Принцип бумеранга

— Не помню, чтобы у тебя были братья, — пожимая крепкую ладонь Игната, с которым провела ночь, будучи не в самом адекватном состоянии. — Мои родители в разводе, как ты знаешь, — начинает офигенный рассказ Даша, но я смотрю на брюнета и понимаю, как чертовски облажалась в этой жизни. Почему почти из восьми миллиардов людей, меня злодейка-судьба свела именно с этим парнем? Почему я не могла переспать с прыщавым одноклассником-ботаном? А не с этим симпатичным неформалом. И проблема не в его субкультуре, а родстве! Он брат моей злейшей врагини, которая отбила у меня парня и пригласила на свадьбу. Тупее ситуации я просто не представляла. Что же я была такой невезучей? — После рождения Игната забрал отец, а мама снова выскочила замуж. Ещё и родной! Чёрти что! Словно боги насмехаются надо мной. Мало того, что нахожусь на этой дурацкой свадьбе, так ещё и оказываюсь в нелепой ситуации. Меня что, с утра бабки обплевали? Какого Лешего мне так не везёт? Этот самый брат Игнат, если бы имел супер силу, то непременно своими холодными голубыми глазами полыхнул в меня пламенем. Бьюсь об заклад, он всё вспомнил, как и я. — Яна, ты училась с моей сестрой в одном классе? — попытался изобразить улыбку, но я умела различать враньё. Игнат пытается быть милым при сестре, ещё не догадываясь, в каких мы с ней отношениях. И что значит его глупый вопрос, Дашка всё сказала, или он уши керосином промывает? Марат нежно взял за руку бывшую Фролову и повел в зал. Гости, которые докурили сигареты последовали за ними, и, не замолкающий ведущий, начал свой зажигательный вечер. — Типа того, — только и ответила ему, пытаясь как можно скорее улизнуть от него. Находиться рядом с этим парнем не было никакого желания. Как же обманчивы чувства, после секса я только и думала о нем, а когда он сейчас передо мной, малолетний, да ещё и братом Дашки оказался, стало немного омерзительно. Я лишилась девственности с братом своей ненавистницы. Сегодня позволю себе нажраться в хлам и даже станцую на столе стриптиз для Марата. Пускай посмотрит напоследок на королеву. Больше ему это не светит, и малыш Игнатик пускай порадуется. — Погоди, — хватает меня за запястье, я встречаюсь с ним взглядом. Что ему нужно от меня? Мне кажется, точка была поставлена в тот день, как и начало безумного времяпровождения. — Ты чего, малыш? — смотрю на него. — Нас неправильно поймут, — выдаю нервно, но тот вскидывает брови. — Детка, в ту ночь ты была куда разговорчивее, — на его гадски-красивом лице появляется самовлюбленная улыбка. Так и думала, узнал! — Дорогой, ты не переоценивай себя, — вырвала свою руку. — Если бы я только знала, что ты младше… Парень вытащил из брюк пачку сигарет. — И что тогда? Ты бы не стала со мной трахаться? Или тебе неловко от того, что тебя какой-то сопляк обесчестил? — его глаза потемнели. Вот же грубиян малолетний! Как у него только язык повернулся. Не люблю парней младше себя, они ведут себя так, словно круты и весь мир принадлежит только им. А если ещё учесть факт, что он брат Фроловой, тогда можно ему прописать ко всему прочему слабоумие. — Не льсти себе! — поправляю свои светлые локоны, и с гордо поднятой головой шагаю на высоких каблуках в здание, только в каблуках путается юбка и я, как в тупом американском кино, лечу. И нет, не на Игната, а вперёд. Ударилась переносицей об дверь, которая ко всему прочему открылась, и я полетела на человека, что собирался выйти на улицу. Какой-то парень падает на пол, а я налетаю сверху. Слышу со спины смех, и мечтаю сдохнуть сейчас. — Ты права. Я себе льщу, — голос прозвучал высокомерно, и я, перед тем, как зайти в зал, одаряю злобным взглядом. Этими словами он говорит, что я никчемная женщина. И, по правде говоря, соглашаюсь с этим, ведь у меня под носом увели парня, теперь пригласили на свадьбу, ещё и этот придурок ко всему прочему. Как будто бог Грома проклял меня. Весь вечер задорный и энергичный тамада не давал гостям напиться в хламину, и почти не позволял никому присаживаться. Все участвовали в конкурсах и танцевальных батлах. Одна я отказывалась от этого веселья, сидела в углу, забившись ото всех, на меня даже не падал свет. Вся голова была занята тем, что я являлась лауреатом среди лузеров. Вспоминала вечер, когда узнала о свадьбе и автобус, в котором приставал брат врагини. Как вообще я додумалась предложить ему переспать? Теперь уж точно буду таскаться по больничкам, проверяться на всякие инфекции, ибо человек с такими пирсингами в ушах и татуировками, что пятнами разошлись по всему телу, не может оказаться каким-то порядочным. Как бы я потом не заболела каким-нибудь ВИЧем. Господи, что за фигня в голову лезет? Оглядываю зал и замечаю парня в чёрной одежде, рядом с ним крутится какая-то молодая девушка, возможно, даже его возраста, они беседуют мило. Затем шатенка в коротком платье садиться к нему на колени и они начинают пить на брудершафт. Как только их бокалы пустеют, парочка сливается в поцелуе. Их языки сплетаются и крепкие руки ложатся ей на бедра. Он сжимал мои ягодицы точно также! Девушка, у которой уже видны трусики, обхватывает его шею. Я, засмотревшись на них, заметно нервничаю. Вот же козлина! Ему совершенно всё равно, кого трахать и когда. Неожиданно парень поднимает взгляд и смотрит на меня так нагло, словно главный здесь он. Да целуйся на здоровье! Отворачиваюсь от них и дрожащими руками хватаю бокал, делаю глоток, опустошаю, заполняю, и так по кругу. Так уходит третья бутылка. У меня цель напиться сегодня и не думать о Марате, на этого сопляка мне вообще похер. Немного охмелев, я всё же решаюсь посмотреть в сторону. Самовлюбленного братца Дарьи не наблюдается, как и девчонки, что была с ним. Пошли уединяться в туалет. Куда же ещё! — Привет, потанцуем? — возле меня останавливается какой-то парень. Его вижу впервые. У него широкие плечи и волосы светлые, как у ангела. Мне уже всё равно, что делать. За меня решает алкоголь. — Пошли, — подаю руку и встаю на ноги, с трудом передвигаюсь на этих блядских каблуках. Но через силу заставляю выйти в середину зала. Он кладет мне на талию руки, а я придерживаюсь за его крепкие плечи. — Ты красивая, — говорит на ухо тот, я как дурочка улыбаюсь. Мне вообще подозрительно весело. Правда, ещё и рыдать хочется, но я пока держусь. — Как тебя зовут? — Яна, — продолжаю хохотать, поглядывая на Марата, что в танце прижимает к себе Дашку. Как же завидую! Хочу оказаться на её месте! — А меня Матвей, — представляется блондин, и я перевожу глаза на него. Конечно, ничего такой. Если бы у меня было хобби спать по пьяни со всеми подряд, то он бы оказался в этом списке. Но думаю, с меня хватит постельных приключений. Не было секса двадцать пять лет и вообще не надо! — Знаешь, Матвей, меня мучает жажда. Не принесешь бокальчик? — хлопаю невинно ресничками, они у меня длинные. Ритка говорит, что парням не только мои сиськи бросаются в глаза, но и, извиняюсь за тавтологию, сами глаза. Они у меня большие и невероятно зелёные, с длинными пушистыми ресницами. — Конечно! — с улыбкой отзывается, а я, пока мой кавалер ходит за напитками, решаюсь пойти на улицу. Голова закружилась, как карусель, мне душно и хочется подышать свежим воздухом. Оказываюсь на крыльце и упираюсь об перила. Оголенные руки холодит зимний снежок. Дурында, про шубку забыла. И ладно, мне пока жарко. Нужно прийти в себя. — Алло, Анька, я сейчас знаешь, с кем трахалась!? — выбегает из ресторана та самая шатенка, с размазанными от поцелуев губами, ухом прижимает телефон и не может успокоиться. Всё же ловелас-малыш отодрал её. Не скажу, что я прям расстраиваюсь из-за этого, но почему-то не могу разделить с этой девчонкой радость. Надо же так вляпаться и переспать с малолетним братом моей одноклассницы! — Уже спать так хочется, — обваливаюсь всем весом об перила, глаза сами закрываются. Мне резко стало холодно. Неужели всё? Это мой последний эпизод в жизни? О том, как я начинаю падать, уже не расскажу, ибо засыпаю, кто-то что-то говорит и, кажется, матерится, но я где-то выпала. Между этим днём и каким-то ещё... — Слышь, ты давай, не спи! — мой слух режет знакомый голос, притягивая меня за руку к себе. Сама не понимаю как, но прихожу в себя и даже начинаю чувствовать себя бодро, открываю глаза, как только ударяюсь об кого-то. На моей спине лежат мужские руки. И мне так хочется, чтобы моим спасителем оказался Марат, но нет. Я чувствую тепло тела, только не от любимого человека, и даже не Матвея! К своей груди меня прижимает парень-неформал, и успокаивающе гладит по спине, испуганно задираю подбородок и из глаз выступают слёзы. Не зря говорят в народе: «Синька чмо». Я плачу не из-за него, нет. Все эмоции, что я подавляла, вылились сейчас. Но почему при нём? Игнат ничего не спрашивает и, скидывая с себя куртку, накидывает мне на плечи. — Тёть, ты замерзнешь, — обеспокоенно произносит. Какая я ему «тётя»?