невредим? И кто из вас двоих тут проводник?              Первыми его словами при виде Югона стали придирки, больше похожие на стремление затеять перебранку. Однако он не был неправ, и возразить на его слова было нечего. Югон молча опустил взгляд.              — Ты непреклонно настаивал на том, что возьмёшь его с собой в рейд, поэтому я и пришёл посмотреть, насколько же выдающиеся у него способности. А ты, пока У Шиндже принимал на себя удары, чем вообще рядом с ним занимался? Ел попкорн в 3D-очках?              — Чан, ну какие там удары? Всё было не настолько плохо.              Чан фыркнул. На самом деле он уже привык наблюдать за тем, как Шиндже принимает раздосадованный вид, хотя ему нет абсолютно никакого дела до происходящего.              Когда они впервые встретились в детстве, Шиндже вёл себя так непохоже на других, так чуждо, что Чан задавался вопросом: был ли он вообще человеком? Нет, был ли вообще живым существом? Однако с определённого момента его мимика, речь, привычки и даже малейшие жесты полностью изменились. Словно у машины, запрограммированной имитировать человеческое поведение. Тогда Чану было очень жутко, но теперь, когда он к этому привык, больше не обращал внимания даже на самые эксцентричные выходки этого ублюдка.              — Да в чём вообще такой, как ты, может быть хорош? — сквозь зубы процедил Чан и наклонил голову так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Югона.              Желтоватые, как у дикого зверя, радужки, похожие на кошачьи, свирепо смотрели на оппонента из-под козырька кепки. Югон вдруг подумал: «Кажется, эти глаза я где-то видел».              — Эй, проводник. Ты мне всё ещё не нравишься. Остальные, может, тобой и довольны, но не я.              — ...              Ему нужно было отреагировать на слова Чана, головой он это понимал. Однако тело двигалось будто не по своей воле. Когда он в последний раз нормально ел? Когда в последний раз крепко спал, не просыпаясь от кошмаров или начавшегося припадка?              Мутанты, подражавшие речи людей, охотники, умершие ужасной смертью, слова Шиндже и пятна крови на его груди. Всевозможные образы смешались и блуждали перед его мысленным взором. Голова болела так, будто вот-вот расколется на части. Нахлынула позабытая усталость.              — Отвечать не собираешься?              Несмотря на то, что его вот так прямо отчитывали, Югон опустил голову, не сказав ни слова. Чан же решил, что его намеренно игнорируют, и в конце концов вскипел:              — Блядь, да в самом-то деле...              Он грубо схватил закутанного в пальто Югона за плечи. В этот момент тело проводника наклонилось вперёд, и чёрные волосы упали Чану на грудь.              Чей-то резкий крик зазвенел у него в ушах. Но и тот постепенно приглушался. Одновременно поле его зрения быстро потемнело по краям. Это было всё, что Югон запомнил.              Конец 1-го тома.        Продолжение следует... Перевод с английского, редакт: MargoAquato Перевод с корейского: Lily Редакт, бета: Laegil