Обещание

Пока Чимин принимает душ, Юнги идёт открывать дверь, в надежде, что это вернулся Чонин, а не очередной незваный гость. На пороге стоит он, и они здороваются. Мин внимательно следит за его состоянием, пока тот разувается. Не заметив ничего подозрительного, он пропускает парня в дом и запирает за ним дверь, убрав ключ в карман. Чонин проходит на кухню, наливает воды в бокал, после чего достаёт кастрюлю, чтобы приготовить что-нибудь на ужин. Однако, открыв холодильник, он не обнаруживает даже просроченных сарделек, которые Чимин обычно приносит из магазина. — Вы ничего не приготовили? — обращается он к Юнги, и это звучит больше как утверждение. — Нет, у нас дела были. — Слышал я ваши дела, — шепчет себе под нос Чонин и усмехается. — Чё? — Юнги, сидящий до этого на стуле, встаёт и подходит к парню. — Надо в магазин сходить, я говорю, — улыбается Ян, смотря на Мина. Он убирает кастрюлю с плиты и собирается уйти, но его хватают за плечо и толкают к холодильнику. — Юнги, в чём дело? — Где ты был? — шипит в лицо. — На р-работе, — заикаясь, произносит Чонин, хватаясь за руку Юнги, пытаясь её убрать. Плечо неприятно жжёт от сильной хватки чужих пальцев. — Я тебе не Чимин, — Юнги лезет в карман парня, и тот сразу же хватает его руку и начинает зажиматься, но не справляется. Ему сильнее давят на плечо, и он, скривившись от боли, наклоняется. — Вот же мразь, — Мин подносит полупустой пакетик с дрянью к лицу парня и машет им. — И сколько же ты бабла спустил, Чимин знает? — Нет, — Чонин мотает головой, — не говори ему. Юнги усмехается и отходит к столу. Ян выдыхает, держится за плечо, разминая его. Делает шаг, и ему тут же прилетает кулаком по лицу. Он падает, ударившись о холодильник головой. — Я тебя убью, сука, если из-за тебя у Чимина будут проблемы, — с силой сжав блондинистые волосы на затылке, гневно выплёвывает угрозу Юнги. — Я увезу его отсюда завтра же, ты мне там нахуй не нужен. Я за тобой подтирать не буду. Если не прекратишь, я всё сделаю, чтобы тебя упекли, ты понял меня? — в ответ кивают, тихо скуля от боли. — Ещё хоть раз — и я тебя закопаю, сука, заживо. Ни с одной собакой не найдут. Я тебе обещаю. — Прости, я понял, — тихо отвечает Чонин. Его грубо отталкивают, и он жмурится от очередного удара. Юнги выходит из кухни, направляясь в душ. Дверь слегка приоткрыта, и он усмехается, когда видит своего птенчика: тот стоит под струями воды. Его глаза закрыты, а руки массируют кожу головы. Мин скидывает с себя футболку и подходит к нему, обнимая поперёк живота. Чимин вздрагивает и резко разворачивается. — Ты чего, Юнги? — шепчет, смывая шампунь с волос и лица. — Совсем псих? Иди отсюда быстро! — Не уйду, — Юнги целует его мокрую шею, обнимая руками за талию, и ведёт ниже, но его тут же отталкивают. — Хватит! — Чимин крутит пальцем у виска и недовольно закатывает глаза. — Чонин дома, не смей так делать больше никогда! Юнги снова подходит, пропуская всё мимо ушей, прижимает парня к себе и хрипло шепчет на ухо: — Когда мы приедем в город и будем жить одни, я буду трахать тебя везде, где захочу, мой маленький. Чимин, затаив дыхание, чувствует, как пробегают мурашки вдоль позвоночника, а внизу живота становится тепло. — Юнги-я… — А сейчас быстро вылезай, хорош плескаться. И жди меня, я поеду в магазин. — Зачем? — За продуктами, птенчик. В холодильнике пусто, — Юнги целует его в щёку и гладит руками впалый живот. — Что тебе купить, м? — Ничего, — мотает головой Чимин, кидая взгляд на дверь. — Чимин-а, что купить, ещё раз спрашиваю? — Юнги разворачивает его к себе, хватая за запястья, и целует в ладошки. — Купи еды… может, мяса, — пожимает плечами. — Я не знаю… — Понял, — усмехается Мин. — Я быстро, — целует в губы, крепко прижимая к себе за талию, и мычит от удовольствия, не в силах оторваться. — Иди. Юнги улыбается, отходит к корзине с бельём, надевает футболку и выходит из душа, плотно закрыв дверь. Проходя мимо кухни, он замечает Чонина, который сидит за столом с чашкой чая, низко опустив голову. — Я в магазин поехал, чтобы ни шагу из дома, — ему на это лишь кивают, и Юнги, взяв с полки ключи от машины, выходит из дома, запирая снаружи. Чимин выходит из душа, сразу направляется на кухню и улыбается, когда видит Чонина. — Привет. — Привет, — натянув улыбку, отвечает Чонин. — Юнги-я поехал за продуктами, — сев напротив, сообщает Пак. — Я знаю, — кивает Ян, — он сказал. Он не поднимает взгляд, боясь, что Чимин увидит то, чего не следует. Левая сторона лица неприятно покалывает, и на ней, вероятно, будет синяк. Злиться на Юнги за это глупо, ведь он понимает, как не прав перед Чимином и как больно может ему сделать. Для него было бы идеально, если бы, проснувшись утром, он остался один, без них. Ему хочется счастья для Чимина, и он не желает быть обузой. Но кроме Юнги его лапочку никто не сделает счастливым. — Всё нормально? Ты сказал на работе, что увольняешься? — Чимин вытирает полотенцем волосы, после вешает его на спинку стула. — Да, с-сказал, — нервно потирая ладошки о штаны, отвечает Ян. — Хорошо, тогда завтра можем начать собирать вещи, — воодушевляется Чимин и улыбается, представляя, как здорово будет уехать в большой город. — Да, — Чонин облокачивается на стол локтем, подпирая щёку, и любуется парнем. «Как же я хочу, чтобы ты счастлив был», — проносится в голове. Чимин чудесный человек и достоин самого лучшего. Хорошей работы. Хорошей жизни. Вкусного ужина и любви. Ему не место в этом болоте, которое тянет на дно с каждым днём всё глубже. — Слушай, у нас же был один чемодан… — вспоминает Чимин. — Пошли достанем, он вроде бы в коридоре где-то был. — Идём, — легко соглашается Ян. Они выходят в коридор, Чонин открывает дверку старого шкафа и достаёт пыльный небольшой чемодан, а после ставит его на диван. — Помоем, и как новенький, — Чимин стирает пыль рукой и хихикает. — Мы его два года не трогали. Как только крысы не съели. — Они не едят чемоданы, лап, — посмеиваясь, говорит Чонин. Он стоит позади, смотря на макушку чёрных волос, и тянется рукой. Ему так хочется обнять его. Делая шаг вперёд, он окольцовывает руками талию и утыкается в шею, тихо выдыхая. — Чон-и? — Чимин удивлённо ойкает и машинально кладёт руки на чужие. — Давай постоим так, — просит Чонин, обнимая крепче, — чуть-чуть… Я тебя очень люблю, лап. — Я тебя тоже, — отвечает Пак. Он любит его, но не так, как хотелось бы Чонину… В словах парня звучит такое отчаяние, такая выжженная временем боль, и он словно только сейчас показывает свою уязвимость. — Прости меня за всё. Я хочу, чтобы ты уехал с Юнги и был счастлив. — Ну чего ты? Мы же вместе уедем, найдём работу, будем гулять, всё равно будем вместе, — Чимин разворачивается к нему лицом и улыбается. Не будем. Ты никогда не был со мной вместе. — Лапочка, — Чонин улыбается. Гладит большим пальцем щёку парня и наклоняется, целуя в губы. Чимин замирает, удивлённо распахивает глаза и упирается руками в плечи Чонина, стараясь увернуться. Сердце бешено колотится, а страх сковывает тело, когда он слышит хлопок двери и шаги. — М-м-м… — мычит он в чужие губы и впивается ногтями в предплечья, бьёт кулаками, но его лишь сильнее прижимают к себе, забираясь руками под футболку. Чимин истерически вырывается, пятится назад, и Чонин валит его на диван. Он слышит приближающиеся шаги, то, как падают пакеты с продуктами, а после — гневный мат Юнги. Тот хватает Чонина за волосы, поднимая на ноги, и, не раздумывая, бьёт кулаком в нос. — Мразь! Чимин часто дышит, моргает, пытаясь осознать, что только что произошло. Тело скованно страхом, и даже голову поднять трудно. Он слышит удары и то, как Чонин заходится в кашле, когда ему прилетает очередной в живот, и он падает на пол. Боязливо подняв голову, натыкается на пылающие гневом глаза Юнги, и Чимин сглатывает. — Юнги, я не… — он не успевает договорить. Его хватают за грудки и поднимают на ноги. — Это чё такое было, сука?! — убийственным гневом выплёвывает в лицо. — Я не… Юнги, я не… делал, — Чимин испуганно смотрит в глаза, судорожно мотая головой. — Не трогай его, — подаёт голос Чонин, поднимаясь на ноги. — Это я поцеловал его. Юнги морщит нос и медленно поворачивает на будущего покойника голову, снова замахивается, но Чимин наклоняется вперёд, стараясь удержать его руку, и ему прилетает хлёсткая пощёчина. Он, как и Юнги, замирает в удивлении. Они смотрят друг на друга без слов. Щека горит красным и покалывает, а глаза наполняются слезами, и Чимин, приложив ладошку к месту удара, судорожно всхлипывает. — Птенчик, — голос Юнги звучит испуганно. Чимин толкает его и убегает в дом, громко хлопая дверью. Кулаки Юнги сжимаются, и он смотрит на Чонина. Тот стоит, вытирая кровь с лица, и глядит в ответ. Так призывно, словно просит добить его. — Не смей никогда прикасаться к нему. Он мой. И что бы ты, сука, не делал, к тебе он больше никогда не вернётся, — еле сдерживаясь, проговаривает сквозь сжатые от злости зубы. Он разворачивается, поднимает пакеты и заходит в дом. Чонин смахивает слёзы, подолом грязной футболки стирает кровь над верхней губой и коротко улыбается. — Надеюсь, теперь ты возненавидишь меня, лапочка… Он спускается по ступенькам и выходит на улицу, съёживаясь от холодного вечернего ветра. Сворачивает за угол, направляясь по давно заученному адресу…

***

Чимин вбегает в комнату и падает на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Он плачет. Щека отдаёт неприятной болью, и он сжимает в кулаке футболку в области груди, где бешено колотится испуганное сердце. Ему не больно от того, что его ударили. Он знает, что это вышло случайно, и верит, что Юнги не смог бы поднять на него руку. Ему больно от всего, что происходит в последние дни. Казалось, что Чонин отпустил его, ведь он говорил так искренне и легко, что в это верилось. Но его недавний поступок говорит об обратном. Зачем он его поцеловал? Потому что любит? Или он так простился с ним? Чимин растерян. Самое ужасное то, что Юнги всё увидел, и, зная его, он точно не смирится с тем, что Чонин будет жить с ними. — Птенчик, — слышится тихий шёпот. Чимин чувствует, как под чужим весом скрипит кровать и то, как его обнимают. — Птенчик мой, прости меня… Я случайно. Юнги целует его в макушку, зарывается носом в мягкие волосы, сжимая крепко в объятиях. — Чимин, — но ему не отвечают, лишь тихо шмыгают носом. — Повернись, — просит. Юнги переворачивает его на живот. Чимин лежит с закрытыми глазами. На его щеках следы от слёз, и видно небольшое покраснение от удара. Мин чувствует, как фантомной болью горит ладонь. — Птенчик, — он наклоняется к его лицу и целует в щёку, продолжая шептать извинения: — прекрати молчать, Чимин. Я и так себя хуёво чувствую… — Ага, ты ещё скажи, что я виноват! — недовольно бубнит Пак. — Ну не совсем… — Ты афигел? — Чимин подрывается на кровати, садится и смотрит на улыбающегося парня. — Птенчик, я же не специально, — рукой гладит пострадавшую щёчку и снова целует. — Ещё бы ты специально это сделал, — обиженно дует губы. — Зачем ты вообще снова начал драться? — Блять, Чимин, — удивляется Юнги. — Тебя не смущает, что вы, блять, целовались?! — он начинает беситься, как только перед глазами снова всплывает тот момент в коридоре. — Правда? А когда я увидел тебя с Хансу в детдоме? Или забыл? — смело парирует Чимин. Юнги открывает рот, но молчит. Получил. — Каюсь, был не прав, — поднимает руки перед собой, а после снова тянется к парню, обнимая и прижимая к себе. — Я знаю, что ты бы не стал этого делать. Я уверен в тебе. — Раз уверен, почему так ревнуешь всегда? — спокойно спрашивает Чимин. Он кладёт голову на его плечо и прикрывает глаза. — Помнишь, что я тебе всегда говорил? Ты мой, Пак Чимин, — он отстраняется и обнимает заплаканное лицо парня ладонями, чуть сжимая. — Мой, понимаешь? Никто и никогда этого не изменит, — целует в оттопыренные губки и смотрит в глаза. — Не слышу ответ, — нагло улыбается. — Понимаю, — хмуро отвечает Чимин, — но не надо всех бить. Так нельзя! — Я сам разберусь, — серьёзно отвечает Юнги. — Но тебе я никогда больно не сделаю, — он гладит большим пальцем розовую щёку и прикасается к ней губами, начинает медленно целовать лицо. — Прости ещё раз за это. Болит? — Уже нет. Я кушать хочу… — Пошли, — Юнги звонко чмокает его в губы и слезает с кровати, направляясь на кухню, чтобы приготовить ужин. Чимин обувает тапочки и идёт следом, но его останавливает входящий вызов на телефон. Он подбегает к тумбочке, хватает устройство и отвечает. — Алло? — Чимин-а. — Чонин, что случилось? — Я на работе, нужно отгрузить две машины, хотел предупредить. — Хорошо, тебе принести покушать? Давай мы… — Нет. Прости меня, ладно? Спокойной ночи. — Я… — в динамике звучат короткие гудки, и Чимин, тяжело вздохнув, смотрит на погасший экран телефона. Убирает его и уходит на кухню. Он надеется, что завтра утром они оставят это место и уедут в новую спокойную жизнь.

***

Чимин ворочается в кровати, сбрасывая одеяло и руку, которая его обнимает. Ему жарко, и из-за этого он не может уснуть. В горле пересохло и даже сглотнуть не получается. Хмуря сонные брови, он с всё ещё прикрытыми глазами встаёт и босиком шлёпает на кухню. Наливает из графина воды в стакан и, опираясь на подоконник, жадно пьёт. В коридоре слышится шум. Чонин должен вернуться утром… Убрав стакан в раковину, он подходит к двери, прислушиваясь. Там продолжаются неразборчивые бормотания. Он хватается за ручку, но не может повернуть. Видимо, с той стороны её также держат. Убрав руку, он ждёт, когда дверь откроется. — Чонин? — тихо зовёт Чимин, и дверь открывается. Его глаза расширяются от страха и непонимания, и он пятится назад. — Вы кто? Перед ним стоят два незнакомых парня. — Где белка? — произносит один из них. — Что? Кто? — непонимающе хлопает ресницами. — Чонин где? — Он на работе… — Чимин испуганно отходит назад, когда незнакомцы нагло заходят в дом. — Его там нет. — Да что ты с ним сюсюкаешь? — встревает второй незнакомец. Он подходит ближе, хватая Чимина за грудки. — Слышь, киса, где наша дурь? — Что? — Чимин испуганно расширяет глаза, чувствуя, как тревога больно царапается внутри. По спине бежит холодок, а ноги подкашиваются. — Чонин забрал нашу дурь. Либо отдавай, либо мы сами возьмём. — Но он ушёл вечером… — заикаясь, отвечает Чимин. — Правда, я не видел его. Я не знаю, где он, у меня ничего нет. — Ты смотри какой, — смеётся парень. — Красиво чешешь, куколка, — ладонью легонько шлёпает по щеке, а после хватается пальцами за нижнюю губу, оттягивая. — Зубки красивые, жалко выбивать. Чимин замирает и, кажется, забывает, как дышать. В глазах дрожат слёзы, он смотрит на незнакомца, не зная, что ответить, язык словно онемел. — Где дурь, я спрашиваю? — с силой прижав голову Чимина к стене, шипит парень. — Я не знаю, честно… — пищит Пак, задыхаясь от сжимающей все внутренности тревоги. Слёзы скатываются по щекам, и он дрожит от леденящего страха. — Да что ты с ним разговариваешь? Раз куколка не знает ничего о своем ёбыре, оставим ему напоминание о том, что бывает с крысами, — зло усмехается второй парень. Он хватает Чимина за волосы на затылке, разворачивая к себе. — Ротик у тебя хороший, но сейчас он мне не интересен, — резко толкает к стене лицом. — А вот задница у тебя что надо, — мерзко шепчет и до боли сжимает ягодицу. — Нет, пожалуйста, — жалобно скулит Чимин. Паника охватывает его с головой, когда он чувствует, как с него снимают нижнее бельё. Вся жизнь проносится перед глазами. Пак зажмуривается, тихо скулит и молится, чтобы это прекратилось. — Не зажимайся, сука, — гневный голос оглушает. — Я не один пришёл за оплатой. Нас обоих твой друг обманул, так что примешь сразу двоих, согласен? — гадко смеётся, раздвигая ягодицы и проводит большим пальцем между ними. Слышится звук молнии на джинсах и бряцание бляшки ремня. Парень плюёт на руку, растирает по своему члену и приставляет к сжатому анусу. Чимин воет. Он начинает кричать в голос и задыхаться от рыданий. Сильно сжимается, и ему кажется, что он умирает. Это не может быть правдой… — Юнги! — кричит словно не своим голосом, и ему тут же затыкают рот. Он слышит словно сквозь вату шаги, а после родной голос. — Чё за нахуй? Слёзы градом стекают по щекам, и Чимин вырывается яростнее. Он видит, как Юнги налетает на второго незнакомца, и те начинают драться, но его всё ещё так же сильно держат. — Блять, — шипит мерзавец на ухо, — это ещё чё за тип? — Юнги-и-и, — голос Чимина сломленный, разбитый и до неузнаваемости хриплый. Он видит, как в руке у незнакомца блеснул нож, и сердце охватывает истерика, — Юнги-и-и! Мин поворачивается на него испуганными, но залитыми злостью чёрными глазами, бросается на второго, но ему тут же прилетает удар ножом по лицу. Чимин взвизгивает и падает на пол, закрывает уши дрожащими руками, без возможности повернуться. Он рвано дышит и наклоняется, утыкаясь лбом в колени. Юнги с рыком нападает на ублюдка, заламывает ему руку до хруста кости и выбивает нож, с силой толкая к стене. Подставляет оружие к горлу и давит. Дыхание становится тяжёлым, в глазах горит злость, и он даже боли не чувствует. Только жгучий страх за своего птенчика. — Ты кто такой? — Мне нужна моя дурь, она у Чонина, — хрипит незнакомец. — Я тебе сейчас глотку, сука, перережу, — Юнги вдавливает острое лезвие в кожу, руки дрожат, и он с усилием сдерживает себя, чтобы не воткнуть нож полностью. — Проваливайте нахуй. Мы знать не знаем, о ком ты говоришь, эта мразь здесь больше не живёт. Если ещё раз увижу, убью, — хрипит словно нечеловеческим голосом и давит ножом ещё сильнее. Лезвие протыкает кожу, и по шее стекают капельки крови. Он резко отступает и с силой бьёт кулаком по лицу так, что парень валится на пол. Мин откидывает нож, хватает ублюдка за шиворот и толкает к двери, пока его друг поднимается с болезненным стоном. Его также берут за волосы и толкают на выход. Пока Чимин продолжает сидеть на полу, Юнги выходит на улицу, выкидывая незваных гостей из дома. После этого он возвращается, закрывает дверь и замирает посередине. Руки неконтролируемо трясутся, сердце бьётся так сильно, что кажется, будто оно вот-вот вырвется из груди. Слёзы стекают по щекам, он промаргивает их и пальцами нервно зачёсывает волосы назад. — Птенчик, — хрипит, садится на пол и тянется к Чимину. Тот резко поднимает голову и с громким плачем бросается на шею Юнги, крепко обнимая. — Маленький мой, Чимин-а, — судорожно шепчет. Руками гладит по волосам, вжимая в себя. Старается забрать весь страх и всю боль. — Тише, всё уже хорошо, я с тобой, — старается утешить. — Они ничего не сделали тебе? — ответ слышать страшно. Если он только узнает, тут же догонит и вырвет им глотки, переедет на машине и просто разорвёт на куски. — Нет, нет… — сквозь истерику отвечает Чимин и сильнее прижимается к Юнги, хватаясь за него руками, как за спасательный круг. Они молча сидят на холодном полу, обнимая друг друга. Юнги целует, гладит Чимина по волосам, лицу, шепчет успокаивающие слова, пока тот старается прийти в себя. — Сейчас собираемся и уезжаем, — серьёзно говорит Юнги. — Но… как мы… — Чимин! Неужели ты думаешь, что я позволю нам здесь остаться? Я ещё эту суку найду и убью. — Юнги-я, — мотает головой Чимин, — не надо. — Я не хочу слышать от тебя ни слова против, ты понял меня? Быстро собираем вещи и уезжаем. — Юнги… — Да ты, блять, понимаешь, что с тобой было бы?! — повышает голос Юнги, не контролируя себя. Одна только мысль об этом заставляет сойти с ума. — Прости, — Чимин шмыгает носом, вытирает глаза рукой и кивает. — Иди собирай вещи. — Можно я сначала умоюсь? — тихо просит. — Идём, — Юнги целует его в губы и стирает большим пальцем слёзы с щёк. — Вставай, — он помогает ему подняться, быстро натягивает боксеры и уводит в ванную.

***

Чонгука всего трясёт от недавнего разговора Тэхёна с отцом, который он услышал, стоя за дверью кабинета. Сначала ему казалось, что он ослышался, но таких совпадений просто не бывает. Вечером, когда Тэхён вернулся домой, он решил убедиться, что имена Чимин и Юнги точно были произнесены. Пока его парень был в душе, он без спроса взял его телефон и заглянул в переписку. Там был один контакт, от которого сердце ёкнуло. Мин Юнги Он открывает переписку, и глаза расширяются, когда он видит незнакомый адрес и ещё одно имя, при прочтении которого слёзы скапливаются в уголках глаз. Пак Чимин Больше всего мучает вопрос, зачем Тэхён общается с его злыми хёнами. Зачем он их нашёл… Чонгук злится. Ему никогда не нравилась ложь, тем более, когда эта ложь от любимого человека. Он старался успокоиться и выяснить всё у Тэхёна, но, когда утром не обнаружил парня дома, помчался в офис к его отцу. Если его хёны здесь, он хочет их увидеть. Добравшись достаточно быстро, Чон без стука врывается в кабинет Чёныля, в надежде, что получит ответы на все свои вопросы. — Чонгук-а, что такое? — обеспокоенно спрашивает Чёныль, подрываясь с кресла. — Чонгук-и? — удивляется Тэхён. — Зачем вам Юнги-хён и Чимин-хён? — кричит Чонгук. — Зачем ты виделся с ними? Когда? Почему мне не сказал? Тэхён встает с диванчика, подходит к парню и берёт за руки, но его отталкивают. — Чонгук-и, успокойся и выслушай, — спокойно просит. Чонгук пыхтит и, сжав кулаки, садится на стул, смотря перед собой. Тэхён кивает отцу и присаживается рядом, тот так же садится в своё кресло. — Ну! — нетерпеливо дёргает ногой Чонгук. — Гук-и, ты же знаешь Миён… — начинает рассказывать Тэхён. — Конечно знаю, Тэ! — Так вот, у неё нашёлся сын. Больше двадцати лет назад она родила малыша, и ей сказали, что он умер. Но несколько лет назад к ним пришла медсестра, которая подменила их ребёнка, и им оказался Мин Юнги, тот самый хён, который жил с тобой в детдоме, — как можно спокойнее рассказывает Ким. — Когда он вышел, они с Чимином потерялись, — на этих словах Чонгук поджимает губы, стараясь не расплакаться. Слышать такое о своих друзьях грустно, даже несмотря на то, что он злился на них. Сейчас же эта злость и обида превратилась в печаль и тоску. — Юнги очень хотел его найти, и Миён попросила помощи у нас с отцом, — он переводит взгляд на Чёныля, и тот кивает, смотря на мальчишку с сожалением. — И ты нашёл? — уточняет Чонгук. «А меня найти они даже не хотели…» — болью отзывается мысль в голове. — Да, я нашёл их, — слабая улыбка трогает губы, и Тэхён берёт в свою ладонь руку Чонгука. — Они сейчас живут недалеко отсюда, но скоро приедут в город. — То есть Юнги-хён всегда жил рядом? — хмурится Чонгук. — Ты знал? Тэхён кусает губы и кидает короткий взгляд на отца. — Чонгук-и, — говорит Чёныль, — мы совсем недавно узнали, что он тот самый Юнги. — Вы врёте! — заводится мальчишка. Он вскакивает со стула, и тот падает на пол. — Мой Юнги-хён был рядом со мной, а вы молчали. Ты же знал, как я скучаю по нему! — Кренделёк, — Тэхён подходит к нему, — я не мог сказать тебе, ты был очень зол на них… Да и Юнги был не в состоянии общаться. — Ты врал мне! — тычет пальцем в грудь. — Вы все мне всегда врали! — губа Чонгука трясётся, и он, оттолкнув парня, выбегает из кабинета. Чёныль тянется к телефону, чтобы предупредить охрану не выпускать мальчишку, но Ким останавливает. — Пусть, — мотает головой, — я поговорю с ним, когда он остынет. — Тэхён, присмотри за ним, — переживает мужчина. — И, я думаю, надо рассказать ему про мать. — Ты уверен? — Хуже не будет, он уже не маленький мальчик. Имеет право знать.

***

Юнги кладёт чемодан и пару пакетов в багажник, закрывает его и идёт к дому. Он не изменил своего решения и настоял на том, чтобы уехать прямо сейчас. Чимин, конечно, просил остаться до утра и найти Чонина, но ему не удалось убедить его. Мин был непреклонен. Он понимает, что уезжать без слов и оставлять Чонина одного Чимину не хочется, и, вероятнее всего, тот будет плакать, но подвергать их опасности он просто не может. Перед глазами до сих пор мелькает момент, где его птенчика хотели… Юнги сжимает зубы и трясёт головой, стараясь не думать об этом. Всё закончилось, они уже собрали вещи и скоро уедут из старого убогого места. Будут вдвоём, и он поможет забыть весь этот кошмар. Закурив сигарету, он сплёвывает на землю и поднимает голову, всматриваясь в чёрное небо. По лицу пробегает яркий свет, и он кидает взгляд на дорогу. Видит незнакомый автомобиль и тут же напрягается, когда замечает иномарку. Здесь таких машин ни у кого нет. Выкинув сигарету, прищуривается, и делает шаг вперёд. Машина останавливается на обочине, раздаётся хлопок двери, и Юнги расширяет глаза в неверии. — Здравствуй, Юнги-хён…