Молоко кокоса

      – С этим все. Что касается остального, – Мунук – мужчина с глазами цвета кедрового ореха – тот самый, который первым заговорил с боцманом на пляже – заканчивал инструктаж, в котором подробно объяснил чего делать нельзя, – эти домики – ваше заточение. Покидать их нельзя. Так как вас одиннадцать, в домиках будете по двое.       – Я одного не пойму, – боцман опешил, услышав предпоследнее наставление, – зачем вы перед этим нам десять минут говорили о том, чего нельзя делать на этом острове, куда нельзя ходить, что категорически запрещено трогать, а сейчас говорите вот ваша тюрьма, выход закрыт. Нахрен тогда нам эта информация!       – Шутник, а тебе и не нужно понимать, – Мунук поправив край своей рубашки, которая небрежно подвернулась, уставился на боцмана. – Твоя задача – слушать.       Юнги закатил глаза на это его «шутник», оказывается, получать такого рода прозвища – слишком раздражает. И как старпом терпел его.       – Принесите, – мужчина обратился к своим людям, те услышав просьбу, начали нести большую коробку.       Юнги с матросами пытался разглядеть, что же внутри, но, к сожалению, коробка была закрыта.       – Здесь все необходимое для вашей гигиены, одежда и обувь, – коротко объяснил Мунук.       Его люди раздали всем названные предметы, которые были расфасованы наборами по разным пакетам.       Удивительно, Юнги ничего не понимает, эти люди отправляют их в заточение, даже форму выдали, но с чего такая щедрость. Юнги был бы не боцманом, если не понимал очевидного – их не просто отправили именно на этот остров, они здесь для каких-то целей. Если для местных важно, чтобы их пленники поддерживали гигиену, жили в относительном комфорте – если так можно назвать бунгало, похожие на базу отдыха – значит, этот остров может быть далеко не конечным их пунктом. А если их подготавливают для продажи? Юнги вздрогнул только от мысли об этом, нет, этого не может быть.       – Сейчас вас проведут к домикам, – Мунук кивком подозвал тех же местных, которые уносили большую коробку – та была уже опустошена.       Юнги оглядев своих матросов, одобрительно им кивнул, тем самым давая понять, что все будет хорошо и не нужно пока что дергаться. Уже начиная идти за местными, Юнги услышал последнее наставление:       – Ваши двери не будут закрыты, но выходить нельзя, – Юнги выгнул бровь. В чем смысл, оставлять льва в открытой клетке? – иначе последует наказание, – слишком весело это было произнесено, словно: только попробуй и тебе не жить, я уже ожидаю твоего провала, для того чтобы насладиться твоими мучениями.       Юнги не хотел бы остаться в четырех стенах сам с собой, ведь так и с ума сойти можно, но именно так и получилось, всех его матросов по двое заводили в домики, а когда дошла очередь до самого Юнги, он остался без пары.       Местные даже не пытались удостовериться, вошел ли Юнги в бунгало, они просто указали на очередной домик и рукой махнули, чтобы тот вошел сам.       Юнги, сидел на кровати, подмяв одну ногу под себя и думал. Что с ними всеми будет? Пока рано делать какие-то выводы, он с матросами не пробыл на этом острове и дня, чтобы начинать паниковать или наоборот расслабляться. Вот расслабляться никак нельзя. Внутреннее чутье Юнги твердило о том, что местные, словно этого и добиваются. Безусловно, они ни в отеле, ни на отдыхе, как это может показаться, поэтому следует ожидать, что их вскоре как минимум втянут в какую-то физически сложную работу, не зря ведь им десять минут говорили о запретах на острове.       Уставившись в противоположную стену, Юнги продолжал размышлять. А как там матросы, которых забрали первыми, и те которые попали в одно место с Джином и Соилем, их тоже отправили на остров? От мысли о том, что с другими матросами обращаются так же, как и здесь, становилось немного спокойнее. Ведь, как-никак, но здесь были неплохие условия.       Юнги уже оценил душ и туалет, наличие теплой воды было неудивительным, так как он видел солнечные батареи, когда их вели с берега. В тех вещах, которые вручили всем, было самое необходимое для гигиены: мыло, шампунь, зубная щетка и паста и бритва. Этого было вполне достаточно, если учесть тот факт, что они в плену. В самом домике были небольшие тумбочки возле каждой кровати, а тех было две. Такие вещи как постельное белье и полотенца были в тех самых тумбочках. Также местные выдали два комплекта одежды: белые льняные рубашки, такие же штаны и еще несколько пар белья – конечно же белого. И обувь, та была значительно удобнее, чем резиновые сапоги или туфли.       Юнги принял душ и переоделся в предложенную одежду буквально сразу, как только вошел в домик. А чего тянуть, собственно? Не понятно ведь, в какой момент, местные поймут, что слишком лояльны к своим пленникам.       Сейчас же, когда прошло непонятно сколько времени, Юнги начало раздражать то, что он не знал чем себя занять. Чем занимаются люди, когда остаются одни? Вариантов мало, а если учесть еще и то, что здесь нет ничего, то становилось совсем печально. Юнги даже был готов книжку почитать, но таких благ здесь не было. А если так придется сидеть не один день? Юнги точно сойдет с ума. Все же, находиться в заточении лучше не в одиночку.       Юнги уже лежа на кровати, подмял удобнее подушку и даже не пытался смотреть в сторону окна, так создавалась видимость того, что он не на этом острове, не в гребаном плену.       Когда открылась дверь Юнги даже и не понял, но почувствовав присутствие постороннего человека, подскочил с кровати.       – Юнги? – прилетело удивленное.       – Хосок? – хриплое в ответ.       Юнги же не спит? Нет, точно не спит. Может галлюцинации от одиночества? Но еще рано, разве они так быстро появляются, он не так уж и долго побыл один.       – Черт, Хосок, это действительно ты? – Юнги и не понял, как оказался рядом, чтобы проверить, не мираж ли это. Но, вот он, настоящий, все еще в своей форме штурмана, и все еще с улыбкой смотрит в ответ. – Ты не представляешь насколько я рад тебя видеть, – и это не из-за того что с Хосоком будет не одиноко, Юнги просто рад видеть его живым. Он ведь и не знал, как сложилось там, на штурманской рубке, где были штурман, капитан и старпом.       – Юнги, я тоже рад, очень рад.       Хосок не мог поверить, что в домике, в который ему приказали войти, будет не просто кто-то, а сам боцман. Это что ж получается, весь экипаж здесь, на этом острове? Прекратив крепкие объятия, с которыми налетел на него друг, Хосок поспешил задать интересующиеся вопросы.       – Где все остальные? Никто не пострадал? Как долго ты тут? Ты не ранен? Джин, Соиль, они здесь? Как вообще матросы?       Юнги разделял любопытство друга, так как его тоже интересовало многое, о чем он собственно и спрашивает в ответ.       – Ты здесь один? Где капитан? Старпом? Они живы? Что будет с судном? Нас найдут вообще, мы ведь не успели подать сигнал.       Им следовало о многом поговорить, поэтому было решено, сначала дать Хосоку возможность прийти в себя, принять душ, взбодриться. После того, как Хосок принял душ и разобрался со своим постельным, переодевшись в предоставленную одежду, он сел на свою кровать напротив друга.       – Так здесь весь экипаж? – Хосок был готов выслушать друга и ответить на все вопросы.       – Нет, не весь, – Юнги настолько воодушевился присутствием друга, что невольно его улыбка начала сходить с лица, когда он начал вспоминать, где они.       – Как не весь? – поняв, что прозвучало слишком громко, Хосок повторил значительно тише: – Как это не весь?       Раз они здесь надолго, Юнги решил начать рассказ сначала, с того самого момента когда в камбуз ворвались пираты.       – Мы были все вместе в последний раз в камбузе, – начал Юнги, – позже туда ворвались вооруженные пираты, они были там недолго. Обыскав каждого матроса, пираты начали связывать всех в некие цепочки по семь-восемь человек, после чего выводили такие цепочки из камбуза. С нами говорили только на английском, но между собой пираты разговаривали на португальском языке, – почти шепотом затронул важную тему Юнги. Хоть их разговор был на корейском, нет гарантий, что местные его не знают, мало ли. – Ты ведь знаешь, что я изучал португальский, так ведь?       Хосок кивнул. Знает, Юнги не говорил об этом направо и налево, разве что иногда ругался матом или возмущался, но никто и не понимал на каком это языке. А Хосоку Юнги сам как-то об этом рассказал.       – Я сразу понял, что нельзя показывать то, что я понимаю их, поэтому не подавал виду, но прислушивался. Как я понял, первую партию из пятнадцати матросов отправили отдельно. Куда не говорили, поэтому я не знаю, где они могут быть, – на этих словах Хосок нахмурился, но не перебил. – Следующую партию из пятнадцати человек отправили к некому Мэтилу в совершенно другое место.       Хосок положительно кивнул, принимая информацию.       – В этой партии были Джин и Соиль, – добавил Юнги.       – А остальные, я так понимаю, здесь?       – Да, – согласно кивнул боцман, удобнее усаживаясь на кровати, – последняя партия из десяти матросов и меня должна была отправиться к Рио. Очевидно, Рио находится на этом острове, но кто он, я не знаю, возможно, мы с ним и пересекались уже, но к Рио по имени никто не обращался. Матросов подвое поселили в такие же бунгало, как это, вот собственно и все.       Закончив рассказывать, Юнги уставился на друга, желая теперь услышать ответы на свои вопросы.       – Все живы, это радует, – подытожил Хосок, – надеюсь, с парнями все будет в порядке и их найдут.       – Что насчет вас? – нетерпеливое от боцмана, ему интересно все, и как они встретили пиратов, что там было, как и где сейчас капитан, Тэхён.       Хосок хотел было сказать коротко что да как, но увидев ожидающий взгляд боцмана, решил тоже рассказать сначала, с того самого момента, когда на штурманскую рубку зашли пираты во главе с тем психом.       – Мы с капитаном остались вдвоем, но к нам позже прибежал старпом с ужасом в глазах, говоря, что пираты проникли на судно, – Юнги неосознанно сжал кулак, от понимания того, как должно быть испугался Тэхён. – Не успели мы успокоить старпома, как в штурманскую рубку вошли четверо пиратов. В отличие от ваших, эти говорили исключительно, как я сейчас понял, на португальском. Мы ни слова не понимали. Говорили только двое, возможно они были главными среди остальных, у них завязался то ли разговор то ли ссора, и в тот момент капитан попытался у них то-то спросить, – Хосок вздрогнул от воспоминаний и замолчал на время.       Юнги ощущая заминку, напрягся. Ему уже не нравится возможное продолжение.       – Тот псих и глазом не моргнул когда воткнул кинжал в капитана, – взял себя в руки Хосок, боковым зрением подмечая, что уже начало темнеть.       – Не говори что, – Юнги сглотнул, – капитан же жив, иначе быть не может!       Внутри словно все органы вниз упали, так тошно. Без капитана нельзя, этого не может быть. Капитан жив.       – Жив, – поняв, о чем подумал его друг, Хосок подобрался, – о чем ты думаешь, черт возьми! Капитан жив.       – Тогда на кой черт, ты так заебисто рассказываешь, говори сразу, как было!       – Я и говорю, – Хосок и так от шока не отошел, так еще и Юнги торопит, ему ведь сложно вспоминать то, что мозг усердно пытался забыть. – Там все так быстро было, что я не совсем понял, что произошло, но когда увидел, что рубашка капитана начала пропитываться кровью чуть сознание не потерял. Потом старпом ещё, – не успел сказать что именно, как Юнги перебил своим:       – Жив? Отвечай! – так требовательно с Хосоком Юнги не разговаривал никогда. – Его тоже ранили?       – И он жив, – Хосок прищурил глаза, подозрительно смотря на друга. – А я что-то не понял, с чего это ты так за него переживаешь? Когда мы были на судне, ты и шанса поддеть его не упускал, так с опросником подставил, перед всеми в плохом свете его выставлял, а сейчас что? Еще и это твое: «Береги себя. Не вздумай умереть, не прощу», – голосом боцмана повторил Хосок сказанные слова Юнги.       – На нас напали пираты, понятное дело я буду переживать, – в оправдание произнес Юнги, не ожидая такого нападения от друга.       – За Джина ты так не волновался, и за Соиля тоже, да и за меня наверняка тоже, а за старпома вплоть до сжатых кулаков, – Хосок все видел, – с чего бы это?       – Ну, так это, – Юнги не знает, почему, но решил оправдаться, – из-за постоянных упреков со стороны старпома, и моих обоснованных возмущений у нас сложился некий тендем, разрушив который будет сложно работать, – кажется, звучит убедительно.       – Обоснованных возмущений? – разразился смехом Хосок. – Это как вообще?       – Очень смешно, – расслабился Юнги, все-таки смех Хосока подобен лекарству, успокаивает. – Может, ты продолжишь?       Еще немного отсмеявшись нелепым оправданиям боцмана, Хосок продолжил:       – Так что там было, – Хосок решил облокотиться о подушку. – Тэхён как заметил, что капитана ранили, совсем обезумел. Не смотря на направленное со всех сторон оружие и присутствие того психа пирата, Тэхён начал передвигаться в поисках аптечки, а найдя ту, принялся прямо там обрабатывать рану капитану.       – Охренеть!       – А я о чем, – кивнул Хосок. – Только представь, вокруг направленно оружие, а он с непринужденным выражением лица творит такое.       – И как отреагировали пираты?       – Тот псих глаз не сводил, смотрел слишком, – Хосок задумался, – как будто пожирал глазами, а потом начал хлопать и смеяться, конченый психопат, жуткий тип.       – Тэхёна не тронул? – уточнить никогда не помешает.       – Скорее не успел, нас сразу же начали выводить, пересадили на парусное судно, перед тем как мне завязали глаза, я заметил, что тот психопат остался на нашем грузовом судне и оттуда пристально продолжал смотреть на старпома с усмешкой.       – Не нравится мне это, – Тэхён привлек внимание самого хищника.       – Того психа хотя бы нет с нами сейчас, – успокаивает Хосок, прекрасно понимая, что это может измениться в любой момент. – Потом мы втроем оказались здесь, капитана и старпома увели в домик, который был вначале, а меня привели практически через пол острова, – утрировал, – сюда.       – Значит капитан и старпом на другом конце острова.       – Не совсем так, остров большой, правильней будет сказать, что капитан и старпом в другом конце домиков, а не самого острова, мы шли минут пятнадцать от того места сюда.       – Долго.       – Ты же не… – увидев блеск в глазах боцмана, – даже не думай! Мы не можем отсюда выходить. Мы не знаем что у этих людей в голове, а вдруг тебя поймают, и… даже не хочу этого произносить!       – Значит нужно сделать так, чтобы не поймали.       – Так легко говоришь, – Хосок посмотрел в сторону окна, уже совсем стемнело, – за нами должно быть следят. Думаешь, они совсем далекие, оставлять тех, кого похитили без присмотра?       – А чего им бояться? – Юнги не видит проблемы. – Мы с острова не сможем сбежать, лодок или судна здесь нет. А нападать на местных нам же не выгодно, мы не приспособлены к этому месту, многое не знаем, сами не выживем. Поэтому ночью, когда все уснут, можно будет пробраться к капитану и обсудить какой у нас план.       – Я не пойду!       – Тебе и не нужно, просто скажи, какой по счету был домик, куда отвели капитана со старпомом.       – Пятый. Ты серьезно туда пойдешь? Да тебя ж заметят в этой белой одежде сразу. – Хосок уже принял тот факт, что боцмана не переубедить. – Да и может не сегодня, нужно ведь понаблюдать, может у них ночью плановый обход по домам с пленниками будет.       – Нет, – Юнги уже имеет план, – нужно именно этой ночью, пока местные не ожидают, они ведь думают так, как ты.       – Эй!       – Ну что? Нужно действовать нешаблонно и тогда все получится.       – Побег в первый попавшийся момент, разве нетипично?       Юнги хотел возмутиться, но неожиданно дверь открылась, и внутрь вошел парнишка, на вид лет пятнадцати, у него в руках был поднос, на котором были видны две порции каши, кусок хлеба и кувшин. Мальчишка даже не разговаривал, оставив тарелки и кувшин, покинул домик.       – А я говорил! – Хосок ведь предупреждал, что подобные визиты могут быть. – А если бы ты сбежал, перед тем как он пришел, тогда бы нас точно заперли и наказали.       – Я же не сейчас хотел бежать, а ночью, когда все точно уснут.       Больше спорить не было смысла, ведь аромат каши привлекал сильнее всяких разговоров. Нужно было подкрепиться перед важным делом.

***

      Тэхён смотрел на потолок, лежа на кровати и прокручивая в голове весь день. После того как они прибыли на этот остров, дышать стало легче, отчего-то Тэхён не чувствовал угрозы от местных жителей, как это было с пиратами. Говорить о том, что здешние люди неопасны глупо. Но и утверждать обратное Тэхён не спешил, по крайней мере, их никто еще не тронул и пальцем. Наоборот, в отличии от пиратов, которые связали их и оставили мокнуть и мерзнуть под открытым небом, местные предложили укрытие в виде небольшого, но уютного бунгало.       Тэхён многое изучал и читал, когда учился, и в тех книгах, которые описывали пиратов, было написано и много историй от выживших пленников, которые делились своим опытом. Тэхён вспоминая те жуткие, ужасные рассказы, в которых говорилось о том, как издевались над бедными моряками, для себя подмечал, что сейчас все не так плохо. Кроме того, что местные поселили их в домик, те еще и обеспечили всем необходимым для гигиены, принесли одежду и обувь. Тэхён был удивлен, когда к ним с капитаном вошел мужчина и принес все это. Капитанский китель, да и другая грязная одежда раздражала кожу, поэтому Тэхён незамедлительно отправился принимать душ и переодеваться. Когда он вышел из душевой, то заметил, что капитан уснул. Несмотря на яркое солнце вокруг, капитан мирно посапывал, подмяв под себя подушку. Тэхён тогда еле слышно передвигался по комнате, с целью найти место, куда бы спрятать часы и оставшееся средство для обработки ран, чтобы местные не нашли и не отобрали.       Остановившись посреди комнаты, Тэхён решил осмотреться. Он искал то, что самым первым бросалось в глаза, ведь прятать нужно было именно там. Ваза с сухими цветами, которая была на небольшом столике у окна, идеально подходила. Тэхён аккуратно вытащил сухие цветы из довольно широкой вазы, сложил внутрь все, кроме часов и поставил цветы обратно в вазу. Выглядело, так как было, ваза одиноко стояла на том же месте. А вот часы Тэхён передумал пока прятать.       С того времени прошло уже три часа, на острове начало смеркаться, но капитан продолжал спать, Тэхён не решился его будить, вместо этого тоже прилег на свою уже заправленную кровать и смотрел на окружающие стены, изредка бросая взгляд на капитана. Тэхён ведь впервые видел спящего капитана, его глаза сами направлялись в сторону другой кровати. Спящий капитан такой умиротворенный, его лицо расслаблено и безмятежно, Тэхён продолжал рассматривать капитана, уже повернувшись набок, чтобы было удобнее. Они лежали на кроватях изголовьем к внешним дверям, чтобы не смотреть на мелькавших местных в окне. Тэхён рассматривая милую родинку под губой капитана, провалился в воспоминания, вспомнился тот момент, когда Тэхён пришел к капитану в каюту, а тот только вышел из душа в одних спортивных штанах с мокрыми волосами, капли воды с которых так медленно растворялись на подтянутом теле капитана, тогда Тэхён впервые посмотрел на капитана под другим углом. Капитан был очень красивым. То есть не был, а есть. Капитан хорош собой всегда. Тэхён улыбнулся сам себе от воспоминаний, продолжая смотреть на родинку капитана, совсем не замечая того, что капитан уже не спит.       Чонгук открыв глаза после внезапного дневного сна, который он не планировал, первым кого увидел, так это Тэхёна, точнее улыбающегося Тэхёна, который смотрел на его губы? Ему ведь не показалось? Нет, точно же, Тэхён даже сейчас продолжал смотреть. Чонгук просто не до конца проснулся, вот ему и кажется. Тэхён ведь определенно просто задумался о чем-то своем, вот и улыбается, а на него смотрит, да потому что куда смотреть-то, они находятся в такой крошечной комнате. Да и с чего бы это старшему помощнику капитана смотреть на губы того самого капитана. Глупости.       – Который час?       Тэхён вздрогнул и сразу же вернул свое непринужденное выражение лица. Как давно капитан не спит? Видел ли он, как его помощник залип на его родинке под нижней губой? Так неловко.       – А? – еще и переспросил, как же глупо.       – У тебя ведь есть часы, не мог бы ты, посмотреть который час? – Чонгук заметил эту непривычную для Тэхёна заминку, но решил не развивать эту тему у себя в голове.       – Да, конечно, – Тэхён нырнул рукой под подушку и достал свои часы, которые временно хранил там, – почти девять.       – Кто-то приходил? – Чонгук так крепко спал, что мог и не услышать, а сюда могли прийти в любой момент.       – Нет.       – Я и не понял, как уснул, – начал массировать лицо руками, чтобы до конца проснуться.       – Ваш организм устал, вот вы и отключились, – еще и рана капитана, которая тоже отнимала значительную часть энергии, стресс и переживания, вот и результат.       – Чувствую себя старым, – прозвучало так обречено.       – Вам только двадцать шесть, какая старость?       – Ты прав, еще рановато, – Чонгук провел оценивающим взглядом по своему помощнику.       – Ты уже переоделся, мне, наверное, тоже следует, – Тэхён был таким домашним в этой одежде, Чонгук отметил, что в такой одежде Тэхён выглядел слишком уютно.       – Да, я принял душ, вода действительно горячая, не смотря на то, что внутри нет перегородок, принимать душ достаточно удобно.       – Убедил. Уже поднимаюсь.       Чонгук поднялся со своей кровати, в их комнате уже было темно, но не настолько, чтобы не видеть ничего вокруг. Чонгук еще сразу заметил, что света в этой комнате нет, в отличие от душевой. Взяв полотенце и набор одежды, ушел в душевую. Ему необходимо было взбодриться.       Тэхён проследил за скрывающимся за дверью капитаном и выдохнул. Почему наедине с капитаном было так неловко, Тэхён весь напрягся за этот разговор. Быть может, это потому, что капитан заметил, как его помощник уставился на него спящего? Тэхён решил не вспоминать об этом.       Чем занять себя в четырех стенах, Тэхён не знал. Возможно, можно было заняться тренировкой, чтобы хоть как-то себя разгрузить, но сил на это не было. Да и не хотелось. Тэхён услышал, как его живот издал жалостный звук, кушать хотелось, но нечего. Интересно, их будут изводить голодовкой, Тэхён не успел развить эту тему у себя в голове, как услышал скрип открывающейся двери, той, которая с улицы. Повернувшись на скрип, он увидел подростка с подносом.       – Где второй? – безразлично поинтересовался мальчишка, который занимался разносом ужина для пленников, ему точно передали, что тех должно быть четырнадцать и в домиках должно быть подвое.       – Эм… – Тэхён даже растерялся, не ожидая того, что с ним заговорит этот парень, который выглядел слишком отчужденным.       – Вас должно быть двое, где твой компромечидо?       Парнишка говорил на английском, вставляя слова на непонятном языке, из-за чего Тэхён не все понял, кроме очевидного, тот интересовался местонахождением второго пленника – капитана.       – Он там, – Тэхён указал пальцем в сторону душевой.       – Мне нужно убедиться, – проронил мальчишка, попутно с этим освобождая поднос от тарелок и кувшина.       – Что? – не понял Тэхён.       – Говорю, позови его, пусть покажется, чтобы я убедился, что он здесь и никуда не сбежал, – парень, взяв пустой поднос в одну руку, не сдвинулся с места ни на шаг, тем самым говоря, что не собирается подходить ближе.       Тэхён медленно подошел к двери в душевую и осторожно постучался. За дверью был слышен звук стекающей воды, капитан как раз принимал душ. Тэхён почувствовал жар внутри от осознания того, что отвлекает капитана в такой момент, но что он мог сделать? Мальчишка молча ждал, не желая верить на слово.       – Что? Никого нет? – мальчишка знает, как бывают коварны такие люди, как те, которых сейчас взяли в плен, поэтому не спешил верить в то, чего не увидел собственными глазами. Ведь включить воду в душе можно и специально для отвода глаз.       – Есть. – Тэхён постучал громче, так как предыдущий стук капитан не услышал.       – Тэхён? – раздалось заглушено по ту сторону двери.       Чонгук помыв голову, хотел было хорошо намылить свое тело, аккуратно обходя рану на животе, которая уже совсем не сочилась, как услышал стук, вариантов того, кто это мог быть, было немного. – Что-то случилось? – поинтересовался капитан, начиная намыливать верхнюю часть тела.       – Капитан, вы можете сейчас выйти, – попросил Тэхён, – к нам пришли и хотят убедиться, что вы не сбежали.       – Он здесь, вы же слышите его голос, – повернулся Тэхён к мальчишке, с доказательством, что не врал.       – Слышу, но не вижу.       Упертый. Тэхён не успел отойти от двери, как та распахнулась.       – Кто пришел? – прозвучало над ухом, Тэхён стоя спиной к капитану, заметил удовлетворенный взгляд мальчишки, который кивнул, мол, а вот теперь увидел и покинул их домик без лишних слов.       – Он, – указал рукой Тэхён в сторону закрытой двери, за которой только что скрылся мальчишка.       Тэхён решил не стоять столбом, поэтому развернулся лицом к капитану и застыл. Капитан вышел в одном полотенце, обмотав то вокруг бедер, Тэхён совсем не ожидал такого. Так и стоя напротив капитана, Тэхён медленно начал изучать того взглядом. Капли воды стекали с черных, словно смоль волос, останавливаясь на миг в неглубоких ямочках ключиц. Все тело капитана обдавало паром, похоже, капитан любит мыться в кипятке, сделал вывод Тэхён, продолжая спускаться взглядом ниже к груди капитана. Та была впечатляющей, у капитана очень подкаченое тело, Тэхён поймал взглядом каплю воды, которая стекала около темно-коричневого соска капитана, и завис еще сильнее. Это было как-то неправильно. Разве можно так смотреть на капитана, ставя его в неловкое положение, Тэхён вздрогнул и медленно поднял глаза к лицу капитана, не ожидая встретиться с тем взглядом.       – Насмотрелся? – прервал неловкую тишину капитан.       Чонгук, когда увидел паренька, который был в их домике, понял, что их проверяли, что было не удивительным. Переводя взгляд на старпома, который стоял к нему спиной, капитан хотел было вернуться обратно и закончить начатое, как тот повернулся в его сторону, когда мальчишка ушел. Не просто повернулся, а повернулся и подвис, откровенно рассматривая его тело. Чонгук не хотел его смущать, поэтому ничего не говорил, ожидая, когда Тэхён выйдет из своих мыслей. Но не удержался, видя такой растерянный взгляд старпома.       – Что? – Тэхёну нужно сегодня явно перезагрузиться, слишком часто он начал подвисать. – Ой, простите, я просто не ожидал снова увидеть вас в таком виде, – оправдался.       Чонгук выгнул бровь, Тэхёна так редко можно было увидеть оправдывающимся за что-то, что это забавляло.       – Снова? – не понял капитан.       – Тогда… – замялся Тэхён, зачем он это сказал вообще. – На нашем судне, я пришел к вам в каюту, вы тогда тоже были, скажем, не полностью одеты.       – Тогда, – протянул капитан, прокашливаясь. Он вспомнил, но не совсем то, о чем говорил Тэхён. Вспоминая тот вечер, когда он занимался самоудовлетворением в своей душевой и не успел кончить из-за пришедшего Тэхёна, Чонгук нервно хохотнул. – Да, что-то припоминаю…       – Извините, что отвлек вас, – Тэхён не делал бы подобного, но этот мальчишка был слишком непреклонен. – Тот парень не стал верить моим словам, а желал убедиться в том, что вы точно здесь.       – Я понял. Тогда, раз того парня нет, а ты уже насмотрелся, – издеваясь поддел его капитан, – я вернусь и закончу принимать душ.       – Что вы несете, капитан, – громко возмутился Тэхён, – ничего я не «насмотрелся», – передразнил такой же интонацией капитана старпом.       – Тогда, мне еще остаться? – приподнял бровь капитан, тая от такого старпома, живого, настоящего, смущенного.       – Что? Да не смотрел я! – Тэхён не на шутку оскорбился.       – Уверен? – делая серьезным лицо, Чонгуку нравится эта непонятная игра.       – Да вы издеваетесь! – наконец-то до Тэхёна дошло, что капитан лишь над ним потешается.       – Если только совсем немного, – подмигнул капитан и скрылся за дверью.       Вот же. Тэхён только сейчас начал ощущать, как у него горели уши. Он еще никогда не был так пойман. Да, засмотрелся. А почему собственно нет? Любопытно ведь. Да и что в этом такого? Они оба мужчины, о каком смущении может быть речь. Но Тэхён смутился, возможно, потому что это был капитан. А возможно, потому что это впервые когда Тэхён так засмотрелся на чье-то мужское тело. С любопытством конечно засмотрелся. Ничего такого!       Чонгук улыбался, намыливая тело и ополаскивая его, с Тэхёном было так легко. Сейчас даже не хотелось думать о чем-то другом. Закончив с душем, Чонгук принялся одеваться, выходить в полотенце и снова смущать Тэхёна, было бы слишком. Белье, которое принес днем мужчина, было белое и надо бы отметить удобное, с размером явно угадали, штаны были тоже подобраны идеально, не длинные и не короткие, в поясе затягивались на тонкий шнурок, что позволяло регулировать ширину. Белая рубашка была с длинным рукавом и застегивалась на пуговицах, та была свободной и не сковывала движения. Чонгук чувствовал себя комфортно в этой одежде.       Чонгук решил не выключать свет в душевой и оставить дверь открытой, чтобы в комнате был источник света. Когда он вошел в комнату, Тэхён молча сидел на кровати.       – Капитан, – вырвался из мыслей Тэхён, – тот парнишка вообще-то ужин нам принес, – Тэхён кивнул в сторону столика.       – Почему не ел? – Чонгук заметив на столе две полные тарелки с кашей.       – Так… – Тэхён забыл. Он погрузился в свои мысли, в которых оценивал обнаженный торс капитана и совершенно забыл о еде. Да и не ел бы он в одиночку. – Вас ждал.       – Понятно. – Чонгук кивнул. – Тогда пойдем ужинать, – возле небольшого столика, были две подушки, на которые можно было присесть в позе лотоса, что они и сделали, принимаясь за еду.       – Что в кувшине? – поинтересовался Тэхён, не спеша пробовать из горлышка содержимое, ведь стаканы им не принесли.       Чонгук взял кувшин в руку и поднес ближе к лицу, вдыхая запах.       – Похоже на чай, – запах напоминал травяной чай, – но я не уверен, что здесь не слабительное, – пошутил капитан.       Тэхён шутку не оценил, наотрез отказавшись пить, говоря, что попьет воду из крана.       Чонгук же выпил из горловины практически все, при этом проговорив, что если это слабительное, чтобы Тэхён не упускал его из виду, мало ли его захотят украсть.       – Капитан, у вас шутки несмешные.       – А кто сказал, что я шучу, – удивился капитан, поворачиваясь в сторону Тэхёна, который давно уже закончил с едой, и просто сидел рядом.       Капитан посмотрел в окно, за которым было уже совсем темно, этот день подошел к концу, они еще живы, значит все не так плохо.       – И чем займемся? – поинтересовался капитан, после того как они по очереди почистили зубы, выключили свет в душевой, чтобы не привлекать внимание местных и расположились на своих кроватях.       – Сном? – что еще делать, в таком месте и в такое время, кроме того как попытаться уснуть. – Уже почти одиннадцать, – Тэхён смотрел время, перед тем как они выключили свет, ведь сейчас ничего бы не разглядел.       – Мне казалось, что ты не ложишься так рано, – Чонгук удивлен, ведь на грузовом судне, Тэхёна очень часто можно было заметить в такое время за бумажной работой, когда он оставался на вахте, капитан ведь и в ночных сменах бывал у руля, поэтому видел.       – Когда есть срочные дела – не ложусь. Но вы даже не представляете как мне сложно, – решил пожаловаться Тэхён, найдя свободные уши.       Чонгук перевернувшись на бок в сторону Тэхёна, принялся внимательно слушать. Слушать Тэхёна было приятно, а слушать возмущенно-обреченного Тэхёна слишком ново и непривычно.       – Почему сложно? – решил показать заинтересованность в разговоре капитан. Ему действительно интересно.       – Я вообще-то спать люблю! – Тэхён сказал это так, словно совершил какое-то открытие в науке и решил сообщить об этом на весь мир.       Чонгук бесшумно улыбнулся.       – Только представьте какого мне, когда подъем в 5:30, а я лег в одиннадцать, – Тэхён вздохнул, – да даже если бы я лег в девять, я бы все равно не выспался. А бывают случаи, когда я ложусь и после часа. А потом всеми силами пытаюсь поднять себя с постели. Это так сложно.       – Так вот почему ты тогда проспал, любитель долгого сна старший помощник Ким Тэхён, – напомнил капитан о самом стыдном для пунктуального Тэхёна случае, когда он проспал, а перед этим и вовсе не появился к капитану по приказу.       – Не напоминайте, мне все еще стыдно, – разоткровенничался Тэхён, признавая вслух, что совсем он не невозмутимый.       – Что? Но почему? – капитан ведь и не думал, что для Тэхёна это окажется чем-то постыдным. – Все мы люди, Тэхён, – серьезно заговорил капитан, без намека на веселье, – это нормально, проспать или опоздать, да всякое может произойти, но это ведь не повод себя стыдить.       – Вы не понимаете.       – Не понимаю.       – Для меня важно соответствовать своему статусу, – важно заговорил Тэхён, – ну как старший помощник капитана может себе позволить такие вольности. Да и как я после такого, могу отчитывать своих подчиненных за опоздание, если и сам таким грешу. Я ведь должен показывать пример того как надо делать, а не того, чего нельзя.       – Ты слишком серьезно к этому относишься, но мне нравится, – признался капитан. – Чувство, словно слушаю размышления капитана.       – Айщ! Вы снова за свое! – Тэхён не хочет снова говорить о том, о чем они говорили на парусном судне, но капитан снова начинает. – Мы должны оставить эту тему там, – имеет в виду парусное судно, где и были даны обещания.       – Хорошо.       Чонгук не против. Если Тэхён не хочет об этом говорить, он не станет. По крайней мере, сейчас.       – Капитан, – спустя несколько минут тишины шепотом позвал Тэхён.       – Да?       – Как думаете, где наш экипаж? – Тэхён не может просто лечь спать, не поговорив о главном, об их людях, судне. – Мы ведь и не видели их, после того, как пираты поднялись на наше судно.       – Если отталкиваться от того, что нас отправили на остров, то есть вероятность что и их отправили в подобное место, – Чонгук напрягся, когда начал думать о своем экипаже. Где они? Как их найти? Или как спасти всех? Эти и другие вопросы волновали его, но что делать, пока было непонятно. Пока они на чертовом острове, сложно придумать выход из сложившейся ситуации. Да и их только трое здесь. Кстати об этом.       – А что с Хосоком интересно, – задумался капитан.       – Я видел, как его отводили куда-то дальше, они скрылись за домиками, которые были расположены в противоположной от той, откуда мы пришли, стороне.       – Ему наверняка одиноко, – сделал очевидный вывод капитан, – и должно быть страшно, он такой паникер, – улыбнулся капитан. Его штурман такой.       – Да, мы то хоть вдвоем, а он один там, – Тэхёну стало даже жалко того, – надеюсь, он не пил с кувшина.       Чонгук пустил смешок.       – Теперь я начал волноваться за него сильнее, – подтрунивал капитан.       – Уснет убитым сном, а как украдут его, никто и не узнает.       – Хорошо, что мне такое не грозит.       – Думаете, я вас спасу, если вас захотят украсть? – скептически выгнул бровь Тэхён, чего не видно в темноте.       – Уверен.       – Это еще почему? – капитан прав, Тэхён бы попытался вмешаться и сделать хотя бы что-то.       – Если учесть то, как ты под прицелом даже не одного оружия, принялся спасать меня от потери крови, – преувеличил капитан, хотя тогда все было и вправду серьезно, – то думаю, вопрос отпал сам по себе.       – Я просто испугался за вас и действовал по наитию, – защищается в ответ.       – Я даже не хочу думать, что они могли с тобой сделать, – напрягся капитан, – не делай таких жертв ради меня в будущем, пусть лучше украдут.       – Как хотите, – слишком холодно прозвучало в тишине.       – Ты обиделся, что ли? – почувствовав сталь в голосе Тэхёна, сделал вывод капитан.       – Нет. Спокойной ночи, капитан.       Точно обиделся.       – Да ладно, Тэхён, – Чонгук не хотел его задеть, Тэхён оказывается очень ранимый. – Я просто волновался за тебя, и мне очень не хотелось бы, чтобы ты пострадал. Когда ты подошел и быстрым движением поднял мою окровавленную рубашку, я глаз с тебя не сводил, дышать перестал, боялся увидеть раздражение в глазах тех людей, боялся что мог еще сильнее спровоцировать их, и боялся, что они спустят курок, целясь в тебя. Я так боялся за тебя.       Уши Тэхёна снова покраснели, он даже и не думал, что так важен капитану. Что тот так волнуется о его безопасности. Слова капитана были откровением, и Тэхён решил отплатить тем же.       – Я тоже боялся, – решился Тэхён, – за вас. Я не думал о себе и секунды, когда делал все это, мне были важны только вы, ваша рана. Я не хотел, чтобы вы получили заражение, так как понимал, что нас точно возьмут в плен. А здесь, в плену, разве была бы возможность лечить вашу рану, а если бы у вас поднялась температура, – Тэхён бы не смог ему помочь, – где бы я добыл лекарства? Или мне следовало опустить руки и наблюдать, как медленно вы угасаете? Поэтому я и сделал что сделал, именно там, это был единственный шанс. Да и я изучал немного психологию поведения человека, и узнал оттуда, что самый эффективный способ спастись – это действовать неожиданно и странно. Я был слишком странным?       – Ты был невероятным.       У Чонгука сжимается что-то внутри. Знает ли Чонгук еще хотя бы одного человека, который пожертвует собой ради него? Не знает.       – И очень рисковым, – добавил капитан.       – Да, они должны были удивиться, – рассуждал о возможной реакции пиратов, – после чего заинтересоваться. Публике ведь нравятся уверенные в себе люди, поэтому они бы не стали так быстро избавляться от меня. Они бы захотели сначала сбить мою надменность, добиться того, чтобы я сломался, только после этого, возможно избавиться как от обычного ничем не примечательного человека.       Чонгук почувствовал мороз по коже. Тэхён только что сказал о том, что возможно теперь его и ожидает.       – Ты очень расчетлив, я удивлен.       – Возможно и так, – согласился Тэхён, зевая и ворочаясь на кровати, пытаясь принять более удобную позу для сна.       Чонгук больше не пытался заговорить, понимая, что его помощник засыпает. Вскоре Тэхён уснул, Чонгук еще немного задумчиво лежал на боку, после чего лег на спину и также провалился в сон.