Переплетение

Чашка в его руке была горячей, но он терпел, потому что хороший чай, наконец-то, того стоил. За время его отсутствия Стюарт ничего не поменял в чайной гостиной, поэтому Нил сел в то же самое кресло, в котором сидел десятки раз до этого. Ему нравилась эта комната – она была светлой, с большими окнами, выходящими на лес, мягким ковром и цветами в больших горшках, стоящих прямо на полу. В первый год, когда он жил в этом поместье и привыкал к нему, он проводил здесь много времени по утрам. Почему-то, именно эта комната казалась ему безопасной. Сейчас Стюарт сидел напротив него, а между ними на столе стояло блюдо с печеньем и коньяк, который его дядя иногда добавлял себе в чай. Он знал, что дядя будет против того, чтобы Эндрю присутствовал при их разговоре и, в этот раз, не стал сопротивляться. Защита дяди была тем, что им было необходимо прямо сейчас и Нил был готов пойти на определённые уступки. Если бы Эндрю был один, он бы справился и сам, но с защитой такого количества людей было бы слишком сложно. — Как прошел полет? – спрашивает Стюарт, отпивая из своей чашки. Как всегда, начинает с вежливости. — Все было хорошо. Давай без лишних любезностей, ты же знаешь, как я этого не люблю, — говорит Нил. Несмотря на то, что вся обстановка вокруг них говорит об аристократичности, Нил все равно забрался в кресло вместе с ногами, укладывая их так, чтобы было удобно, одну прижимая к груди. — Что ж, Америка не сделала твои манеры лучше, что было, конечно, ожидаемо, — отвечает Стюарт. Нил просто хмыкает на это, а затем спрашивает: — Что такого случилось в Совете? Что вообще происходит? — Стали появляться некоторые звоночки, которые мы не смогли игнорировать. Слишком много источников говорят о том, что внутри клана Морияма происходит что-то подозрительное, между старшей и младшей ветвью, одна из которых, как мы думаем, хочет устроить переворот внутри, а затем передел власти в целом, — говорит Стюарт, откидываясь в кресле. — Это глупо. Они же знают, что у них не хватит сил для этого, — говорит Нил. — Возможно, мы чего-то не знаем. Вернее, скорее всего это именно так. И сейчас мы пытаемся выяснить все неизвестное, при этом сделать это так, чтобы это не дошло до ушей Морияма, которые, как ты сам знаешь, разрослись как сорняки. И они не любят, когда кто-то лезет в их внутренние дела. Нил кивает. У Морияма действительно очень обширная сеть связей. — Рико собирает вокруг себя людей, пополняет ряды и делает это очень активно, — говорит Нил. Он уже сообщал об этом дяде раньше, но решает напомнить. — Не только он. Мы выяснили, что Тэцудзи Морияма занимается сбором знаний. В ход идет все – воровство, подкуп, шантаж. В частности, несколько месяцев назад у него появилась довольно обширная библиотека тех, кто обладает магическим потенциалом, но не знает об этом. — Как Эндрю, — тут же говорит Нил и прикусывает собственный язык, хотя это глупо, дядя знал и об этом. — Как Эндрю, — соглашается он и продолжает: — И, судя по тому, что Рико не оставляет его в покое, его потенциал должен быть чем-то особенным. Ты и сам знаешь, что способность игнорировать магические воздействия очень редкая, но и то, что она почти никогда не существует сама по себе. Есть что-то еще, о чем твой мальчик не знает. — Не называй его так, — морщится Нил. – Он старше меня. — Для меня это ничего не значит, — с улыбкой отвечает его дядя. Нил на какие-то секунды признается себе, что скучал. Стюарт – не ангел, но он лучшее подобие семьи, которое у него когда-либо было. Даже его собственная мать не была такой, почти всегда она занималась только его защитой, часто очень жесткими методами. Он её не винит, конечно. Она спасла ему жизнь. Ну, попыталась. Технически, его жизнь спас, все же, дядя Стюарт. Его методы тоже оставляли желать лучшего, но он всегда обращался с Нилом как с человеком, и даже, страшно признать, но заботился. В меру своих возможностей. Пока Нил жил здесь, он привык к хорошему чаю, научился нормально питаться, начал читать книги и гулять, а не просто бегать, чтобы избавиться от мыслей. У него появился первый друг. Иногда он задумывался об учебе, но это казалось неважным. Да и, как только появилась информация о людях его отца и возможности поквитаться с Морияма, Нил тут же собрался в штаты. Стюарт не стал его останавливать, только взял обещание, что он вернется. Что ж, он сдержал его. И даже приобрел кое-что по пути. Мысли вернулись к Эндрю, которого он оставил в своей старой спальне, с обещанием вернуться, как сможет. Он заверил его, что по поместью и его территории можно свободно перемещаться, они здесь не пленники. Они под защитой. И здесь с ними ничего не случится. Ему было очень интересно, что Эндрю думает о его спальне и о его кровати. Будет ли она скрипеть? — Не знаю о чем ты сейчас думаешь, но ты покраснел, — произнес Стюарт, вырывая его из своих мыслей. — Об Эндрю, — не стал притворяться Нил. — Знаешь, я рад. После Торли ты больше ни с кем не общался, а теперь привез с собой целую команду, это необычно хорошо для тебя, — говорит дядя и Нил отмахивается. — Они мне не друзья, особенно Кевин, но они важны для Эндрю, его семья. Семью нельзя бросать. Стюарт кивает и снова делает глоток чая. — У нас есть какой-то план? – спрашивает Нил, отламывая небольшой кусочек печенья. Оно крошиться, как он любит. — Выяснить, что именно происходит внутри клана Морияма, понять, какую опасность они представляют и предотвратить плохой исход. Это если кратко, — отвечает Стюарт. — А если не кратко? — Тоже самое, только со множеством мелких проблем между каждым пунктом. Вы все будете сидеть здесь, пока мы не узнаем хоть что-то более подробно. Уровень опасности, который начинает представлять собой вторая ветвь Морияма никого не устраивает, в том числе и первую ветвь. У меня встреча в Совете через три дня. После этого появится предмет для обсуждения. Нил кивает и говорит: — Я хочу выяснить, что именно спит внутри Эндрю. Какие способности. И я готов помочь. Ты знаешь как. Он действительно готов пойти на любые жертвы. Хотя, это сложно назвать жертвой с его стороны, просто вкус крови снова будет на языке несколько дней. — Хорошо, — кивает Стюарт и Нил знает, что если это будет нужно – его дядя обязательно воспользуется его предложением. Он делал это раньше. В этом был один из минусов его дяди, о котором Нил никогда не забывал – он был главой их магического клана. И чем больше сил у них было, тем лучше. И даже если Нил не хотел учавствовать, ему приходилось. Он уже убивал по его просьбе. Всего два раза, потому что Нил говорил, что ему это не нравится, и дядя звал его только в самые необходимые моменты. Но все же звал. И Нил приходил. И сейчас он хотел ответную услугу. — Я думаю, ты собрал уже достаточно информации про всех, кто теперь будет жить здесь, и мне не нужно тебе рассказывать, я прав? – спрашивает он. Дядя улыбается. Его глаза зеленые и блестят. — Обижаешь. Я узнал о них все, еще когда ты был в штатах. Никто из них не представляет проблем. — Мы сможем решить вопрос с больницей, в которой работал Аарон? – Нил спрашивает об этом с неохотой, но он обещал Эндрю. — Да, он сможет без проблем вернуться туда, — соглашается Стюарт. — Есть еще один момент, касательно Жана Моро, — говорит Нил. Он понимает, что создает слишком много проблем, но назад дороги нет. — Мы ничего не можем для него сделать. Не сейчас. Но, возможно, позже, — ответ расплывчатый, но не отрицательный, а значит шанс есть. Поэтому он кивает, не настаивая. — Нокс решит вопрос на своей стороне? – спрашивает Стюарт. Это похоже на игру в пинг-понг, только вместо мячика они перекидываются вопросами и информацией. — По его словам, да. Как только у него будет ответ, он свяжется со мной. Скажи мне, что лично ты думаешь о происходящем? На этот раз Стюарт морщится, отставляя чашку, и переводит взгляд за окно. — Попахивает дерьмом, вот что. И, такое ощущение, что это только верхушка. Иначе я бы не забрал тебя сюда. Нил хочет поспорить на счет «забрал», но сдерживается. — Всех гостей должны были уже разместить, возможно, ты захочешь их проверить, — предлагает Стюарт и нет, Нил не хочет их навещать, но пользуется случаем, чтобы закончить разговор. — Ужин в семь, — говорит он, когда Нил поднимается из-за стола. Он идет быстро, чтобы быстрее вернуться к Эндрю. Это странно – быть таким привязанным к другому человеку, которого он знает совсем недавно. Что-то похожее было с Торли, но это другое. Или, возможно, просто не стало тем, чем могло бы быть. Но теперь у Нила есть друг. Хотя он не разговаривал с ним больше месяца… Ладно, это решаемый вопрос. Он поднялся на третий этаж, ощущая кончиками пальцев деревянную текстуру перил и чувствуя себя, как будто бы, дома. Эндрю лежал на его кровати в позе морской звезды и смотрел в потолок. Нил улыбнулся, закрывая за собой дверь. — Развлекаешься? – спрашивает он. — Кажется, этот матрас старше меня, — отвечает Эндрю, не двигаясь. — Нет, Стюарт регулярно меняет их. А вот кровать вполне возможно, — говорит он, подходя ближе и садясь рядом. Эндрю выглядит усталым, но это неудивительно, учитывая перелет. Он сам выглядит не лучше. — Ники написал, что они приехали, но я ничего не слышал, — говорит Эндрю, вероятнее всего имея ввиду громкость своего кузена. — Их спальни в другом крыле, где гостевые. А ты в моей спальне, она в главном крыле. Мы далеко, — отвечает он, наблюдая за лицом Эндрю. Он открывает глаза и у Нила на секунду перехватывает дыхание. Цвет глаз Эндрю каждый раз немного разный. Иногда они как будто бы просто карие, иногда отдают зеленью или золотом, выглядя почти неестественно. Сейчас они темные и внимательные. Эндрю смотрит на него и кончики его пальцев касаются бедра Нила, поглаживая, приглашая. Нил медленно, давая Эндрю возможность передумать, укладывается на кровать рядом с ним, прижимаясь к теплому боку и устраивая голову на чужой груди. Ощущение странное. Он никогда не был в этой кровати с кем-либо. Даже в эту комнату входили только персонал и Стюарт. — Я видел огромную ванную, — как бы невзначай говорит Эндрю. — Да, раньше приходилось наполнять её вручную, хорошо, что сейчас есть водопровод, да? Он делает вид, что не понимает намека, и Эндрю издает приглушенный звук, который может обозначать все, что угодно. Нил меняет свое положение, устраиваясь так, чтобы видеть его лицо. — Хочешь принять ванну? – спрашивает он. — Возможно, — отвечает Эндрю. — Она достаточно большая для нас двоих, — добавляет он. — Да. Вода, возможно, слишком горячая, но Нилу наплевать. Его кости, наконец-то, не болят, мышцы расслабились, а теплая грудь Эндрю прижимается к его спине. Пены слишком много, потому что кое-кто очень щедро налил ее из бутылки, но это мелочи. Рука Эндрю лежит на его бедрах, под водой, и Нил поглаживает на ней выпуклости и вмятины шрамов легкими движениями пальцев. — Знаешь, я до сих пор не понимаю, как так случилось, что ты сейчас здесь, со мной, в моей жизни, — шепчет Нил. — Как будто я знал тебя всегда. Так работают гормоны? У Эндрю нет ответа на этот вопрос, он знает, поэтому, это скорее просто разговор с самим собой. — Иногда что-то просто случается, мы не можем контролировать мир, он состоит из хаоса, — говорит Эндрю. Нил хмыкает. — Я знал людей, которые бы с тобой не согласились. — Ну и где они теперь? Глубоко под землей, съеденные червями, думает Нил, но не произносит вслух. Вместо этого он сильнее откидывается на твердую грудь позади себя, продолжая массировать предплечье Эндрю. — Я боюсь, что все это закончится, — признается он еще тише. — Если мы захотим, то да, все закончится, — говорит Эндрю твердо. От этих слов двоякое впечатление – с одной стороны страх, от осознания конечности всего этого, а с другой – доверие и обещание. Если они захотят. Нил не хочет. И, судя по тому, как рука Эндрю сильнее прижимает его к себе под водой, он тоже. Иногда он бывает в таком настроении, когда осознание накрывает его - в его жизни теперь есть другой человек. Который ему важен и нужен. Которого ему нравиться целовать, кусать и нюхать. Который был внутри него, в конце концов. Заставлял его тело плавиться. Нила никогда не интересовал секс, ни касательно себя, ни в отрыве от себя, а мастурбация была иногда неплохим способом сбросить стресс, но не более того. И вот где он теперь. Он чувствует, как его член слегка дергается под водой, потому что пальцы Эндрю опустились чуть ниже и задевают его лобок, но он не уверен, что хочет чего-то, кроме прикосновений, прямо сейчас. — Мы можем не заниматься сексом? – спрашивает он прямо. Эндрю просто кивает, и его рука возвращается на прежнее место на его животе. — Значит, теперь мы просто ждем? – спрашивает Эндрю через пару минут, пока они просто наслаждаются ванной. — Да. По крайней мере в ближайшие три дня, пока дядя не переговорит с Советом. После этого, скорее всего, будет какая-то информация. Но, пока что, нам нельзя никуда уезжать отсюда, это небезопасно, — объясняет он. Пены стало поменьше, и Нил видит свои и чужие колени в воде. Кожа Эндрю немного темнее, чем его собственная, или, скорее, теплее. У него самого когда-то была такая же, но после смерти матери и того, как Стюарт почти вернул его самого из мертвых, он почти неестественно бледен и это не меняется независимо ни от чего. Это не так плохо, учитывая, что шрамы тоже стали гораздо светлее. Эндрю больше ничего не говорит, и они еще некоторое время наслаждаются водой. Нил старается не думать больше, потому что, пока что, от него ничего не зависит. Они должны ждать. И хотя это одно из его самых нелюбимых занятий, он давно научился это делать. Поэтому, он постарается сделать пребывание Эндрю здесь как можно более комфортным. — Дядя сказал, что, скорее всего, у тебя мощный магический потенциал, — говорит он, вытираясь мягким зеленым полотенцем, когда они выходят. Эндрю хмыкает. — Интересно какой. Предположений не было. Нил никогда в реальной жизни не сталкивался с людьми, которые бы не были подвержены магическим воздействиям. Ну, до Эндрю. И он никогда не интересовался, какие способности могут идти к этому в довесок. Возможно, стоило бы поискать в библиотеке. У Стюарта она была огромная, и в этом была проблема – все приходилось искать вручную, потому что дядя был против какой-либо цифровизации в этом вопросе, и Нил, в целом, мог его понять. Из интернета можно украсть все, что угодно. Физическую вещь украсть гораздо сложнее, особенно если учитывать место и какое количество магии Стюарт вложил в охрану всего поместья. Что ж, возможно вот он и придумал занятие на ближайшие дни. По крайней мере, если они смогут узнать хотя бы что-то, будет уже лучше, чем ничего. А сейчас у них именно ничего. Эндрю успел открыть сумку с вещами и достать оттуда одежду, в которую уже переоделся, пока Нил несколько минут оставался в ванной, потому что ушел в свои мысли. На нем были знакомые темные пижамные штаны и черная футболка. — Я бы на твоем месте надел еще что-то потеплее, в коридорах и других помещениях холодно, а по утрам холодно везде. Эндрю нахмурился, но вытащил черную толстовку. Нил с некоторой дрожью открыл свой прежний шкаф, чтобы найти вещи, которых давно не видел. Его любимые мягкие свитера, и нелюбимые костюмы, которые Стюарт иногда заставлял его надевать, в зависимости от повода. Теплые брюки, висящие на вешалке, явно кем-то отглаженные, готовые к его приходу. Он так привык к джинсам за это время и не хотел из них вылезать, поэтому достал из сумки, которую привез с собой, одну из своих любимых пар и надел. Ткань была уже довольно мягкой от носки и сидела, как вторая кожа. Но все же вместо толстовки он вытащил один из старых свитеров, фиолетовый, который он купил на какой-то случайной распродаже, и от которого Стюарт каждый раз кривился. На нем были вышиты огромные желтые лимоны. Когда он повернулся, Эндрю замер. — Откуда у тебя этот кошмар? – спросил он, кивая на свитер. Нил глупо заулыбался, раскачиваясь на ногах, как ребенок. — Мой любимый свитер, — сказал он. — Это издевательство, а не свитер, — добавил Эндрю, но Нила это никак не обидело, наоборот, он почувствовал себя немного заведенным, но в хорошем смысле. — Возможно, если ты захочешь меня поцеловать, я подумаю о том, чтобы снять его, - сказал он, поражаясь собственной кокетливости. Эндрю в несколько шагов оказался рядом, вставая так близко, что Нил чувствовал его дыхание. Лицо Эндрю было так близко, и Нил облизал губы, но вместо поцелуя Эндрю прошептал: — Если у тебя ужасный вкус в одежде, то это твои проблемы. Нил надулся, выпячивая нижнюю губу. — Но. Это никак не относится к тому, что я хочу тебя поцеловать. О, вот так Нилу нравилось больше. До ужина оставалось еще несколько часов, и его член снова дал о себе знать, намекая о том, что, возможно, идея об отсутствии чего-то сексуального уже не актуальна. Эндрю усмехнулся. — В твоем родном доме, Нил, да? — Это не родной дом, тот сгорел, — прошептал Нил, снова облизывая губы, ощущая на них фантомный вкус Эндрю. — Хорошие новости для тебя. Его руки скользят в волосы Эндрю, перебирая спутанные после ванной пряди, пока пальцы не начинают массировать напряженные точки на его затылке, и Эндрю прикрывает глаза от удовольствия. Они вместе делают несколько шагов к кровати, падают на нее, и Нил тянет Эндрю на себя, ему ужасно хочется ощутить приятную тяжесть на своем теле и почувствовать себя в безопасности. Эндрю устраивается между его ногами, их бедра трутся друг об друга и ох, это приятно. Эндрю издает забавный звук, похожий на жужжание, и тянется к нему для поцелуя. Он так хорошо пахнет, и так хорошо ощущается, что все тело Нила будто бы начинает вибрировать. Возможно, на ужин они опоздают.