Твой голос громче города

      Михаил сидит в кабинете Небесной канцелярии и напряженно курит тонкую ментоловую сигарету. Его вызвал к себе император ангельских сил. Архистратига оставили мариноваться, чтобы он созрел для нравоучительной беседы. Телефон отобрали, а так бы он отстучал бы Гавриилу смс-ку. Он бы его успокоил.       В Небесной канцелярии всё сурово и отлажено. Все винтики часового механизма скрупулёзно смазаны. Михаил, правда, к сожалению, выпал из этой системы, потому что больше не был функционален.       Михаил сидит спиной к двери, как и все, кто здесь бывал. Чтобы почувствовать силу и мощь правосудия.       Ты не знаешь, когда оно тебя настигнет. Ты словно отвлёкся на корриде на крик любимой девушки, и в этот момент бык подбрасывает тебя в воздух. Михаил парил в собственных мрачных мыслях и дикой панике. У него тремор. Сейчас бы седативных.       На табличке кабинета написано: «Адам. Император Небесных сил». Она привинчена на четыре шурупа. Крепко и надежно.       Довожу до твоего сведения, Михаил, что ты больше не крепок и не надёжен.       Архистратиг проигрывает в голове эту сцену многократно, стараясь унять дрожь в руках. Пачка сигарет почти закончилась. Невкусный кофе из автомата давно остыл, Михаил не стал его допивать — от него только изжога.       Когда дверь открылась, ангел застыл — смазанная тяжёлая дверь открылась. Тяжёлые уверенные шаги.       Архистратиг стряхнул пепел мимо стола.       — Здравствуй, Михаил, — звучит спокойный вкрадчивый голос.       Папка с его делом беззвучно упала на массивный письменный стол.       — Здравия желаю, господин император, — отчеканил ангел не глядя и отправил бычок в пепельницу.       — Рад, что ты ещё способен на воинское приветствие, хотя никакой ты не слуга Божий. Я ознакомился с делом. Это полный провал.       Михаил повернул голову на холодный голос.       — Господин имп…       — Я не приказывал тебе отвечать.              — Так точно.       Адам сел в кресло и отъехал от стола. На вид ему лет сорок пять. Он непоколебим и спокоен, но видно, что недоволен — хмурится. Открывает дело, берёт материалы, взгляд его голубых глаз безрадостен и задумчив.       — Пока я не начал допрос, скажи мне, как ты допустил, чтобы главнокомандующий Ада Молох Гроссельдорф стал Великим инквизитором?       Михаил проглотил язык и боялся даже пот под носом вытереть.       — Ясно, — кивнул Адам сам себе. — Можешь не отвечать. Я читал характеристику. Это позор. Пока мы здесь сидим, этот ублюдок строит свою империю. Подбирает к рукам то, что не должно быть запятнано рукой демона. Отброса. Того, кто больше не достоин благодати Господа. Ты понимаешь это? — голос стал суровее и тише.       Михаил кивнул, не поднимая глаз.       — Ты заключил его под стражу. Он сбежал. Сын Божий снизошел и устроил Страшный суд. Он отмазался. Убил Эдмунда Шлессера. И остаётся до сих пор безнаказанным. Как ты мне это объяснишь? — Адам вытащил пачку обычных дешёвых крепких сигарет и закурил.       — Ваша светлость… — кашлянул Михаил и тряхнул головой. — Ваша светлость, вы совершенно правы. Я пойму, если вы отстраните меня.       — Мне не нужны отстранения, мне нужно закрытое дело. Я позвал тебя не для того, чтобы изгнать тебя. Мне нужен результат. Недопустимо, чтобы предатель прибрал к рукам инструмент правосудия. Инквизиция создавалась, чтобы сдерживать подобных ему, а он её возглавил. Я ясно выражаюсь?       — Так точно, господин император, — сглотнул Архистратиг.       — В твои обязанности входило контролировать его. Ты и Гавриил должны были держать его в узде. В итоге мы имеем практически богоподобное существо судя по области влияния. Ты помнишь вообще, кто твой Господин? Михаилу казалось, что его режут без ножа заживо.       Адам посмотрел на это трусливое существо и вздохнул. Встал с кресла и отошёл к окну, закуривая вторую сигарету. Глядя на пейзажи Небесных Сфер, император сказал.       — Я лично займусь этим делом.

***

      Запыхавшаяся Люциста, чье прекрасное черное платье от Версаче было испачкано в крови, вошла в кабинет Молоха без стука. Хорошо, что в этот момент он бы там один, иначе потом не оберешься неприятностей.       Главнокомандующий медитировал над бумагами с недовольной миной. Он поднял голову, когда услышал, как вошла разведчица, и нахмурился.       — Что такое, Люциста?       Моргенштерн согнулась пополам, запыхавшаяся, и подняла палец, чтобы он дал ей время восстановить дыхание.       — Присаживайся, — пригласил Гроссельдорф, с видимым удовольствием отвлекаясь от отчетов и счетов.       Люциста кивнула и присела, откинув голову.       — Нам пиздец, — сказала она, повернувшись к начальству.       — Это понятно, — кивнул демон. — Что на этот раз?       — Адам, — бросила Моргенштерн, выглядя очень серьёзно.       Молох помолчал и откинулся в кресле.       Теперь бумаги казались не таким уж плохим занятием.       — Почему ты в крови? — вдохнул он жадно аромат железа.       — В мире людей неспокойно, — объяснила разведчица, — ангелы нападают на демонов, патрулируют наши монастыри, завлекают людей в церкви. Готовится что-то особенное. Несколько наших лучших разведчиков сильно пострадало, мы едва дали деру оттуда.       Главнокомандующий поднялся с кресла. Медленно дошел до серванта, достал графин с алкоголем и налил себе и Люцисте.       — Если в деле замешан Адам, то ситуация действительно патовая, — прокомментировал он подозрительно спокойно.       Разведчицу это насторожило. Она хотела что-то спросить, как вдруг дверь слетела с петель. В кабинет вломилось несколько вооруженных ангелов-силовиков. Солдаты небесных сил держали Молоха на мушке. Он внимательно посмотрел на них и залпом опустошил рюмку. Когда в кабинет вошел Адам, главнокомандующий замер.       — Работает звёздное гестапо, — спокойно сказал он. — На пол, Гроссельдорф. И без шуток.       Главком поднял руки, на всякий случай закрывая собой Люцисту.       — Позаботься о Люциане, — не оборачиваясь, отдал приказ Молох.       Моргенштерн сидела безмолвная. Преодолев шок, она кивнула.       — Как дела, старина? — оскалился Молох, прикидывая, когда можно будет провести приятную, но суицидальную вещь — стащить маску императора с лица Адама и сожрать всю кожу.       Командующий небесных сил стоял ледяной глыбой. Из-под шлема струились длинные черные волосы, стекающие по мощным плечам с наплечниками. Он сам весь был в доспехах, и только голубые глаза в прорези маски говорили о всей серьёзности ситуации.       — Мы не пили, чтобы ты мне тыкал, — холодно заметил Адам. — Приказываю тебе сдаться во избежание некоторых негативных последствий.       — Это каких? — насмешливо поинтересовался главком.       — Полное уничтожение.       Резко стало невесело.       — Пообещай не трогать Люциана, и я сдамся, — твердо произнёс Молох, позволяя надеть на себя наручники, блокирующие любую магию.       — Договорились, — кивнул Адам, заходя сзади прикладывая массивный пистолет к затылку демона. — Дёрнешься — выстрелю без колебаний.       — Какой ты серьёзный, аж тошно, — закатил глаза Молох, послед ний раз посмотрев на Люцисту и всем своим видом сообщив заботиться о Люциане.       Когда его вывели, Моргенштерн стошнило от волнения на ковёр.