Молоко кокоса

      Утро на грузовом судне начинается не с пением птиц, как это бывает в какой-то далекой от города деревне, а как бы это банально не звучало с обычного будильника.       На циферблате уже привычное для всех время 05:30. Привычное для всех, но не для Тэхёна. Он как бы ни хотел это признавать – тот еще любитель поспать. Еще с детства ранний подъем в школу для Тэхёна был жесточайшим испытанием. Как можно так рано вставь? Каждое утро просыпаться в такую рань это ведь невозможно. Хоть в те времена он просыпался к восьми утра, так как добираться в школу было недалеко – ситуацию это не спасало.       Так и сейчас, Тэхён действительно старается, он и спать ложится практически сразу, как освободится, и засыпает молниеносно, стоит ему коснуться подушки. Но ничего не может с собой поделать, ему мало. Мало сна, он недостаточно спит, когда находится в рейсе.       Нет, выспаться экипажу за это время что у них есть – можно, но только это не относится к Тэхёну, ведь ему недостаточно. А еще для Тэхёна важна пунктуальность, когда он на работе, поэтому проспать – непозволительно, он не может себе дать такую вольность, поскольку он же старпом.       На циферблате 05:30, а Тэхён уже сидит на своей постели, которую сейчас нужно заправить. Сегодня восьмой день их рейса, а Тэхён все никак не вольется в этот ритм. Подумать только старший помощник капитана борется каждое утро с самим собой, при этом всегда проигрывая.       Нет, не всегда, один день Тэхён все же выиграл, хоть и стыдно было весь день, ведь он проспал, так еще и к капитану тогда забыл вовремя прийти. Чертовы будильники.       Несмотря на недостаток сна Тэхён настроен позитивно на дальнейший путь их судна. Хоть и не исключает возможность непредвиденных ситуаций в ближайшие дни. С капитаном наедине он не обсуждал слухи о тех знаменитых водах, которые могут быть связаны с пиратами. Но разве слухи это то, во что нужно обязательно верить? Кто наверняка уверен, что эти слухи – правда? Никто из присутствующих на этом судне.       Почему капитан и старпом рискуют всем экипажем, грузом и выбирают потенциально опасный путь еще в начале планировки рейса? Этот вопрос наверняка мучает всех матросов, да и членов командующего состава. Ответ прост: у них нет запасного пути, да и решение идти по этому маршруту принято рационально – не они первые и не они последние выбирают именно этот путь, не акцентируя внимания на слухах. Слухи не всегда правдивы, им нельзя полноценно доверять, тем более когда нет никакого подтверждения тем «фактам».       Во время учебы, Тэхён дополнительно изучал информацию касательно пиратства и надо бы отметить информация оказалась очень полезная.       Первое что отметил для себя тогда Тэхён, так это то, что не стоит недооценивать местность, которая окружает предстоящий путь. Судя по карте, которую Тэхён изучил еще в тот день, когда они вместе с капитаном и Хосоком принимали решение об утверждении маршрута – он заметил, что вокруг пустынно, здесь нет чего-то конкретного, изредка по карте появляются несколько небольших стран, весь остальной путь чист. Хоть местность вокруг предстоящих вод не особо населенная – это не говорит о том, что она безопасная.       Как раз таки, наоборот – здесь небезопасно. В такой среде пиратство имеет больше преимуществ, его практически никто не может контролировать, поэтому и нападать лучше всего на такой территории. Несмотря на этот момент, капитан и старпом были вынуждены выбрать такой рискованный маршрут еще при планировки маршрута на суше. Хосок хоть и согласился с этим маршрутом, но он как был обеспокоен во время его принятия, так и сейчас встревожен, а риск этот не особо приветствует.       Первое. Опасность.       Второе – если вокруг какого-то конкретного морского пути малонаселенные страны пиратство может отсутствовать в принципе. Причиной может быть отсутствие точек сбыта для ограбленного товара. Цель у пиратов одна – заработать. Они зарабатывают различными способами, но в основе эти три: ограбление груза на судне, захват самого судна, взятие в плен экипажа.       Можно подумать, что самое сложное это захватить само судно, но это не так. Сложнее – реализовать ограбленный товар, при этом не засветиться; сложнее – избавиться от захваченного грузового судна, при этом не выдать свое местоположение на суше, да и на море тоже; сложнее – выгодно избавиться от пленников, не просто убив их, а заработав на их «спасении». Исходя из этого, Тэхён допускает вариант, что возможно слухи оказались просто слухами, и пиратам здесь совершенно не выгодно находиться.       Второе. Выгода.       Третье, оно же и решающее – на современных суднах установлено большое количество GPS-датчиков, с помощью которых очень легко отследить передвижение судна. Если грузовое судно начинает двигаться по другому маршруту, который предварительно не указан в администрацию порта, то срабатывает автоматическое SOS-положение, и за судном отправляется ближайшая спасательная команда. Это актуально только в том случае, если при угрозе захвата самого судна – экипаж судна преднамеренно изменит маршрут. Понять местоположение судна в этом случае для администрации порта не составит труда. Но опять же, в этом случае необходимо действовать моментально, каждый час будет решающий.       Также с помощью автоматического SOS-положения можно отследить нахождение судна, даже если его все же захватят. Современные датчики помогут найти и возможно спасти само судно, но не экипаж, как бы печально это не звучало. Экипаж если сразу не убивают, то забирают в плен, который обычно находится совершенно в другом направлении от захваченного пиратами судна, чтобы пленники не мешались под ногами.       Множество закостенелых пиратов не знают о нововведении автоматического SOS-положения, поэтому и отключать эту функцию не будут, ведь понятия о ней не будут иметь. С теми, кто в курсе – сложнее, они выключат эту функцию сразу же, как только захватят судно, получат доступ к штурманской рубке и введут необходимый пароль в систему, который можно узнать, взломав систему или выведать информацию у экипажа судна. Тэхён знает, что при нападении на судно подать SOS-сигнал они не смогут, ведь пираты всегда используют заглушку связи перед нападением, поэтому нововведенная функция SOS-положения поможет передать в порт информацию о захвате в любом случае, ведь на нее не действуют заглушки, важно только успеть изменить направление маршрута.       Третье. Предосторожность.       – Старший помощник Ким Тэхён, – обращается матрос, тот был в ночном дежурстве на вахте и нашел старпома в камбузе, – есть срочная и очень важная информация, вас ожидают на вахте, – напряженно зовет за собой старпома матрос.       Тэхён оставив свой вкусный завтрак на половине, сразу же поднялся из-за столика и отправился из камбуза на вахту.       Ни нормального сна, ни завтрака – отличное начало дня.       Стрелка на часах подходила к восьми, поэтому для утреннего отчета с вахты время немного позднее, ведь Тэхён старался принимать отчет как можно раньше.       Да и сегодняшний отчет он уже принял – ночь была тихой. О какой такой информации может быть речь – Тэхён понятия не имел, поэтому и поторопился покинуть камбуз.       Войдя на вахту, Тэхён увидел пять матросов из вахтенного персонала и… Юнги.       – О, пришел, – как бы невзначай бросил боцман, при этом рассматривая инвентарь на вахте. – И двух минут не прошло, ты быстрый, – насмехается боцман, играя огоньками в глазах, которые отражают утреннее солнце, проникающее через иллюминатор и большие окна для отслеживания окружающей местности.       Тэхён ничего не понимает. Какое может иметь отношение боцман к чему-то серьезному, не говоря уже об какой-то полезной информации. Его знатно так наебали. И кто? Боцман? Серьезно?       – Боцман Мин Юнги, вы можете не отвечать, а я могу даже не спрашивать, – расслабляясь, что ничего страшного не случилось, Тэхён невозмутимо прошел ближе к своему рабочему столу, за которым чаще всего работает. – Но все же спрошу, – Юнги внимательно слушает и наблюдает за старпомом, в душе ликуя от того как удалось с такой легкостью вертеть Тэхёном, он ведь пришел по первому зову, еще и с такой скоростью, словно бежал. Юнги ведь зайдя на вахту, только спросил у матросов, где старпом, а те сразу указали на камбуз. Приказав позвать Тэхёна, он и не ожидал, что тот так быстро примчится. – Какое такое дело для вас может быть важным и срочным, – ухмылка, – не считая утешения вашего самолюбия, конечно же?       Вопрос прозвучал. Ответ последовал молниеносно:       – Ты издеваешься? – Юнги сегодня в хорошем настроении, поэтому пропускает колкости в свою сторону. – Тебе только двадцать четыре, не говори мне, что уже началось, – рукой держась где-то возле сердца, совсем без сарказма изрекает боцман, – я ведь не поверю.       Ситуация абсурдная. Тэхён смотрит снизу вверх на боцмана, сидя за своим рабочим столом и не может понять игру Юнги. Что он говорит? Причем возраст? Что началось? Тэхён в полном непонимании, хотя прекрасно знает, что это очередная глупость боцмана.       – На часах уже восемь, – говорит Тэхён, смотря вниз на свою руку, следя за временем, – а вы боцман Мин, все еще не занимаетесь работой, неужели забыли о своих обязанностях? – Тэхёну уже надоело каждый день указывать боцману, что и как необходимо делать, ведь боцман видит в этих указаниях только препирательство, поэтому Тэхён искренне желает, чтобы он уже ушел и занялся чем-то полезным.       – Ладно, верю, – опустив обе руки на поверхность рабочего стола старпома, сдался боцман.       Тэхён приподнял бровь в непонимании, глядя за движениями боцмана и взглядом задает немой вопрос: «Ничего не перепутал?»:       – Боцман Мин Юнги, – какого хрена ты творишь, хотел бы сказать старпом, но не положено, они ведь не одни. – В чем дело? Вы странно себя ведете.       – Нет, Тэхён, – задумчивым взглядом Юнги сканирует старпома сверху вниз, – странный сегодня ты, не я.       – Что вы несете?       – Вчера сам сказал, чтобы я к восьми к тебе пришел, видите ли, дело есть, – смотря в глаза и убирая руки от стола, заканчивает игру боцман. – Я пришел, а тебя нет, пришлось матросов отправлять на твои поиски, – наслаждается, наблюдая за тем, как Тэхён медленно начинает вспоминать то, что сам его позвал вообще-то. – И что я вижу, ты забыл, я ведь даже сразу не поверил, – вздыхая куда-то в сторону. – Знаешь ли, сложно поверить в то, что такой молодой парень уже начинает страдать амнезией, – Юнги осознано испытывает терпение Тэхёна, он хочет вывести того на эмоции, достал уже со своим спокойным видом, словно его никак не задевают подобные слова. Юнги хочет собственными глазами увидеть, как Тэхён потеряет контроль над своей сдержанностью. – Если тебе нужна помощь, я помогу, ты только попроси, – совсем уж разошелся боцман, – это нормально, я пойму.       Охерел? Тэхён хочет использовать именно этот глагол, для того чтобы сообщить боцману что он выбрал не те слова и не то грузовое судно, на котором ему следовало бы работать. Но увы, выбросить его незаметно за борт сейчас не получится, а телепортироваться боцман явно не сможет – мозгов не хватит. Потому Тэхёну приходится смириться с его нахождением на этом судне. К нахождению. Но не к словам же. Боцман прав, Тэхён его звал вчера, и опять же прав – Тэхён забыл об этом. Но что касается остального, то какого черта? Амнезия? Как он назвал, помощь предлагает? Поймет что-то там. Больного из него сделать решил, издевается. Прекрасно.       – Я удивлен вашему рвению, помочь мне, – очень опрометчиво со стороны боцмана надеяться, что Тэхён как-то начнет реагировать на этот всплеск «добродушия». – Боцман Мин, касательно вчерашней моей просьбы, – старпом, что-то обдумывая, делает глубокий вдох, при этом проводит взглядом по присутствующим здесь матросам, которые усердно делают вид, что ничего не слушают, что сделать в принципе не реально, ведь вахта не такая уж и большая, чтобы не услышать чей-то разговор. – Необходимо обезопасить судно, поэтому прошу вас заняться этим как можно скорее, к вечеру буду ждать от вас отчет, – перестраховаться никогда не будет лишним, Тэхён уверен, что лучше быть подготовленным к непредвиденным обстоятельствам, чем эти обстоятельства застанут их судно врасплох.       – На нас нападут пираты? – вопрос в лоб, ухмылка с лица боцмана пропадает моментально, и он становится серьезным. Не до шуток. Юнги прекрасно понимает, что собой представляют пираты. Он наслышан информацией, которая распространилась на судне, сам в эти слухи не верит, но глядя в глаза старпома в голове возникают сомнения.       – С чего вдруг такое предположение? – Тэхён понимает, что на судне в любой момент может появиться самое страшное – паника. Этого допустить нельзя. – С каких пор безопасность судна для вас является вынужденной мерой?       – Тэхён, я ведь должен понимать от чего именно, мне необходимо обезопасить судно, – Юнги выглядит обеспокоенным, и понимает старпома без слов, когда тот бросает резкий взгляд в сторону матросов и возвращает его к боцману. – Блять, очередное задание, чтобы я без дела не сидел, как я сразу не догадался, – шипит он и стонет в голос от досады и совсем непритворно говорит: – Как же ты меня достал своими заданиями, – с этими словами он покидает вахту, не забывая ещё несколько раз ели слышно обложить матом старпома на выходе, но так чтобы услышали только матросы на вахте.       Ведь для матросов это должно выглядеть именно так, словно это очередная воспитательная работа от старпома для Юнги, хоть это не так, но их парни не должны сейчас паниковать.

***

      На штурманской рубке спокойно, тишина витает вокруг, самое подходящее время для того, чтобы разгрузить голову от мыслей. Находясь рядом со штурманом Хосоком, Чонгук вспоминал вчерашний разговор с Тэхёном.       С самого утра, как вчера и планировал, он связался со своим знакомым аудитором, вкратце объяснил сложившуюся ситуацию, рассказал о прошлом рейсе и штрафах, которые были вынуждены выплачивать всем экипажем судна. Упомянул о внезапной смене сроков прибытия рейса, о чем Чонгуку сообщили практически перед выходом в море. О коносаментах, и предположениях Тэхёна насчет товаров с несоответствием качества, в общем, сообщил все, что вызывало подозрения. Этому человеку Чонгук доверяет как самому себе, поэтому волноваться о том, что аудитор раскроет все детали Намджуну за приличную сумму – не станет.       Чонгук в который раз восхищен проницательностью ума Тэхёна, что иногда даже задумывается, а не стоит ли Тэхёну занять его место капитана. Или не его. Чонгук уверен, что Тэхён достоин. Он достоин, подняться на следующую ступень в своей карьере. Только вот на этом судне или на другом пока непонятно. Ведь как бы Чонгук не восхищался трудоспособностью, ловкостью, изобретательностью своего старшего помощника – место капитана на этом судне уступать ему не готов. Пока не готов.       Слишком многое пришлось поставить на кон для того чтобы иметь должность капитана, и Чонгук будет полным идиотом, если ее потеряет. Поэтому и отправляет знакомого аудитора со своей командой к Намджуну в порт. От мысли, что Намджун будет в диком шоке от внезапной проверки – Чонгук улыбается. Эта улыбка привлекает внимание Хосока, тот проверяет датчики движения судна, и время от времени косится в сторону капитана, внезапно произнося:       – Капитан, рад видеть вас в более расслабленном виде, – Хосок находится с капитаном на штурманской рубке каждый день, и он не мог не заметить перемену в настроении капитана, с того дня, как изменили курс. С виду капитан все такой же сдержанный, серьезный, не дает повода усомниться в том, что принятое решение было правильным. Оно ведь и было единственным правильным, этот рейс проходил по новому маршруту не только потому, что поступил приказ с порта об изменении сроков, но и потому, что изначальный маршрут должен был затронуть эти воды, только немного в другой стороне. В любом случае, Хосок бы переживал и нервничал, но для капитана подобные чувства в новинку. Хосок наблюдая за тем, как вчера капитан удвоил вахтенный персонал в ночной смене – немного напрягся сам, если капитан принимает меры предосторожности, то Хосок тем более должен быть осторожнее, ведь находясь у штурвала очень важна бдительность.       – Разве я был напряжен? – не понимает капитан к чему такие заключения. Да он немного нервничает и сам не может понять почему, но внешне он не особо проявляет свое беспокойство, разве что рядом с Тэхёном может немного отпустить самого себя и обсудить свои сомнения или переживания касающиеся судна. Но рядом с остальными разве он мог проявить растерянность? Не мог ведь?       – Были? Возможно, – нервно хохотнул Хосок, который только понял, что капитан не совсем в расслабленном-то виде оказывается, а наоборот. Он напряжен. И встревожен. Только признавать это явно не желает. – Мне показалось, что вы ранее были немного обеспокоены произошедшими изменениями, связанными с новым маршрутом.       – Я не обеспокоен, – я весь на нервах, хочет сказать Чонгук. – Не нужно придавать много внимания новому маршруту. Это наша работа. Мы ведь не можем каждый раз плыть только по одному направлению, – проверенному направлению, не говорит капитан, ведь все их прежние маршруты были именно такими, проверенными, безупречными, безопасными.       – Вы так говорите, словно не переживаете, но мы сейчас здесь одни, здесь больше никого нет, можете не сдерживаться передо мной, – Хосок не хочет, чтобы капитан нес все тяжелые думы только на своих плечах. – Я прекрасно понимаю, что для вас и для меня и для большинства парней на этом судне этот рейс впервые будет проходить по сомнительным водам. Поэтому прошу, – Хосок смотрит на капитана с умиротворением во взгляде, – не держите все переживания в себе.       Чонгук ничего не ответил, да и что он мог сказать? Поддерживать его не нужно, он в этом не нуждается. Он сам должен сейчас излучать поддержку, уверенность и спокойствие. Но никак не наоборот.       Капитан – это не просто должность, уполномоченное лицо. Нет. Капитану доверили жизнь все те люди, которые работают здесь, на этом грузовом судне. Он не просто «статус» для них.       Чонгук – наставник для своих членов экипажа, он за всех в ответе и обязан их оберегать от потенциальной опасности. Ему запрещено демонстрировать неуверенность перед ними. Но что получается, если Хосок уже заметил его напряжение, то и другие могли увидеть. Это нагнетает.       С Чонгуком такое впервые, он чувствует, что что-то идет не так, но не может этому помешать. Самое печальное в этой ситуации, что это понимают все. И спокойное принятие информации об изменившемся курсе членами экипажа, подтверждает эту мысль. Здесь нет вины капитана, старпома, Хосока и других ответственных лиц грузового судна. Если кого-то и винить в сложившихся нынешних обстоятельствах так это только администрацию порта, которая изначально настаивала взять этот рейс именно их судну, несмотря на то, что заданный путь будет проходить в совершенно непроверенных ранее водах. Ни одному судну в их порту ранее ни разу не выпадал этот маршрут.

***

      – Старший помощник Ким Тэхён, вас вызывает капитан Чон, – на левую сторону судна, где сейчас находился старпом с текущей проверкой – которую тот всегда делает ближе к вечеру – подбежал матрос, с кудрявыми светлыми волосами.       Вахё – матрос, находящийся каждую дневную смену на вахте. Около часа назад к ним на вахту зашел капитан, задавая большое количество вопросов об обстановке за пределами судна, за которой все время следили на вахте. Также капитан сам осмотрел отчетности за прошедшую ночь, выслушал детальный доклад даже о самых незначительных происшествиях, как ночных, так и сегодняшних. Приняв все отчеты, капитан попросил Вахё вызвать старшего помощника на штурманскую рубку, которая находится рядом с вахтой, за стеной.       – Где сейчас находится капитан Чон? – уточняет Тэхён. Получив ответ, он отпустил матросов, к которым приходил проверить выполнение работы – работу парни выполнили отлично, так что Тэхён совершенно спокойно отправился на штурманскую рубку.       Войдя на штурманскую рубку, где в дневную смену – которая еще не подошла к концу – больше всего всегда находятся Хосок вместе с капитаном, Тэхён также увидел и старшего механика, второго помощника капитана Соиля, которого крайне редко можно увидеть в такое время, так как тот отвечает за ночное дежурство и, по всей видимости, как обычно опаздывает ещё боцман.       Общий сбор.

***

      – Ничего не произойдет, – уже устал снова твердить подобное Юнги. – Почему ты так боишься?       – А вдруг произойдет? Что тогда?­ – не успокаивался матрос, которого волнует утреннее объявление старпома.       – Говорю, ничего не произойдет, – начинает раздражаться боцман, почему этот матрос такой настойчивый и тревожный. Он уже минут двадцать вертится рядом и задает одни и те же вопросы, а получив одни и те же ответы, все равно не отстает.       – А если…       – Так, остановись, – перебил Юнги, не дав матросу задать очередной вопрос, – прекрати задавать мне эти вопросы, иди лучше к старпому, он даст тебе все ответы.       – Но, боцман Мин, старший помощник капитана сказал обращаться со всеми вопросами именно к вам, – матрос не планирует отступать. Миёк этим утром вместе с другими матросами по приказу собрались на правой стороне судна, куда позже пришли старший помощник капитана Ким Тэхён и боцман Мин. Услышав от старпома, что судно в ближайшие десять дней будет находиться под потенциальной опасностью – матрос вздрогнул. Для Миёка – это первый рейс, поэтому ему и страшно и очень любопытно одновременно. Детали никто не озвучил, Ким Тэхён только приказал обезопасить судно всеми возможными способами, уверяя, что это будет всего лишь внеплановое тестирование, которое в случае реальной опасности даст им преимущество ее преодолеть. Перед уходом старпом сообщил, что контролем этого процесса будет заниматься боцман, и в случае если у кого-то возникнут какие-то вопросы обращаться тоже к боцману.       – Черт, – тяжело вздохнув, Юнги перестал себя сдерживать. Этот пингвин императорский даже здесь смог заебать, видите ли, поблажку сделал, сообщив, что несколько дней его тревожить не будет, при этом потребовал лишь присматривать за матросами и отчеты на вахту приносить к вечеру. А о том, что теперь необходимо отвечать на тысячу тревожных вопросов от каждого матроса тактично умолчал. Добродетель хренов.       – Три вопроса, – серьезным тоном обращаясь к матросу, – ни больше. Отвечу только на три вопроса, и ты больше не подходишь ко мне со всем этим.       – Это, правда, что на нас нападут пираты? – очень быстро пытаясь подобрать самые важные вопросы, Миёк произнес, казалось самое очевидное, но ему нужно знать мнение боцмана именно на этот вопрос.       – Неправда.       – Но тогда зачем все эти проверки, тестирования безопасности?       – Для профилактики, – ни слова больше, Юнги мысленно уже отправляется в камбуз, время обеда все-таки, а он застрял с этим назойливым матросом.       – Разве профилактические мероприятия не проводятся перед выходом в море, – Миёк хоть и в первом рейсе, но этот момент застал на суше, значит, боцман недоговаривает или врет. – Вы же не стараетесь своим ответом заставить меня думать о том, что нас не ждет ничего страшного, а на самом деле пытаетесь уберечь меня и других матросов от возникновения паники?       В яблочко.       – Не пытаюсь, – Юнги действительно не пытается. Он это делает, он уже оберегает, даже этими невнятными ответами оберегает. Никто не должен паниковать, это слова капитана, на которых Юнги и другие члены экипажа сделали вчера огромный акцент. Паника – их враг.       – Послушай, Миёк, мы действительно проводим профилактические работы, опасность в море всегда есть, думай об этом, как об очередном практическом задании, которыми вас закидывали в универе. Как там было, провалишь задание ­– пойдешь на пересдачу, так же и здесь, – на мгновение замолчал для пущего эффекта, – проявишь трусость и панику – оставишь судно в следующем же порту, в море слабаки не нужны, море только для сильных.       Миёк нервно сглотнул, он ведь только хотел узнать, чего им ожидать, а его буквально трусом и тряпкой теперь считают. Немного обидно.       Боцман похлопал озадаченного матроса по плечу и отправился в сторону камбуза. Сегодняшний день был слишком напряженным не только для матросов, которым приказали готовиться к так званому тестированию, но и для самого командующего состава.       Необходимо было расслабиться, иначе держать себя в руках рядом с такими растерянными матросами будет очень сложно. Именно поэтому Юнги взял одну порцию супа хемультан, сочетание различного вида морепродуктов смогут немного освежить голову, и подмигнул матросу, стоявшему недалеко к входу в саму кухню. Матрос без слов понял, чего от него хотят, и через несколько минут вынес к столику боцмана большую кружку с холодным «чаем». Юнги отпив немного пива, блаженно прикрыл глаза. Позже, когда его взгляд был направлен уже в тарелку с супом, он ели слышно промычал что-то похожее на благодарность и принялся за еду.              Тэхён через два часа после обеда принялся к подготовке опроса для всего экипажа судна. Тема с опросом для старпома кажется таким бредом, но он не может пойти против решения капитана, который вчера сказал: «Я не против, Юнги прав, нам нужно понимать моральное состояние матросов, поэтому опрос не помешает, тем более, таким образом, мы поймем, где нужно приложить больше усилий для обеспечения устойчивости морального духа на судне. Ким Тэхён, доверяю это дело тебе». Со всем возможным уважением к капитану, Тэхён считает, что этот опросник – полнейшая хрень, зря потраченное время и ничего он не даст, но раз капитан, а потом и Хосок с Джином поддержали эту идею боцмана – отступать было нельзя. Тем более Соиль не успел еще проконтролировать моральное состояние экипажа, что раньше попросил сделать капитан, Соиль постоянно был в ночных сменах, поэтому не было возможности этим заняться. Хотят опросник – без проблем.       Несмотря на то, что проблемы как раз таки были, Тэхён все же закончил с подготовкой вопросов уже ближе к десяти вечера, ведь никто не отменял его иные обязанности. Теперь осталось дело за малым, распечатать для всех опросники, а именно: для командующего состава шесть бланков, на вахту десять, в технический отдел восемь, на камбуз пять, и для остальных матросов пятнадцать. Итого сорок четыре бланка для всех, включая самого Тэхёна. Так как проверять ответы придётся тоже Тэхёну, он решил, что десять вопросов вполне достаточно, поэтому выбрав количество страниц для печати – сорок четыре, запустил принтер.

***

      – Говорю ему, налей мне два стакана виски, хочу организм прочистить, а он знаете что? – боцман осмотрел изучающим взглядом сначала Джина, а затем Хосока, понимая, что они ничего не ответят, продолжил: – Не положено, – хмыкнув, боцман поднял самый грустный взгляд, который только можно было сделать, с учетом его никчемного актерского мастерства, в сторону камбуза, – мне не положено, представляете? Так и сказал, – допивая свой уже остывший кофе, которым его угостил Хосок, Юнги вернул свой взгляд к морю. Идея войти в камбуз им была отброшена моментально, как только ее озвучил Джин, после того как боцмана вчера отвергли с такой просьбой – ноги его больше там не будет.       – Сам понимаешь, на судне объявлена потенциальная опасность, – буднично рассуждает старший механик, хотя по нему и не скажешь, что он вообще слушал нытье боцмана. – Тэхён ужесточил многие моменты на судне и камбуз как ты уже понял тоже не обошел стороной.       – Сука, вот сам не пьет и над другими измывается, – боцман уже не зол, как вчера, но у него остался осадок. Вчера он планировал выпить всего лишь немного виски, после перегруженного рабочего дня, но его так жестоко обломали, и он даже ни секунды не сомневался, чьих это рук дело. – Раньше ввел это дурацкое правило на запрет употребления алкоголя на судне, я столько сил вложил тогда, чтобы обойти его, но теперь он снова…       Договорить не получилось, так как именно в этот момент боцман увидел, как в их сторону направлялся не кто иной, как старший помощник капитана с какими-то бумажками в левой руке.       – Вот он крысеныш идет, – обращаясь к товарищам, уже – по кофе, боцман кивнул в ту сторону, где остановился Тэхён. Старпом что-то начал говорить проходящему мимо матросу, а потом вручил тому практически все бумажки.       – Сейчас к нам подойдет, – хохочет Хосок, глядя на нахмурившее лицо друга.       – Давайте только без этих ваших разговорчиков, – сразу же предупредил Джин, он, если честно, уже терпеть их не может.       – Без них никак, – бросил еле слышно Юнги.       – Старший механик Ким Сокджин, штурман Чон Хосок, боцман Мин Юнги, доброе утро, – Тэхён подошел к ним сразу же, как только разобрался с матросом, которому поручил раздать опросники всем, кроме командующего состава. – Как хорошо что вы все здесь вместе, держите, – он протянул каждому по обычному листу формата А4, с напечатанной на нем анкетой.       – Что это? – спросил боцман, даже не смотря на сам лист, который только что вручил ему Тэхён. – Решил раздать пошаговую инструкцию о том, как правильно ходить в туалет? Или очередной приказ о запретах? Что на этот раз, воздух запретишь? – не унимается Юнги, особенно после вчерашнего, как он считает, позорного выхода из камбуза.       – Это опросник, – старпом прямо смотря в глаза боцмана, готов поклясться – увидел в них обиду. Это было непривычно. Обычно глаза боцмана плещут насмешкой, колкостью, злостью, но не обидой. – Тот самый, который именно вы, – выделяет, – предложили сделать, – Тэхён перевел взгляд к Джину, а тот уже принялся читать вопросы, и на очередном вопросе в удивлении поднимал бровь. – Прошу к вечеру заполнить опросник и занести его на вахту, – обратился уже ко всем.       – Хорошо, будет сделано, – произнес Хосок, даже не смотря на текст, позже прочитает, все равно рядом даже ручки нет, а он не намерен тратить много времени на его заполнение. Тем более, там всего листик.       – И как оно? – с прищуром спросил боцман. Он не может упустить момент. Не сможет промолчать. Нет.       – Что именно? – не совсем понял Тэхён.       – Выполнять мои прихоти, – осмотрев старпома с ног до головы, Юнги перевел взгляд на бумагу в собственных руках, – увлекательно же, да?       – Да.       Тэхён ожидал подобного. Нет, он был уверен, что боцман будет насмехаться. В тот момент, когда капитан поручил это делу Тэхёну, в глазах боцмана взрывались фейерверки, а само лицо чуть ли не разорвалось от улыбки, поэтому Тэхён ждал что-то подобное. Но это не значит, что он собирается доставлять еще больше удовольствия Юнги.       – Еще увлекательнее будет читать ваши ответы, полагаю вам не нужно напоминать, что анкету нужно подписать, прежде чем сдать, – снова, как школьнику объясняет, Юнги терпеть этого не может.       – Надеюсь, у вас не возникнет сложностей с заполнением, – с этими словами старпом отправился в ту сторону, откуда и пришел.       – Да что там заполнять, – фыркнул ему в спину боцман.       – Ну-ну, – бросил уже Джин, хлопнув боцмана по плечу, и направился к себе в технический отдел.       – Я тоже уже пойду, – Хосок ушел в том же направлении, что и старпом ранее.       – Cadela, comoelemepegou, умник хренов, – сложа анкету в несколько раз и засунув ее в карман черных брюк, он также отправился работать.       Ближе к вечеру, Тэхён сидел за своим рабочим столом на вахте и изучал отчетности, которые вахтенный персонал составлял каждый день. Ничего интересного в них нет, типичная сводка за день или ночь, но с другой стороны важно все изучать, так как даже малейшие изменения на судне и/или вокруг него, могли повлиять на их дальнейший путь. Закончив с отчетами, Тэхён принялся за анкеты, для начала достаточно было только пересчитать их, удостоверится в том, что все члены экипажа принести заполненный опросник на вахту.       – Тридцать девять, сорок, сорок одна. Все? – Тэхён осмотрел свой стол, поднимая различные документы, нашел ещё две пустые анкеты, одна его, вторая для капитана – ее он занесет ему позже, так как днем капитан был занят. Не для заполнения конечно, скорее, для ознакомления. – Итого сорок три. Где еще одна? – обращаясь к матросам, которые были на вахте.       – Старший помощник Ким Тэхён, – подошел к нему матрос, который контролировал процесс раздачи и сбора анкет, – я собрал у всех анкеты ещё два часа назад. Там не хватало только три анкеты, одна из которых принадлежит боцману, но он сказал, что слишком занят и заполнит ее чуть позже, – о том, как именно боцман это сказал, матрос решил умолчать, ведь не может же он передать старпому это: «Какая нахуй анкета? Мне, по-твоему, блять, делать нехер, да? Иди, передай старпому, что у меня есть более важные дела и пусть даже не смеет меня дергать по таким пустякам. Заполню вечером».       – Хорошо, понял, если сегодня принесет, прошу поставить ее к остальным в этот ящик, – попросил Тэхён и, взяв некоторые документы вместе с двумя пустыми анкетами, направился к штурманской рубке.       Юнги все-таки решил, что в камбузе работают всего лишь бесхребетные существа, которые не имеют собственного мнения и слова, так как ими управляет, словно марионетками, старпом. В общем, он погорячился, когда сказал что ноги его здесь не будет. Будет. Точнее уже есть. Сидя за столиком, боцман поглощал уже третью порцию риса со свининой, если бы он нарушил свое слово еще утром, или, по меньшей мере, к обеду, то сейчас он не был бы таким голодным. Наконец набив свой желудок едой, Юнги вспомнил об опроснике. Пошарпав по карманам, он достал не очень ровно сложенный листок, развернул его и попросил ручку у матросов, сидящих за его спиной. Взяв ручку у одного из них, который попросил ту у работников камбуза, Юнги принялся за заполнение.

АНКЕТА

Укажите Ваше имя:

      Мин Юнги.

Должность:

      Боцман.

(примечание: необходимо ответить на десять вопросов, используя не более пяти слов для ответа)

      – Даже здесь, умник, нашел к чему придраться, какая тебе нахрен разница, сколько слов в ответе, – бубнит себе под нос боцман, все еще сидя за столиком в камбузе. – Нет, я, что считать слова еще должен? – чуть громче возмутился он, но все же вернул внимание к анкете.

1. Вам страшно?

      – Блять, – разочаровано выдохнул боцман, прикрыв глаза и опустив голову на руку, которая лежала на столе. – И кому капитан доверил это дело. Просили же ненавязчиво узнать, как матросы относятся к сложившейся ситуации с возможным появлением опасности на горизонте. А этот умник напрямую спрашивает. Идиот, – прекратив бубнить себе в руку, Юнги продолжил, написав «Нет».

2. Если на наше судно нападут пираты, что самое первое вы почувствуете?

      – Совсем чокнутый? – про себя спросил Юнги, и во все глаза уставился на вопрос. Подняв голову, он невзначай скользнул взглядом по матросам, которые как обычно ужинали в камбузе. – Конкретный идиот. Почти двое суток ушло на то, чтобы я хоть немного смог успокоить матросов ответом, что никаких пиратов не будет, а этот что сделал? Все испортил.       Юнги из-за возмущения даже забыл о том, что вообще-то нужно ответ написать. Он задумался. А что почувствует? Страх? Возможно. Но не тот страх, от которого хочется трусливо спрятаться или убежать, закрыв глаза. А страх потерять хоть одного парня. Пираты могут убить, даже не задумываясь. Юнги страшно не за свою жизнь, а за жизнь тех, кто сейчас сидит рядом с ним, и поглощает свой ужин. Взяв ручку, он написал: «Беспокойство».       – Да, именно оно, – покивав головой для убедительности, он принялся читать следующий вопрос.

3. Если пираты нападут на наше судно, к кому первому вы обратитесь за помощью?

      – Точно не к тебе, придурку, который задает подобные вопросы, в тот период, когда нервы у всех итак на пределе, – Юнги комментирует каждый вопрос ели слышно, чтобы никто его не услышал, кто ж знал что он не сможет оставить хоть один вопрос без своего замечания.       К кому? В порт конечно, но это будет сделать крайне сложно, если пираты нападают, они глушат связь. Если не в порт, то к Хосоку, он как штурман больше всего сможет хоть что-то сделать. Или к капитану, тот точно сможет четко сказать, что необходимо всем делать, тем самым предотвратить хаос на судне. Ответ: «Капитан Чон Чонгук».

4.После того как боцман Мин обратится к капитану за помощью, он прикажет всем следовать инструкции. Но что если эта инструкция будет подразумевать под собой нахождение под пиратским прицелом, вы откажитесь выполнять указания?

(примечание: Боцман Мин Юнги, можете пропустить этот вопрос)

      – Что за хрень? – на весь камбуз возмутился боцман. Матросы оглянулись на него, но увидев анкету, быстро поняли, в чем дело, и снова приступили к еде. В голове у боцмана были вполне логичные вопросы: Какого хрена он спрашивает подобное? С чего вдруг старпом решил, что Юнги обратится в первую очередь к капитану, а не к Хосоку, или в порт! И что это за идиотское примечание? Быстро вернувшись к предыдущему вопросу, он исправил ответ на: «Капитан Чон Чонгук Штурман Чон Хосок», и плевать, что предыдущий вариант ответа виден, он все равно в мыслях сначала подумал о Хосоке.

5.Какая у вас мечта?

      – На качелях решил прокатить что ли? – боцман знает подобный прием, у него лет пять назад были подобные отношения. Чувство, когда твоя вторая половинка использует эмоциональные качели, он не забудет никогда. И Тэхён туда же? Мечта? Тут с минуты на минуты могут на судно напасть или еще чего, а он о мечтах спрашивает. Нет у него мечты. Ответ: «Открытый доступ 24/7 к виски в камбузе», и похер на то, что ответ должен быть до пяти слов.

6. Если вдруг вас попытаются убить пираты, если ли слова, которые вы бы хотели передать кому-то перед смертью?

(примечание: Ответьте себе. В ответе будет достаточно галочки)

      – Даже психологи такое не спрашивают, что он себе позволяет, – не выдержав, Юнги быстрым шагом вышел из камбуза, прихватив с собой анкету и ручку. Увидев курящего матроса, незамедлительно попросил у того сигарету. Он не курит вообще-то. Но сейчас просто не сдержался. – Убийство, смерть, последние слова, старпом головой тронулся, – Юнги уверен в этом, а ещё он уверен, что завтра с самого утра поговорит с капитаном об этом. Как старпом смеет вообще? Многие матросы совсем еще юные парни, для некоторых это вообще первый рейс, они даже не знают всех тонкостей рейса, а тут такое. Тэхён не должен был о таком спрашивать, ведь надежда о том, что никаких пиратов здесь не будет, исчезла еще на первом вопросе.       Выкурив сигарету, Юнги, стоя на том же месте что и утром, когда Тэхён вручил ему эту блядскую анкету, смотрел в небо. Не смотря на злость и недовольство, боцман еще раз прочитал тот же вопрос. Что бы он хотел успеть сказать перед смертью? И кому? Не то чтобы Юнги любитель этих всех елейных слов, которые обычно говорят перед смертью в фильмах, но он хотел бы успеть сказать единственному родителю о том, что все знает, и знает уже много лет.

7. Какое нападение на наше судно, по вашему мнению, опаснее: ночное, утреннее или дневное?

      – Дураку понятно, что ночное, – сразу же написал свой ответ боцман. Ночью слишком темно, поэтому вероятность того, что матросы не успеют вовремя среагировать на угрозу – очень высока.

8. Ситуация: Капитан судна, под прицелом пиратов, приказал всему экипажу сдаться и прекратить сопротивление. Что вы сделаете, прекратите или будете сопротивляться до конца?

      – Старпом, чего тебе в жизни не хватало? Зачем нужно было идти в морской, если педагогический университет плачет за тобой? – вопросы боцмана риторические. ­– С виду только умного из себя строит, а на деле с анкетой справиться не смог, – вдохнув морской воздух, совсем не вникая в вопрос, боцман написал свой ответ: «До конца. Слабакам здесь не место».

9. Завладела ли вами паника, когда вы начали заполнять эту анкету?

      – Пиздец, – усмехнулся Юнги. – Каким образом он вообще стал старпомом? – что-то подсказывает боцману, что без чужого вмешательства здесь не обошлось. Ну не может человек с таким мышлением, сам достичь такой должности.       Юнги уже в предвкушении того, что завтра сделает с этим умником капитан. Боцман постарается, чтобы этот опросник не сошел старпому с рук, ибо так играть на эмоциях в такой не подходящий для этого момент – бесчинство. Написав: «Нет», боцман изо всех сил остановил свой внутренний порыв дописать в этой строке еще несколько ругательств.

10. Весь командующий состав понятия не имеет, будет ли нападение, но воды, в которых наше судно изначально должно проходить, действительно опасны, поэтому прошу весь экипаж оставаться бдительными. Не давите вопросами, если будет информация, о которой всем необходимо будет знать, вас незамедлительно осведомят. Вам понравился опрос?

      – Растрепи еще, что в случае реальной угрозы у нас шансов примерно с ноль, – закатив глаза, он потер рукой складку между бровей, которая образовалась там ровно с того момента как Юнги принялся читать опросник. – Командующий состав не имеет понятия, будет ли нападение, – еще раз прочитал Юнги, пробежав по последнему вопросу глазами. – Как будто о таком кого-то предупреждают заранее, – фыркнул.       «Опрос охуенный».

***

      Придя на штурманскую рубку, взгляд старпома упал на то, как эмоционально штурман Хосок что-то говорил второму помощнику Соилю. Хосок сдает дневную смену, за штурвалом ночью обычно находится второй помощник капитана Соиль, иногда в ночную смену вступает и сам Хосок или капитан, но это происходит не так часто.       Соилю двадцать шесть лет, но он не выглядит на свой возраст, многие удивляются, когда узнают его возраст, ведь на вид он, кажется намного старше. Высокий, мускулистый крупного телосложения мужчина, сейчас не обращает никакого внимания на бегающих туда-сюда матросов за открытой дверью рулевой рубки, которые направляются на вахту, чтобы тоже, как и он вступить в ночную смену. Не замечает второй помощник и Тэхёна, ровно до того момента пока тот не спросил где сейчас находится капитан. Соиль услышав старпома, повернулся к нему лицом, коротко с ним поздоровался и, махнув рукой в сторону сообщил, что капитан после ужина, скорее всего, уже у себя в каюте.       Чонгук приняв душ и переодевшись в черные спортивные штаны, которые он обычно использует в качестве одежды для сна, принялся за поиск футболки. Найдя белую довольно просторную футболку, капитан быстрым движением натянул ее на свое чуть влажное после душа тело. Смахнув в сторону влажные волосы, которые он не любит вытирать или сушить, Чонгук направился к своему рабочему столу. На нем разложено бесчисленное количество бумаг, с которыми нужно работать.       Сегодняшний день Чонгук провел вместе с Хосоком за штурвалом периодически меняясь, но не смотря на это он не чувствует сильной усталости. После общего собрания, которое произошло два дня назад, весь командующий состав принялся за исполнение принятых тогда решений, которые так или иначе должны были немного обезопасить дальнейший путь. На удивление, днем капитана никто не дергал, как это обычно происходит, поэтому с нерастерявшимися по пути в собственную каюту силами он принялся за работу.       Спустя полтора часа беспрерывной проверки бумаг и заполнения документов в компьютере, Чонгук с трудом перевел свой взгляд на дверь собственной каюты, за которой раздался слабый стук. Обычно после такого стука следует что-то на подобии: «Капитан Чон, могу войти?» или «Капитан Чон Чонгук, вы не заняты, могу войти?». Именно такие формулировки использует Тэхён, прежде чем зайти к нему в каюту. Чонгук знает, что Тэхён никогда не вломится в его каюту без разрешения, ведь старпом всегда действует правильно и осторожно, не врываясь в чужое пространство.       – Капитан Чон, не спите, могу войти? – Чонгук усмехнулся, он уже немного знает Тэхёна.       – Входи.       – Капитан Чон, я не займу много времени, – сразу же перешел к делу старпом, даже не закрыв за собой дверь, на что капитан удивленно выгнул бровь. – Мне отправили с порта информацию касательно местности, в которой мы сейчас находимся, как только я ознакомлюсь с ней, то сообщу вам, если там есть что-то действительно полезное, – быстро протараторил Тэхён. – Но я не для этого пришел, – Чонгук совершенно ничего не понял, какая информация, и почему ее сбросили именно сейчас, а не раньше, и не ему. И зачем пришел его старший помощник.       – Тэхён, садись.       Чонгук понимает, что Тэхён как обычно говорит только по делу и максимально быстро, так как не хочет отнимать его время, считая, что отвлекает или не дает отдохнуть. Попросив Тэхёна присесть, сам Чонгук поднялся из-за стола и в два шага подошел к не сдвинувшегося ни на шаг от двери Тэхёну, тот не спешит принять предложение капитана.       Приблизившись к нему максимально близко, и став перед Тэхёном лицом к лицу, Чонгук заметил то, что никогда раньше не замечал, или просто не обращал внимания. Три небольших родинки на противоположном лице, одна прямо под правым глазом, вторая под нижней губой и третья на левой щеке, очень красиво смотрелись на безупречной коже Тэхёна, а если их соединить невидимыми линиями, то можно и вовсе получить треугольник. Чонгук даже и не заметил, что некоторое время попросту стоит и пялится на своего помощника, совершенно позабыв о том, что изначально хотел закрыть дверь.       Тэхён не хотел отнимать много времени у капитана, ведь понимает, что тот устает и ему нужен отдых, но именно сейчас Тэхён не понимает, как так получилось, что он неподвижно стоит и уже почти минуту молча смотрит капитану в глаза, находясь внутри капитанской каюты с открытой дверью. И почему капли воды на кончиках влажных волос стекающие по шеи капитана отвлекают его. Что вообще происходит?       – Я закрою дверь, – капитан все же решил сначала озвучить то зачем подошел, прежде чем обойти Тэхёна и закрыть дверь.       Зачем вообще закрывать дверь, если старпом говорил, что он не собирается отнимать у капитана много времени – Чонгук не знает, но дверь закрывает. С закрытой дверью как-то спокойнее, никто не сможет отвлечь, да и мало ли о чем скажет Тэхён, а если это секретная информация, а кто-то из мимо проходящих матросов ее услышит. На этот вопрос хотя бы есть обоснованный ответ.       Но на вопрос, с чего вдруг он всматривался в лицо Тэхёна практически минуту, при этом, не проронив ни слова, ответа он не нашел. Что это было?       – Капитан, я хотел вам передать документы, которые мне сегодня также скинули из администрации порта, – уже сидя напротив, сразу же заговорил Тэхён. – Подумал, что они вам понадобятся, ведь они напрямую касаются всех коносаментов по контейнерам нашего судна. Просто оставлю их здесь, если вдруг посчитаете нужным с ними ознакомиться, – Тэхён сразу же положил на край стола внушительное количество уже распечатанных документов.       – Ты общался сегодня с кем-то из порта? – поинтересовался капитан, зная, что вернется ко всем этим документам сразу же, как будет свободное время, ведь есть вероятность того, что в них что-то может указать на характеристику товаров или хоть на что-то, что могло бы быть полезным в разоблачении грязных дел Намджуна. Чонгук не теряет надежды.       – Нет. – Тэхён не общался, он просто получил на почту несколько писем из администрации, до конца так и не поняв, зачем ему вообще все это сбросили. Информация сама по себе незначительная. Конечно, Тэхён ознакомился с некоторыми документами, прежде чем передать их капитану, но ничего подозрительного в них не нашел, как и полезного. Осталось только надеяться, что капитану они станут полезны хотя бы для отчетов. – Я получил несколько писем на почту, а что?       – Там сейчас весело, – улыбнулся Чонгук глядя на Тэхёна, и тот сразу же понял, в чем именно заключается это веселье. – Многого я не знаю, но самое главное, Намджун в бешенстве, как и ожидалось, – откинув голову на спинку стула, Чонгук прикрыл глаза, все еще немного улыбаясь. Это так забавно, знать что там, в администрации порта все вверх дном переворачивается, а Намджун ничего не может с этим сделать.       – Ваш аудитор уже что-то нашел? – прямо спросил старпом.       Было бы неплохо, если проверка пройдет результативно. За такой короткий период, к сожалению, сложно изучить большое количество документации, поэтому вряд ли у команды аудиторов уже есть хорошие новости. Но иногда происходит то, чего и не ожидаешь вовсе.       – Найдет, – с прикрытыми глазами тихо проговаривает Чонгук. – Он лучший аудитор, которого я знаю, найти изъяны в любом деле для него не составит труда, но, – открыв глаза, посмотрел на Тэхёна, – он не делится и долей информации пока не закончит роботу до конца, чертенок.       – Ещё скажите, что он перфекционист, – улыбнулся Тэхён на слова капитана.       Впервые Тэхён улыбается перед Чонгуком, Чонгук даже немного дезориентирован после такого.       – Да, точно, – удивленно произнес капитан. – Как ты догадался?       – Я такой же, – грустно усмехнулся старпом, ведь этому не хочется радоваться. Перфекционист в первую очередь сам страдает, ведь для него важно, чтобы все и всегда было идеально, правильно. А погоня за идеальностью приносит только одно – постоянное разочарование. Но от этого не так легко избавиться, хоть и хочется неимоверно. – Люблю, когда моя работа имеет четкий результат, мне не нравится, когда от меня требуют отчеты, которые еще не закончены.       – Я что ли требую? – в замешательстве капитан уставился на своего собеседника.       – Не без этого конечно, – снова улыбнулся, а капитан снова засмотрелся, ведь это необычно.       – Но иногда обстоятельства так складываются, и отчеты нужны срочно, – пытаясь себя оправдать, говорит капитан.       – Они ведь не завершены, что вам даст половина отчета, это же неполная картинка. Это как снять с плиты недожаренный омлет, – скривился старпом, он терпеть не может недожаренные яйца, это ведь такая гадость, отвратительно.       – Но это ведь вкусно! – совершено забывая об отчетах, утверждает капитан.       – Это противно!       – Если не нравится вкус, просто глотай, – совсем не понял что сказал, но Чонгук уверен, что это блюдо по вкусу множеству людей, как его можно назвать противным? Необходимо заставить себя однажды хотя бы попробовать его съесть, прежде чем говорить, что оно противное. Чонгук почему-то убежден, что Тэхён обошел стороной этот пункт.       – Но яйца от этого не станут тверже. Это не имеет смысла, вся жидкость просто попадет мне в рот и останется на языке, а это противно.       – Но мне же не было противно, тебе тоже стоит попробовать, – а почему это Тэхёну должно нравиться то же самое что и ему, эта мысль вернула Чонгука в реальность. – Или можем вместе как-то попробовать, – а нет, не вернула.       – Что? Вы предлагаете мне попробовать эту гадость, ну уж нет, простите, – нервно хохотнул Тэхён. Капитан, похоже, действительно не понимает, что вкусы у всех бывают разные и не обязательно навязывать собственные кому-либо.       Чонгук улыбался глядя на такого Тэхёна. На Тэхёна, ведь сейчас с ним вел дискуссию о сырых яйцах именно Тэхён, а не старпом. И улыбался тоже Тэхён. Чонгук понятия не имеет, почему от их разговора на душе стало так спокойно, тепло, а ведь сейчас в голове даже не возникают мысли о коносаментах, об окружающих водах, только мысль о том, что с Тэхёном очень комфортно.       – Да уже полночь! – подорвался Тэхён, глядя на свои наручные часы.       – Ты прав, – Чонгук тоже посмотрел на свои часы.       – Я пойду, капитан, – снова недосып, Тэхён уже расстроен тем, что завтра, то есть уже сегодня не выспится. Доходя до двери, он услышал привычное:       – Иди, Тэхён.