Наша лучшая осень

– Слушай, а ты хоть раз с девкой был? – спрашивает довольно неожиданным образом Сатору.  Они сидят в игровом клубе на диване, напротив – плазма, через которую парни гоняют в Тэккен. Сугуру в ответ на этот вопрос теряется и пропускает несколько ударов противника, которые для его игрока вовсе не критичны. – Не понял, – он даже не жмет на паузу. – Ну, я говорю, трахался с девушкой? – задаёт вопрос повторно Годзё.  – Да я и с первого раза услышал, не глухой, – ворчит Гэто, пока его Хейхачи разделывал Медведя соперника. – С чего вдруг такие вопросы? – Да просто интересно стало, – пожимает плечами Сатору, откладывая джойстик. Сугуру разделал его на раз-два – разозлился, наверное. – Ну так что? Или это секрет? А может, ты девственник, а? Его коварный план по узнаванию ориентации приятеля должен был сработать. Должен был… – Ну, было один раз, – неловко потирает шею Гэто, скосив глаза. – Мне было тогда шестнадцать.  – Да ладно?! – едва ли не кричит Сатору, опираясь руками о журнальный столик. – Мне нужны все подробности. – Ты что, извращенец? – фыркает приятель, и на его бледных щеках проступил легкий румянец. – Да что там рассказывать… Девка как девка, она не нравилась мне даже. Просто попросила, чтобы я стал у неё первым. Мы даже не встречались толком… – Ну ты сердцеед, – хохочет Годзё. – И что, с тех пор ты много девчонок растлил? – Я же сказал, она была единственной, – начинает сердиться Гэто. – И вообще. К тебе тот же вопрос, Сатору. – А я что? – внезапно смущенно пожимает плечами парень и откидывается обратно в кресло. – Я-то девственник, – он неловко складывает руки на груди. – Храню свой цветочек… Брюнет смотрит на него подозрительно. Не верит, что с такой симпатичной мордашкой у Годзё Сатору не было ни одной девчонки. Тем более в двадцать один год. Здесь точно есть какой-то подвох… – И вообще, – краснеет он, – мне больше парни нравятся. А вот и подвох. Сугуру почему-то тоже смущается и краснеет ещё сильнее. Отчего-то кажется, что они сейчас затронули какую-то особенную для них обоих тему. Очень волнительно на душе. – Ты гей? – уточняет парень. – Би, – бросает в ответ Сатору, после чего, пожевав губы, добавляет, – ну, я так думаю. Мне нравятся и девчонки тоже. Но парни больше. Гэто не знает, что в ответ на это сказать. – Ну… хорошо? – растерянно произносит он, не зная, куда себя деть. – Я рад, что ты со мной этим поделился.  – С тобой мне хочется всем делиться, – улыбается Сатору. Сугуру хмыкает в ответ на это признание. – Я заметил. Они сидят напротив плазмы, и Гэто нервно перебирает руками край чёрной футболки. Висит неловкое молчание, и ему кажется, что нужно что-то сказать. – Спасибо за доверие, – наконец говорит брюнет, резко поворачивая голову в сторону приятеля. – Я правда это ценю, Сатору. – Теперь ты со мной поделись секретом, – внезапно требует Годзё.  – С чего бы? – фыркает он. В этот момент Сугуру жалеет, что проявил снисходительность к приставучему другу. Он, очевидно, теперь с него не слезет. Причем похоже, что в самом прямом смысле этого слова – Сатору навалился на друга и вдавил его в диван, устроившись сверху. Брюнет пытается выползти из-под него, но Годзё – та ещё каланча с длинными конечностями. Не получается.  Они еще немного ведут борьбу, заранее проигрышную для Гэто, после чего он устало обмякает и закидывает руки за голову. Смотрит в потолок, размышляет. – Ладно, вот тебе мой секрет, – наконец, открывает он рот. – Я купил себе место на кладбище. Сатору ожидал услышать какой угодно секрет, но только не такой. Он перестаёт возиться весело, сидя на Сугуру, и замирает, уставившись на приятеля. Издаёт нервный смешок, думая, что Гэто шутит, однако, судя по невозмутимой реакции парня – ни черта он не шутит. – Стой, ты серьезно? – переспрашивает Годзё. – Абсолютно, – отвечает парень под ним с самым невозмутимым выражением лица.  – Но зачем? – искренне не понимает Сатору. – Судя по твоей реакции, не стоит рассказывать и о том, что я подготовил костюм для похорон, – хмыкает Сугуру. Выражение лица белобрысого отвечает вместо него, и парень продолжает говорить. – Ты же знаешь, что я уже не в первый раз прохожу курс химиотерапии. Годзё с довольно расстроенным видом слезает с друга и садится на диване нормально. Гэто тоже встаёт и садится рядом, опустив руку на спину беловолосому. – Расстроился, Сатору? – уточняет он. – Хочешь об этом поговорить? – Я просто… немного обескуражен тем, что ты настолько… подготовился, – негромко говорит Годзё. – Почему? – Потому что не хочу, чтобы мои родственники и близкие волновались после моей смерти о подобных вещах, – честно признаётся Сугуру. – Выживаемость после удачной химиотерапии в моём случае составляет десять-пятнадцать лет, так что это не значит, что я хороню себя прямо сейчас. – И что же за одеяние ты выбрал? – хмыкает Сатору. – Надеюсь, что-то запоминающееся? – Я тебе как-нибудь покажу, – улыбается Гэто, – если хочешь. Возможно, ты слышал о том, что сейчас появляются цифровые кладбища… – ..какие-какие? – уточняет Годзё. – …так что я готовлю сайт с материалами о себе. Этакое электронное надгробие, понимаешь? – Сугуру смотрит внимательно в лицо друга и пытается понять, какие эмоции тот испытывает. Сатору и сам не понимает. Он чувствует, что сердце его болезненно сжимается от мысли, что теплый живой человек, который сидит напротив него, может умереть. Эта мысль и пугает, и заставляет волноваться одновременно. Сколько у них осталось времени? Не должен ли Годзё в таком случае поторопиться с тем, чтобы признаться в своих чувствах? – Я немного растерян, – честно признаётся беловолосый. – Иди сюда, Сатору, – Гэто раскрывает объятия, и парень, ни на минуту не сомневаясь, зарывается в них. Сугуру живой, тёплый, и в его груди раздаётся быстрое и громкое сердцебиение, которое Годзё успокаивает. Надолго ли?