Мы такие разные.

Прошло некоторое время. Изуку медленно открыл глаза, не понимая, где он и что происходит. Повернув голову, он осмотрел комнату. Он все еще находился в особняке бабочек. Тихо вздохнув, он немного расслабился, но внезапно ощутил, что кто-то держит его за руку. Повернув голову, он увидел Шинобу, сидящую рядом с ним на кровати. Она крепко, но нежно держала его руку. Уставшие глаза выдавали, что она не спала всю ночь, а легкая крепость ее хватки говорила о том, как сильно она переживала. Темные круги под глазами и легкая усталость на лице Шинобу лишь подтверждали, что она не отходила от него ни на миг. Изуку смотрел на нее несколько секунд, чувствуя вину за то, что она переживала из-за него. Он потянул ее к себе, заставив лечь рядом. Шинобу, немного застигнутая врасплох, позволила ему притянуть себя к нему. Когда она поняла, что происходит, то не стала сопротивляться. Теперь, лежа рядом с Изуку, он обнял ее и тихо сказал: «Тебе нужно поспать... ты выглядишь ужасно». Шинобу тихо вздохнула, когда Изуку притянул ее ближе. В ее голосе звучала усталость, когда она произнесла: «Я должна заботиться о тебе... Я в порядке, могу обойтись без сна». «Тебе нужно поспать... пожалуйста, ради меня», — ответил он. Сопротивление Шинобу ослабло, услышав его мольбу. Хотя она не хотела в этом признаваться, она понимала, что устала и нуждается в отдыхе. Его простые слова «пожалуйста» и «для меня» стали последним толчком. После нескольких минут колебаний она наконец сдалась: «Ладно... Я посплю. Но только немного». Изуку мягко улыбнулся: «Спасибо, Шинобу-тян». На ее лице промелькнул легкий румянец, скрытый за усталым выражением. «Да, да, как хочешь...» Она произнесла это слегка ворчливым тоном, но в ее голосе не было настоящего раздражения. Было очевидно, что ей на самом деле нравилось, когда ее называли «Шинобу-тян». Изуку начал гладить ее волосы, проходя по черным прядям, которые мягко переходили в фиолетовый цвет. Веки Шинобу затрепетали от его нежного прикосновения. Это действие было успокаивающим и умиротворяющим, посылая волну расслабления по ее усталому телу. Она медленно закрыла глаза, и вскоре сон накрыл ее. Слабый, едва слышный вздох сорвался с ее губ, когда она наклонилась к его прикосновению. Спустя несколько секунд она погрузилась в глубокий сон, дыхание Шинобу замедлилось, а ее хватка на его руке ослабла. Во сне она выглядела умиротворенной и расслабленной, что резко контрастировало с ее обычным дерзким поведением. Он наблюдал за ней, а затем тихо прошептал: «Я люблю тебя...». Шинобу, крепко спящая, не могла услышать его признание. Она продолжала мирно спать в его объятиях, ее выражение лица было таким уязвимым и беззащитным, что это почти заставило его сердце растаять. Спустя некоторое время Шинобу проснулась, потирая глаза и сонно зевая. Оглянувшись, она ожидала увидеть Изуку, все еще лежащим в постели, как и несколько часов назад. Однако его нигде не было. Кровать была пуста, кроме нее самой. Чувство беспокойства закралось в ее разум, и когда она поняла, что его нет, тревога усилилась. Через пару минут Изуку вошел в комнату и заметил, что Шинобу уже не спит. Она сидела на кровати, ожидая его возвращения. Когда он вошел, на ее лице отразилась смесь беспокойства и облегчения. Шинобу встала с кровати и подошла к нему. «Где ты был?» Он посмотрел на нее: «Просто вышел прогуляться». Беспокойство Шинобу немного уменьшилось, но она все еще выглядела обеспокоенной. «Почему ты уходил? Да еще и не сказал мне...» Изуку вздохнул, не понимая, почему она так о нем заботится. «Я просто вышел подышать свежим воздухом. Зачем будить тебя?» Шинобу тихо вздохнула. Она знала, что он хотел как лучше, но часть ее все еще чувствовала легкое раздражение от того, что он не сказал ей о своем намерении. «Мне все равно, если меня потревожат. Ты должен был сказать мне, что встаешь...» Она говорила с легким раздражением, хотя в ее тоне все еще звучали нотки беспокойства. «Я уходил всего лишь на 20 минут», — ответил он. Шинобу слегка фыркнула и скрестила руки на груди, выражение ее лица стало слегка раздраженным. «Да? И этих двадцати минут мне могло бы хватить, чтобы поволноваться и еще больше разозлиться на тебя за то, что ты не сказал мне, что встаешь...» Он снова вздохнул: «Перестань так опекать меня, я уже не ребенок». Раздражение Шинобу возросло от его слов, и ее выражение лица потемнело. «Я не «опекаю» тебя. Я просто пытаюсь следить за тобой, особенно после вчерашних событий...» Он отвел взгляд, ему было стыдно за произошедшее. «В любом случае, мне нужно идти на задание...» Шинобу слегка напряглась, когда он упомянул уход. Ее предыдущее раздражение быстро переросло в беспокойство. Она подошла к нему и схватила его за руку. «Задание??» Изуку странно взглянул на нее: «Ну... да. Все как всегда». Хватка Шинобу на его руке слегка усилилась: «С кем ты идешь на задание?» «Один», — совершенно спокойно сказал он. Глаза Шинобу расширились от удивления и шока. Она посмотрела на него с недоверием и беспокойством. «Один??! Ты с ума сошел? Ты пойдешь ОДИН???» Изуку кивнул: «Да, я пойду один». Выражение лица Шинобу потемнело, и ее хватка на его руке стала еще крепче. «Ты не пойдешь один, идиот. Я пойду с тобой». «Что? Нет, ты не пойдешь со мной», — ответил он. Раздражение Шинобу вспыхнуло от его простого отрицания. «Не смей говорить мне «нет». Я пойду с тобой, нравится тебе это или нет». «Нет. Я не хочу, чтобы ты шла. Вдруг ты пострадаешь? У меня задания сложнее, чем у остальных Хашира». Выражение лица Шинобу потемнело еще больше от его слов и от того, что подразумевалось. Она поняла, почему он идет на задание один, но это ее раздражало. «Не говори мне этого. Ты думаешь, я буду стоять здесь и отпускать тебя одного, потому что ты думаешь, что я пострадаю? Я тоже Хашира, черт возьми, и я могу постоять за себя в бою». Он молчал, смотря в сторону. Выражение лица Шинобу оставалось суровым и серьезным, когда она смотрела на него. Ее хватка на его руке была все еще крепкой. «Слушай, я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой. Но я не могу просто сидеть здесь и беспокоиться, пока ты сражаешься в одиночку. Позволь мне пойти с тобой. Я чертов Хашира и могу позаботиться о себе». «...если ты хоть как-то пострадаешь, я тебя потом сам убью», — серьезно сказал он, но с легкой шутливой ноткой. Маленькая, но веселая улыбка появилась на лице Шинобу от его слов. Она поняла их смысл, несмотря на резкость его тона. Он заботился о ее безопасности, и это согревало ее сердце. «Тогда тебе тоже лучше не пораниться», — сказала она, насмешливо и серьезно. «Потому что тогда мне придется иметь с тобой дело после миссии». Ночь окутала лес, и в воздухе раздавались звуки битвы. Изуку размахивал клинком, используя различные стили дыхания, перерезая головы демонов. Шинобу не отставала, убивая своих противников, нанося им порезы клинком, покрытым ядом. На них напали две нижние луны: один на Изуку, другой на Шинобу. Изуку довольно легко справился с ним, но Шинобу столкнулась с трудностями и получила несколько болезненных ранений. Заметив это, Изуку расширил глаза, ощущая внутри себя странное и жгучее чувство, словно огонь, распространившийся по телу. Его лицо потемнело, и он резко рванулся к нижней луне, начав рубить его. Передняя часть его одежды была испачкана в крови демона. Это была его садистская сторона. Тем временем, глаза Шинобу расширились, когда она увидела его выражение. Это был взгляд, которого она никогда прежде не видела, потемневший от гнева и намека на что-то зловещее. Спустя несколько минут он наконец перерезал голову демона и, пытаясь отдышаться, остановился. К тому времени, как он закончил, Шинобу была и впечатлена, и обеспокоена. Она медленно приблизилась к нему с небольшой, но озабоченной улыбкой. Она нежно положила руку ему на плечо: «Ты в порядке?» Он кивнул: «Да, я в порядке...» Шинобу обняла его. Она обхватила его руками и притянула к себе, прижимая к себе. Ее прикосновение было нежным, как будто она боялась, что он сломается, а выражение лица выражало беспокойство и тревогу. «Я в порядке...» — пробормотала она, несмотря на то что технически была в порядке. «Тебе не о чем беспокоиться». «Я никому не позволю причинить тебе боль...» — ядовито сказал он. Шинобу почувствовала гнев и агрессию в его голосе, это вызвало холодок по спине, но также и сжалось сердце, осознав, насколько он ее защищает. Она попыталась разрядить обстановку, прорваться сквозь его гнев. «Ты такой идиот... тебе не нужно беспокоиться обо мне, тупица. Я Хашира. Я могу позаботиться о себе». Он молчал, смотря в точку, где только что был демон. Его отсутствие ответа лишь усилило боль в сердце Шинобу. Она знала, что он, вероятно, винит себя, думая, что не выполнил свой долг защитить ее. Она немного ослабила хватку вокруг него и слегка отстранилась, глядя на него с беспокойством и строгостью. «Прекрати смотреть так. Я знаю, о чем ты думаешь, и это глупо. Это не твоя вина. Я была неосторожна. Все так просто. Тебе не нужно винить себя...» Он продолжал молчать. Шинобу вздохнула, увидев его молчание. Он был упрям до невозможности, особенно когда дело касалось его убеждений. Она переместила руки к его лицу, положив их на его щеки. «Посмотри на меня. Я серьезно. Это не твоя вина. Я в порядке, видишь? Никаких серьезных травм, меня быстро подлатают. Ты меня не подвел». Он почувствовал, как его ноги начали дрожать. Они не могли удержать его в равновесии, и он начал падать. Видя это, Шинобу быстро схватила его, поддерживая, когда он падал. Она держала его с заботой и силой, на ее лице было выражение беспокойства. «Идиот... ты слишком много на себя надавил...» Ему стало трудно дышать, каждый вдох болезненно обжигал легкие. Шинобу заметила, как он затрудняется с дыханием, и ее беспокойство усилилось. Она осторожно повела его к ближайшему дереву, помогая ему сесть. «Дыши, идиот, я же говорила тебе не перенапрягаться...» — в ее голосе слышался упрек, хотя беспокойство было явным. Шинобу опустилась на колени перед ним, когда он сел у дерева, наблюдая за его попытками дышать. Она закусила губу, понимая, что ругать его сейчас бесполезно, поэтому перешла на более спокойный тон. «Почему ты должен быть самоотверженным идиотом...? Ты знаешь, что заходишь слишком далеко, когда сражаешься вот так». Пару минут спустя его дыхание наконец восстановилось, и дышать стало не так больно. Шинобу наблюдала за ним, пока он медленно приходил в себя. Ее беспокойство и тревога немного уменьшились, поскольку он больше не боролся за то, чтобы нормально дышать. Она осталась на коленях перед ним, но села как положено, продолжая смотреть на него с беспокойством и раздражением. Он взглянул на Шинобу. Шинобу встретила его взгляд с беспокойством и раздражением в глазах. Она по-прежнему беспокоилась за него и раздражалась из-за того, что он доводил себя до изнеможения, как всегда. Она молчала, ожидая, когда он заговорит. «Что..?» — все, что он мог сказать. Шинобу фыркнула, ее выражение лица стало более раздраженным. Она скрестила руки и строго посмотрела на него. «Почему ты все время ведешь себя как идиот, готовый на самопожертвование? Ты же знаешь, что перестарался. Тебе следовало бы знать лучше, чем доводить себя до изнеможения». «…» Шинобу снова фыркнула, а он снова молчал, раздраженная отсутствием ответа. Она много раз говорила ему не перенапрягаться, но он никогда не слушал. Она придвинулась к нему поближе и легонько ткнула его в плечо. «Почему ты никогда меня не слушаешь, черт возьми...» «Я не виноват... я впервые почувствовал, как в один момент все виды дыхания смешались друг с другом», — тихо сказал он. Раздражение Шинобу немного утихло после его объяснения, сменившись любопытством. Она знала, что он сильный, но не слышала о том, чтобы он смешивал свои стили дыхания раньше. «Впервые... Что ты имеешь в виду?..» «Ну... похоже, я как-то смог объединить все виды дыхания...», — ответил он. Глаза Шинобу расширились от удивления. Объединение всех стилей дыхания и сил демонов — это была смесь опасной силы и способностей, которую было трудно понять. «Ты... объединил... все...» Она потратила немного времени, чтобы обдумать информацию, а затем посмотрела на него, ее глаза все еще были широко раскрыты от удивления. «Это... это невероятно. Как ты... как это вообще произошло?» Он на мгновение задумался: «Мне кажется, это произошло из-за моего приступа гнева...». «Гнев...?» Выражение лица Шинобу потемнело от его слов, когда она вспомнила его агрессивные действия против демона, ранившего ее. Она знала, что он расстроен, но не осознавала, что этого было достаточно, чтобы заставить его объединить все виды дыхания. «Ты хочешь сказать, что сделал это... потому что был зол на демона за то, что он причинил мне боль...?» «Ну, похоже на то...», — ответил он. Выражение лица Шинобу становилось все более обеспокоенным, когда он подтвердил ее теорию о том, что его гнев стал причиной объединения дыханий. Она знала, что он заботится о ней, но не осознавала, насколько сильно он готов на самопожертвование, чтобы защитить ее. «Это... ты и вправду самоотверженный идиот...». Изуку попытался пошевелить ногами, но у него это не очень хорошо получалось: «Кажется, мое тело истощено...». Выражение лица Шинобу смягчилось, когда он попытался, но не смог пошевелить ногами. Она знала, почему он был так измотан, и снова прокляла его в своей голове за то, что он так сильно себя заставлял. «Конечно, ты истощен. Ты хоть представляешь, сколько выносливости тебе понадобится, чтобы провернуть что-то подобное? Ты, вероятно, просто исчерпал всю свою энергию, просто делая это...». Она покачала головой, на ее лице отразилась смесь беспокойства и раздражения. «Потому что я не хочу, чтобы ты пострадал... это меня очень злит...», — тихо сказал он. Сердце Шинобу ныло, когда он говорил, чувствуя одновременно тепло от того, что он так заботится о ее безопасности, и грусть от того, что он готов уничтожить себя, чтобы защитить ее. «Я знаю, ты не хочешь, чтобы мне было больно. Я знаю, что ты беспокоишься обо мне и заботишься о моей безопасности, но это не значит, что ты должен уничтожить себя, чтобы просто попытаться уберечь меня...». «…» — он отвел взгляд. Шинобу нежно протянула руку и приподняла его подбородок, заставляя его посмотреть на себя. «Эй, посмотри на меня...», — тихо сказала она, ее тон и выражение лица стали мягче. «Давайте просто вернемся обратно...», — сказал он. Шинобу кивнула, на ее лице появилась легкая и немного обеспокоенная улыбка. «Хорошо. Мы вернемся обратно в особняк и восстановимся». Она встала и протянула ему руку. «Ты можешь стоять?» Он взял ее за руку. Шинобу помогла ему подняться, поддерживая его, когда он вставал, следя за тем, чтобы он был достаточно устойчив, чтобы не упасть. Убедившись, что он не упадет, она обхватила его за талию и притянула к себе. «Устойчивый?» «Да», — ответил он, кивнув. Шинобу мягко улыбнулась, радуясь, что он хоть как-то успокоился. «Ладно, тогда давай вернемся обратно...». Она медленно повела его через лес, нежно поддерживая его на протяжении всего пути обратно к особняку бабочек.