Убить пересмешника

— Здорова, Трэ! — Привет, Гарри! Мальчик обернулся на голос и тут же оказался в объятьях старшекурсника. Сконфуженно зажмурившись, он посмотрел на Гарри с намеком, что уже взрослый для прилюдных обнимашек, и подал руку для рукопожатия. Поттер ухмыльнулся и с хлопком пожал её, оставив в ладошке крохотную резиновую уточку, которая пискнула, заставив первокурсника засмеяться. — У меня вопрос, дорогуша, – продолжил Гарри. — На этих выходных собираюсь в Нью-Йорк на открытие новой точки Умников Уизли, не хочешь со мной? Твоей тете я уже написал, не думаю, что она будет против, директор тоже дала добро. Первокурсники за гриффиндорским столом, ловившие каждое слово героя с отрытым ртом, оживились и захлопали глазами, ожидая ответа своего одногруппника Трэвиса Кэрроу. Тот распахнул свои голубые глазищи, но тут же нахмурился и наклонился к уху Гарри: — Не надо, Гарри, меня больше не достают, – тихо шепнул он, скосив глаза на обидчиков. — Извинились, начали нормально общаться. — За кого ты меня принимаешь, пацан? Всё только от чистого сердца, – ответил ему Гарри, и тут же повысил голос. — Так что не парься, поедем развлекаться по-взрослому, но соблюдая рейтинг РG. — И мистеры Уизли тоже будут? – спросил Трэвис, снова повеселев. — Да куда ж без самого бренда, – развел руками Гарри, покачнувшись на корточках. — Мои маркетологи подготовили что-то невероятное, ты будешь в восторге. — Ну да, Гарри же понабрал в свою фирму кучу народа, без которого все нормальные волшебники обходились сотни лет, – хохотнул за его спиной подошедший Рон. — Привет, Трэ, дай пять. — Здравствуй, Трэвис, – улыбнулась мальчику Гермиона. — Гарри, нам нужно спускаться на зелья. — Спустимся, как только я растолкую малышне и уступающему им в интеллекте рыжему, что я занимаюсь ебаным бизнесом и открываю четвертую точку за три года, не то что "нормальные волшебники" с одной задрищенской лавкой за всю жизнь, – встал в полный рост Гарри, постепенно впечатывая средний палец Рону в лицо. — Гарри! Здесь же малыши! Ты же староста! – воскликнула Гермиона, нахмурив брови. — Где? – распахнул глаза Гарри, захватывая двумя пальцами обеих рук на груди свою рубашку в гавайском стиле, и обернулся к первашам. — Она врет, я ненавижу ментов и их производные. Кстати, эти малыши тебе покрепче застелить могут, дай только волю. — Так, мистер Золото Нации, идемте, – схватила его за ухо Гермиона под смех Рона. — Пока, Трэвис, ни за что не бери с него пример. — В субботу, в десять утра, в гостиной, пацан! – выворачиваясь из пальцев подруги, крикнул удаляющийся Гарри Трэвису. — Ауч, Гермиона! Больно! Ногтями! Ногтями! — Хорошо, Гарри, я буду! – крикнул ему Трэвис, привстав из-за стола, и, хихикая, сел заканчивать завтрак. — Гермиона, блять, одного безухого в нашей компании уже хватит, кончай! – взвизгнул Гарри, подпрыгивая вслед за широко шагающей Грейнджер. — Да у тебя ж маникюр, ты же не хочешь его запачкать моей ушной кровью... — Тогда разгляди уже берега, ебаный ты нахуй! Даже от соплохвоста больше толку, чем от тебя в роли старосты! – рявкнула Гермиона, отпуская друга. — Гермиона, здесь же малыши! – наиграно ахнул Рон, схватившись за сердце в пустом коридоре подземелий. — Захлопни торторезку, Рон Уизли, или, Морганой клянусь, я... – полыхая щеками, замахнулась на него сумкой Гермиона. — Привет, ребята, – тихо поздоровался знакомый голос. Все трое обернулись и увидели удаляющегося Симуса и Дина, который, обернувшись, показывал Рону кулак. — Привет, Симус! Как дела, братан? – крикнул ему вслед Гарри и обернулся к Рону. — Да пиздец. — Ну и чё вы на меня уставились? – буркнул помрачневший Рон. — А ты чё думал, ваша история закончилась, что ли? Да не ссы, продолжение преследует, – усмехнулся раздраженно Гарри, утапливая руки в задних карманах джинс. — Капканами стандарты расставлены, всю жизнь себя сравнивай, сравнивай... – философски вздохнул он. — Короче, ты уже не мальчик, всё всерьез. Можешь, конечно, продолжать быть душноёбом, не видеть счастья, что валяется под носом, убеждать себя, что не поменялось ничего. Это твоя, так называемая, жизнь, спотыкаясь об Симуса, живи её как хочешь. Но если ты не расконсервируешься из своих комплексов и не посмотришь правде в глаза, то... — Думаешь, знаешь, что у меня на душе? Если не хочешь, чтобы я провел тебе по губам своим далеко не детским хуём, то прекрати учить, как ребёнка, поверь на слово, что я прекрасно знаю о себе всё, что нужно. Ты топишь за Симуса, потому что сам в таком же положении. — Да, но я не боюсь на себя в зеркало смотреть, бойскаут. — До тебя до сих пор не дошло, что не всем дано сверху срать всей планете на голову и творить чего душе угодно? – сплюнул себе под ноги Рон. — В том то и дело, что всем, блять, дано, но не все пользуются, – прикурив, выдохнул дымом Гарри. — Там еще отрегулировать мощность похуизма можно, прикинь, минимальная называется "быть собой, а не ебаным полупокером с оглядкой на мамочку". — Я запомню, спасибо, долбоёб, – едко поблагодарил его Рон, отбирая сигарету. — Закончили? Может уже пойдем? У нас самостоятельная, на которую мы уже опаздываем, – взмахнула руками Гермиона. — Лямы долларов? Новый Каддилак? Алкоголь элитных марок? Лучшие друзья мужчин – Герми плюс пиздюли в подарок! – завёл на весь коридор Гарри. — Гарри Джеймс Поттер! *** — Ты мой краш, либо я, либо никто – это шантаж Я приду один, я знаю твой этаж, — запел Гарри, вставая из-за парты во время урока зельеварения. — Покушаюсь на тебя, ведь твой типаж – Ограниченный тираж, – пошел он между рядами пишущих студентов, глядя на светлую макушку за первой партой. Дойдя до учительского стола, он кивнул профессору Снейпу, который достал из-под стола магический граммофон и взмахнул палочкой, превращая кабинет в концертный зал со сценой. Студенты, как один встали из-за парт, и, танцуя, направились к Гарри. — Мы с тобой, бой, поиграем, но не в консоль И ты мой, мой, ты мой сахар, и в этом соль Да, любовь – боль, ведь опасно быть не со мной Между нами бой, но-о… Гарри, взмахнув руками, закончил куплет, и подтанцовка в виде слизеринцев и гриффиндорцев расступилась, являя на сцене Драко, который с дерзкой улыбкой, запел, направляясь к Поттеру: — Ты-Ты-Ты мне не враг, но с тобой не дружу Я твой личный маньяк, я тебя придушу Ты-Ты будешь со мной, и останешься жив Я могу убежать, ты меня привяжи... – сияюще закончил Драко, и поцеловал Гарри на фоне вылетающих голубей и фейерверка. — Мистер Поттер, я вам, конечно, не враг, но привязать смогу, если надо, – раздался над разомлевшим Поттером голос Снейпа, который почему-то прекратил крутить диджейские пластинки и подпевать. Гарри открыл глаза и рывком выпрямился за партой, растирая лицо. — Сорян, профессор, песня заела, – улыбнулся он мрачному зельевару. — Ну-ну, кто бы сомневался в том, что не рецепты нужных зелий вас заели, – прожевал сквозь сцепленные от недовольства зубы Северус. — Ответы мне на стол через пять минут. Профессор развернулся и пошел к своему учительскому столу, за которым не было граммофона, а Гарри тоскливо обвел взглядом кабинет, в котором больше не наблюдалось признаков чудесного мюзикла, который ему привиделся. Опустив взгляд к своей кляксе и паре ответов на пергаменте, он вдруг увидел, как ему положили записку на парту. — От Малфоя, – шепнула удивленная Гермиона, передавшая бумажку. "Ты мне тоже не враг, хоть и придурок" значилось над ответами на самостоятельную работу. Гарри поднял голову и послал обернувшемуся Малфою воздушный поцелуй. Тот поспешно отвернулся обратно. Но Гарри уже успел увидеть ответную улыбку.