Молоко кокоса

Сон или все же десять лет спустя?       – Я таких рвотных рефлексов не ощущал со времен нашего первого выхода в море, – говорит Юнги, обращаясь к Хосоку, который вполне себе спокойно держится.       – Ты преувеличиваешь, в те времена у тебя совсем не было таких рефлексов, ты как рыба в воде, вода твоя стихия, – включается в разговор Джин, тоже наблюдая за развернувшейся ситуацией вместе с парнями.       – Только не говори, что ты не знал, – удивленно произнес Хосок Джину. – У него морская болезнь поначалу была больше месяца, я узнал об этом только спустя две недели, после того как мы отправились в рейс, ведь он не плохо так скрывался поначалу, – вступается за своего друга Хосок.       – Ты шутишь? С морской болезнью на лодку даже не берут, а он боцман, понимаешь? Боцман! – смеется Джин.       Холодный ветер совсем не отвлекает мужчин, они смотрят на дорогу стоя на террасе уже больше получаса. Смотрят с таким интересом, что со стороны это выглядит, как будто они пришли на какое-то представление, в цирк, например.       – Слишком сильно я пить любил, вот и мучался, – снисходительно объясняет Юнги, смотря Хосоку в глаза, грустно ухмыляясь.       – Любил? Так говоришь, словно это в прошлом, – издевается Джин. – Ты не просыхаешь последние лет десять.       – Он не пил больше года! – в защитном тоне крикнул Хосок, пропустив все слова Юнги. На самом деле Хосоку стало даже немного обидно, ведь он все время считал, что Юнги в те времена действительно страдал морской болезнью.       – Больше года?! Старик, да быть не может! – искренне удивляется Джин, сканируя Юнги с ног до головы. – В жизни не поверю!       – Иногда бывает такое, – с ноткой рассуждения тихо говорит Юнги, – то чего быть не должно – рано или поздно происходит. Тот, кого видеть не желал – рано или спустя лет десять, например, появляется, – прозвучало слегка язвительно, после чего боцман снова переводит свой взгляд на дорогу, а затем, ухмыляясь, отводит взгляд в сторону.       Небольшое кафе с террасой неподалеку от пустынной дороги, в котором находятся эти трое, достаточно простое: небольшие столики и такие же стульчики сделанные из древесины, были покрыты лаком, а по углам стояли большие вазы с сухими цветами и травами, которые создавали уют в такую пасмурную погоду.       – Блять, старпом, сколько лет, сколько зим, – поворачиваясь в сторону двери, орет на всю террасу Юнги, заметив вошедшего в кафе старпома.       – Здравствуй, боцман Мин, – официально, с серьезностью в голосе, как и в былые времена, произносит Тэхён.       – Та брось, мы с тобой уже не работаем почти десять лет, а ты все еще обращаешься со мной как со своим подопечным, – чуть повысив голос, хнычет Юнги.       – Юнги, ничего против неформального общения не имею, просто не мог удержаться, – отвечает Тэхён, чуть сгибая губы изображая улыбку.       – Не привык, конечно, ага, – цокает Юнги, – ты со своим пренебрежительным отношением ко мне и не привыкнешь.       – Я тебя никогда не пренебрегал, а относился к тебе как полагается по уставу, – переводя взгляд на штурмана и механика, произносит Ким. – Штурман Чон Хосок, старший механик Ким Сокджин, рад вас видеть.       Сделав небольшую паузу, продолжил:       – Спустя столько-то лет.       – Хах, а меня значит не рад, – с усмешкой говорит Юнги скорее сам себе, ведь Тэхён просто игнорирует его слова.       – Вы видели этих обнимающихся голубков, прям посреди дороги, словно кроме них там никого и ничего нет, – с раздражением говорит капитан. Чонгук вошел в кафе, в котором никого, кроме парней и персонала не было, и сразу же поспешил к столику, за которым все уже расположились.       – Капитан Чон, – Хосок с улыбкой машет ему рукой.       – Охуеть, сам капитан Чон здесь, – снова орет боцман Мин и не сдерживает своей действительно радостной улыбки. – Ты, что нас всех сегодня решил собрать, – скорее констатирует факт, чем спрашивает боцман, обращаясь к Тэхёну, который организовал эту встречу.       – Я хочу сказать что-то очень важное, поэтому и пригласил всех вас, – не поднимая взгляда, произнес Тэхён.       – А этих двоих? – поворачивая голову к террасе, за которой они наблюдали довольно занимательную сцену больше получаса. – Их тоже пригласил? Нахера? – прямо в лоб спрашивает Юнги.       – Мин Юнги, я не собираюсь обговаривать с тобой причины принятых мной решений, с твоей стороны это неуместные вопросы, – будто ребенку объясняет Тэхён.       Дверь в кафе открылась, и на пороге появились те самые, как сказал капитан Чон Чонгук, двое голубков. Чимин и выблядски одетый начальник порта Ким Намджун. Такое описание последнему дал Юнги, но чего уж говорить, согласны с ним все.       Чимин смотрит в первую очередь на Юнги и улыбается своими красивыми, распухшими от поцелуев губами и произносит совсем легко:       – Привет, котик.       – Мин Юнги! Повторяй за мной, – повышая голос, басит боцман, совсем теряя оживленный настрой, – Мин Юнги, говорю.       – Ты совсем не изменился, – это все что говорит ему Чимин и проходит ближе к Тэхёну и Чонгуку.       Прошло около часа после того как все собрались, на улице уже начало темнеть, но разговоры продолжались и продолжались, пока Тэхён не встал из-за стола и не начал свою речь, ради которой всех и собрал.       – Я хотел всем сказать, что, несмотря на то, что прошло уже столько лет с того самого события в нашей жизни, я все еще все помню, как и вы собственно. И я знаю что то, что я хочу сказать, не для всех покажется правильным и понятным, но я и капитан Чон решили рассказать вам что-то очень важное для нас, – сделав небольшую передышку, и пройдясь взглядом по всем присутствующим, наконец, произнес: – Я и капитан Чон Чонгук состоим в браке, – Тэхён выложил все это считаные секунды, даже не запинаясь. – И мы хотели бы пригласить вас на нашу десятилетнюю годовщину, которая будет в следующем месяце.       Шокированные лица были у всех.       Стоп. Что? Состоят в браке? Годовщина? Десять лет! Чего?!       Ощутил ли кто-то деперсонализацию?       Безусловно.       Охренел ли кто-то от такого поворота?       Разумеется, да!