Переплетение

Аарон измотан. Практика в больнице высасывает из него все силы и желание жить, но он, конечно же, не отступит. Он хочет стать врачом и станет им, как бы сложно это не было. Даже несмотря на весь тот бардак, который сейчас происходит с ними со всеми. Он не может понять, как Эндрю втянул их в это дерьмо, и он ли это вообще был? Иногда, дерьмо просто случается. С кем-то больше, с кем-то меньше, и они, чаще всего, относятся к первым. Аарон, в целом, уже даже к этому привык. Он поднялся с кровати, осторожно переступил через Кевина, спящего на полу. Они решили оставить его здесь, потому что Ники – это Ники, с ним сложно находиться рядом в принципе, а диван в гостиной не такое уж и безопасное место. Так что они решили, что пол в комнате Аарона – нормальный вариант. Кевин, в любом случае, не жаловался, уткнувшись носом в розовое постельное белье Ники, и отключился. Так он и спал до сих пор, не меняя положения. Аарон не знал, что они планируют делать. То, с чем пришел к ним Кевин, а скорее даже не к ним, а к Эндрю, до сих пор не укладывалось у него в голове, поэтому он предпочитал не копаться в этом. У него были свои дела и своя жизнь. Он не планировал пускать туда чертову магию. Он хотел спасать людей. С другой стороны, именно поэтому он не смог оставить, возможно, умирающего незнакомца на их лужайке, который теперь спал у него на полу. Черт. Это похоже на замкнутый круг. Он вышел в коридор и сразу пошел в ванную. У него было не слишком много времени на сборы, учитывая время начала его смены в больнице, и он должен был успеть собраться и, желательно, что-то съесть, чтобы его желудок не свел его с ума в ближайшие часы. В больнице, чаще всего, не было ни одной свободной минуты. Он не знал, вернулся ли Эндрю вчера, но не то, чтобы он вообще много рассказывал о том, как проводит время, особенно в последние недели. Он постоянно где-то пропадал, в том числе и ночью, разговаривал с ними еще меньше, чем обычно, и Аарон нутром чувствовал, что он во что-то влез. Ники же говорил, что Эндрю просто с кем-то спит. Что, конечно, тоже вполне могло быть правдой, хотя Аарон не хотел об этом думать. Личная жизнь его брата была тем, что он старался держать как можно дальше от себя, и у него получалось. Так он думал, пока не зашел на кухню и не сдержал короткого вскрика, потому что-то кто-то сидел на их кухонном столе. Но после вчерашнего, кто мог бы его винить?! — Какого черта?! – завопил он. Незнакомец был совершенно расслаблен, даже несмотря на крик, его какого-то хрена голые ноги были скрещены, а рядом стояла открытая банка тунца, которого он ел, видимо, пальцами? Он был рыжим, лицо странным. Аарон моргнул, потому что, вдруг ему показалось, но незнакомец все еще был там, и на нем, кажется, была надета футболка Эндрю?! Так. Стоп. На их столе сидел какой-то парень. Полуголый. В футболке его брата. — Привет, Аарон, – сказал незнакомец. Если бы короткое замыкание могло случаться у людей, у Аарона случилось бы именно оно. Но, поскольку он был человеком, и слишком молод для инсульта, то он просто замер, в первые секунды подавился словами, а потом на него накатила злость. Ники считал, что Аарон был мягче Эндрю. Сам Аарон просто считал себя адекватнее. Но, вопреки мнению того же Ники, они оба были очень вспыльчивыми. Поэтому, Аарон метнул взгляд к стойке с ножами и бросился к ним. Незнакомец не сдвинулся с места, когда Аарон вытащил нож и направил на него. — Кто ты такой и что делаешь на моей чёртовой кухне?! – прорычал он. — Убери нож, — раздался твердый голос его брата из-за спины. — Я не буду повторять вопрос, — ответил Аарон. Он не собирался оставаться безоружным. Раздался тяжелый вздох, и Аарон, наконец, отвел взгляд от незнакомца на их столе и посмотрел на Эндрю. Он был заспанным, но совершенно спокойным. — Аарон, убери нож, ты все равно не знаешь, что с ним делать вне больницы. Аарон снова вспыхнул. Выражение лица незнакомца стало очень самодовольным. — Если тебе станет легче, меня зовут Нил, — сказал незнакомец на их столе и спустил ноги на пол, вставая. Аарон опустил нож, но не убрал, продолжая держать его в руке. Он сжимал его так сильно, что следы ручки точно отпечатаются на его ладони. — Эндрю, какого черта происходит? Его брат снова тяжело вздохнул. — Давайте выпьем кофе для начала, — сказал этот непонятный Нил и сделал два шага к их кофеварке. Аарон снова поднял нож, но за две следующие секунды Эндрю вырвал его из его рук. — Я сказал убери, — прорычал он, явно разозлившись. Что ж, ладно. — Что у вас тут происходит? – еще один голос присоединился к ним, и, видимо их вопли разбудили даже Ники, который обычно спал как убитый. — Какой-то придурок на нашем кухонном столе! – завопил Аарон, и ему даже уже не было стыдно за себя. — Придурок здесь только ты, прижми задницу к стулу, пока я варю чертов кофе! – к удивлению Аарона, вспыхнул незнакомец. Его брат тоже не скрывал удивления, хотя на его лице это и не выглядело слишком выразительно, но Аарон за годы научился хоть как-то считывать его эмоции. Не всегда успешно, конечно. — Я сварю кофе. Нил, ты тоже сядь, — сказал Эндрю, проходя по кухне к кофеварке. Рыжий придурок попытался снова сесть на стол, но Эндрю бросил: — За стол, Нил, а не НА него. Рыжий заулыбался, но сел. Аарон аккуратно сел напротив него, не отводя взгляда. Ники упал на соседний стул. Все молчали, пока Эндрю не поставил перед ними несколько кружек с кофе, а затем сел рядом с рыжим. Они сидели близко. Слишком близко по меркам обычного Эндрю. — Кто это, мать твою, такой? – прошипел Аарон, сжимая горячую кружку. — Нил, — ответил Эндрю, отпивая кофе. — Объясни нормально, Эндрю, какого черта?! – снова сорвался он. — Нил будет жить здесь, потому что нам нужно решить проблемы с Кевином и Воронами, а никто из нас никакой магией не обладает, в отличие от Рико, который может легко посворачивать ваши куриные шеи, — сказал Эндрю. — Скорее всего, он бы уже свернул, если бы не талисманы, которые у вас есть, — вклинился в разговор рыжий придурок, Нил. — Откуда ты про них знаешь? – спросил Ники. — Я вам их достал, — ответил Нил, пожав плечами. — Зачем тебе вмешиваться? – спросил Аарон. Он не собирался верить в историю про добрых самаритян, ему нужны были ответы. Нил бросил на него взгляд и неприятно улыбнулся. — У меня свои счеты с Воронами, — сказал он. А затем добавил: — А еще мне нравится твой брат, и я не хочу, чтобы он пострадал. Кажется, перспектива инсульта уже не казалась такой далекой. Аарон знал, что Эндрю гей. Не то, чтобы его брат это скрывал, но он никогда не приводил никого к ним домой. Никогда. Или, по крайней мере, Аарон просто никогда никого не видел. — Вы встречаетесь? – спросил Ники и закашлялся, потому что нужно либо разговаривать, либо пить кофе, а не делать все одновременно. — Это никого не касается, — ответил Эндрю. Это было не отрицание. Даже не нейтральный ответ. Эндрю просто не хотел говорить! — А если я не согласен жить с незнакомцем под одной крышей? – спросил Аарон, не скрывая раздражения. — То есть, Кевин Дэй, спящий в твоей комнате, твой лучший друг? – бросил ему Нил, и Аарон почувствовал, что раздражение смешивается со смущением. Да, Кевин был у него в комнате, и да, он хотел ему помочь, но это было другое! Он так и сказал: — Это другое! — Да, потому что Кевин – источник всех ваших проблем, а я здесь, чтобы помочь в решении этих самых проблем. Не потому, что кто-то из вас мне нравится. Кроме, конечно, Эндрю, — сказал Нил и посмотрел на его брата. Эндрю не отвел взгляд и не отвернулся. Твою мать. Ники взволнованно взвизгнул рядом, но Аарон этого энтузиазма не разделял. — И что ты планируешь делать? Каким образом ты хочешь нам помочь, ты тощий как щепка и едва ли выше. Вороны переломят тебя пополам, — ухмыляясь, сказал он. Это было правдой, и Аарон не собирался это скрывать. — Как ты поступил на врача, если ты такой тупой? – спросил Нил с притворным удивлением, и Аарон захотел кинуть в него кружкой. — У вас нет магии, а у меня есть и магия, и знания. Как минимум, я могу защитить дом и ваши задницы, но тебе я ничего объяснять не буду, просто смирись, — добавил Нил. — Пошел ты! – не выдержал Аарон. — Заткнитесь оба. Еще какие-то тупые вопросы будут? — сказал Эндрю. Нил беззвучно засмеялся, откидываясь на спинку стула. — У тебя интересный акцент, ты не местный? – неожиданно спросил Ники. Видимо, Нила это тоже удивило, но он ответил. — Я долго жил в Ирландии. Отлично. Какой-то мерзкий британец или ирландец, без разницы. Где-то со стороны раздался вежливый кашель, и Аарон повернул голову на звук. В дверном проеме стоял заспанный Кевин. — Я ничего не прерываю? – спросил он хриплым со сна голосом. — Нет, Кевин, садись, — ответил почему-то Нил. Кевин впился в него взглядом и нахмурился. — Я тебя знаю? – спросил он. Нил хмыкнул и сложил руки на груди. Аарон пригляделся, потому что кожа на них была светлой, но как будто не однородной. Старые шрамы? — Ну, вероятно нет, но я тебя знаю. Ничего важного, не забивай свою голову, Кевин, — ответил Нил. — Нет уж, будь добр, расскажи, откуда ты его знаешь, — сказал он злобно. Кофе на его языке казался слишком горьким. — Как-нибудь потом, может быть, Кевин вспомнит сам, — ответил Нил, отпивая из своей кружки, а затем потянулся к открытой банке тунца. Эндрю отодвинул её подальше. — Я хочу есть, — сказал Нил совершенно другим голосом, и если бы Аарону не было так неприятно от всей этой ситуации, он бы сказал, что это звучало…игриво? — Ты отвратителен. Приготовь нормальный завтрак, — сказал Эндрю ровно. — Я не хочу, — заскулил Нил. Эндрю поднялся со своего места. — Тогда я приготовлю. А ты молчишь все это время. У Аарона приоткрылся рот от удивления. Эндрю был странным. Он никогда не вел себя так ни с кем из них. Вообще ни с кем. Да, он мог приготовить кофе, но никогда ничего серьезного. Либо он делал это молча, пока никто не видел, так, что вечером, после смены, Аарон находил остатки ужина в холодильнике для себя и Ники. Кевин все также стоял в дверном проеме, не отрывая взгляда от Нила. Сам Нил на него не смотрел, развернувшись и наблюдая за его братом у плиты. Это тоже раздражало Аарона. — Я поем в больнице, — бросил он, поднимаясь из-за стола. У него не было желания участвовать в этом цирке. Но он не был дураком. Талисман, который ему дал Эндрю, всегда был с ним. Хотел он или не хотел, но магия тут уже была замешана, и он был перед ней совершенно беззащитен. У него были другие планы на жизнь, да. Но жизнь всегда все перекраивала по-своему. Например, он планировал жениться на Кейтлин на первом курсе. А потом они расстались, и он не видел её уже больше двух лет. Скучал ли он? Иногда. Любил ли он её? Конечно. А вот любит ли сейчас? Нет, уже нет. Решение расстаться было обоюдным, хотя не менее болезненным от этого. Сейчас он уже почти не думает о ней, лишь иногда. Они решили не оставаться друзьями. Вернее, это уже решил Аарон. Он понимал, что не сможет вести нормальную жизнь, если Кейтлин все время будет рядом. Он мог зацикливаться. Он этого не хотел. Поэтому они расстались и больше не виделись. Аарон оделся, уже ощущая мерзкий голод, но не хотел возвращаться на кухню. У него было слишком много других дел, которые нуждались в его внимании. Перед уходом он обратил внимание на то, как аккуратно Кевин собрал постельное белье, на котором спал. Спускаясь по лестнице, он проклинал себя, но все же заглянул на кухню, чтобы попрощаться. Его брат снова сидел за столом, рядом с Нилом, а Ники и Кевин сидели напротив. Все они ели что-то, похожее на омлет. На столе стояла еще одна тарелка. — Аарон, поешь, это потрясающе! – позвал его Ники, и все тут же обратили на него внимание. Его брат медленно моргнул и вернулся к еде. Кевин смотрел немного дольше. Желудок Аарона заурчал. Ладно, у него было еще пять минут. Он сел и быстро начал есть, и это было действительно вкусно. Никто не разговаривал, даже Ники, и, почему-то, это было некомфортно. Он поел как можно быстрее и поднялся. — Мне пора, — сказал он, но решил добавить: — Кевин, тебе нужно будет сменить повязки через несколько часов, все необходимое есть в ванной. Кевин снова смотрел на него, и о, его глаза были зелёными. Вчера Аарон как-то не обратил на это внимания. Кевин кивнул, Аарон, как дурак, кивнул ему еще раз и, не оборачиваясь, вышел из кухни. Больница была довольно далеко от их дома, но Аарон оттягивал покупку личного автомобиля как только мог. После смерти матери были дни, когда он не хотел садиться в машину. Не постоянно, но периодически. Поэтому, он довольствовался автобусом, хотя дорога занимала на двадцать минут больше. Но он уже привык. Как только он добрался до больницы и переоделся в рабочую одежду, мир снаружи перестал иметь значение.