Шлифовка нефрита

      Прозрачный пар медленно поднимается над чайником. Лань Сичень получает едва заметный кивок от дяди, плавно встаёт со своего места и перемещается ближе к столу. Свитки и документы без малейшего шума занимают свои места на полках позади собравшихся. На столе появляется чайный набор. Отточенными, но в тоже время еле различимыми движениями руки расставляют приборы, достают чайные листья, разливают кипяток. На безмятежном лице первого нефрита лёгкая улыбка, словно он где-то далеко, но одновременно держит контакт с каждым из гостей.       Первым чашу получает как гость Глава Не. Ему бы больше подошёл кувшин вина, но вино в Облачных глубинах под таким строжайшим запретом, что даже с собой не каждый решается привезти. Тем не менее чай он принимает с положенной по статусу благодарностью. Затем Сичень передаёт чашку дяде. И наконец свою порцию получает Не Минцзюэ. Наследники равны по статусу, но сын главы Не старше, и отец допускает его не только сопровождать делегацию, но и участвовать в заседаниях. Поэтому сегодня он сидит рядом с отцом, изредка с его позволения высказывает свои мысли, тогда как Сиченю дозволено пока только слушать и учиться, и его место за спиной Лань Циженя.       Наконец, официальная часть окончена. Старшим есть ещё о чем поговорить, вспомнить былые времена, и наследники получают дозволение удалиться. Едва за ними закрывается дверь, Сичень практически сползает на землю. Не Минцзюэ едва успевает подхватить его и прижать к себе. Нефрит дрожит всем телом, от былого спокойствия, что он излучал минуту назад, не остаётся и следа.       - Ты молодец, молодец, - шепчет Не Минцзюэ ему на ухо, сжимая ещё крепче в объятиях. Ему уже случалось видеть друга в таком состоянии и успокоить того тогда получилось не сразу. Многочисленные правила, суровые наказания, бесконечные тренировки, постоянное давление, требование быть идеальным. Всё это невыносимым грузом давит на первого молодого господина Лань, без возможности выплеснуть свои эмоции. Сейчас Не Минцзюэ безостановочно произносит слова поддержки. Слышал ли он их хоть раз здесь? Вряд ли от Лань Циженя стоит ждать хотя бы одобрительного кивка, а ведь именно это сейчас нужно наследнику Гусу. Губы перемещаются от уха и слегка клюют в висок. - Всё уже прошло, всё кончилось.       Лань Хуань слабо кивает, и это хороший знак - он уже осознаёт, где находится, и может идти сам. Стоит увести его в комнату, чтобы никто из адептов не заметил его состояния. Он бы легко мог отнести Ланя на руках, но это точно привлечёт внимание, не хватало ещё слухов.       В комнате он сажает его на кровать, всё так же крепко обнимая. Не Минцзюэ не рискует отпустить его даже для того, чтобы хотя бы принести воды. Он просто сжимает бледную под цвет одежд фигуру, продолжая шептать. Теперь, не опасаясь случайных свидетелей, целует лоб, щеки, глаза. Когда доходит до губ, поцелуи становятся всё грубее. Руки разводят в стороны ворот одежды, обнажая ключицы, которым достаются уже укусы.       - Ты молодец, всё прошло идеально. Даже твоему дяде не к чему придраться.       Кажется, зря он сейчас упомянул старшего родственника. Губы чувствуют, как только-только расслабившееся тело становится вновь словно стальным. Ругая себя в мыслях последними словами, Не Минцзюэ возвращается к губам Ланя, отвлекает внимание на себя. Руку он запускает в строгую прическу, ерошит волосы, при этом ненавязчиво направляет мягкий рот и не даёт отстраниться.       Любого другого он напоил бы вином, но с Ланем этот фокус не пройдёт. К тому же им ещё участвовать в показательном бою друг против друга перед старшими, когда те, наконец, наговорятся и официальный визит пойдёт дальше по мероприятиям.       По тому как крепко в его плечи вцепились пальцы, Не Минцзюэ понимает, что тот пришёл в себя и готов отвечать на ласки. Только он знает, что для всех мягкий и спокойный нефрит, с ним словно срывается с цепи. Но и лишь Сичень может почувствовать, каким нежным и заботливым может быть отпрыск Не, когда касается его. Хочется уже погрузиться в негу более откровенных любовных ласк, но оба понимают, что их могут прервать в любой момент. Поэтому чуть отстраняя Ланя, он находит рукой наощупь завязки штанов и освобождает изнывающий по касаниям член. Всего несколько твёрдых движений, и Сичень отзывается стоном. Многого и не требуется. Напряжение быстро покидает его, находя самый простой выход. И Хуань утыкается лбом в плечо любовника, тяжело дыша. Не Минцзюэ откидывается на спину, чуть придерживая его за бёдра и оставляя сидеть сверху. Очень хочется продолжить, получить разрядку уже самому, но в дверь раздаётся вежливый стук. - Молодой господин, учитель Лань приказывает вам незамедлительно явиться на тренировочное поле, - уверенный голос слышится из-за двери. Лань Сичень всё ещё сидит сверху, сжимая бёдра Не Минцзюэ своими коленями, но отвечает уже обычным спокойным голосом, словно они только что и впрямь вели светскую беседу: - Передайте дяде, что я приду тотчас же. - Да, молодой господин. Следом раздаются шаги уходящего посланника. Юноша же аккуратно заваливается на бок и укладывается рядом, закрывает лицо рукой. Минцзюэ боится, что истерика вновь его накроет, однако тот лишь улыбается. - Пришёл в себя? - уточняет скорее для своего успокоения Не Минцзюэ. - Как видишь. - Сичень приподнимается на локте, смотрит со своей обычной уверенностью на лице, затем переводит взгляд ниже. - Но, кажется, теперь помощь нужна тебе? Он протягивает руку, намереваясь оказать ответную услугу, но Не Минцзюэ перехватывает его, останавливая. - Потерплю. Мы и так задержались. - И добавляет, видя, что Сичень кажется более расстроенным нежели он сам: - В конце концов, я ночую сегодня у тебя.