Убить пересмешника

А ты не пьёшь, не куришь, и не слушаешь Тату, Но только как же мне осуществить свою мечту, С тобой кручусь везде, А ты как-будто не со мной.

Гарри-Твой-Грех-Поттер. Он словно преследовал Драко весь чертов день. Не разговаривал, не приближался, даже не одаривал своими пошлыми улыбочками. Просто смотрел, словно переворачивая блондина на вертеле. Может быть, Драко это и придумал себе, может быть, Поттер просто смотрел, а не просто смотрел, но к обеду Малфой был не на шутку измотан. Кусок в горло не лез, а пальцы, не переставая, теребили подвеску на кожаном браслете, который он так и не снял. И дело было дрянь, это он понял ясно, когда стоя в коридоре перед Трансфигурацией, он встрепенулся, блин, когда услышал знакомый голос. — Бля, да все знают, что Рон хуй за мясо не считает, гнилая тема, пацаны, – махнул рукой Гарри, выруливая из-за поворота. — Окей, критикуешь – предлагай, ибо Симус уже настолько умирающий, что, кажется, в спальне начало тянуть разложением, – мрачно ответил ему Дин Томас. — Я, если честно, не спец в этих делах, – неуверенно сказал Невилл, идущий рядом. — Но что если, мы скажем Рону, что он нравится Симусу? — Ага, и он сразу как обдолбанный медведь ворвётся в спальню с чем-то тупым вроде: «СИМУС, ТЫ ЧТО ПРАВДА В МЕНЯ ВТРЕСКАЛСЯ?». Тогда давайте сразу решим, кто будет под окном Симуса ждать с протянутыми руками, – закатил глаза Гарри. — Ну, мы аккуратно намекнём, – предложил Дин, когда они поравнялись с Драко. — Да ваш Уизел тупой как квоффл, он не поймёт нихрена, – поделился своим мнением Малфой. — Чтобы не понимать очевидного, не обязательно быть тупым, ми амор, – повернулся к нему Гарри. — Туше, – отозвался привалившийся к стене Драко. — Но с Уизелом могу помочь. — Предлагаешь что-то конкретное? – прищурился Дин. — Драко у нас вообще любитель конкретики, – вставил Гарри. — Слышь, ты чё сучишь? – не выдержал Малфой. — А ты чё лицемеришь? – раздраженно спросил Гарри. — Со своим дерьмом разберись, лезет он тут других сватать… — С таким дерьмом, как ты, ста лет разобраться не хватит… — Да, ебаный насрать, заткнитесь, а? – страдальчески вздохнул Дин. — Прервите свои брачные игры для пользы дела, лады? Малфой, у тебя вроде идея была? — Парочка найдётся, – сердито зыркнув на Гарри из-под челки, отозвался Драко. — Есть одно зелье, типа Веритасерума. Только заставляет не отвечать правду, а говорить всё, что есть на уме… — Блять, какая полезная хрень, не подскажешь, где заказать? Хочу одного Хуй-Проссы-Хорька угостить… – саркастично начал было Гарри, но Дин с размаху закрыл ему рот ладонью и снова повернулся к Малфою. — Дальше, – попросил он, не обращая внимания на то, как Гарри, гримасничая, пытается укусить его за ладонь. — Я что-то слышал об этом: вроде, Болтунья для болтунов? — Болтунья действует на кратковременную память, а Искренность на долгосрочную, и вместо песни «о том, что вижу», мы получаем человека расположенного к стопроцентной откровенности. Дальше дело техники, замутите вечеринку, ненавязчиво оставьте их одних, с намешанными бокалами. Только будьте начеку, если их симпатии не совпадут, можно ожидать истерики, драки или самовыпила, – пожал плечами Драко. — Знаешь, где достать? – спросил Невилл. — Считайте, уже достал, – ухмыльнулся Драко. — В общем и целом: с тебя зелье, – указал Дин на Драко и перевел взгляд на Невилла, – с тебя еда из кухни, с меня народ, с тебя разрешение Гермионы и алкашка, – кивнул он Гарри. — А чё это с меня алкашка? – возмутился Поттер. — У тебя должников по всему замку, – прищурился Драко. — Ещё вопросы? — Ты придёшь на вечеринку? – ослепительно улыбнулся ему Поттер. Драко закатил глаза и, оттолкнувшись от стены, зашагал к открывшейся двери кабинета. *** — Давно хотел спросить, Поттер. Тебя впирает, когда с тебя вся школа угорает? Они стояли в уголке гостиной Гриффиндора, Драко, привалившись к стене, потягивал сливочное пиво, а Гарри курил, глядя на танцующие парочки. — Толпа веселит шута сильнее, чем шут толпу, – отозвался Гарри, прищурившись через дым. — Сейчас просто скучно жить стало, вот и придумываю что-нибудь время от времени. — Ну, да, раньше-то весело было, – фыркнул Драко, вспоминая прошлые годы. — Раньше от этого реальная польза была – здорово разряжало обстановку. Вспомни, когда я чудить начал? — На четвертом курсе? – припомнил Малфой. — Верно, — задумчиво кивнул Гарри, выдыхая дым через нос, наблюдая, как Блэйз кружит в танце Гермиону. — И теперь я визжу как истеричка, исполняю как псих, я ничтожество, словоблуд, популист, чел с комплексом Наполеона, был бы интересен Фрейду и Менгеле, я кликбейтер, кошмар всех псевдоинтеллектуалов, я продажный и «не тот», – закончил загибать пальцы Малфоя Гарри и добавил сакральным шепотом, похлопывая его по руке, – а они все хорошие. — А это не так? – таким же шепотом спросил Драко. — Понимаешь, как штука, – затянувшись, медленно сказал Гарри, отпустив его руку и снова развалившись в кресле. – Раньше, по закону военного времени, можно было всё, из-за этого я всё и вывез. С меня спроса не было. А сейчас у нас тренд обиженки. Оскорбляются все, кто умеет оскорбляться: не шучу над девочками – сексист, шучу – мизогинист, влюбился в слизеринца – экстремист, пукнул в общественном месте – террорист. Все такие нежные, я ебал. Поэтому ты мне и нравишься, красавчик, – он указал на Драко рукой с сигаретой, – ты никогда не обижаешься. Посылаешь, бьёшь, проклинаешь, но не обижаешься. — Если ты такой злопамятный, – кивнул ему Малфой. — Почему не помнишь, что твою травлю на Турнире Трех Волшебников организовал я? — А от тебя другого и ожидать было нельзя! – воскликнул Гарри и бросил окурок в камин. — Дорогуша! Мы с тобой всю жизнь в контрах, да я бы тебя сам уважать перестал, если бы ты не воспользовался такой удачей! А вот те, кто со мной братюнькается, а потом клянет меня то мошенником, то психом, от таких отвыкаешь, от тебя – никогда. — Странный ты, – усмехнулся Драко и глотнул пива. — Ты же понимаешь, что никто не видит за твоими дикостями философский смысл? — Это уже образ жизни, – пожал плечами Гарри. — В котором я всегда буду играть придурка, и сам же буду находиться в кинозалах. На самом деле, скоро я повзрослею, поглупею, и стану как все, чуть ебанутей, но всё же как все. — И что потом? Что собираешься делать после школы? — В цирк пойду, – спокойно ответил Гарри, пожав плечами. — Чё, блять, серьёзно? – открыл рот Драко. — Ну, да, – кивнул Гарри. — Ты был в магическом цирке? Это ж отвал жопы просто. Стану тем, кем у меня хорошо получается быть, только уже за деньги. Клоуном. — Пиздец, – покачал головой Драко. — А ты чего ждал? Что я буду в Аврорате бумажки писать или в магазине выручку считать? Меня здесь ничего не держит, Драко. Ты же не держишь? Драко еле удержался от аплодисментов. Что творится, ебаный в рот. Это и есть триумф личностной индивидуальности. Пока один боится признаться другому, потому что тот оборжёт его, чтобы, не дай Мерлин, никто не подумал, что с ним что-то не так, чувак который год нагибает страну по своим правилам. Да что там! Сам-то Драко далеко от них? Морозится от возможности быть любимым, цепляясь за пресловутое «что подумают». Ты же не держишь? А ты с таким задержишься? — Козлятки мои, тук-тук! – пьяненькая Долохова постучала по стене, подбежав к ним с бутылкой шампанского в руке. — Надеюсь, не помешала никакому судьбоносному траху? А то к вам весь вечер тут подходить боятся, чтобы Поттеру поклёвку не спугнуть. — Для тебя всегда время найдем, цыпа, – раскинул руки Гарри, привлекая Юлю к себе на колени. — Чё хотела? — Совет нужен, зай, – вздохнула Юля, пока Гарри, пытался поймать горлышко её бутылки. — Хочу вон того мальчика склеить, что скажете? — Лонгботтома? – удивленно вскинул брови Драко, проследив за её взглядом. — Приди в себя, Долохова. Чувак даже не в курсе, что у него есть член. — Не скажи, братан, – с трудом проглотив огромный глоток шампанского, сказал Гарри. — У всех у нас, социальных шизофреников, множество граней, наверняка, и здесь одна из этих граней в курсе, что там с членом, – философски изрек он, вскинув вверх палец. — Юлька, вперёд. — Юлька, не вздумай, – мрачно сказал Драко, пока Юлька крутила головой, глядя на собеседников по очереди. — Господи, да кого я, дура пьяная, слушаю, – насупившись, соскочила на ноги Юля, обливая Поттера алкоголем. — Вы в своих гранях разберитесь сначала. Как его зовут? Ай, похуй! Хэй, пупсик! Не пригласишь даму на танец? — Обожаю её, – хихикал Гарри, глядя на недоуменного Невилла, которого Юлька взяла в оборот, утаскивая на середину гостиной. — Клоунесса, под стать тебе, – хмыкнул позабавленный Малфой, передавая Поттеру бутылку, которую Долохова всучила ему, проходя мимо. — За клоунов! — поднял руку с бутылкой Гарри и ударил её о бокал Драко. В этот момент хлопнула дверь спальни мальчиков, сквозь музыку послышалась какая-то ругань, и Гарри с Драко подорвались с места. Едва они дошли до лестницы, по ней сбежал злой, как драккл, Рон Уизли с полыхающими ушами. Гарри побежал вверх по лестнице к Симусу, а Драко пошел вслед за Роном, который, пихнув портрет, направился прочь из гостиной. — Вот тебе и помогли друзьям, – вздохнув, пробормотал Дин, сидя на диване с бокалом сливочного пива.