Обещание

Чимин просыпается один. Ни привычных медвежьих объятий, ни нежных поцелуев. Это злит. С тех пор, как Юнги предложили место в компании его отца, он проводит всё своё время в офисе Чёныля, практически не бывая дома. А в скором времени его не будет до позднего вечера, а может, и ночью. Это не устраивает. Он привык быть рядом со своим парнем двадцать четыре часа в сутки, и сейчас чувство одиночества пугает и расстраивает его. Даже Чонгук в последнее время отдалился, но к нему претензий нет. Мальчик наконец-то нашёл свою маму, и сейчас она для него на первом месте. Пройдя на кухню и налив себе чай, Чимин разогревает остатки вчерашнего ужина и задумчиво садится на стул. Новый день, но дела всё те же. Точнее — никаких. Он смотрит в окно и тяжело вздыхает. Там ярко светит солнце, дует свежий ветер, и хочется полностью прочувствовать его, освежить мысли и голову. Чимин, конечно, понимает, что Юнги действительно хочет полностью обеспечивать его, чтобы он ни в чём не нуждался. И если тот так хочет, то пусть делает, но сидеть в четырёх стенах Чимин больше не намерен. Он хочет выйти на улицу, почувствовать свободу и свежий воздух. Быстро позавтракав, он собрался и, взяв необходимые вещи: карточку, ключи и телефон, — вышел из квартиры, решив прогуляться в сквере возле дома.

***

С самого утра Юнги чувствует себя не очень хорошо: он сонный и уставший. Сейчас ему больше всего хочется выпить кофе и провести время с любимым птенчиком. Вливаться в рабочий процесс и сам бизнес в данный момент довольно сложно и не слишком приятно. Если бы была возможность сразу стать главным и сесть в кресло руководителя, жизнь Юнги стала бы гораздо спокойнее и лучше. Но, к сожалению, прежде, чем его подпись появится на всех документах, а на двери будет висеть табличка с его именем, Юнги предстоит пройти через множество трудностей и ожиданий. Сначала должны решиться все вопросы с судом Миён, потом с отказом Чиге, и, если последний начнёт сопротивляться, дело снова затянется на неопределённый срок. Юнги предлагал заниматься этим, когда будет сделано хоть что-то, но Чёныль настоял на каждодневном присутствии, хотя бы пару часов в день, и лучше — по утрам. Обещал не дёргать в течении дня и, конечно же, дать выходной, когда он будет необходим. Сурово, но это всегда работает. И Юнги понимает. Он готов терпеть сколько потребуется, чтобы после, когда он станет главным, перекинуть дела на помощников и наслаждаться жизнью. Возможно, отправиться в путешествие с Чимином, или прикупить для него маленький магазин, где тот смог бы работать без особых напрягов, не ощущая себя нахлебником, как тот привык говорить на каждодневной основе. Кстати, насчёт магазинчика. Юнги уже решил эту проблему. В тот день, когда произошла ссора, он встретился с Миён и попросил дать Чимину работу. Как бы ему не хотелось отпускать его, но видеть слёзы и слушать возмущённое нытьё надоело. Та с радостью согласилась. У неё на примете как раз был небольшой магазин со сладостями и мармеладками. Товарооборот небольшой, клиенты, в основном, постоянные и их не так много. Месторасположение идеальное: центр города. В магазине есть камеры, даже охрана, и Юнги практически спокоен. Офис находится через пару домов, и мысль, что его птенчик будет рядом и в любой момент к нему можно будет прийти, утешала. Закончив все дела с Чёнылем, Юнги садится в машину, по пути заезжает в кафе, берёт для Чимина острой курочки и пару десертов. В приподнятом настроении едет домой. Сегодня он отведёт его в магазин, устроив сюрприз, а после надеется на приятный вечер и благодарность. Припарковавшись на стоянке, Юнги выходит из машины, забирает пакеты с едой и, поставив автомобиль на сигналку, идёт к дому. — Не понял, — он останавливается, всматриваясь в сквер, и среди клумб с цветами замечает Чимина. Хмуря брови, быстрым шагом направляется к нему. — Ты чё здесь сидишь? — Юнги подходит к лавочке и ставит на неё пакет. — О, Юнги-я, привет, — Чимин радостно улыбается и встаёт, подходя к парню. — Ты чё не дома? — голос, как и выражение лица, недовольный. — Погулять вышел, — спокойно отвечает Пак. — А мне сказать не думал? — Зачем? — не понимая, хлопает ресницами. — За мясом, блять, — Юнги берёт парня за руку, притягивает к себе и целует в губы. — Почему не сказал, что гулять пойдёшь? — Не знаю… — пожимает плечами Чимин. — Просто вышел, погода такая хорошая. Давай погуляем? — У нас есть дела поважнее, — Юнги берёт в одну руку пакет, в другой держит руку Чимина. — Пошли. — Куда? Я гулять хочу, Юнги! — капризничает и сопротивляется парень. — Погуляем потом. — Я сейчас хочу! — Чимин останавливается и выдёргивает свою руку. — Ты мне сейчас весь сюрприз испортишь своими психами! Идём, я сказал, — нетерпеливо повторяет. — Какой сюрприз? — Который я тебе приготовил. Или ты уже забыл? — усмехается Юнги. — Я думал, ты пошутил. — Нет, — твёрдо отвечает, — не шутил. — А что там? — Чимин заглядывает в пакет. — Дома увидишь. В следующий раз, когда соберёшься гулять, сначала мне говоришь, а потом, может быть, если я разрешу, идёшь и гуляешь. — Ты совсем афигел, Юнги? — недовольно выкрикивает Чимин. — А ты что, не знал? — удивлённо выгибает бровь и усмехается. — А ти фто ни зналь, — передразнивает Чимин, за что получает звонкий шлепок по ягодице. — Цыц, — шикает Юнги. Остановившись, вплетает пальцы в растрёпанные от ветра волосы Чимина и, притянув к себе, целует, не обращая никакого внимания на людей, что гуляют в сквере у их дома.

***

Магазинчик Миён оказывается безумно милым. Чимин в восторге, как только они переступили порог. Маленькое здание со светлыми стенами в центре, по бокам которого располагаются большие корзинки, доверху набитые разными мармеладками, а у кассовой зоны, сбоку на полочках, — шоколадные сладости. От запаха у Чимина скапливается слюна, и он еле сдерживает себя, чтобы не попробовать каждый вкус. Их встретил молодой человек. Судя по всему, тот здесь работает, и вот об этом Юнги совершенно не подумал. Но, учитывая, что в смену здесь должен находится лишь один работник, более менее устраивает. — Ну как тебе? — усмехается Юнги, видя горящий блеск в глазах птенчика. — Очень нравится, — чуть ли не хлопая в ладошки, радуется Чимин. — А Миён приедет? — Нет, у неё дела. — Ребят, извините, собирал заказ на доставку, — из-за прилавка выходит молодой человек с выбеленными волосами и яркой улыбкой. — Меня зовут Чон Хосок, я здесь работаю. Мне Миён-щи говорила, что приедет её сын, — он протягивает руку Чимину, но Юнги перехватывает её и пожимает. — Юнги, а твой новый сменщик, — кивает на Чимина, — мой парень, — серьёзно говорит, смотря на сотрудника. Как бы невзначай. — Привет, я Пак Чимин, — коротко улыбнувшись, протягивает руку и пожимает. — О, ясно, — неловко улыбается Хосок. — Рад знакомству. Так, — обращается к Чимину, — пойдём я тебе всё покажу и обсудим график. — Да, конечно, — радостно кивает Чимин и идёт вслед за парнем, пока Юнги, недовольно фыркнув, садится на стул за кассой. — Юнги-щи, ты можешь посидеть на складе, если… — Я здесь буду сидеть, — перебивает Мин. — Можешь обучать, мешать не собираюсь. Хосок закрывает до этого открытый рот и снова неловко улыбается. — Ну что? Кстати, мне двадцать три, можешь называть меня хён, — посмеивается Хосок. Чимин переводит взгляд на Юнги. Тот пристально наблюдает, нервно дёргая ногой. — Хорошо. Два с половиной часа потребовалось, чтобы рассказать основные правила работы и ассортимент. Ничего сложного не было, главное — нужно было выучить состав и разновидности сладостей. Как работать за кассой, Чимин знал и даже попробовал оформить одну покупку, когда к ним зашёл посетитель. Юнги же всё это время сидел на стуле, залипая в телефон, и наблюдал за Чимином и тем, как его обучают. — А в конце дня просто отмечаешься здесь, — Хосок показывает на прибор на стене, что считывает его бейдж, — и всё. — Супер! — радуется Чимин. — Мне очень нравится! — Если будут вопросы, пиши или звони, я всегда на связи, — он достаёт телефон и протягивает Чимину. — Запиши номер. — А рабочего у вас нет? — встревает Юнги. — Эм… нет, мы общаемся с личных, — отвечает Хосок. — Я записал, хён, — говорит Пак и отдаёт телефон его владельцу. — Когда мне можно выйти? — Послезавтра выходи, график построим потом. — Отлично, — соглашается Чимин. — Вот, — Хосок достаёт рабочий фартук. — Футболка белая, штаны тёмные, — отдаёт в чужие руки. — Он новый, но можешь постирать, если захочешь. — Спасибо, — Чимин прижимает небольшой пакет к себе и широко улыбается. — Можем ехать? — Юнги встаёт со стула, подходит к парню и обнимает за талию. Чимин смущается, пытается отойти, но его лишь ближе притягивают к себе, и ему кажется, что Юнги это специально делает на глазах у Хосока. Становится жутко неловко. — Да, если хочешь, приходи завтра, ещё немного постажируешься. — Посмотрим, у нас дела завтра, — отвечает вместо Чимина Юнги. — Птенчик, ты хочешь что-нибудь? — Ну… — он видит нетерпеливый взгляд, — да, хочу. — Чего хочешь, Чимин? — Хосок достаёт пакет и протягивает. — Иди выбирай, здесь очень вкусные мармеладки в виде звёздочек, они кислые. — О, здорово! — Пак набирает разных мармеладок, не забывает про шоколадные батончики и ставит на весы. Юнги расплачивается картой и забирает пакет. — Пока, Хосок-хён, и спасибо, — Чимин машет рукой и, получив ответное «до встречи», выходит с Юнги из магазина. Всю дорогу до дома Чимин светился от счастья, на что Юнги усмехался, но не показывал внутреннего раздражения. Ему нелегко даётся наблюдать за тем, как с его птенчиком кто-то общается и на то, как его птенчик улыбается кому-то, помимо Юнги. Он старается унять рвущуюся наружу ревность. Юнги уверен в своём мальчике, знает, что Чимину нужна лишь работа. Заехав на подземную парковку, Юнги глушит автомобиль и кидает взгляд на парня. — Ты доволен? — Спасибо, это лучший сюрприз! — Чимин отстёгивает ремень безопасности и тянется к Юнги для поцелуя. Его тут же хватают за руки и заставляют перелезть и оседлать бёдра.— Ты чего… — Спасибо в карман не положишь, — нагло усмехается Мин и сжимает в руках мягкие ягодицы. — Давай дома, — осматриваясь по сторонам, шепчет Чимин. — Нас никто не увидит, — Юнги расстёгивает чужие джинсы и сует руку в бельё, обхватывая член под тихое смущённое сопение. — Смотри на меня, малыш. Чимин поднимает робкий взгляд, его дыхание учащается, и он хватается за плечи парня. — Юнги, пожалуйста… — Что пожалуйста, птенчик? — шепчет Мин, продолжая ласкать уже возбуждённый член. — Дома… — Нет, — твёрдо отвечает и одним рывком снимает с него футболку. Чимин, закусив губу, тянет подол чужой футболки. Юнги поднимает руки, помогая стащить вещь, хватается за его щеки и нападает голодным жарким поцелуем. Бёдрами Чимин начинает ёрзать по возбуждению Юнги, обвивает его шею руками и прижимается теснее. — Птенчик, отсосёшь мне? — отстранившись от губ, просит Мин. — Э-эм… — глаза Чимина распахиваются, а рот приоткрывается. Он, несмотря на их активную половую жизнь, ещё не практиковал это. — Я не умею. — Там ничего сложно, птенчик, — усмехается Юнги. — Пожалуйста, мне так хочется, — он наклоняется, оставляя поцелуй в серединке пухлых губ. — Ну, хорошо, — кивает Чимин. — Перелезай на заднее, — командует Юнги, шлёпая парня по ягодицам. Они перебираются за заднее сидение. Юнги садится посередине и, раздвинув ноги, обнимает Чимина, что сидит на нём сверху. Пара жадно и шумно целуется. Стон срывается с губ Пака, когда в него вставляют сразу два пальца, смазанных в смазке, что теперь всегда хранится в автомобиле. — Как ты хочешь, чтобы я сначала трахнул тебя или кончил в рот? — серьёзно интересуется Юнги, еле сдерживая улыбку. Знает, как его мальчик смущается таких пошлых фразочек. — Фу, хватит так говорить, — смущённо пищит Чимин, слыша тихий смех. Он выгибается на коленях парня, стискивая кожу на его плечах, и кусает губы от стреляющего удовольствия в теле. — Давай я сначала попробую… — Давай, — Юнги вытаскивает пальцы, шлёпая по ягодице, и хищно улыбается. Чимин опускается на колени между широко расставленными ногами, приподнимается и сглатывает, рассматривая возбуждённый член своего парня. Он больше, чем его собственный, с крупной головкой, и ему на секунду кажется, что он не сможет сделать то, о чём его попросили. — Давай, птенчик, — Юнги зачёсывает его волосы назад. Обхватив рукой твёрдую плоть, Чимин наклоняется, проводит языком по головке, чувствуя солоноватый вкус. Ему не противно и не мерзко, поэтому он, не смея посмотреть в глаза Юнги, открывает рот и опускается, вбирая наполовину. Начинает кашлять и тут же выпускает. — Не торопись, ладно? — нежно гладит рукой румяную щёчку. — Представь, что это чупа-чупс, — он начинает смеяться, когда его шлёпают по ноге ладошкой. — Хватит, просто сиди молча, пожалуйста! — Чимин снова наклоняется, водит пальчиками по головке, наблюдая, как член дёргается, а Юнги, откинувшись на сидении, расслабленно выдыхает. Он снова вбирает в рот наполовину и медленно начинает двигать головой, помогая себе рукой. — Вот так хорошо, умничка, — его хвалят, и это успокаивает. Чимин берёт глубже, ускоряя темп, слыша тихие стоны, и улыбается себе в мыслях. Он знает, что это действительно очень приятно, Юнги же делал ему минет. С громким чмоком он выпускает напряжённый член из горячего рта и языком лижет головку, проникая острым кончиком в уретру, отчего ноги его парня разъезжаются в стороны. — Чимин-и, возьми глубже, маленький, — хрипит Юнги. Его слушаются, берут глубже, чувствуя сильную хватку в волосах. Это заводит. Чимин входит во вкус, старательно сосёт, пытаясь взять на всю длину. — Малыш, иди сюда, чёрт, я сейчас кончу, — его не больно тянут за волосы, и Чимин выпускает член. Он тяжело дышит, губы слегка опухли и покраснели, взгляд дико блестит возбуждением, и Юнги с ума сходит от этого вида. — Твою мать, какой ты красивый, — быстро стащив с него лишнюю одежду, он помогает залезть на бёдра и в любимом жесте, схватившись за щёки, целует жадно и глубоко. Чимин приподнимается, обнимает плечи Юнги и вскрикивает, когда в него толкаются. Отросшими ногтями он впивается в его кожу и стонет громко, чувствуя ещё один толчок. — Мой сладкий мальчик, любимый, — Юнги сжимает его ягодицы, разводя в сторону, и сразу переходит на быстрый темп. Чимин хватается за сидение одной рукой и утыкается Юнги в шею, продолжая стонать. Его член приятно трётся между их влажными животами, а пальцы на ногах крепко поджимаются, когда при каждом новом толчке задевают простату. Его крепко обнимают двумя руками, не прекращая вбиваться рваными, грубыми и быстрыми толчками. Тело сковывает, и он замирает, вцепляется в плечи парня, бурно кончая. — Чёрт… — толкаясь в последний раз, Юнги изливается внутрь и хрипло стонет. Они продолжают сидеть в крепких объятиях, стараясь перевести сбитое дыхание.

***

— Котёнок, идём завтракать, — Тэхён присаживается на край кровати, где под большим одеялом лежит Чонгук. — Спасибо, не хочу, — ему тихо отвечают. Ким поджимает губы, нервно заламывает пальцы, не зная, как подступиться. Настаивать совершенно не хочется. После поездки к Расон Чонгук сам не свой. Тихий, замкнутый, постоянно лежит и односложно отвечает. Тэхёну это напоминает первый месяц, когда парнишка только начал жить с ними. Он понимает, что тоже виноват, как и его отец, в том, что скрыл важную информацию. Однако это было сделано только для защиты Чонгука, и он знает, что тот тоже это понимает. Сейчас ему сложно, и видеть своего маленького кренделька таким разбитым и тихим просто невыносимо. — Солнышко, — он присаживается ещё ближе и осторожно обнимает парня, почти ложась на него. — Пожалуйста, поговори со мной, — шепчет на ушко и целует. Он слышит невнятное отрицательно «м-м-м» и тихий всхлип. — Чонгук-а, радость моя, пожалуйста, — просит Тэхён, разворачивая его к себе, тот смотрит на него глазами, полными слёз. — Я не хочу давить на тебя, но нам нужно поговорить. Прости меня, Чонгук, — пальцем смахивает слёзки со щёк и целует в кончик носа. — Я болван, я так обидел тебя, но ты же знаешь, что я хотел только защитить, — он видит кивок в ответ на свои слова. — Я переживал не хуже, каждый день хотел всё рассказать, но, поверь мне, кренделёк, тогда я не мог, — раскаивается Тэхён, опуская голову. — Больше всего на свете я хочу, чтобы ты был счастлив, мне остальное не важно. — Я счастлив, — на грани слёз шепчет Чонгук. — Просто я очень… — он всхлипывает и прикрывает глаза. — Я так рад, что моя мама жива, — голос срывается. Комнату оглушает негромкий плач, и Тэхён тут же скидывает пуховое одеяло и ложится к парню, обнимая и прижимая к себе. — Тш-ш, мой котёнок, — целует в щёку и руками гладит по голове. — Она скоро выйдет, и вы будете вместе. Я клянусь тебе, я обещаю, Чонгук-и. — А ты? — поднимая заплаканное личико, тихо интересуется. — Ты будешь со мной? — Конечно, — Тэхён улыбается, нежно гладя большим пальцем порозовевшую щёку. — Разве я смогу без тебя? Буду с тобой. Люблю тебя и не оставлю, я же обещал. Чонгук слабо улыбается и поднимает руку, показывая мизинчик. — Вместе навсегда? — Вместе навсегда, — отвечает Тэхён, скрепляя пальчики, а после наклоняется, оставляя их маленькое обещание на губах парня. После вкусного, сытного завтрака прямо в постели настроение Чонгука поднимается. Он продолжает лежать на кровати с телефоном в руке и улыбаться. — Чимин-хён устроился на работу! — Да ладно? — удивляется Тэхён. — Юнги-то хоть знает об этом? — он усмехается и слышит весёлый смех своего парня. Они оба знают о ситуации с работой Чимина, тот жаловался в момент ссор. Чонгук, конечно, поддерживал своего хёна, и сейчас рад, что его второй хён всё-таки разрешил. — Да, Чимин-хён говорит, что Юнги-хён сам привёл его в магазин и устроил, — говорит Чонгук, снова кидая взгляд на телефон. — О, Тэхён-и, он зовёт меня к нему на работу, поехали? — Котёнок, я бы с радостью, но мне сегодня нужно к отцу. — У Чимин-хёна первая работа здесь, я хочу поддержать его. — Ты езжай, — отвечает Тэхён. — Я поеду в офис, потом встретимся. — А Юнги-хён с тобой будет? — Чонгук встаёт с кровати, достаёт вещи, складывая на диване. — Да, поэтому мы приедем, не переживай, — Ким допивает свой кофе и подходит к Чонгуку, обнимая за талию. — Я пойду, опаздывать нельзя. — Хорошо, — Чонгук улыбается и целует парня в губы. — Напиши мне, как закончишь. — На такси поедешь или машину оставить? — Оставить. Тэхён улыбается, сжимая парня в крепких объятиях, и снова целует, медленно, тягуче, и тихо мычит, когда его также обнимают в ответ. — Люблю, — шепчет в губы. — Люблю, — вторит Чонгук. — Я пошёл, — ещё раз быстро чмокнув в губы, Тэхён берёт телефон и выходит из комнаты. Чонгук пишет сообщение и, не дождавшись ответа, убегает в душ, чтобы после поехать к другу.

***

Чимин счастлив. Ему даже не верится, что он наконец-то начал работать. В первый день было страшно и непривычно, но его радовало, что Хосок всегда был на связи и помогал во всех вопросах. Все клиенты, на удивление, были милыми и вежливыми, с пониманием относились к новенькому сотруднику и нисколько не злились, если Чимин в каких-то в моментах терялся и просил подождать. Юнги же звонил почти каждый час, интересуясь, всё ли хорошо и не нужно ли ему приехать. И даже несмотря на слова, что всё хорошо, он всё равно приезжал, чтобы проверить обстановку и пообедать вместе. Второй день был куда легче. Чимин чувствовал себя комфортно и быстро обслуживал покупателей. Сидя на мягком стуле за небольшой кассой, он переписывается с Чонгуком, ожидая, когда тот приедет к нему. От: Чонгук-и Скоро буду, хён

Кому: Чонгук-и Жду

Он убирает телефон, но ему тут же приходит новое сообщение. От: Юнги-я Как дела, птенчик?

Кому: Юнги-я Всё хорошо

От: Юнги-я Мне приехать? Хочешь чего-нибудь?

Кому: Юнги-я Не нужно, я не голоден

От: Юнги-я Я сегодня буду поздно, много дел

Кому: Юнги-я Сильно поздно?

От: Юнги-я Часов до 12 ночи

Кому: Юнги-я Ого, так долго Ну ладно

От: Юнги-я После работы сразу домой, понял меня?

Кому: Юнги-я Ко мне Чонгук едет, мы с ним давно не виделись

От: Юнги-я На связи будь

Кому: Юнги-я Хорошо

От: Юнги-я Люблю тебя, птенчик Всё, мне пора

Кому: Юнги-я Я тебя тоже люблю

Чимин улыбается, убирает телефон и вздрагивает, когда слышит громкое «привет работникам мармеладок». Он счастливо смеётся и выходит из-за кассовой зоны. — Чонгук-а, — друг налетает на него с крепкими объятиями, — привет. — Привет, хён! Как тут пахнет сладко, — Чонгук отстраняется и осматривается. — Здесь так мило! — он берёт подол рабочего фартука и улыбается. — И ты милый такой. — Я знаю, — Чимин смеётся и кивает. — Пошли в подсобку посидим, если кто-то придёт, мы услышим. Они садятся на небольшой диванчик, Чонгук ставит на стол закуски и газированные напитки. — Как дела? — интересуется Чимин. — Как с мамой? — Нормально, — пожимает плечами Чонгук. — К ней можно через пару дней. — Я так рад, Чонгук-и, ты просто не представляешь, — грустно улыбается. — Вы с Юнги оба нашли родителей. — Чимин-хён, у тебя тоже есть родители, — он берёт друга за руку, понимая, как тот скучает по своим. — Мама Юнги-хёна. И, когда ты с моей мамой познакомишься, она тоже тебя будет любить как сына. — Хорошо, — кивает Чимин и улыбается. — Пошли сегодня где-нибудь погуляем? Тэхён-и и хён долго будут, — решает перевести больную тему для друга, ему хочется отвлечь своего хёна. — Пошли, а куда? — он принимает в руки небольшую миску с токпокки, берёт палочки и начинает есть. — В клуб? — предлагает Чонгук. Глаза Чимина расширяются, он замирает с закуской у рта и растерянно моргает. — В клуб? — Ну да, — легко отвечает Чонгук, прожёвывая свою порцию. — Ты был там когда-нибудь? — Нет, — мотает головой Чимин. — А я был пару раз, там весело, пошли? — Я не знаю… — Надо отпраздновать твою первую работу. Не переживай, это клуб отца Тэхёна, нас никто не тронет, меня-то уже знают там. — Ну, можно, наверное, — неуверенно отвечает Чимин, жуя сладкое тесто. Он знает, что Юнги не разрешит ему пойти, но на самом деле ему безумно хочется вырваться куда-нибудь со своим другом, повеселиться и поговорить. — Тогда давай после твоей работы поедем ко мне, переоденемся и поедем, — рассказывает свой план Чонгук и видит неуверенность в глазах своего хёна. — Не переживай, я скажу Тэхёну про клуб, они потом к нам приедут. — Боюсь, Юнги будет против, — грустно отвечает Чимин. — Не бойся, я скажу Тэхён-и, он его уговорит. — Ну ладно, — соглашается Чимин. Он слышит, как дверь негромко хлопает, и, убрав миску с закуской, встаёт и выходит в зал, чтобы обслужить покупателя.

***

Телефон Чимина практически разрывает от непрекращающихся звонков и сообщений, пока он сидит на диванчике в вип комнате второго этажа ночного клуба. Время: полпервого ночи. Они с Чонгуком ещё час назад должны были разойтись по домам, но заговорились, совсем не обращая внимание на время. Яркие светодиодные шары красиво переливаются, диджей активно разогревает зал заводной музыкой, все громко кричат в такт, разрывая танцпол и уши. Чимину нравится. Он наблюдает с балкона за людьми, держа в руке алкогольный коктейль, и улыбается. В теле приятно разливается тепло от общей атмосферы. Он двигает головой в такт битам и пританцовывает, пока Чонгук сидит на диванчике. — Хён, — кричит он, — иди сюда! Чимин разворачивается и присаживается на диванчик. Охранник подходит к ребятам, задёргивает тёмную штору, скрывая вип комнату от посторонних глаз, и встаёт рядом, сложив руки в замок. — Ну как тебе здесь? — интересуется мальчишка. — Круто! — Чимин весело улыбается, допивая свой коктейль, чувствуя лёгкое головокружение. — Расслабляет. — Да, — Чонгук смеётся, отбивая пять другу, и берёт ещё один коктейль, протягивая ему. — Я больше не буду, — мотает головой Чимин и принимает бокал. — Это последний. Чонгук кивает, они чокаются и, улыбаясь друг другу, выпивают. — Чонгук-а, можно тебя кое о чём спросить? — алкоголь развязывает язык. Чимин хочет обсудить то, что его иногда волнует. — Да. — Чонгук-и, а как ты понял, что любишь Тэхёна? — он слегка тушуется. — Ну, как парня… — Просто. Утром проснулся и понял, — пожимает плечами друг, с лёгкостью отвечая. — А то, что он тоже мальчик, тебя не смущает? — говорит на ухо. Чонгук хмурится на такой вопрос. — Нет, мы же не выбираем, кого любить. Почему ты спрашиваешь, хён? Ты что, Юнги-хёна не любишь? — он убирает коктейль и внимательно смотрит на Чимина. — Люблю, конечно, — искренне отвечает. — Просто мне интересно стало, как ты это понял. — В этом нет ничего плохого. Если тебе хорошо с человеком и ты его любишь, то тебе должно быть всё равно на всех! — Ты прав, — кивает Чимин, и они снова чокаются. Он делает глоток и улыбается. Они продолжают веселиться, выпивают ещё по одному коктейлю и выходят на балкон танцевать под ритмичную музыку. Тем временем на улице. — Ты успокойся, они просто пошли в клуб, — Тэхён сидит на пассажирском, пока раздражённый Юнги пытается дозвониться до Чимина. Он давит на газ и несётся в сторону клуба. — Я его, блять, убью, — рычит злой до чёртиков Мин. Тэхён пишет сообщение Чонгуку, зная, что не переубедит парня. Солнышко, собирайтесь и выходите на улицу, Юнги рвёт и мечет. В клубе. Телефон Чонгука лежит на столе и вибрирует, оповещая о новом сообщении, но его никто не читает. Чимин спускается по лестнице на первый этаж, пока Чонгук сидит за баром, ожидая новые коктейли, и следит за другом. Тот машет ему и вливается в толпу танцующих людей. Юнги с громким визгом колёс тормозит у входа, выскакивает из автомобиля и быстрым шагом идёт ко входу. Тэхен догоняет, и они без проблем заходят внутрь. Громкая музыка оглушает. Мин, расталкивая всех, кто попадается на пути, прёт напролом, направляясь к бару, замечает Чонгука и практически бежит к нему. — О, хён, — радостно кричит младший. — Где он? — пылая от злости, спрашивает Юнги и осматривается. — Хён, успокойся, Чимин-хён просто танцует. Юнги видит своего птенчика в центре пьяной толпы. На нём кожаные в обтяжку штаны и белая с большим ви-образным вырезом футболка. Тот танцует с яркой улыбкой на губах, кому-то машет рукой, и у Юнги земля уходит из-под ног, а грудь заливается свинцом злобы из жгучей ревности. Да ну нахуй… — Юнги, держи себя в руках, — подошедший Тэхён кладёт руку его на плечо. — Чимин просто… — Я убью его, — огрызается Юнги, даже не пытаясь усмирить свой пыл, скидывает чужую руку и, сжимая кулаки, идёт к Чимину. — Тэхён-и, — Чонгук спрыгивает со стула. — Не переживай, он ничего не сделает, — успокаивает его Ким. — Вы почему не отвечаете на звонки? Он поэтому так взбесился. — У нас телефоны наверху остались, — признаётся Чонгук и смотрит в сторону, где его хёны. — Пошли к ним, я все хёну объясню. — Не переживай, — Тэхён берёт его коктейль и отпивает, обнимая парня за талию. — Юнги лучше не трогать сейчас. Чимин танцует, разливая коктейль на футболку, улыбается, ощущая в теле приятную лёгкость и какой-то бушующий адреналин. Толпа вокруг громко кричит, и это заводит сильнее. Он подпрыгивает, крича в ответ, и тут же замолкает, когда, приоткрыв глаза, натыкается на пылающий чёрный и пронзительный взгляд. Улыбка с лица сползает. Чимин смотрит во все глаза на Юнги и сглатывает, чувствуя, как по спине бежит холодок. Пак делает шаг назад, врезаясь в кого-то. Его за считанные секунды хватают за руку и наклоняются к лицу. — Это чё за нахуй?! — Юнги-я, я… — Быстро пошли! — он тащит его за руку, сильно сжимая предплечье. — Юнги-я, успокойся, — просит Чимин, еле успевая за быстрыми шагами. — Заткнись лучше, — предупреждает Юнги и, не обращая ни на кого внимания, утаскивает парня на выход. Чонгук с Тэхёном вскакивают со своих мест. Они уже забрали все вещи и выходят следом за друзьями. — Хён! — кричит Чонгук. — Это телефон Чимин-хёна. Юнги молча всё забирает резкими, грубыми движениями и кидает в салон автомобиля. — Юнги-хён, не ругай Чимина, это я его позвал, — просит мальчишка. — Домой езжайте, — холодно произносит Юнги. — Чонгук-и, завтра спишемся, — Чимину открывают дверь машины и, еле сдерживая себя, ожидают, пока тот сядет. — Ладно, хён, — отвечает Чонгук. Он разворачивается и садится в такси, которое для них поймал Тэхён. — Сел в машину, блять, — рявкает Юнги, толкая парня во внутрь. Громко хлопает дверцей и садится на водительское. Он быстро заводится и срывается с места, с силой сжимая руль. — Юн… — Рот закрой! — кричит Юнги, не сдерживаясь. Внутри всё взрывается от злости и ревности, когда перед глазами появляется пьяная улыбка его птенчика кому-то другому. — Ты какого хуя на телефон не отвечал? Ты, сука, какого хуя пришёл сюда?! Я тебя отпускал? — орёт Юнги, резко сворачивая по дороге. — Ты как вырядился?! — Юнги, я просто… я хотел с Чонгуком погулять, я ничего не делал… — оправдывается Чимин. — Тебе кто разрешал?! — продолжает кричать Юнги. — Отвечай мне, блять! — Никто… — тихо отвечает. — Я же ничего не сделал, мы просто потанцевали немного и выпили. Юнги всего трясёт от злости. Он резко останавливается на обочине по дороге домой, поворачивается к Чимину и хватает за щёки рукой. — Я кому сказал, чтобы ты домой шёл после работы, а?! — шипит в лицо. — Я просто хотел развеяться, — отвечает Чимин. — Что в этом такого? — С кем ты танцевал? — испепеляя чёрным взглядом, жёстко перебивает Мин. — Ни с кем. — Не ври мне, блять! Кому ты махал там?! — сдавливая щёки сильнее, снова повышает голос. — Я не вру, — Чимин морщится из-за неприятного ощущения и пытается убрать руку парня от своего лица. — Никому, я про… — Чимин, я тебя сейчас убью, блять!!! — трясётся от злости Юнги. — С кем вы были, я ещё раз спрашиваю?! — Мы были с Чонгуком только, почему ты мне не веришь?! — вспыхивает Чимин, сдерживая слёзы. — Я тебе не собачка, чтобы дома сидеть постоянно. Хочу и буду гулять, ясно?! — Ты будешь сидеть дома, если я этого захочу, — злобно отвечает Юнги. — Юнги, хватит! — возмущается Чимин. — Мы были там вдвоём и всё. — Кому. Ты. Махал? — почти по слогам выговаривает. — Мне вернуться в этот ебаный клуб и уебать каждого? Ты этого ждёшь? — Да никого с нами не было! — кричит парень. — Почему ты не доверяешь мне?! Ты бесишь меня, я не хочу с тобой разговаривать! — Чимин открывает дверь и быстро выходит из машины, хлопая дверцей. Юнги тут же вылетает следом, догоняет парня и, схватив за руку, резко дёргает на себя. — Совсем ахуел? Быстро сел обратно! — Не сяду! — противится Чимин и, одёргивая свою руку, снова уходит. — Клянусь, я тебя убью сейчас, если ты не остановишься! — Юнги психует и сжимает кулаки, с усилием стараясь сдержаться. — Стой, сказал! Не выводи меня! Но Чимин совершенно не слушает, продолжает идти вперёд, чем только ещё больше распаляет дикий огонь в Юнги. Его с силой хватают за волосы и дёргают на себя. — Ай! Отпусти меня! — кричит Чимин. — Сел в машину быстро, — сжимая волосы у корней, нервно шипит Юнги. — Не хочу! — А крутить жопой своей в клубе перед уебанами пьяными ты хотел? Улыбаться, блять, всем подряд и махать руками тоже хотел? Может, ты ещё и потрахаться там с кем-то хотел?! — Юнги откровенно ревнует, выплёвывает всю горечь злобы прямо в лицо своего парня. Не может допустить такой вольности ему, иначе его просто разорвёт на части. Он ревнует, и страх, что его птенчика может кто-то увести, забрать себе, душит, отчего контроль срывает тормоза. Он доверяет ему, но своя собственная неуверенность заставляет сходить с ума. — Я просто немного развеялся, Юнги, — уже спокойнее отвечает Чимин. — Что ты такое говоришь, — слёзы сбегают по щекам от грубости и нелепых обвинений. — В глаза мне смотри, — требует Мин, и Чимин приподнимает голову. Делает то, о чём просят, — ещё только раз я узнаю, что ты вышел хоть куда-нибудь без моего ведома… Ещё только раз я увижу тебя в этих штанах перед кем-то — ты больше не работаешь. — Что? Нет, Юнги! Нет! — Я всё сказал. — Юнги, прошу, — Чимин всхлипывает. — Я обещаю, больше не пойду никуда. Юнги его не слушает, тянет обратно в машину, пока тот сопротивляется и тормозит ногами по земле. — Сел в машину, — повторяет жёстко Юнги. — Нет! Если ты не пустишь меня работать, я уйду! — выкрикивает Чимин, не подумав. Брови Юнги хмурятся, а кулаки с силой сжимаются. — Что ты сейчас сказал? — он разворачивается и усмехается. Чимин сглатывает и молчит. — Повтори, что ты сейчас сказал? — с опасной хрипотцой просит Юнги. Он подходит ближе, запуская руку в волосы Чимина. — Уйдёшь? Серьёзно? — Нет, я… не это хотел… — снова начинает оправдываться. Его хватают за шею и толкают к машине, прижимая к капоту. — Уйти хочешь, да? Смелый стал, сучонок. — Юнги… прости, я не то хотел сказать, — Чимин упирается ладошками на капот и поворачивает голову, смотря из-за плеча. — Думаешь, так просто можешь такое мне говорить? — Нет, — пищит Чимин, — нет. — Тогда заткнулся и сел в машину, чтобы я писка твоего не слышал, — Юнги отпускает его и открывает дверь. — Ты меня сейчас очень злишь, и я еле держу себя в руках! Чимин молча садится на заднее сидение, ждёт, пока парень обойдёт машину и сядет на водительское. Юнги заводит автомобиль и выезжает на дорогу. Он гневно дышит и никак не может прийти в себя. На телефон Чимина приходит сообщение. Мин слышит звук и хватает его, открывает окно и, не раздумывая, выбрасывает. — Юнги, ты что делаешь?! — вскрикивает Чимин. — Время три ночи, кто тебе, сука, пишет в это время! — бесится Юнги, ударяя рукой по рулю. — Наверное, мои многочисленные любовники, как ты думаешь, — бухтит себе под нос и врезается в сидение от резкого торможения. За секунду он понимает, что сказал, и уже готов язык себе вырывать. Он не успевает ничего сделать, как его вытаскивают из машины, толкая к капоту. — Повтори, сука!!! — орёт в лицо Юнги, схватившись за ворот футболки парня. — Юнги, — Чимин старается убрать его руку, но хватка лишь железно усиливается. — Я тебе таких, блять, любовников покажу сейчас, — он резко разворачивает парня спиной к себе, одним рывком стаскивает ебаные кожаные штаны и давит на спину, заставляя выгнуться. — Юнги-я, что ты делаешь? — Хочешь потрахаться с кем-то? Поэтому пошёл в клуб? — слова вылетают со злобой и дикой ревностью. Держать себя в руках трудно, и Юнги не держит. — Нет, конечно, не говори так, — мотает головой Чимин и вздрагивает от прохладного ветра, когда его освобождают от нижнего белья. — Думаешь, найдёшь кого-то лучше? — рычит Юнги. Он смачивает пальцы в слюне и, раздвинув ягодицы, сначала гладит по анусу, а после вставляет внутрь сразу два, слыша тихий всхлип. — Нет, — отвечает Чимин. — Мне никто не нужен, ты же знаешь, — дыхание учащается, когда два пальца вбиваются в него грубо и быстро. Губы попадают в плен зубов, он выгибается и тихо скулит, чувствуя тугой узел внизу живота. — Ты, по-моему, забываешь, кому принадлежишь, — шипит Юнги, второй рукой хватается за футболку и тянет за ворот, разрывая ткань. — Может, мне тебя при всех трахнуть, чтобы каждый видел, чей ты?! — Нет, Юнги, — хнычет парень. — На меня никто не смотрел, я клянусь… — Не пизди, я видел. Ты специально напялил эти ебаные штаны, чтобы на тебя слюни пускали? — ревность снова распаляется по всему телу. Юнги поворачивает голову парня к себе и кусает скулу, оставляя свои следы, после зализывает. — Нет, я хотел, чтобы только ты это делал, ай, — Чимин морщится от болезненного засоса на шее, а после громко вскрикивает, когда его щипают за сосок. — Ты меня заставил очень сильно нервничать, кричать на тебя. Неужели, тебе нравится испытывать меня? — Юнги освобождает свой член, тихо шипя, и медленно гладит головку, пока другой рукой вбивается в узкий анус. — Прости, я не хотел, чтобы ты нервничал, — Чимин вскрикивает, откидывает голову и ударяет ладошками по капоту, когда в него резко входят. — Ты мой! Я любому башку за тебя снесу. Никто, блять, не смеет смотреть на тебя! Только я! — он толкается глубже, обнимает рукой парня за горло и, полностью выходя, резко толкается обратно в жаркое нутро. — Только мой, — вновь повторяет, покрывая щёки и лицо поцелуями, прикрывая глаза. Он чувствует, как к нему прижимаются, как отдают всего себя, и это подкупает. Злость проходит, но ревность всё ещё бушует в крови. — Юнги… — стонет Чимин, выгибаясь в спине, и сам толкается навстречу. — Так иногда хочется тебя убить, — на ухо хрипит Юнги, продолжая толкаться бёдрами, ни на секунду не сбиваясь с чёткого ритма. — Но люблю, суку такую, — руки опускает на грудь парня, нежно гладит и целует в загривок, извиняясь так за несдержанную грубость. Чимин расслабляется, полностью отдаваясь в сильные руки, и тихо стонет, кусая губы. Он хватается рукой за чужую и поворачивает голову, натыкаясь на тёмный, залитой ревностью взгляд. — Чей ты, Чимин? — шепчет в губы и облизывает языком. — Твой, — тут же отзывается парень и тянется для поцелуя. — Запомни это, — Юнги толкает его на капот, хватает за талию и срывается на быстрый, бешеный темп. Наклоняется, оставляя крепкие поцелуи на спине, тянет за футболку и, толкнувшись глубже, замирает, давя внутри на простату. Спина Чимина выгибается, и он стонет, начиная ёрзать. По ягодице прилетает жгучий удар, и Юнги снова толкается, тянет парня на себя, прижимая к груди. — Ещё только раз ты ослушаешься меня, я трахну тебя при всех в этом клубе! Понял меня? — срываясь на последние неконтролируемые толчки, Юнги прижимает парня к своей груди, переплетая с ним пальцы, подносит к губам и целует. Кончает глубоко внутри, чувствуя, как тело под ним содрогается, а член до приятной боли сжимают горячие стеночки. — Да, — тихо выстанывает Чимин. Он откровенно улетает и стонет, кусая свои губы почти в кровь от быстрых и резких толчков, что приятным покалыванием отдают по всему телу и собираются внизу живота. Он ничего не может с собой сделать и не умеет следить за языком во время ссор. Знает, что Юнги разозлится и накажет. Знает, что сейчас тот лишь успокаивает свои нервы, потому что иначе реально не сдержится. Чимин мазохист, как по-другому объяснить всё то, что сейчас доставляет ему невероятное удовольствие.

***

Юнги нервно трясёт ногой и стучит пальцем по кружке с горячим кофе. Внутри всё мерзко сжимается от вчерашней сцены. Перед глазами до сих пор Чимин в кожаных штанах, с улыбкой среди пьяных похотливых уёбков, которые смотрели на него, и он уверен, что кто-то мог его даже трогать. Это злит, раздражает и заставляет внутри всё бурлить от ревности. Она сковывает всё и раздирает мерзкими когтями, сидит внутри, как крыса, и грызёт каждый орган. Каждый раз представляя, что птенчика могут увести и забрать, становится невыносимо и откровенно плохо. Ему не хочется держать того в клетке и запрещать гулять с Чонгуком или работать, но то, что сидит внутри и давит на мозг, называется собственной неуверенностью. Это и не даёт мыслить здраво. Кто он такой? Обычный парень из детдома, который сам пока ещё ничего не может дать, не может обеспечить ничем, кроме любви, которая разрывает на мелкие кусочки и не даёт дышать. Чимину нужна свобода, развлечения, и Юнги понимает это. Отношений без доверия не бывает, он знает это. Но сила собственничества, что живёт внутри, та самая жадность, что осталась с ним с детдома, оглушает своим неверием и вечными подозрениями. «Вдруг он найдёт кого-то лучше и бросит меня», — страшно вертится в голове. Но стоит ему взглянуть в глубокие карие любимые глазки, всё становится спокойнее. Чимин не предаст его, он уверен. Как теперь доказать эту уверенность самому себе? Он слышит приближающиеся шаги, отодвигает чашку с кофе и смотрит перед собой. На кухню заходит сонный Чимин и останавливается в проходе. — Доброе утро, — сонно потирает глаза и зевает. — Сядь, — спокойно говорит Юнги. Чимин продолжает стоять на месте, хмуро смотря на парня. — Сядь, я сказал, — сдержанно повторяет, сжимая кулаки. — У нас сейчас будет пиздец какой серьёзный разговор, птенчик. Чимин послушно садится напротив, но его хватают за руку и сажают рядом с собой на стул. Юнги с прищуром смотрит на него, замечая бледное лицо и круги под глазами. Видит синяк от укуса на скуле и яркие засосы на шее. Хочется прикоснуться, нежно поцеловать, извиниться за всё, что сделал, но пряник ещё слишком рано доставать. — В чём дело, Чимин? — спокойно спрашивает Юнги. — Ни в чём, — парень опускает голову, теребя края порванной футболки. С ночи он так и не переоделся. Суть разговора ему понятна с первого вопроса, и ему самому важно всё разъяснить. — Ты понимаешь, что после твоей выходки, моё к тебе доверие испарилось? — серьёзный тон заставляет съёжиться. — Но я ничего такого не сделал, Юнги-я, — Чимин поднимает голову и смотрит в глаза. — Чонгук-и просто предложил отметить мою работу, сказал, что вы с Тэхёном потом приедете. Это клуб Чёныля, и там была охрана, нас никто не тронул бы. — С тобой была личная охрана? — Нет, — мотает головой. — Но ничего бы не случилось, мы же были вдвоём с Гук-и. — Ты правда не понимаешь или прикидываешься глупым? — устало вздыхает Юнги, открывает пачку сигарет, лежащую рядом, и закуривает. — Если бы какой-нибудь пьяный уебан тебя зажал или Чонгука в туалете, там нет охраны. Что бы ты делал? — откидывается на стену спиной и выпускает дым в потолок. — Ты бы сделать даже ничего не смог. Что было бы с тобой потом? Или со мной, с Тэхёном, ты подумал об этом? Чимин кусает губы от волнения и опускает взгляд, отрицательно мотая головой. — Тебе настолько хуёво со мной? Тебе тесно здесь? Хочешь свободы и делать, что угодно, не думая о последствиях? — слишком спокойно звучат вопросы, и становится не по себе. — Что? Нет, Юнги-я, нет! — Пак тут же поднимает голову, округляя глаза. — В чём дело тогда? — стряхивая пепел в пепельницу, интересуется Юнги. — Я не знаю, — пожимает плечами, — я просто хотел погулять. — Хорошо, — сердится Юнги. — Мне почему не сказал? — Потому что ты бы не разрешил. — Разрешил бы, — с лёгкостью отвечает, и Чимин хмурится, смотрит, не веря. — Не смотри так, я бы пошёл с тобой вместе и всё. Но ты, вместо того, чтобы мне сказать, предупредить, молча ушёл, поднял мне нервы и снова создал ссору. — Прости, — Чимин шмыгает носом, опуская голову. — Думаешь, мне приятно было это всё видеть? Я возвращался с работы, хотел с тобой время провести, а ты просто ушёл и развлекался. Так разве поступают? Я мало делаю для тебя? — Нет, — тихо отвечает. Юнги тушит сигарету и тут же достаёт вторую, закуривая. — Раз нет, почему разбрасываешься такими словами, что уйдёшь от меня? — они встречаются взглядом. Чимин весь сжимается, видя в любимых глазах боль, и становится паршиво. — Я не хотел так говорить, Юнги-я, — он всхлипывает, закрывая лицо ладошками. Стыд накрывает с головой. Юнги продолжает курить, молчит, слыша тихие завывания, и с трудом проглатывает ком, что стоит поперёк горла. — Мне тоже тяжело, Чимин. Думаешь, я хочу кричать на тебя? — в ответ ему мотают головой. — Тогда почему ты так поступаешь? — Потому что я хотел немного свободы, — вытирая глаза от слёз, говорит Чимин. — Ты пропадаешь на работе, я даже просыпаюсь один теперь, а скоро и засыпать тоже один буду, потому что тебе работа важнее, — в нём просыпается вся обида, что копилась пару дней. — Я для тебя стараюсь! — не выдерживает Юнги и повышает голос. — Да мне не нужно ничего! — в тон кричит Чимин. — Мне ты нужен рядом! Но тебя пару дней нет по утрам, я скучаю. Мне тоже одиноко сидеть одному, а тут я просто вышел погулять с нашим другом, и ты так разозлился, словно я совершил что-то ужасное! — Тебе надо было быть со мной на связи, предупредить меня и ничего этого не было бы! — строго повторяет Юнги. — Не уверен. Ты ничего мне не разрешаешь! — Потому что я беспокоюсь о тебе, ты этого не понимаешь? — Юнги делает затяжку, выпускает дым в другую от Чимина сторону и тушит тлеющую сигарету. — Понимаю, — Чимин присаживается ближе, берёт руку парня, подносит к своим губам и целует. — Давай прекратим ссориться, пожалуйста. Я тебя люблю, я больше не сделаю так, обещаю тебе, — голос дрожит, слёзы продолжают стекать с сонных глаз, и Юнги не может на это смотреть. — Каждый вечер ты будешь мне звонить, и я буду забирать тебя с работы. Если ты уходишь куда-то, ты звонишь и говоришь мне, — каждое слово серьёзно проговаривает Юнги. — Если только я ещё раз узнаю о том, что ты ушёл гулять и не сказал мне, я заговорю с тобой по-другому. Чимин кивает, встаёт со стула и садится к парню на колени, обнимая за шею. Его тут же прижимают к себе за талию. — Не делай то, о чём сможешь пожалеть потом, птенчик. И запомни, что я всё делаю только ради тебя и для тебя. Я живу только потому, что у меня есть ты, — он приподнимает рукой лицо парня и целует в место, где укусил ночью. — Прости за это, — тихо шепчет. — Обещаю, Юнги-я, — также тихо отвечает Чимин, целуя парня в нос, прижимается лбом и смотрит в глаза. — Поехали в магазин, а потом к мелкому. — Зачем? — Купим тебе новый телефон и вкусно покушаем. Чимин улыбается, приложив ладошки к щекам Юнги, и целует в губы, чувствуя, как ему отвечают с любимой жадностью. Он хочет принадлежать Юнги и жаждет, чтобы ему напоминали об этом. У него нет сил сопротивляться. Именно в этом он и чувствует своё спасение.