Молоко кокоса

      – Сколько? Ты сумасшедший? – даже не злится, а смотрит на старпома, как на пропащего. – Ким Тэхён, старший помощник капитана, и раздает подобные приказы, дешевишь, Ким, – усталой улыбкой подтверждает собственные слова боцман.       – Четыре, – строго отсек Тэхён, – уже четыре раза, выполнять боцман Мин, – дал распоряжение старпом.       Тэхён отправился обратно на вахту, оставив позади себя обомлевшего боцмана. Для первого раза этого будет достаточно, обычно это помогало выбивать дурь из головы. Но это ведь боцман, ему не поможет, даже если сотню раз придется приказать помыть все санузлы этого судна.       – Матросы, – долго не думая говорит боцман. – Быстро построились, сегодня необходимо провести санитарную уборку всех санузлов этого судна.       «Этот Ким решил, что подобным образом сможет сломить или что еще хуже задеть мою гордость, ни хрена у тебя не получится, не сегодня уж точно», – боцмана так просто не сломить. Санузлы? Да, пожалуйста.       – Сегодня я присоединюсь к вам, заодно и проконтролирую весь процесс.       – Но как же так, разве вы должны мыть санузел, это же недопустимо, мы сами все сделаем, боцман, – отозвался один из матросов.       – Тем более санузлов не так много, мы справимся за пару часов, уверяю вас мы сделаем все быстро и качественно, – заверил другой матрос, что стоял рядом возле боцмана.       – Вот это мои парни, – гордо улыбнулся Юнги, он знал, что его матросы тоже за него горой, готовы ради него на многое, точно также как и он ради них. – Сегодня я с вами, давайте приступать или вы думаете, что ваш боцман не способен тряпку в руках выжимать, – смеется Юнги. Матросы подхватили его смех и с улыбками на лицах, вместе с боцманом направились в санузлы и за инвентарем.

***

      Обед. Камбуз. Горячий куриный суп и много закусок на любой вкус.       Старший механик на своем любимом месте уже похлебывает суп. В камбуз потихоньку начинают приходить небольшими группами матросы, обед ведь по расписанию.       Ким Сокджин приступает к рису с овощами, и на секунду зависает, когда слышит, разговор пришедших матросов:       – Не шутишь?       – С чего бы мне шутить, говорю как есть.       – Но он ведь боцман, не может быть такого, – недоуменно говорит матрос.       – Захожу в санузел, а там генеральная уборка, смотрю у всех швабры, ведра, тряпки и боцман, рукава закатаны, сам весь потный, нагибается и тряпку эту выжимает, берет швабру в руки, эту тряпку туда и полы моет. Я как увидел, так и завис, – слишком эмоционально уже во второй раз пересказал матрос.       Ким Сокджин подавился рисом. Что? Боцман и полы? Нет. Боцман и тряпка? Или боцман и санузел? Сокджин не в силе удержать истерический смех, ведь такого он точно ожидать не мог. Удивление охватывает его сильнее, когда в тот же момент в камбуз зашла группа матросов вместе с Юнги, все потные, мокрые, уставшие, и счастливые? Они так довольны, улыбаются, шутят.       «Да ладно, Мин Юнги, боцман, парень который вспыхивает быстрее спички, но не идет на поводу у старпома, сейчас улыбается и шутит, после того как отмыл собственными руками санузлы судна по его приказу, уму непостижимо», – Джин опустив голову, продолжил кушать, слегка улыбаясь своим мыслям. Интересно. Это очень интересно.       – Парни, я серьезен, как никогда! – с возмущением громко лепечет боцман. – В подростковом возрасте, я мыл полы практически каждый день на протяжении года!       – Боцман, – Юнги сам позволил ребятам обращаться к нему так, как-бы и не неформально, но и не совсем по уставу. – У вас видимо, руки обучены еще с тех времен. Вы уж слишком хорошо умеете выжать все соки, – матросы начинают смеяться. – С любой тряпки, – с запозданием добавил рыжеволосый матрос, после чего остальные засмеялась еще громче.       Когда же еще боцман позволит матросам посмеяться над собой, если не после совместной уборки. Для Юнги его матросы очень ценны, сегодня он позволяет им многое.

***

      У каждого человека своя судьба, спорить с этим нет никакого смысла.       Если парень родился в большой дружной семье, говорит ли это о том, что его судьба в дальнейшем связана с братьями, сестрой и родителями?       Абсолютно точно связана, ведь вместе они семья, они едины, у них одна кровь.       Так думал Тэхён до тех пор, пока в 15 лет, в том самом возрасте, когда ты уже не ребенок, но и не совсем взрослый, не услышал разговор родителей.       Так иногда бывает. Они вместе. Они семья. Они едины. Но кровь не одна.       Узнать что ты неродной ребенок в большой, любящей семье, пожалуй самый ужасный подарок на свой пятнадцатый день рождения. Ребенок, который с детства не знал, что такое грубость и крики собственных родителей, мальчик, которого всегда оберегали, дарили желанные подарки и неродной? Однако судьба играет по своим правилам, а идти против судьбы Тэхён не стал.       – Капитан, могу войти? – Тэхён постучал в дверь каюты и услышав краткое: «угу, входи Тэхён» – вошел внутрь, закрыв дверь. Сегодня был сложный день, особенно утро, которое Тэхён искренне пытается забыть, ведь так обложаться перед всеми, совсем не приносило ему удовольствия. Одно радовало, Мин Юнги сразу взялся за выполнение работы, практически без возражений. В конечном счете, санузлы на судне были вымыты, и боцман даже отчитаться вечером сам пришел, без приказа. Невероятно.       – Я ждал тебя Тэхён, садись, – капитан сидел за своим рабочим столом и допивал вторую чашку чая, когда в его каюте появился Тэхён.       Чонгук был загружен, много бумажной работы свалилось несмотря на то, что они в рейсе только второй день. В каждом рейсе так: бумажной волокиты настолько много, что порой кажется, что он не капитан судна вовсе, а типичный офисный сотрудник, благо в современном мире есть компьютеры и ноутбуки, которые облегчают решать эту задачу. Самыми загруженными являются дни, когда они только загрузившись вышли в рейс и когда прибыли на разгрузку. Заполнение бумаг преследует не только капитана, но и весь командующий состав, вахтенный персонал и даже некоторых матросов. Казалось бы обычная процедура, но такая утомительная. Бывает и такое, когда заполнением отчетов занимаются в последние дни перед прибытием в администрацию порта, как раз тогда, когда поджимают сроки, но это редкие случаи.       – Капитан, скажите прямо, у нас какие-то проблемы? – присаживаясь, Тэхён сразу же задает волнующий вопрос.       – Тэхён, ты слишком прямолинеен, – чуть улыбаясь, говорит капитан и смотрит на своего помощника, Тэхён сидит напротив него, их разделяет только рабочий стол – тот стоял справа от двери каюты. – Ты прав, у нас небольшие неприятности связанные со сроками поставки, – их взгляды пересеклись и теперь направлены друг на друга.       – Что значит со сроками, по плану нет проблем, по предварительным расчетам мы прибудем в порт Инхоль через сорок дней, это даже с учетом всех возможных рисков, – рапортует Тэхён.       – Дело в том, что мы должны прибыть в порт не через сорок, а через тридцать один день со дня выхода грузового судна в море, – капитан разорвал зрительный контакт, вспоминая и рассказывая тот самый разговор с Намджуном.       – Он сумасшедший, – делает заключение Тэхён, после того как выслушал капитана.              Капитан рассказал Тэхёну все: о деталях прошлого рейса, о которых Тэхён был не в курсе; о собственных подозрениях, насчет участия Намджуна в нелегальном переправлении грузов; о возможных контрактах, в общем, поделился обо всем, о чем знал или догадывался.       Для Тэхёна услышанное было ожидаемым, ведь у него всегда были подозрения насчет Намджуна, еще с тех пор, когда тот был помощником своего отца, уж слишком скользкий тип. В те времена, Тэхён пересекался с ним, ведь вся отчетность проходила в первую очередь через помощника начальника порта – Намджуна. Тогда Тэхён понял, что после того как документы попадают в руки к Намджуну, об их первоначальном виде можно забыть. Намджун ловко отбирал «не подходящие» отчеты в сторону, именно те отчеты, в которых были узнаны некоторые детали проблемных контейнеров, которые выявляли при отгрузке.       Теперь Тэхёну стало понятно, почему такие отчеты убирались в дальний ящик, это чтобы отец не догадался, какой у него сынок продажный, ведь ради денег, отца родного подставить не побоялся.       – Тэхён, у нас есть чуть меньше месяца, ты поможешь мне найти доказательства? – с надеждой в голосе спросил Чонгук. Заставлять Тэхёна он не хотел, ведь искать доказательства необходимо в их свободное от прямых обязательств на судне время.             Капитан понимал, если приказать, то Тэхён не откажется, но заставлять не хотел, хотел чтоб Тэхён по своему желанию захотел принять участие в этом расследовании.       – Нам нужно, в первую очередь, пересмотреть план движения судна. Необходимо найти возможные более короткие пути, вложиться в месяц вполне реально, но нужно очень сильно постараться, – размышляя вслух, у Тэхёна уже складывался в голове небольшой план сокращенного пути. – Во-вторых, предлагаю разделить коносаменты по контейнерам и тщательно просмотреть каждый, я уверен, там должны быть какие-то зацепки. Полагаю, нужные нам контейнеры будут иметь идентичное описание в коносаментах, я бы даже предположил, что описание будет слишком правильным, чтобы не допустить подозрения со стороны проверяющих органов.       – То есть, ты согласен? – все, что смог сказать капитан, он восхищен Тэхёном, его быстрым умением вливаться в суть дела и мысленно дав себе пощёчину за отвлекающие на комплементы для Тэхёна мысли, он мигом пришел в себя. – Да, ты прав, нужно скорректировать нынешний план движения судна. Ты займись этим сейчас. На счет коносаментов, я уже принялся их изучать, но ничего подозрительного не нашел.       – Капитан, чтобы найти что-то подозрительное, нужно хотя бы понимать, что именно ищем.       – Это так, но у меня нет даже предположений что не так может быть в тех контейнерах, которые контролирует Намджун.       – Вряд ли это что-то слишком запретное, – сев удобнее, чуть ближе к столу, задумчиво произнес Тэхён.       – Что ты хочешь этим сказать?       – Это точно не наркотики, оружие, медикаментозные препараты или что-то еще в этом роде. Намджун не стал бы так рисковать, ведь начальник порта теперь он сам, а за нелегальную транспортировку подобного груза грозит огромный срок.       – Намджун хоть и хитрый, изворотливый, но он не тупой. Понятно, что там не наркота с оружием. Но я уверен, что что-то нелегальное точно есть, – сложив разброшенные бумаги в несколько стопок, встав из-за стола, капитан направился к небольшому шкафу, расположенному в той же правой стороне от двери каюты.       – А что если там, в принципе ничего нелегального нет? – не подумав взболтнул Тэхён.       – Говоришь, что я похож на идиота, и сам себе проблемы на ходу придумываю? – совсем не желая, упрекнул старпома Чонгук, он уже устал за эти напряженные дни, которые начались после разговора с Намджуном, осторожно захлопнув шкаф, из которого взял одежду для сна, он вернулся к столу. Повернув голову к невозмутимому Тэхёну, капитан понял, что тот не шутит. – Серьезно? По-твоему в прошлом рейсе, Намджун и вовсе не приделах был? Просто так нам всем прилетело? – неотрывно смотрит на старпома, не понимая ход его мыслей.       Тэхён притих не из-за того, что мог что-то там не так сказать, что-то не то, чего хотели от него услышать. Тэхён действительно задумался, у него есть предположения, но он не уверен, поэтому ему нужно хорошенько все обдумать, прежде чем что-то озвучивать.       Старпом услышал от капитана упрек в свою сторону, но оправдываться или опровергать мысли капитана не станет, не в его стиле. Каждый волен думать все что угодно.       Нет, Тэхён уважает чужое мнение, часто прислушивается, иногда спорит, если не согласен, все это так, только до тех пор, пока это не касается его самого. Когда собеседник не согласен с его мнением, он не спешит доказать свою мысль, не значит что отступил, он всего лишь дает время собеседнику на размышление, и тот со временем, если Ким все же прав – так или иначе с ним соглашается или хотя бы к нему прислушивается.       Взглянув на часы, Тэхён осознал, что пора уходить, завтра рано вставать, а снова проспать, так как сегодня – он себе не позволит.       – Мне нужно обдумать дальнейшие действия, поэтому я вынужден уходить, – по факту полностью игнорируя капитанские вопросы и упреки, Тэхён поднялся и направился к выходу.       – Как скажешь, Тэхён, – протянул капитан совсем спокойно, следя за старпомом прищуренным взглядом, все пытаясь понять ранее сказанные слова младшего.       Капитан больше ничего не сказал, когда Тэхён покидал его каюту, полностью понимая и принимая такое поведение младшего, ведь не первый день вместе работают, Чонгук его хоть немного, но знает. Нужно немного подождать и Тэхён обязательно озвучит все свои догадки сам. Чонгук уверен, Тэхён способен ему помочь разобраться с контейнерами, коносаментами, сроками и даже с собственными мыслями, ведь Тэхён смышленый парень.

***

      – Какого хрена спрашивается? Я не собираюсь, – уже с самого утра орет боцман, глядя на список с количеством необходимых проверок судна, которые необходимо совершить за два дня. – Я не собираюсь рвать на себе волосы для того, чтобы услужить этому колпаку кольчатому.       – Да успокойся ты уже, – взяв в руки полочки для еды, безразлично говорит Джин. Они уже устали с самого утра вместе с Хосоком выслушивать нытье боцмана, который ввалился в камбуз разъяренный как бык с листком бумаги в руке. Старпом Ким Тэхён дал поручение боцману выполнить ежемесячную проверку за два дня.       Ежемесячная проверка совершается в конце каждого месяца, будь то судно на плаву или нет. Но сейчас только начало их рейса, и по факту проверка совершалась за неделю до их выхода в море. То, что боцману необходимо сделать повторную работу стало понятно даже обычному матросу. И это очень злит Юнги. Он и не надеялся, что старпом будет относиться к нему по-другому, но блять, не заставлять же делать дважды одну и ту же проверку. Так и еще и за два, мать его, дня.       – Успокоишься здесь, ага, – все еще читая список, едко бросает боцман. – Нет, вы только послушайся, – цокнув, продолжает возмущаться Юнги, – стоит проверить крепеж, крюки, талрепы и другой лашинг, который используется для крепления шлюпки. Все должно быть расхожено и смазано, – подняв на механика и штурмана стеклянный взгляд, он тянет едкую ухмылку и взрывается. – Расписал, сука, как для школоты. Я как будто, блять, не знаю, что и где должно быть смазано, – подскакивая с места, даже не съев и кусочка, боцман быстрым шагом направился к выходу.       – Куда ты такой злой несешься? – вслед за боцманом выскочил Хосок, который все это время молча слушал и искренне сочувствовал другу. – Только не говори, что к старпому пойдешь, это же бесполезно. Знаешь ведь, он на уступки не пойдет.       – Нахера он мне сдался, чтоб идти к нему, – все так же быстро передвигается боцман, идя по направлению к левой стороне судна. – Хочет послушания? Чтоб приказы его выполнял? Без возражений? Да, пожалуйста, – злость мигом поутихла, чуть успокоившись, он замедляется, его озарило. – Вообще пересекаться с ним не буду, два дня хоть поработаю спокойно без этого шмеля-плотника над головой.       – Правильно, ничего ведь плохого в этом нет, проверка и проверка, еженедельная или ежемесячная, какая к черту разница. По приказу капитана же старпом ко мне прилетает как по дуновению ветра, – размышляет вслух боцман. – В конце-то концов это и есть мои обязанности, всего лишь, когда что нужно выполнить, решаю теперь не я.       – Ты прав Юнги, совершенно прав. Твоя должность и так подразумевает выполнение всех этих проверок, – облегчено выдохнул Хосок, видя успокоившегося друга. – Старпом же не приказал туалеты тебе мыть, а вполне себе нормальное поручение дал, – пытаясь как-то разрядить обстановку попытался пошутить штурман.       К слову, шутку Юнги не оценил. Бросив Хосоку колкое: «я пошел», он отправился к своим матросам раздавать необходимые приказы.       Так и не поняв причину смены настроения друга, Хосок задумчиво вернулся в камбуз.

***

      – Чон Хосок, мне необходимо обсудить с вами некоторые изменения маршрута, – сдержанно обратился к штурману старпом, мимолетно посмотрев на того, и сразу же присел за стол, стоящий посреди штурманской рубки. Капитан сейчас находился у себя в капитанской каюте, поэтому в штурманской рубке кроме Хосока и Тэхёна никого не было.       – Слушаю вас, о каких изменениях идет речь? – ненадолго отвлекаясь от управления, интересуется Хосок. При этом думая, что это странно, маршрут был детально расписан буквально за месяц до выхода судна в море, зачастую решение об изменении маршрута принимается на месте при непредвиденных обстоятельствах. Но сейчас таковых не наблюдается.       – Объясняю ситуацию сразу, – решил не тянуть Тэхён, – по запланированному маршруту мы должны прибыть в порт Инхоль за сорок дней с учетом возможных рисков, но по приказу из администрации порта этот срок мы вынуждены сократить на девять дней, – скользнув взглядом по заметному удивлению Хосока, Тэхён продолжил: – Сейчас нужно максимально сократить маршрут, у меня уже есть несколько набросок нового маршрута, прошу ознакомиться с ними и внести корректировки. Также, если у вас есть другие возможные варианты сокращения маршрута, просьба сообщить об этом. Как вы уже поняли, ситуация не терпит отлагательств, поэтому вечером предлагаю вместе обсудить потенциально новый маршрут.       – Я понял вас, сегодня же займусь планировкой нового маршрута, но, – Хосок не может не спросить, – насколько это будет безопасно? Вы же сами понимаете, в каких водах сейчас мы находимся.       – Понимаю ваше беспокойство, но у нас нет особого выбора. Поэтому и нужно определить новый маршрут уже сейчас, пока еще есть время для каких-либо изменений. Желательно уже сегодня понимать хотя бы черновой вариант.       После быстрого разговора со штурманом, Тэхён отправился прямиком в машинное отделение. Время близилось к обеду, поэтому застать там нужного человека та еще задача.       Ким Сокджин – старший механик, любитель хорошо поесть и послушать чужие разговоры, никогда не отказывает себе в таком удовольствии как завтрак, обед и ужин. В свои двадцать четыре года он дикий любитель сплетен, всегда в курсе событий. И кто бы мог подумать, что основную информацию он получает во время приема пищи, хитер, однако.       – Добрый день, старший помощник Ким Тэхён, – живо подскочил матрос в рабочем комбинезоне, измазанном в машинное масло, когда увидел старпома около входа.       – Добрый, старший механик на месте? – с входа спрашивает старпом без надежды в голосе, ведь чувствует, что Джин наверняка уже в камбузе сидит.       – Его здесь нет, Ким Сокджин отправился на обед, – сразу отвечает матрос.       Так и знал. Покинув машинное отделение, Тэхён отправился прямиком в камбуз.       – Я ж говорю, хер хера ищет в херовне, – рапортует боцман на весь камбуз, его матросы уже за животы хватаются, но не из-за переедания, к сожалению или к счастью. Матросы вместе с боцманом буквально ворвались на обед в камбуз, их шумная компания излучает смех и слишком громкие шутки боцмана, взяв подносы с едой и рассевшись за столиками, они все еще слушали боцмана.       На удивление Джина, который наблюдает за всеми с застывшей в руке чашкой, боцман оживленный как никогда, даже вчера после мытья санузлов он хоть и был в хорошем настроении, но не в таком.       – Боцман, а как же тогда узнать, где херовню эту найти? – со смехом спрашивает матрос, сидевший в трех столиках от самого боцмана.       – Не становись хером и не узнаешь, – хлебнув супа, громко крикнул ответ Юнги. – Ну а если сильно хочется, то у старпома спроси, он точно знает, – со смешком закончил Мин.       Матросы переглянулись и затряслись в сильном смехе, ведь боцман не видел кто в этот момент зашел в камбуз.       – Мин Юнги, ищу вас везде, – с ухмылкой, поворачиваясь в сторону боцмана и смеющихся матросов говорит старпом, который уж очень вовремя зашел в камбуз. Не искал он его. Но как тут промолчать.       Матросы переглянулись, посмотрели на боцмана, потом на старпома и взорвались смехом еще сильнее.       – Боцман, а чего вы сразу не сказали, что сами знаете геолокацию? – их уже не остановить, матросы все как один надсмехаются над боцманом. Юнги шикнул что-то неразборчивое в их сторону и все мигом успокоились. Не хватало еще высмеивать его перед этим умником.       – Чего это вдруг тебе, меня искать? Я проверку еще не закончил, к тому же ты сам два дня мне дал, – с прищуром смотрит Юнги на старпома, который взяв еду, принялся садиться напротив. – И чего это ты за мой столик садишься, других мест нет?       Тэхён знает боцмана, очень хорошо знает, и привычки его давно уже выучил, тот возмущается не всерьез сейчас. Не злить его он собирался, и даже не разговаривать, решение сесть напротив было спонтанным.       – Мин Юнги, в камбузе нет мебели, которая бы имела статус вашей собственности, – даже не глядя на боцмана, Тэхён невозмутимо приступил к обеду.       Сидеть с боцманом за одним столом без ругани еще не приходилось, но все бывает впервые. Молча обедать за одним столом с Юнги для Тэхёна было странно.       Для боцмана же это было невероятно, хоть и подозрительно.       Юнги давно хотел поладить с Тэхёном, по душам поговорить, выпить вместе, даже друзьями стать был готов. И сейчас молча обедать без препирательств, претензий, указаний – ему нравилось. Нравилось наслаждаться едой сидя с Тэхёном, не со старпомом, который вечно недоволен, а тихим, молчаливым двадцатичетырехлетним Тэхёном.       С каждой последующей минутой в голове начала появляться мысль о том, что Тэхён ведет себя неестественно не просто так. Вдруг он заболел или проблемы на судне возникли. «Почему я об этом думаю?», – пронеслась отрезвляющая мысль в голове. Резко мотнув головой по сторонам, пытаясь сбросить наваждение, Юнги все же метнул задумчивый взгляд в сторону старпома. Голова гудеть начала, Юнги не может легко принять тот факт, что Тэхён без причины сел обедать именно к нему за столик. Сначала сказал, что искал, потом сел рядом обедать и молчит. Молча ест. Если он искал его по какому-то делу, то сразу бы озвучил суть дела. Но Тэхён молча обедает. Что за хрень?       Пообедав, Тэхён молча встал и направился к выходу из камбуза, даже не посмотрев в сторону боцмана. Он только сказал старшему механику, сидящему за другим столиком: «Буду ждать Вас на вахте через полчаса», – и окончательно ушел, не говоря Юнги ни слова.       Боцман же пялился ему вслед, совершенно забыв про еду.       – И что это было? – промямлил себе под нос Юнги, окончательно теряя свой веселый запал, с которым входил в камбуз.       Тэхён не планировал садиться к боцману за один стол, и уж тем более обедать с ним, но это вышло само собой, и чего скрывать, молчаливый боцман ему понравился больше, чем чрезмерно болтливый и психующий. Для Тэхёна заводить дружбу на работе – табу. А заводить дружбу с Юнги – значит вовсе рехнуться. С кем угодно, но только не с Юнги.       После окончания школы, Тэхён не особо уделял времени дружбе. Мир Тэхёна рухнул в тот день, когда он услышал от родителей, что он не их родной сын.       Он изменился.       Раньше он был веселый, жизнерадостный, общительный и любопытный донельзя мальчишка, который мог разговорить любого человека своими милыми речами. В подростковом возрасте у него было много друзей, с ним любили общаться точно также как и он сам. Тэхён был умным подростком, мог поддержать разговор на любую тему. И ровно в пятнадцать лет он превратился в точную свою противоположность. Стал слишком спокойным, равнодушным, и принципиальным парнем. Внутренний мир Тэхёна сильно поменялся.       Он хотел бы узнать многое. Как он оказался в семье, которая неродная? Почему от него это так сильно скрывали, но при этом обсуждали эту тему за семейным праздничным столом, в кругу собственных родственников? Он так и жил бы с неведеньем, если бы не пришел от друзей немного раньше?       Узнать подробности так и не удалось. Поначалу он не решался поговорить с родителями о том, что тогда случайно услышал. А после и вовсе заглушил в себе это желание настолько сильно, насколько только мог, и отдалился.       В семье Ким было четверо детей, трое мальчиков и девочка – Тэхён, Лим, Сонхун и малышка Со, ей сейчас уже было пять годиков. Тэхён – старший брат для них. Родители Тэхёна добрые люди, хоть они и неродные ему, как оказалось, но они никогда не выделяли его, потому что, относились ко всем детям одинаково. Тэхён ценил всю их любовь, ведь очень любил свою семью, своих братиков, а когда родилась еще и сестренка, он души в ней не чаял, всегда возвращался из университета на каникулы с целой горой игрушек. Единственной точкой соприкосновения со своими родителями для него были братья и сестричка. Не мог он по-другому.       От родителей Тэхён отдалился именно в тот самый праздничный вечер.       Истинную причину изменения Тэхёна госпожа Ким и господин Ким так и не узнали, они полагали, что их сын стал взрослым, возмужавшим и весьма серьезным из-за учебы, а позже и работы, оттого и отдалился.       А сам Тэхён отдалился не только от родителей и друзей, но и от самого себя.

***

      Старший механик Ким Сокджин приступил к неплановой проверке системы обслуживания судовых систем. Только Джин прибыл на вахту, старпом сразу же приказал совершить детальную ревизию механического и электрооборудования. В чем причина подобной проверки было неясно. Времени на размышления не было, поэтому Сокджин со своей командой беспрепятственно принялись за выполнение приказа.       Ближе к вечеру Чонгук вместе со старпомом и штурманом собрались у капитанского мостика. Обсуждение нового маршрута заняло немало времени, так как необходимо было учесть все нюансы и вероятные риски.       Подготовленный вариант старпома был неплох, но неполноценен, поэтому Хосок дополнил его многими деталями, учел исчисление перемещения судна с учетом навигационных приборов, также отметил нужное передвижение на карте.       Капитан одобрил предложенный маршрут, только после внесения собственных корректировок.       По итогу, новый маршрут предполагал срок прибытия в порт Инхоль ровно через двадцать восемь дней. Как и хотел Ким Намджун, тридцать один день на весь маршрут, ни днем больше.