Переплетение

В тот день, в тот первый раз, когда Нил увидел Эндрю – рано утром, стоящего у дорогой черной машины, в мятой одежде, курящего и взлохмаченного, у него внутри что-то изменилось. Тогда он этого не понимал, но сейчас чувствует это каждый день, каждый час, проведенный вместе. Но это сейчас. Не тогда. Потом Эндрю спас его и положил в свою постель. Его мучали кошмары, впрочем, в этом не было ничего нового. Он жил с ними много лет, с самого детства. Ужасным было то, что кошмары преследовали его и наяву. Пока не исчезли. Мама умерла, забрав отца с собой. Но кошмары остались. Возможно дело было в том, что он спал один все это время. Сейчас же, в основном, он спал с Эндрю. И кошмары почти перестали его посещать, он даже привык к этому. Конечно зря. Он тонул, захлебывался и ему нечем было дышать. Вода была невыносимо горячей, заливалась в рот и уши, он хрипел, но не мог нормально двигаться. В левом боку резко стрельнуло болью, и он проснулся. — Тш, Нил, это я, - слышит он голос Эндрю, но где-то за спиной. Он знает это место, это подвал. Это ванны. Те самые. В которых он уже когда-то лежал. — Я не вижу тебя, - сипит он, и даже эти слова даются с трудом. Больно. — Миньярд, даже не вздумай – говорит его дядя, а затем он слышит всплеск. И видит Эндрю рядом с собой. — Я здесь, - говорит Эндрю и Нил хочет его обнять, но не может поднять ни одну конечность. Эндрю добирается до него быстрее. — Я буду за твоей спиной, хорошо? Буду держать тебя, только я. Нил кивает и чувствует прикосновение на спине. Его голова облокачивается на что-то теплое и твердое, вероятно, это грудь Эндрю. Он снова чувствует боль в боку, и зажмуривается. — Тш, Нил, я держу тебя, дыши медленно, - говорит Эндрю ему на ухо, тихо раскачивая их в воде. Хотя, это, конечно, не вода. Но Нил не думает об этом сейчас. Эндрю держит его, и боль уходит. Лучшее обезболивающее, что когда-либо было у Нила. Он снова засыпает, но без кошмаров. Следующее его пробуждение такое же неприятное. Он просыпается от тошноты, которая тут же переходит в рвоту. Дернувшись в сторону, он выблевывает, кажется, свои внутренности, и только после этого пытается осознать, где находится. Как минимум – он в кровати, а рвота – на полу. Его голова кружится, а тело ужасно слабое, поэтому он с большим трудом снова откидывается назад, на кровать. Сейчас темно, поэтому он не может понять, где находится, но, как минимум, это не подвал и не ванны, в которых он был в прошлый раз. Он ощупывает ладонью бок, в который его ударила Лола, и находит только свежий рубец. Кожа там другая по ощущению, гладкая и как будто тонкая, но совершенно не чувствительная. Это нормально. Он выжил. Опять. Дверь в комнату резко открывается и он вздрагивает. Из коридора проникает легкий свет, а затем появляется Стюарт и кто-то из персонала. — С возвращением, Абрам, - произносит он. Дверь остается открытой. — Как долго меня не было? – хрипит Нил, подавляя очередной спазм. — Три дня, - отвечает Стюарт, обходя кровать, позволяя персоналу убрать рвоту. Что ж, это лучше, чем в прошлый раз. — Свет? – спрашивает он. — Нет, у тебя будут болеть глаза. Он не спорит, у него нет на это сил. Стюарт подходит ближе и у него в руках чашка. Еще секунду назад ее не было. — Травяной сбор, - поясняет дядя. Нил не отказывается, в прошлый раз он тоже его пил. Он знает, что ничего не удержит сейчас в своих руках, и дядя тоже это знает, поэтому просто помогает ему сделать пару глотков. Тошнота проходит почти мгновенно, а голова перестает кружиться. — Рико? – спрашивает он. — Мертв, - спокойно отвечает Стюарт. — Натан…? — Вернулся туда, где и должен быть. А мы вернули его останки. Больше мы такой ошибки не совершим. Ты в безопасности. Это хорошо, действительно хорошо. Буквально дышать становится легче, хотя сердце бьется сильнее. Верилось, конечно, слабо. Какой еще способ его отец может найти, чтобы вернуться с того света? Кажется, Нил никогда не будет в безопасности, и однажды Натан достанет его, тем или иным способом. И тут его осенило. — Где Эндрю?! Он сам не замечает, как пытается вскочить с кровати, но дядя останавливает его, укладывая обратно. — Тише, с ним все нормально, он в другой комнате, - отвечает Стюарт, но Нил замечает, что он не смотрит ему в глаза. — Скажи правду, дядя. Не лги лжецу, ты знаешь, что не обманешь меня, - произносит он, внимательно наблюдая за лицом Стюарта. Тот хмурится, но, наконец, смотрит ему в глаза. — Он действительно в другой комнате, не далеко отсюда. И он в относительном порядке, просто не в… форме, - на последнем слове он запинается и это поднимает волну раздражения и цунами беспокойства внутри Нила. — Что значит не в форме? Он пострадал? — Нет. Но ему нужно было слушать меня, а не быть таким идиотом. Американцы - ужасно неприятные люди. — Отведи меня к нему. Сейчас же, - говорит Нил и садиться, намереваясь подняться. Ему все равно, как он себя чувствует, к тому же - отвар помог, ему лучше. Но если надо – он поползет к Эндрю. Дядя, вероятно, это понимает, потому что только тяжело вздыхает и помогает ему подняться. Рука Нила перекинута через его плечи, в то время как рука самого Стюарта крепко держит его за поясницу. Ноги трясутся, но это не важно. В коридоре гораздо светлее, чем в той комнате, где он был, и он щуриться, потому что голова начинает болеть, а затылок странно тянет. — Ты мог бы увидеть его утром, - недовольно говорит дядя, но они продолжают медленно идти. Нил молчит. Они доходят до двери, которую Нил никогда не видел, но он не удивляется. Он знает, что видел далеко не все места в этом огромном поместье. Он тянется к дверной ручке, когда Стюарт говорит: — Но он выглядит не так, как обычно. Нил быстро поворачивает ручку и открывает дверь, отталкиваясь от дяди. Помещение – почти пустое, за исключением тяжелых штор на больших окнах. Потолки высокие, возможно в два этажа. Ничего больше нет, кроме огромной черной горы меха, у которой не опознаваемы какие-либо конечности. Нил делает несколько шагов в комнату, не обращая ни на что внимание. — Эндрю? – зовет он шепотом и гора начинает шевелиться, он видит лапы, затем большую медвежью голову, и желтые глаза, которые смотрят на него. У него нет времени больше ждать, ноги несут его прямо к Эндрю, и ему все равно, что будет. Он утыкается лицом в мех, наваливаясь всем телом. Холодный нос тычется ему в шею и Нил поворачивается к нему, обнимая большую голову. — Ты в порядке? Почему ты такой? – спрашивает он, как дурак, хотя знает, что Эндрю ему не ответит, зато дядя может. — Как я уже говорил – он в порядке. Но он такой уже некоторое время, после того как сутки просидел с тобой в воде жизни. Хотя я сказал ему этого не делать. Но кто бы меня слушал, конечно. — Как долго? — Два дня. Эндрю издает ворчание, и Нил гладит его между ушами. Два дня – это очень долго. Он не специалист по данной теме, но даже ему это очевидно. Берсерк забирает очень много сил даже на несколько часов полного перевоплощения. Но, если он не агрессивный и не напуганный, как это было в прошлый раз, значит, он себя контролирует? — Эндрю, ты меня понимаешь? Кивни если да. Медведь фыркает и кивает. Слава всем богам. — Он в своем уме, если тебя это интересует, - добавляет Стюарт. — Почему он не может вернуться в прежнее тело? – спрашивает Нил. — Мы не знаем точно. По сути, когда то, что он получил от воды жизни закончится, у духа не будет сил поддерживать такой облик, и он должен прийти в норму. Пока что, для него самого это ощущается, как слишком запутанный путь обратно. — Ты как будто заблудился, да? – тихо спрашивает Нил, и медведь ворчит. — Я хочу попробовать помочь ему вернуться обратно, - говорил Нил, потому что если это так, если Эндрю потерялся, но у Нила есть способ помочь ему найти дорогу обратно. Он может его найти. Они связаны. — Каким образом? У тебя нет таких возможностей. — Мы с ним связаны кровью. Я провел ритуал, - отвечает Нил быстро. Дядя хмыкает. — Умно, что ты подстраховался. Я бы рекомендовал тебе не делать этого сейчас, потому что ты только пришел в себя и сил в тебе, как в цыпленке, но ты меня не послушаешь, верно? Нилу даже не нужно отвечать на этот вопрос. Медведь качает головой и пытается отойти, но Нил держится за него, хотя это никак не влияет на такое большое существо. — Все будет в порядке, я справлюсь, мы должны попробовать, ты не можешь всегда оставаться таким, нужно вернуть тебя как можно скорее, - говорит ему Нил, потому что ему невыносимо думать о том, какого Эндрю было эти два дня. Он садиться на пол в пару шагов и медведь укладывает голову ему на колени. Нил просит дядю подать нож, который у него всегда с собой. И не один. Но Нилу хватит и единственного. Он надрезает указательный палец и капает несколько капель крови на лоб Эндрю. Если он потерялся в своей голове, то Нил найдет его там, как по карте. Он начинает слегка раскачиваться, входя в транс, этому он научился еще в самом детстве. Он увеличивает цикл выдоха, и уменьшает количество вдохов, дыхание замедляется. Голова на его коленях горячая и тяжелая. Его ладонь лежит на лбу, кончики пальцев погружены в мех. В очередной вдох он чувствует запах леса. Хвойные деревья, мох, сырая земля. Глаза открывать нельзя. Вокруг пальцев его левой руки нить, он отчетливо чувствует ее. Она тонкая, но ее не разорвать, если он не захочет. Он слегка дергает указательным и средним пальцами, чтобы тот, кто на другом конце, почувствовал движение. Вскоре он ощущает, как нить дергают с той стороны. Он улыбается. Эндрю здесь. Правой рукой он тянется к левой, чтобы начать наматывать нить на пальцы, сокращая расстояние между ними. Он поможет Эндрю найти дорогу. Его движения медленные и аккуратные. Нить иногда упрямиться и ему приходится тянуть сильнее. Он не знает, сколько проходит времени, здесь оно ощущается другим. В какой-то момент он слышит тяжелый шум переваливающихся шагов и затем, откуда-то сверху, его обдает горячим дыханием. Это медведь. — Ему пора домой, - говорит Нил. Медведь уходит, а через несколько секунд ладони Нила обхватывают знакомые, сильные пальцы. — Привет, - шепчет он и открывает глаза. Эндрю лежит на его коленях. Медведь ушел. Глаза Эндрю карие, а не желтые, как и должно быть. Нил гладит его по лицу, слегка горбатому носу, теплым губами, колючей щетине. Эндрю медленно моргает, наблюдая за ним. — С возвращением, - произносит Нил.

+++

— Ты точно останешься здесь? – Аарон задает этот вопрос уже третий раз. — На какое-то время. Мне в любом случае нужно вернуться в университет, - отвечает ему Эндрю тоже самое, что и первые два. Они сегодня улетают – Ники, Аарон и Кевин. Был еще Жан Моро, но его вчера забрал Нокс. Они так ни разу и не разговаривали. Кевина это, как будто бы расстроило, хотя у него были свои дела – Дэвид Ваймак уже ждал встречи с ним. Нил сообщил об этом, когда Моро улетел, за очередным завтраком. Эндрю знал, что Нилу нужно остаться здесь, они говорили об этом. Сейчас слишком не безопасно покидать страну, где его клан так близок к своему источнику. К тому же Нил – единственный потомок Натана Веснински и Совет не хочет, чтобы он пока покидал страну, пока не закроет все дела, связанные с Морияма. Эндрю не знал было ли что-то, что вообще держало бы Нила в штатах. А еще он знал, что пока не сможет контролировать свое наследство от отца, он не может подвергать других опасности. И, конечно, не хочет оставлять Нила, хотя тот его и не просил. — Мне все равно нужно разобраться с тем, что я теперь из себя представляю. Сделать это здесь будет безопаснее для всех, - сказал он два дня назад, когда Стюарт поднял об этом вопрос. Нил выглядел ошарашенным. Когда они остались одни, он спросил, уверен ли Эндрю в своем решении. — Не задавай глупых вопросов, - ответил Эндрю и потянулся, чтобы поцеловать его. Вечером Стюарт сказал еще кое-что: — Тебе нужно разобраться со своей родословной, мы нашли документы, и хорошо бы, если бы ты тоже их прочитал. Там есть за что зацепиться. Например, кто такая Бетси Добсон и почему ты упомянут в ее магическом завещании? Эндрю не поверил в это, пока не увидел бумагу своими глазами. Бумагу, где Бетси своим мягким, округлым подчерком писала, что завещает свое знание Эндрю - она будет с ним, когда это будет ему необходимо. Голос. Она так и написала. Она будет голосом в его диалоге. Поэтому он всегда слышал ее. Если бы он мог плакать, то именно это и случилось бы. Он скучал по ней каждый день. Сейчас, в семь тридцать утра четверга, они стояли возле машины, которая отвезет родственников Эндрю, и, конечно, Кевина, в аэропорт. — Я мог бы остаться, - говорит Аарон. — Тебе нужно вернуться в свою драгоценную больницу, - отвечает ему Эндрю. Аарон смотрит на него, а затем кивает и делает два шага с намерением обнять. Эндрю не сопротивляется. — Береги себя, - говорит Аарон. — Следи за Кевином, - говорит Эндрю. — Эй! Ники тоже обнимает Эндрю, но он гораздо более эмоционален. Нил от объятий отказывается. Он стоит чуть в стороне, как будто не хочет вмешиваться. На нем пижамные штаны и какой-то очередной огромный свитер. — Приезжай вместе с ним, мы будем ждать! – горячо говорит Ники, когда садиться в машину. — Хорошо, - соглашается Нил. Они смотрят, как две машины отъезжают. Вторая – охрана. Эндрю смотрит вслед. — Будешь скучать по ним? – спрашивает Нил. Эндрю хмыкает и достает из кармана сигареты. — У меня и здесь есть чем заняться, - отвечает он, а затем берет Нила за руку, крепко переплетая пальцы. — Нам нужно сделать тебе документы, Миньярд, если ты собираешься задержаться, - говорит Стюарт, который все это время тоже был здесь. — Чертовы бюрократы. Нил смеется.