Ты был лучше всех для Нила Джостена.

«i love you...

you may as well take

my heart Katherine.

it's already full of you. 

please go!

what it is?

what's wrong my dear?

you know nothing

about me!

you've known me

only 3 weeks! 

3 weeks...?Katherine, I've

known you all my life.

all your life? »

Я не знаю откуда это, простите

В открытых окнах многоэтажек

застыли лица, они не скажут

Что там за стенами их кухонь, спален, и

Пока все спали, мы смотрели,

как они меняли жизни,

и в твоём окне

Больше нет моей тени,

как и тебя во мне

Пока ты живёшь дальше,

я утопаю в говне

Прости за всё и, пожалуйста,

никогда не скучай по мне.

«Не скучай» ssshhhiiittt

Это был очередной вечер на крыше. Если Эндрю скажет, или подумает, что не любит их он соврёт, а врать Нилу не хотелось. Он любил эти вечера. Этот был последним, конечно, только на этой крыше, ведь Нил выпускается и они оба передут в одну сборную, в которой уже состоит Эндрю, выпустившийся на год раньше. Миньярд закурил первую сигарету, его губы дрогнули в полу улыбке, когда он услышал грохот открывающегося люка. Это был Нил. Он подсел к Эндрю, свесив ноги над пропастью, чего Джозеф никогда не делал из-за страха и садился в позу лотоса, да и Джостен не был любителем сидеть так, но, видимо, сегодня его потянуло принять эту позу, Эндрю не зациклил на это внимание и перевел взгляд на глаза Нила. Он глупо улыбался, думая о чём-то своём, или их общем, а глаза... В глазах была любовь, нет, он никогда не смотрел на Эндрю так, Эндрю знает, на него Джостен смотрит только с доверием, но такой яркой любви в глазах никогда не было... Миньярд отмахнулся от навязчивых мыслей и протянул Нилу сигарету. Тот вздрогнул, вынырнув из своих дум, и взял сигарету, но сегодня он просто достал свою зажигалку, он не закурил об сигарету Эндрю, как делал всегда... «Что с ним, блять? Это не грусть, не тревога. Это любовь, ну не может же он так её проявлять, да...? Или она... » – Джозеф заткнул сам себя и устремил свой взгляд на небо. — нам нужно поговорить, — наконец нарушил тишину Нил, поворачивая голову на Эндрю, тот тоже посмотрел на него, — насчёт того, что будет дальше. Джостен улыбался, но эта улыбка, как-будто была натянута на его лицо, как-будто это вообще не он, это не Нил, блять, не может он смотреть на Эндрю с печатью и досадой. Эндрю прикусил губу и кивнул, мол, «прожолжай». — столкни меня с крыши, — сказал Нил улыбаясь с всё той же досадой. Эндрю уже давно начал тревожиться, но понял это только сейчас. Какого чёрта он несёт, зачем он это говорит. «Сам же, сам же говорил, что если я его столкну его, он меня потянет за собой, почему он сейчас хочется отделиться, почему...? » — спрашивал сам себя Миньярд. — нахуя? — он пытался максимально сократить свою тревогу и скрыть её от Нила, но понимал, что тот всё видит. Слишком много откровений, слишком много чувств, слишком многое Эндрю расскрыл с ним, слишком мало времени, видимо, осталось. — я больше не люблю тебя. Вообще. Я влюбился в другого человека, Эндрю, я ужасен, я гребаный мудила. Но я так любил тебя, а сейчас... Ничего, пусто! В последний наш секс я представлял не тебя, я представлял его, мне так мерзко с самого себя, ты не достоин этого дерьма, Дрю, мы не должны были, никогда не должны были, мы слишком мудаки, чтобы быть мудаками в квадрате. Не поцелуи с тобой, не твоё доверие, не наша честность, не все те ключи, которые ты мне дал не греют моё сердце и душу больше. Убей меня, прям здесь... Я сам себя не убью, Эндрю, я не такой сильный, как ты, а ты... ты самый сильный человек для меня на всю мою жизнь, честно. Пытаться себя убить, или убить себя – вот это смелость, а я просто безмозглый уебок. Спасибо, ты был лучше всех для Нила Джостена. Нил ушёл с крыши. Или не только с крыши. Эндрю не разбирал. Он прижался спиной к ближайшей стенке и выкурил все сигареты, которые у него были, когда сигареты кончились, он снял повязки и разложил все свои ножи по размеру от самого маленького, к самому длинному, всего он носил четыре, так что выбор не так велик, он смотрит на свои белые, давно зажившие порезы и в последних лучах заката, который они так любили, делает новый разрез. После этого Нила Джостена не существовало, а Эндрю Миньярд больше не будет таким, каким был. Эндрю уничтожил все данные про Нила и прикрыл его уход для прессы, это был его последний подарок. Он не мог заставить Нила остаться, ведь Нил был полностью в своем уме. Поэтому, сегодня умер Нил Абрам Джостен, где-то родиться кто-то ещё, но, конечно, это будет не он, обязательно.