Чувства, взятые напрокат

Мисс Габриэлла Бьянко

      Я сильнее вжалась в кровать, но не отвела взгляда от лица Маттео, потому что хотела рассмотреть или предугадать дальнейшие действия, хотя заведомо знала, что это проигрышная тактика. До моего мозга только сейчас дошло, что я могла несколько секунд назад убить его — просто спустив курок. Смогла бы я жить со спокойной совестью после этого?       Маттео вдруг достал нож, который он всегда прятал в потайном кармане на рукаве в рубашке, так как нож имел маленькие размеры, и покрутил его пальцами перед моим лицом. Этот нож был последней надеждой на спасение в случае, если бы у Маттео забрали все оружие или если бы кончились патроны, но еще этим ножом он любил рассекать мне кожу: маленькими порезами, почти еле заметными, которые быстро заживали, не оставляя после себя отметин или шрамов, но их количество доставляло жгучую неприятную боль.       — Если хочешь трахнуть меня, сделай это, но убери нож! — с долей уверенности в голосе твердо сказала я и развела ноги в разные стороны. От этого жеста Маттео криво улыбнулся: кажется, я никогда добровольно не отдавала ему себя, но сейчас, смотря на нож в его руке, готова была сделать это, лишь бы он не резал меня.       Несколько секунд, которые для меня длились вечность, Маттео рассматривал меня, пока мои ноги были все еще в разведенном состоянии. В глубине души я надеялась, что он смилуется, пощадит, потому что не хотела снова после его грязных рук ненавидеть себя и свое тело.       — Может, я уже передумал насчет траха, этим ты займешься сегодня вечером в моем клубе, — в его клубе?! Я никогда не была в том месте, но вот Лейла и Мадлен рассказывали, что там, бывало, происходили ужасные вещи с девушками из агентства, потому что приходили слишком жестокие клиенты, у которых обычно была извращенная фантазия.       Маттео отстранился от меня, убрал нож в рубашку, после чего резко схватил за руку и потянул на себя.       — Собери сумку, мы сейчас же едем в агентство, а то мало ли тебе взбредет в голову сбежать! — рыкнул он, и я раздраженно одернула руку, чтобы бывший муж отпустил меня, — от его хваток уже болело все тело.       Сбежать? Да он издевается надо мной! Куда я, черт возьми, могла сбежать, если не могла оставить Эмилию с ним? Если Маттео все равно найдет меня, даже если окажусь на Северном полюсе.       Теперь я точно поняла, что Маттео Бернарди являлся моей тенью, моим темным прошлым, и, пока он жив, все, что связано с ним, — тоже живо.       Я не стала собирать какие-либо вещи, лишь положила в маленькую сумку телефон, ключи от квартиры, деньги и, конечно же, складной нож, потому что не знала, чего ожидать от сегодняшнего вечера. Маттео в своем грубом стиле вывел меня из дома и запихнул в машину, при этом оглядываясь по сторонам, но даже если бы кто-то и увидел нас, то вряд ли обратил бы должное внимание. От одного взгляда на Маттео кровь в жилах застывала, и все говорило о том, что лучше к нему не приближаться, да и вообще не смотреть в его сторону.       По дороге к агентству я пыталась подавить внутреннее желание все же открыть чертову дверь машины и выпрыгнуть. Конечно, я бы сломала пару костей, но вдруг получилось бы и правда убежать? Хотя бы на сегодняшний вечер. Мне не хотелось представлять, что будет, когда Маттео привезет меня в агентство, когда после поеду в его клуб, но образы из-за рассказов некоторых девушек, что работали там несколько раз, то и дело мелькали перед глазами, будто белая пелена, застилающая глаза.       Маттео резко вжал педаль тормоза в пол, и я улетела грудью вперед, чуть ли не стукнувшись носом о приборную панель. Сердито взглянув на него после этого, я не получила в ответ ничего, кроме кривой ехидной ухмылки, будто он нарочно это сделал, будто таким способом хотел окончательно довести меня, но знал, что даже если и доведет, я ничего не смогу против него сделать. Какой же все-таки ублюдок!       Сумочка вдруг завибрировала, — видимо, от входящего сообщения, — и я, мельком посмотрев в сторону Маттео, достала телефон, на котором высветилось имя Джованни.

Ты добралась до дома?

Джованни.

      Ох, если бы ты только знал, где я, с кем и куда еду, возможно, захотел бы прикончить Маттео прямо на месте, по крайней мере, я на это почему-то надеялась. Однако в данный момент я не могла раскрыть себя, не могла раскрыть то, кем являюсь на самом деле. Мне нравилось, что Джованни думал обо мне, как об обычной девушке, которая, вероятно, сошла с прямой дорожки и стала работать в эскорт-индустрии, но лучше так, чем если он узнал бы, что я бывшая жена мафиози и что у меня есть от него ребенок.

Да, все в порядке.

Приятно, что беспокоишься.

Габриэлла.

      После отправки сообщения я положила телефон обратно в сумку, заметив, как Маттео странно косился в мою сторону, наверняка не понимая, с кем я там могла переписываться, да еще при этом странно улыбаться, но губы сами по себе расплывались в улыбку, когда я видела Джованни и когда он писал сообщения, даже самые обычные. Возможно, вскоре мне не удастся игнорировать мысли о нем, потому что как только я начинала убивать в себе зародившиеся чувства, сердце внутри разрывалось на части, причиняя невыносимую боль.       Маттео, как говорила Хелен, почти никогда не появлялся в главном офисе агентства. Всегда заезжали или присутствовали люди из семьи, которым он безоговорочно доверял. Если нужно было решить наиболее важные вопросы, заезжал Капо — Донателло. Я видела его пару раз, и, честно говоря, не хотела бы остаться с ним наедине в комнате, потому что выглядел он весьма устрашающе: татуировки по всему телу, многочисленные пирсинги, темные, как ночь, глаза с убийственным взглядом, резкие черты лица, всегда черная кожаная куртка, а еще различные цепочки, например, на груди, на штанах.       Как только Маттео остановил машину, быстро вышел из нее и направился ко мне, обогнув машину спереди. Открыв пассажирскую дверь, грубо вытащил меня с места и буквально поволок за собой, пока не втолкнул в двери здания, внутри которого я заметила несколько девушек, что работали в агентстве; среди них были Лейла и Мадлен. Их лица нужно было видеть, когда я неожиданно ввалилась в здание, а за мной следом королевской походкой вошел Маттео — их Босс, и мой тоже. Девушки все разом скучковались, будто боялись, что кого-то из них могут выловить, как рыбку из пруда. По ошарашенным глазам можно было понять, насколько велик их страх перед Маттео.       Лейла неожиданно и резко схватила меня за руку и потянула на себя.       — Больно же! — прошипела я.       — Где ты была, черт возьми?! — в ответ немного съязвила Лейла, отпуская мою руку.       Это было что-то наподобие заботы, или как понимать ее хватку и слова?       Я не успела ответить, так как Маттео встал рядом со мной, но хищным взглядом оглядел всех девушек, которые здесь находились.       — Надеюсь, вы знаете, кто перед вами стоит, — начал он, и девушки готовы были, казалось, склонить головы в поклоне или вовсе упасть на колени, целуя Боссу ноги. — Сегодня вас всех сняли для моего клуба. Мой очень близкий друг празднует день рождения и хочет сделать приятно не только себе, но и друзьям, поэтому вы, — Маттео ткнул пальцем практически в каждую из нас, — сделаете все возможное, чтобы он остался доволен, иначе, — его глаза опустились на меня, — я убью вас медленно и мучительно, — противная ухмылка.       Казалось, кислород резко пропал из легких, а также из атмосферы, потому что грудь больно сдавило.       — Идем со мной, — Маттео резко дернул меня за руку, — познакомлю тебя кое с кем.       Я успела бросить последний взгляд на Лейлу, затем покачала головой, мол, без понятия, что вообще происходит, и она лишь вымученно улыбнулась, растянув губы. Возможно, она знала, куда меня ведут и о чем хотели поговорить. Возможно, их всех это уже коснулось.       Мы подошли к лифту, и Маттео затолкал меня внутрь, затем вошел сам и нажал кнопку последнего этажа — там находился кабинет Хелен. И с кем он хотел меня познакомить? Там сидела только она… По крайней мере, так было до того момента, пока я не пропала на четыре дня. Признаю, что игнорирование звонков от девочек и Хелен, вероятно, большая ошибка.       Маттео продолжал сверлить меня глазами, пока мы стояли друг напротив друга. Во взгляде читался намек на то, что он хотел что-то сказать, но будто бы размышлял, когда и при каких обстоятельствах лучше всего сделать это. И вот блеск в его глазах стал более опасным, а рука взметнулась вверх, будто я была не взрослой женщиной, а маленькой соплячкой, которую стоило отчитать за плохое поведение.       — Думала, я не узнаю, что Хелен заключила с тобой контракт, в котором прописано, что ты не спишь с клиентами? — грубо спросил Маттео, и я поджала губы.       Merda!       Все закончилось здесь и сейчас. Вся моя ложь и ложь Хелен выбралась наружу. Я даже подозревала, что она сама раскололась, рассказала кому-то об этом или самому Маттео, но, скорее всего, кто-то заставил ее после моего резкого исчезновения со всех радаров. И я могла только догадываться, что же люди семьи Бернарди сделали с Хелен за ее ложь и что сделают со мной в ближайшие несколько часов. Конечно, можно было это предвидеть, потому что все тайное всегда становится явным.       Я не стала отвечать что-либо на вопрос Маттео, потому что, казалось, он больше риторический, да и я не знала, как правильно ответить, и так, чтобы меня не убили прямо на месте — на языке крутились лишь язвительные словечки.       Что ж, ты сама выбрала такую судьбу, Габриэлла.       Лифт открылся на последнем этаже, и я первая вышла из него до того, как Маттео притронулся к моему плечу. Как же раздражали его касания! Меня аж передергивало, а живот скручивало в трубочку. Бывший муж вел меня к кабинету Хелен, а обстановка вокруг лишь усугублялась: свет, который изначально слепил глаза, стал внезапно приглушенным, отчего длинный коридор, который вел к кабинету, представлялся мрачным, холодным, будто я попала в фильм ужасов, и вот-вот из-за угла выбежит нечто, которое пырнет меня ножом или напугает до усрачки; приятный цветочный аромат сменился на горьковатый и отдавал во рту желчью; спокойная музыка, что обычно играла во всем агентстве, сменилась на похоронную, будто меня и правда вели на казнь за все мои грехи.       Мы вошли в кабинет Хелен, но вместо женщины средних лет сидел мужчина со светлыми волосами и светлыми глазами. Как только за нами закрылась дверь, незнакомец ухмыльнулся и встал с кресла, после чего обогнул стол и встал напротив меня. Он был выше меня головы на две, поэтому мне пришлось сделать два шага назад, чтобы я могла нормально рассмотреть его лицо. Однако оно не было мне знакомо, но точно напоминало русского. Так, Маттео все-таки заключил мир с русской мафией? Он грезил об этом с тех пор, как стал Доном.       — Хелен, кажется, была слишком мягкой с вами, раз не смогла уследить, особенно, за тобой, Габриэлла, — что же они сделали с ней? — Теперь за вами присмотрит новый человек, — Маттео кивнул мужчине напротив меня, который продолжал оценивать меня и пялиться так, будто я стояла на витрине модного магазина и меня можно, при большом желании, купить. Я ненавидела этот оценивающий взгляд, потому что не считала, что продаюсь. Но ведь по факту — продавалась.       — Вадим, — назвал свое имя мужчина с акцентом; точно русский. — Маттео и правда не врал о тебе, — Вадим прищурился и приблизился еще на шаг; от этого по моему телу пробежали мурашки. — Для сегодняшнего вечера точно подойдешь, только нужен парик; думаю, блондинка из нее выйдет горячая, — он небрежно потрогал мои волосы, и я дернулась. — Не стоит этого делать, ведь я не Хелен, милая, — Вадим наклонился, чтобы наши лица были на одном уровне, а глаза смотрели в глаза, но я не отвела взгляда и так же, как он, пристально смотрела на него. — Смелая, — хмыкнул Вадим и выпрямился. — Посмотрим, как ты сегодня проявишь смелость, когда тебя будут трахать, — от грубого тона и слов я сжала руки в кулаки, просто потому что не хотела вздрагивать всем телом, не хотела, чтобы эти два урода заметили, насколько сильно я на самом деле боялась их.       — Вадим, — прервал Маттео; видимо, его все же хоть немного, но задевало то, что меня могли трахать другие, а не только он — теперь не он; я надеялась, что больше Маттео не прикоснется ко мне, не сделает больно; кажется, что, как бывший муж и отметил сегодня, я слишком наивна, до сих пор.       — Пора отправляться готовиться к вечеру, — вновь заговорил Вадим и прошел обратно за стол, усаживаясь в кресло. Я все еще не могла поверить в то, что больше не увижу Хелен. Она не была моей любимицей или подругой, но только с ее помощью меня обошла самая страшная сторона индустрии эскорта.       Вадим позвонил кому-то по телефону, и практически в следующую секунду залетела одна из девушек. Уверена, она чуть ли не летела по лестнице сюда, дабы угодить новому менеджеру.       — Отведи ее к остальным, — грубо бросил Вадим и кивнул в сторону двери.       Маттео после его слов подтолкнул меня к выходу, и девушка с сожалением посмотрела на меня, когда поймала мой взгляд, но в груди горело только одно желание — придушить этих двоих. Если бы я только могла…       Мы с девушкой вошли в общую комнату, напоминающую в данный момент какой-то сумасшедший дом, а не место, где мы обычно спокойно собирались на заказы. Многие бегали туда-сюда, крича что-то другим или просто себе под нос, и я не могла понять, о чем они вообще говорили. В один момент так же внезапно, как и при входе в агентство, я заметила возле себя Лейлу, и она схватила меня за руку, отводя в сторону, чтобы меня не задавили. Лейла подвела меня к одному из столиков, возле которого крутилась Мадлен, накладывая на лицо тонну макияжа.       — Габриэлла! — воскликнула она, когда наконец заметила меня в зеркале. — Мы переживали за тебя, — да что ты говоришь! — Куда ты пропала? За твое отсутствие столько всего произошло, мы тут чуть с ума не посходили! — ее голос становился с каждой секундой все выше и выше, кажется, Мадлен готова была запищать.       — Да уж, я заметила… — лишь произнесла я и уселась на соседний стул, пока кто-нибудь не утащил его; мне было жизненно необходимо посидеть хотя бы несколько минут, чтобы выдохнуть тревогу. — Мне нужен парик, желательно светлые волосы, — Лейла и Мадлен уставились на меня, будто я попросила купить их часы от Rolex. — Требование, как я поняла, клиента, — взмахнула рукой, устало уточнив детали.       — У нас где-то был, схожу поищу, — немного подумав, ответила Лейла и мигом скрылась среди других девушек, уходя к шкафам-купе, что стояли в углу комнаты.       Как только мне принесли парик, я уселась поудобнее перед зеркалом и стала убирать волосы назад, зачесывая их руками, пропуская пряди через пальцы. И только сейчас отметила, насколько сильно дрожали руки. Я была уверена, что они начали дрожать еще в момент, когда Маттео впихнул меня в квартиру, но до этого необходимо было держать себя в руках, а сейчас, хоть и не полностью, я дала слабину.       — Он русский? — спросила я, когда Мадлен старательно пыталась завязать мои волосы в тугой хвост и сделать из него низкий пучок, чтобы потом надеть парик, как и приказал Вадим, потому что, как бы я ни старалась сделать это сама, ничего не выходило, скорее всего, из-за того, что нервы были на пределе, и, каждый раз смотря на время, которое стремительно близилось к отметке, когда нужно выезжать из агентства, нервные клетки отмирали снова.       — Похоже на то, — пожала она плечами и взглянула на меня в зеркало — вероятно, чтобы убедиться правильно ли все сделала.       — Что стало с Хелен?       — Я была здесь, когда двое головорезов ворвались в здание и буквально выволокли ее отсюда, а дальше… не знаю, — скорее всего, мы никогда не узнаем об этом. — Мы ее не увидим больше, это ясно точно.       Мне бы не хотелось видеть мертвое тело Хелен, но можно было с легкостью догадаться, где она могла быть — либо в реке, либо в земле. Неужели я виновата в ее смерти? Ведь именно мой секрет Хелен хранила от Маттео, от своего Босса.       Вскоре я смотрела в зеркало и не могла узнать девушку по ту сторону. Это была вовсе не я. Никогда мне еще не приходилось видеть себя с другим цветом волос, хотя, конечно, любая девушка так или иначе задумывалась — а как бы она выглядела с более темным или светлым оттенком, — и я была в их числе, но мне казалось преступлением красить свои рыжие локоны.       Мадлен и Лейла смотрели на меня с каким-то странным замиранием сердца и говорили комплименты. Я же не видела в себе в данный момент ничего привлекательного, а это блестящее платье, оголяющее грудь и бедра с помощью высоких разрезов снизу чуть ли не до самой задницы, лишь указывало на то, что на сегодняшний вечер я действительно работала в эскорте.       Последний раз взглянув на себя в отражении и поправив непослушные пряди парика, я отвернулась от зеркала — не хотела смотреть на себя в таком виде, потому что чувствовала себя совершенно голой и грязной, хотя про второе я бы сказала, что так оно и было, и все это из-за одного человека, который в пух и прах разрушил мою жизнь и продолжал разрушать ее — Маттео Бернарди.       Вскоре в комнате, полной бардака и суматохи, появился новоиспеченный менеджер и так громко прокричал, чтобы все заткнулись, отчего я вздрогнула и обхватила руками предплечья, да и в принципе хотелось спрятать полуголое тело от его глаз, которые могли прожечь дыру в грудной клетке.       Вадим сообщил о том, чтобы мы все спустились на первый этаж и ждали команды, когда выходить, потому что за нами должны прислать машины. Я действительно первый раз сталкивалась с такой организацией мероприятия, если его вообще можно было так назвать, и на самом деле пожелала бы никогда не сталкиваться. Каждая клеточка тела буквально кричала о том, чтобы я бежала со всех ног отсюда, пока не стало совсем поздно, но как я могла это сделать, если от этого зависела моя жизнь, а еще встреча с дочерью? Кто-то, конечно, мог посчитать меня сумасшедшей, узнав такие детали, но я слишком дорожила Эмилией, слишком была привязана к ней; она ведь моя кровь и плоть, и плевать, что другая ее половина от человека, которого я ненавижу больше всего на свете.       Когда мы спустились на первый этаж, я оглядела всех девушек с ног до головы, отметив, что почти все они были в похожих платьях, но разного цвета: видимо, заказчик сам пожелал именно такие наряды для нас, — а еще эти высоченные шпильки, от которых ноги уже ныли и просили о помощи.       — Лейла, — позвала я, когда она выпрямилась рядом со мной, так как завязывала бант вокруг своей лодыжки, — по шкале от одного до десяти, насколько мы в дерьме? — Мадлен после моих слов обратила на нас внимание и придвинулась ближе, подставляя ухо.       — Не хочу говорить, чтобы пугать тебя, но… — Лейла прикусила губу, — …я бы сказала, что на все одиннадцать, — черт!       — Вы уже бывали на таких заказах? — теперь спросила у них обеих.       Они закивали в положительном ответе, но мне совершенно не хотелось и дальше продолжать этот разговор, иначе я решу, что план побега не так уж и плох.       Я резко вдохнула, когда Вадим снова появился в одной комнате со всеми нами, чтобы сообщить, что машины уже ждут, и мы, как стадо послушных овец, двинулись в сторону выхода, клацая шпильками по идеально ровному паркету темного цвета.

Это твоя профессия — терпеть

и по возможности получать удовольствие.

Район Бруклин, Нью-Йорк. 07:15 PM       Я была удивлена, посмотрев в окно и увидев знакомый район, в котором располагалась моя гончарная мастерская, потому что не могла и подозревать, что один из клубов семьи Бернарди находился именно здесь. Конечно, я была в курсе того, что они имели власть в этом районе Нью-Йорка, но эта новость стала для меня открытием. Теперь я буду с замиранием сердца прогуливаться по этим улицам только из-за того, что произойдет сегодняшним вечером.       — Добро пожаловать в Ад, — услышала я от незнакомой мне девушки и подняла глаза на здание.       Машины остановились напротив здания, выложенного из красного кирпича, на котором висела горящая неоновая вывеска: «Ангелы Ада»; похоже, это тот самый клуб.       Я вышла из машины практически последняя, после чего пожалела об этом, потому что поняла, что кроме меня, еще одной девушки и Вадима, никого не было рядом. Он кинул на меня странный взгляд, и я прошмыгнула мимо него так быстро, как только могла сделать это на высоченных шпильках.       Внутри клуба я озиралась по сторонам. Мне хотелось осмотреть каждый укромный уголок, но понимала, что не смогу этого сделать, даже если очень постараюсь, — Вадим пристально за всеми нами наблюдал, а также еще несколько охранников. Не было каких-то явных отличий этого клуба от других. В подростковые годы я часто посещала такие места, чтобы немного отдохнуть и расслабиться, и за прошедшее время ничего кардинально не поменялось, лишь темные цвета, смешанные с неоном розового, красного и синего цвета, нагнетали обстановку, хотя явно были призваны поднимать настроение.       Когда мы прошли чуть дальше, я заметила группу из нескольких мужчин, одетых в костюмы. Я усмехнулась про себя из-за их вида. Они хотели выглядеть лучше, чем есть на самом деле, хотели и пытались скрыть за красивой обложкой грязные мысли.       Как только они заметили нас, ехидно заулыбались, некоторые даже издали смешки. Вадим прошел вперед к клиентам и что-то сказал им, но так тихо, что лично я ничего не расслышала. Вероятно, он о чем-то предупреждал их, обговаривал правила и договор, который обычно клиенты заключали с агентством.       Затем все происходило слишком быстро и стремительно, отчего чуть ли не подкашивались ноги. Некоторые девушки тут же подошли к клиентам и что-то мягко зашептали им, наклоняясь ближе, показывая себя и свое тело — они явно уже знали, как общаться при таких заказах. Я же стояла как вкопанная и не двигалась с места, лишь отодвинулась подальше от софитов, которые жгли глаза, в тень.       — Давай же, Габриэлла, — еле знакомый голос послышался за спиной, и я, вздрогнув, обернулась: позади меня стоял Вадим. — Покажи, на что ты способна, пока я не решил, что тебя лучше убрать. Ты же не хочешь обратно к Маттео? — подмигнул он и кивнул в сторону человека, который, вероятно, являлся главным на этой вечеринке, и почему-то он казался мне смутно знакомым…       Я сглотнула, но не сдвинулась с места, потому что не могла сделать то, чего от меня хотели, потому что тогда и правда стану девушкой по вызову и по-настоящему грязной. Вот же черт!       — Считаю до трех, Габриэлла, — грубый тон в голосе Вадима вывел меня из оцепенения, и на этот раз я обвела взглядом клуб и увидела, как Лейлу уже трахал один из мужиков прямо на бильярдном столе. — Один, — еще раз перевела взгляд: Мадлен сидела на коленях и делала минет. — Два, — глаза зацепились за то, как одну из девушек хватали за руки и заводили их за спину, нагибая над диваном. — Три, — я сделала шаг вперед, но хотела бы, чтобы впереди меня образовалась гребаная пропасть.       Я медленно зашагала по блестящей плитке, клацая каблуками. Незнакомец появился в более доступном для меня поле зрения, и я узнала его. Это был мистер Рой. Клиент Лейлы, которого я сопровождала на выставку, когда в здание ворвались люди Маттео. Теперь мне стало ясно, как он смог выбраться оттуда живым — близкий друг. Когда мистер Рой заметил, что я шла к нему, развел руки в стороны, тем самым говоря, чтобы остальные разошлись от него, затем положил их на спинку дивана и выдохнул из легких дым от кальяна. При первой нашей встрече он выглядел совершенно по-другому, а теперь сидел тут, будто король этого чертового вечера, который мог позволить себе все, чего только не попросит и не пожелает.       — Садись, чего встала? — грубо спросил он, когда я оказалась напротив него.       Узнал ли он меня? Я сделала так, как мне практически приказали ледяным тоном, и опустилась на кожаный черный диван, который был холодным, отчего я немного вздрогнула и поерзала на нем.       — Вадим сказал, что ты лучшая из всех девушек в агентстве, — наклонился ко мне мистер Рой, затем его рука опустилась мне на колено; я поморщилась от этого жеста. — Ты и правда красавица, — противно сладко произнес он, и его рука стала подниматься выше по моей ноге, — мистер Рой явно не узнавал меня, да и это было очевидно, так как на мне был парик.       Я снова встретилась взглядом с глазами Вадима, и он явно был мной недоволен, судя по его выражению лица и тому, как мотал головой в разные стороны.       — Милая, я плачу тебе не за то, чтобы ты просто сидела рядом со мной, а за твои умения, — прошептал мистер Рой на ухо, и теперь его рука оказалась под моей юбкой, затем на внутренней стороне бедра, после чего я не выдержала и резко поднялась с дивана, потому что не могла позволить ему притронуться ко мне в таких интимных местах.       Мистер Рой опешил от моего действия и в недоумении прищурил глаза. Я понимала, что если не сделаю сейчас хоть что-нибудь, то отправлюсь прямиком к Маттео, если не хуже — в могилу, поэтому на мгновение закрыла глаза, затем быстро опустилась на колени к клиенту и обхватила одной рукой его шею. Честно говоря, я бы задушила мистера Роя, если бы в моей власти имелась сила на это.       Он противно улыбнулся и протянул обе руки к моей шее, затем резко притянул к себе, и его губы обрушились на мои. В голове, словно маленькие вспышки, возникли моменты поцелуев с Маттео, и я могла с точностью сказать о том, что даже его губы были приятнее, чем у мистера Роя. Но в мире были губы, которые я бы целовала каждую минуту, если бы находилась рядом — губы Джованни Пеллегрини.       Мистер Рой все еще крепко держал меня возле себя за шею. Его язык противно проникал внутрь рта, а я нехотя шевелила своим. Было отвратное ощущение того, будто я целовалась с улиткой или слизняком.       Когда он наконец прервал поцелуй и расцепил руки, отчего я ощутила, как шея затекла от неправильного угла и неудобного положения в течение нескольких минут, мои глаза вновь метнулись в сторону, где должен был стоять Вадим, но его не было; видимо, убедился в том, что я могла выполнить свою работу.       — Отхватил себе одну из них? — внезапный мужской голос послышался за спиной, и я чуть повернула голову, теперь четко увидев, как другой мужчина в белой рубашке, что была расстегнута на груди и выбивалась из брюк, сел рядом с нами.       — Как видишь, Морисон, — ответил мистер Рой и заправил за ухо прядь моих волос, затем провел пальцами по уху и чуть помассировал мочку уха; что это за извращенские ласки?!       — Поделишься? — и тут мое сердце упало окончательно; признаться, я начала молиться Богу, чтобы прямо сейчас этот гребаный клуб кто-нибудь взорвал, дабы не испытывать к себе ненависти прямо в эту минуту и после, как все это закончится.       Рука мистера Роя ослабла на моей талии, и он глазами показал мне, чтобы я слезла с его колен и села на диван возле его друга, которому явно не терпелось полапать меня. Черт, я не готова была переходить с одних рук на другие. Да я вообще не готова быть даже в одних грязных противных руках!       — Ну привет, детка, — меня сейчас вырвет прямо на его — наверняка дорогущие — брюки только от этих слов, обращенных в мой адрес. — И много чего ты умеешь? — он был моложе, чем мистер Рой, возможно, даже являлся сыном одного из клиентов, присутствовавших здесь.       — Чего бы ты хотел? — я закинула ногу на ногу и склонила голову вбок, делая вид, что мне действительно это интересно, а мой голос звучал настолько сладко, что я не узнала его.       Морисон достал изо рта сигарету, приоткрыл губы и выпустил дым, затем выбросил ее в пепельницу, стоявшую на маленьком столике возле дивана, и склонился ко мне, обдавая шею дыханием, а также перегаром; видимо, он уже успел выпить весь алкоголь, что предлагал клуб.       — Трахнуть твою аппетитную задницу, — прорычал Морисон и с ехидной улыбкой на лице отстранился, после чего резко схватил меня за талию и перетащил к себе на колени.       Я уперлась руками в спинку дивана, отчего моя грудь оказалась напротив его глаз. Одна из его ладоней проскользила по пояснице вниз, и мне понадобился весь контроль над телом и разумом, чтобы не ударить клиента, когда тот сжал мою ягодицу под платьем.       — Не будь такой хмурой, детка, или ты так сильно хочешь трахаться? — немного рассмеялся Морисон, и я выдавила из себя улыбку, надеясь, что она ему понравится. — Так-то лучше, — кивнул он и другой рукой поддел тонкую бретельку платья, спуская ее по предплечью, оголяя при этом грудь. — Принесите текилу! — вдруг крикнул клиент и уставился на открывшуюся перед ним картину — мою правую грудь.       Черт. Черт. Черт.       Это гребаный сон! Я уснула или меня накачали наркотой, и теперь мне виделись все эти кошмары, как, впрочем, и всегда.       Я сжала руками спинку дивана, когда Морисон лизнул мою грудь, и прикрыла глаза, но ему, видимо, это дало новый толчок, зеленый свет. Наверное, показалось, что мне это понравилось, раз я закрыла глаза, поэтому он облизнул мой сосок еще раз. Другая его рука все еще поглаживала ягодицы и изредка сжимала.       Теперь я подумала о том, что, наверное, хорошо бы отключиться: отключить мысли, разум, мозг, тело, чувства, а еще лучше зрение и слух. Я не хотела видеть себя такой. Я не хотела ощущать чужие руки, язык, губы на своем теле. Мне противно от языка богатенького избалованного мужика, которым он облизывал соль с моей груди, затем запивал это стопкой очередной текилы, с каждым разом пьянея все сильнее и сильнее. Мистер Рой давно уже поднялся с дивана и оставил нас наедине, но боковым зрением я видела, как он трахал другую девушку. И сейчас был лишь вопрос времени — когда меня начнут трахать.       «Посмотрим, как ты сегодня проявишь смелость, когда тебя будут трахать».       Слова Вадима пронеслись в голове и перед глазами как красный сигнал тревоги, и я встрепенулась ровно в тот момент, когда Морисон слизывал с моего левого соска соль. Он хмуро посмотрел на меня, но поставил стопку текилы на столик и откинулся на спинку дивана, и я выпрямилась, поправляя бретельки платья, скрывая грудь. Я смотрела в его глаза и видела, как в них росла темнота, как его зрачки медленно скрывали радужку, будто он накачался наркотой, что было вполне вероятно. Сердце уже давно готово выпрыгнуть из груди, но сейчас окончательно ушло в пятки.       — Поднимайся, — приказным тоном произнес клиент и махнул рукой для пущего эффекта, будто таким образом меня можно было сдуть, как надоедливую муху.       Я спустила ноги на пол и встала. После меня и Морисон поднялся на ноги, но они еле-еле держали его, однако мне было все равно, если клиент вдруг упадет и расшибет голову. Он выпил последнюю стопку текилы и вновь обернулся ко мне, при этом его лицо исказилось в подобии улыбки.       — Знаю, тут есть приватные комнаты, не так ли?       Я сглотнула и смогла лишь кивнуть, сжимая одной рукой маленькую сумку.       После моего нерешительного ответа Морисон резко схватил меня за запястье и повел за собой туда, где, как ему казалось, располагались приватные комнаты. Все тело предательски задрожало. Но, пока мы шли по длинному коридору, освещенным только неоновыми красными лампами, другой рукой смогла достать из сумки телефон и, оглянувшись по сторонам, стала печатать сообщение, зайдя в диалог с Марко:

Прошу, помоги мне.

Я в клубе «Ангелы Ада».

Габриэлла.

      Я нажала на кнопку отправки как раз в тот момент, когда мужчина втолкнул меня в приватную комнату, залитой красным светом.       Это гребаная точка невозврата.       Развернувшись, потому что не хотела стоять спиной к незнакомцу, буквально столкнулась грудью с его — клиент стоял прямо напротив меня и дышал так интенсивно, будто пробежал несколько сотен миль.       — Я заплачу тебе больше, детка, если сделаешь все, о чем попрошу, — Морисон притянул руку к моей шее и попытался пододвинуть за нее к себе, но мои ноги настолько вросли в пол, что я не сдвинулась с места, только смотрела в лицо этому ублюдку и копалась в сумке, чтобы нащупать складной нож — хотела спрятать его в руке.       — Мне не нужны твои деньги, — сказала я, но это прозвучало грубее, чем следовало бы.       Морисон издал смешок и метнул взгляд куда-то в сторону. Конечно, для таких, как он, сложно было поверить в сказанные слова.       — Ты шлюха, — сказал клиент, все еще улыбаясь, будто я могла забыть об этом. — А шлюхам всегда нужны деньги, — теперь резко дернул за шею и перехватил рукой волосы на затылке. — Так что отрабатывай, — грубо приказал он и больно потянул вниз за волосы.       Я зашипела от его действий, но все-таки опустилась вниз на колени, иначе бы осталась лысой. Морисон отпустил мои волосы, и теперь обе его руки были заняты тем, что расстегивали ремень на брюках. В голове в этот момент крутился план побега или план по тому, как бы всадить — и куда — нож, что я сжимала в руке и держала большой палец на кнопке, с помощью которой он открывался. Опять же, даже если я всажу в ногу клиента нож, как выберусь незамеченной из клуба? Я не знаю никаких потайных ходов или запасных, да и возле них наверняка стояла охрана.       Когда Морисон покончил с ремнем и ширинкой на брюках, он снова схватил меня одной рукой за шею и притянул к своему паху, вытаскивая при этом член из боксеров. Cazzo! Если я возьму его грязный член в рот, меня тут же стошнит, и, честно говоря, не пожалею о том, что клиент увидит это; может, тогда поймет, какой он и его член отвратные.       — Прекрати препираться! — я всем телом пыталась остаться на месте, а ногтями буквально царапала пол, но это не помогало, потому что теперь обе руки Морисона схватили меня за лицо. — Либо соси, либо пожалеешь о том, что не выполняешь свою работу! — прохрипел он и резко приблизил меня к своему члену, отчего мои губы коснулись головки.       Черт, как же противно!       Я сильнее сжала рукой нож и нажала на кнопку. За долю секунды он открылся, и я ловким движением всадила его в ногу клиента, отчего он взревел, а мне удалось подняться на ноги. Несколько секунд я озиралась по сторонам, потому что перед глазами внезапно поплыло, вероятно, из-за того, что долгое время просидела на коленях на полу. Найдя наконец дверь, я метнулась к ней, пока Морисон пытался прийти в себя, но как только попыталась пройти мимо, ощутила резкую боль в боку и свалилась с ног, не удержавшись на шпильках.       — Гребаная сука! — закричал клиент, когда склонился надо мной, затем поднял руку над моим лицом и со всей силой опустил, ударив по щеке. Во рту тут же появился привкус железа, и я отвернулась к полу, закрывая лицо волосами.       Казалось, весь мир застыл перед глазами или, наоборот, поплыл. Возможно, глаза застилали слезы, потому что я не знала, что делать дальше, откуда и от кого ждать помощи. Мое сообщение, отправленное Марко, может, даже не дошло, потому что не видела, есть ли в клубе связь.       Совладав с эмоциями, подняла голову и встретилась с глазами Морисона, который сидел передо мной на корточках и держал в руке окровавленный нож, который, видимо, вытащил из ноги.       Пожалуйста, только не режь меня…