Переплетение

Эндрю смотрит на огромную тарелку перед собой и пытается идентифицировать на ней те продукты, которых не знает. Получается с трудом. Они сидят за большим круглым столом, в центре которого такое же круглое возвышение, на котором стоит еда. Оно вращается, если покрутить. Он не знает, как называется такой стол и не знает, как называется еда. Не то, чтобы до Нила он вообще особо интересовался китайской кухней или столами. Людей за этим столом он тоже не знает. Пожилой китаец в деловом костюме что-то говорит Нилу, который сидит рядом. Тот улыбается и отвечает на китайском. Затем Нил обращается к нему: — Он говорит, что ты выглядишь потерянным. Ну, что ж, он не ошибается. Эндрю умеет есть палочками, он не варвар, но ему больше нравятся суши, чем то, что он сейчас видит перед собой. Как минимум, потому что в роллах все понятно – рис, рыба, нори. А сейчас Эндрю даже не может определить какие перед ним продукты. — Я помогу тебе, — говорит Нил и ловко накладывает еще что-то в его тарелку, а затем объясняет, указывая: — Вот это – черные древесные грибы, очень вкусные, они маринованные и хрустят, что-то вроде салата. Рядом с ними стебли папоротника и морковь, попробуй. То, что я только что положил тебе – курица в кисло-сладком соусе, она не острая. Он указывает на небольшие миски с соусами, и затем ставит их рядом, чтобы Эндрю было понятно. Вместе с ними за столом сидят две китаянки – одна пожилая, возможно жена, а вторая молодая, она единственная, кто в традиционной одежде. Когда по дороге сюда он спросил Нила, почему их вообще позвали на этот ужин, он сказал: — Моя мама была близко с ними знакома, какое-то время она помогала им с некоторыми вещами. Они считают, что должны ей, хотя я сказал, что никакого долга нет. Но для них, то, что человек умер – не повод снимать обязательства как с него, так и с себя. Эндрю просто хмыкает на это. — У стола тоже есть какое-то название? – спросил он, понимая, что рассказывать подробности о том, в каких именно делах мать Нила помогала китайцам сейчас не время и не место. Нил снова улыбается. — У него есть китайское название, но оно тебе ничего не даст, в переводе оно звучит как «поворотный круг на обеденном столе». Это традиционный китайский стол для праздничных или корпоративных принятий пищи. Круг удобен для того, чтобы каждый мог попробовать все блюда, и не тянуться через стол, и мешать остальным. Обычно его ставят, когда людей больше, либо для особых гостей. Эндрю кивает. Это логично. Нил снова возвращается к разговору с китайцем, а Эндрю берет палочки. Грибы действительно хрустят, при этом на вкус они совсем не грибы. По крайней мере не те, что он ел до этого. Но вкусно. Курица тоже не разочаровывает его, в отличие от папоротника. А еще у них вкусный рис. Он рассыпчатый и пахнет жасмином. У Эндрю никогда не получается приготовить такой дома. Как и у Ники. В целом – он наслаждается ужином, если учитывать, что он только ест и не может учувствовать в разговоре, хотя это скорее к лучшему. О чем ему говорить с пожилым китайцем? К тому же, его никто ни о чем не спрашивает. Они уезжают без десерта, потому что, видимо, у китайцев так принято? Он не знает. Но в машине он сразу же спрашивает Нила о том, что именно делала его мать для этих людей, раз они теперь помогают им почти безвозмездно. Нил держит в руке небольшой мешочек с чем-то, что было целью их визита. — Контрабанда. У китайцев огромный черный рынок, у них можно найти все, что угодно. И мама помогала им доставать некоторые ценные для них ингредиенты, к которым у них не было доступа, в обмен на то, что мы некоторое время прятались у них или у кого-то из «сети». Она не брала меня с собой на эти дела, поэтому я точно не знаю, что именно она доставала и откуда, но иногда её не было по несколько дней. — Как долго вы прятались там, если ты успел выучить язык? – спрашивает Эндрю. — Недолго, но у меня склонность к языкам и мама обладала знанием, связанным с этим. Нам нужно было адаптироваться в разных условиях, и она знала, как быстро выучить язык, и мы регулярно этим пользовались. Я могу попробовать научить тебя, если хочешь. — А, то есть это халтура, — бросает он. Теперь Нил смеется. — В целом да, — соглашается он. Они едут в дом Эндрю по темным улицам, и начавшийся дождь стучит по лобовому стеклу. В какой-то мере это даже уютно. Когда они останавливаются на светофоре, он достает сигарету и закуривает, немного опустив стекло, так, чтобы капли дождя не попадали в салон, а дым выходил. Нил на соседнем сиденье не издает никаких звуков, но его пальцы едва заметно поглаживают ткань небольшого мешочка, который он продолжает держать. Эндрю не знает, что в нем и не уверен, что хочет знать. Сегодня ночью или, скорее, утром они поедут в аэропорт, чтобы встретить Джереми Нокса. — Мы не можем афишировать его прилет. Поэтому нам придется самим забрать его, и, вероятно, ему придется остановиться в твоем доме, — сказал Нил вчера, но Эндрю уже знал это и этот вариант ему нравился. Лучше держать ситуацию под контролем, а это значит, что нужно держать под контролем людей. И в своем собственном доме он мог это сделать. Когда они вернулись, Аарон, по-прежнему, ни с кем не разговаривал. Вчера Эндрю объявил, что им нужно будет уехать на несколько дней, и говоря «им» он имел ввиду их всех. Аарону это, конечно, не понравилось. Ему вообще мало что нравилось, так что Эндрю это не удивило. К тому же, у Аарона просто не было выбора. Эндрю бы не оставил его здесь. Ни его, ни Ники. Аарон начал скандал, но Эндрю его просто проигнорировал. С того момента, Аарон молчал. Эндрю не был дураком, он понимал, что в больнице будет нелегко попросить несколько отгулов, учитывая положение Аарона, но как он уже сказал – выбора не было. Кевин сидел с кружкой в руке и на этот раз смотрел включенный телевизор, какую-то спортивную передачу. Ники нигде не было видно и пусть так и останется. Они с Нилом прошли сразу в спальню. Как только дверь за ними закрылась, Нил повернулся к нему, его глаза блестели в темноте комнаты, и Эндрю аккуратно притянул его к себе за талию, разворачивая так, чтобы прижать спиной к двери. — Привет, — прошептал Нил. — Привет, — ответил Эндрю. Это становилось привычкой. Он коснулся губами теплой и какой-то вкусной кожи на шее Нила, там, где он мог почувствовать биение его пульса. Ровный стук ощущался приятно и естественно. Он крепче сжал Нила в своих руках и так и замер. Нил обнял его, положив руки на плечи. Он не знал, сколько они так стояли. Кажется, он устал больше, чем думал. А ведь он планировал продолжить писать диплом. Нил поглаживает его по затылку. — Пойдем спать, — говорит он. — Душ? – спрашивает Эндрю, но Нил качает головой. Как только его голова касается подушки, он отключается, чтобы проснуться от будильника через четыре часа. Им пора в аэропорт. В комнате также темно. Нил лежит рядом с ним, медленно моргая, его лицо освещено светом от экрана телефона между ними. Они молчат. Он поднимается, хрустит шеей, снимает свитер и футболку, в которой был и надевает удобную черную толстовку. Нил остаётся в той же одежде, даже не поправляясь, только носки надевает другие. Дом спит. Они тихо пьют кофе на кухне, все также почти в полной темноте, и Эндрю всем телом чувствует, что этого мало, и нужно будет купить еще по дороге, спасибо всем богам за круглосуточный старбакс. Они садятся в машину и только тогда Эндрю замечает, что Нил выглядит довольно-таки помятым. Его лицо все еще слегка опухшее ото сна, волосы растрепаны, и он все время зевает. Эндрю хочет пошутить на тему ранних пташек, но почему-то не может. Вместо этого он тянется к его лицу, притягивая ближе и целует. Губы Нила мягкие, теплые и на вкус слегка как кофе. Он пахнет чем-то приятным, но Эндрю не может идентифицировать чем именно. Вероятно, просто собой. Поцелуй заканчивается и Эндрю поворачивает ключ зажигания. Он очень хочет положить ладонь Нилу на бедро, но вести машину одной рукой, когда на улице темно и дорога сырая от дождя, идея плохая. Вместо этого он спрашивает: — Мне нужно знать что-то еще об этом Джереми Ноксе? — Нет, он не представляет опасности ни для кого из нас, поэтому веди себя как обычно. То есть молчи и сверли его пугающим взглядом, — отвечает Нил, веселясь. Эндрю только хмыкает. — Сегодня нам придется потерпеть его, потому что мы попробуем связаться с Жаном только завтра утром, в промежутке между пятью и шестью утра. В это время Гнездо просыпается, это единственный кусок безопасности, — добавляет Нил. — Откуда ты это знаешь? – спрашивает Эндрю. — В Гнезде строгие порядки, они никогда не меняются. Кевин подтвердил. Ну, раз Кевин подтвердил. В старбаксе Эндрю берет для себя огромное сахарно-кофейное чудовище с горой сливок, от которого Нил морщится. И берет чай. Кассир, решив, что ослышался, переспрашивает заказ. Нил равнодушно повторяет. Вероятно, не каждый посетитель в три утра берет с собой чай в старбаксе. — В чае больше кофеина, чем в кофе! – возмущается Нил, когда они снова в машине. У него в руках огромный пластиковый стакан с зеленым чаем, который странно пахнет. Эндрю отпивает свое сахарное чудовище и, о да, это то, что он хотел. Они добираются до аэропорта как раз к моменту, когда телефон Нила звонит. — Он потерялся, я его заберу и вернусь, — говорит Нил после того, как ответил на звонок. Он быстро чмокает Эндрю в щеку, будто они школьники и выпрыгивает из машины, оставляя его ждать. Эндрю не любит аэропорты. Летать он тоже не любит и его пугает мысль, что в ближайшее время им нужно будет добираться до другого штата по воздуху. Но на машине будет слишком долго. Или нет? Могут ли они позволить себе потратить лишний день? Он думает об этом, пока курит на стоянке, облокачиваясь на дверь, когда видит их. Нила и незнакомца, выше его на голову, светловолосого, загорелого. Яркий пример типичного калифорнийца, одетого в шорты и толстовку. Осенью. — Джереми Нокс, — представляет тот сразу же, подавая руку. Эндрю смотрит на протянутую ладонь и приподнимает бровь. Но руку пожимает. Молча. Кажется, всех это устраивает. Пока они едут обратно, Джереми Нокс говорит не прекращая. О перелете, о самолетной еде, о погоде, спрашивает Нила о его жизни и получает короткие ответы, и иногда задает вопросы ему самому. На некоторые Эндрю даже отвечает. — Как Кевин? – спрашивает, в очередной раз, Нокс. — Как придурок, — коротко отвечает Нил, чем вызывает смех. — То есть без изменений, — говорит Нокс. — Он поступил глупо, впутывая в свою историю других людей, впрочем, это тоже для него характерно, — добавляет Нил неожиданно честно. — Да, Кевин не то, чтобы хорошо социально адаптируется в трудных ситуациях, — соглашается Нокс. — Откуда ты знаешь его? – спрашивает Эндрю. — Ну, скажем так, жизнь сталкивала нас несколько раз в неформальных ситуациях, но тогда мне казалось, что ему нравилось быть частью Воронов и Гнезда, поэтому, когда я узнал, что он ушел от них, то решил, что хочу лично разобраться в причинах, — ответил Джереми. Эндрю не очень ожидал, что он вообще ответит, не говоря уже о деталях. Он приятно удивлен. — А что насчет тебя? Откуда ты знаешь Кевина? — спрашивает Нокс. — Рико хотел завербовать меня в клан. Несколько раз. Кевин всегда был с ним, — отвечает Эндрю, так же честно, как и Нокс, но не вдаваясь в детали. Джереми присвистывает. Остаток дороги они едут в тишине. Кевин встречает их на крыльце дома, и это выглядит сюрреалистично, учитывая, что он тут не живет и, в целом, является больше проблемой, чем гостем. Нокс обнимает его. — Они настолько близки? – тихо спрашивает Эндрю у Нила, стоящего рядом с ним. — Нет, Джереми просто такой. Кевин выглядит потерянным и это забавляет Эндрю. Когда они заходят в дом, то встречают Аарона на кухне, вместе с кружкой кофе. — У тебя есть близнец! – восклицает Нокс. Аарон демонстративно морщится от неприязни и продолжает молчать. — Злой клон, — говорит Эндрю. Аарон показывает ему средний палец. Нил хихикает. — Как неприлично, Аарон, — дразнит Эндрю. Теперь Нил откровенно смеется. Аарон уходит, бросив кружку с недопитым кофе в раковину. Нокс падает за стол, выдвигая соседний стул для Кевина. — Ну, рассказывай, — говорит Нокс. И Кевина будто бы прорывает. Кажется, за все эти дни Эндрю не слышал от него такого количества слов. Все они слушают. Слушают о том, как Рико сошел с ума и начал нападать на своих. Как стал делать татуировки своим подчиненным без их согласия. Как связался с кладбищем, чтобы это не значило. Нил от этой его фразы изменился в лице на несколько секунд, но промолчал. Эндрю сделал пометку у себя в голове, чтобы спросить позже. Кевин говорил и говорил, а Нокс внимательно слушал и не перебивал. Это завораживало. — Я просто хочу уйти, — сказал Кевин в конце. Нокс кивает. — Тогда ты уйдешь. Мы не допустим, чтобы ты вернулся туда, — говорит он. Кевин удивленно моргает, как будто не веря в то, что услышал. Нил кивает ему головой, указывая на коридор, и Нокс поднимается. Эндрю решает остаться с Кевином. Он все равно потом узнает то, о чем они говорили. Он молча делает Кевину кофе. — Спасибо, — говорит Кевин. Эндрю кивает. На улице уже светло, но все еще пасмурно. Осень все больше окутывает их с каждым днем. Нокс и Нил возвращаются через несколько минут. — Могу я приготовить завтрак в знак признательности за гостеприимство? – спрашивает Нокс. Эндрю указывает рукой на холодильник. Нил садится рядом с ним, пока Нокс роется в продуктах. Он как-то устало вздыхает, и его голова укладывается Эндрю на плечо. Кевин снова наблюдает за ними. Волосы Нила пахнут его шампунем. Его шампунем, потому что Нил не взял свой. Как и гель для душа. Интересно, его кожа тоже так пахнет? — Что мы будем делать? – спрашивает Кевин. — Сегодня – ничего. А завтра утром свяжемся с Жаном, — отвечает Нил. Кажется, это первый такой день за последнюю неделю. Честно, Эндрю просто хочет лечь спать и намерен это сделать. Может быть, ему даже удастся сесть за диплом на пару часов, ближе к вечеру, хотя это сомнительно, если Нил будет в одной с ним комнате. Ну, он подумает об этом позже. Нил тыкается носом ему за ухо, и это щекотно, но Эндрю не меняется в лице. Нокс приготовил яйца с овощами. — Шакшука! — торжественно объявляет он, ставя перед ними тарелки. Это выглядит очень хорошо, Эндрю даже не знал, то в холодильнике была какая-то зелень, которой сейчас посыпаны яйца и помидоры. Потом Нокс начинает болтать. Удивительно, но это даже не раздражает. Хлопает входная дверь и через пару секунд на кухню заходит Ники. Его глаза тут же цепляются за Нокса, и Эндрю мысленно стонет. — А кто это у нас здесь? – с явным кокетством спрашивает Ники. Он после ночной смены в баре, его одежда черная и пахнет алкоголем. Нокс более чем счастлив познакомиться и через минуту Ники уже ест свою порцию завтрака. Нил зевает. Видимо, в зеленом чае было все же недостаточно кофеина.