Что происходит между нами?

Когда Хината шел к другу домой, его вдруг стали настигать странные мысли. Странные, потому что он никогда раньше об этом не задумывался. Он называет Кагеяму другом, - и да, он совершенно точно был другом, поспорить об этом и язык не поворачивался, - и все же их отношения, если посмотреть со стороны, сложно назвать дружескими. Однажды Хината проходил мимо приоткрытой двери, когда был на соревнованиях, и расслышал разговор волейболистов из другой школы: - … а эти двое, - десятый Карасуно и девятый номер,- они, наверное, так слаженно играют, потому что лучшие друзья. - Что? Не мели чушь. Если присмотреться, то сразу понятно, что они ненавидят друг друга. - О чем ты? ... Дальше Хината уже не слышал. Он поспешил к команде, но серьезно задумался над тем, что никогда не приходило к нему в голову. Он не заметил, но именно с тех пор Шоё постоянно стал думать о сокоманднике. Так и сейчас от сложных мыслительных процессов, которые он никогда не проявлял на уроках или на чем-то подобном, Хината еле жевал недавно купленную дынную булку. Что у них за отношения? Друзья, да. Но тогда почему? ... Почему в тот раз Кагеяма злился? Связующий пытался это скрыть, но Хината видел все насквозь. Когда рыжий мальчик подошел к другу после долгого разговора с девочкой, которая рассказывала ему о садовом растении, название которого Хината уже забыл, тогда Кагеяма определенно точно был зол. И зол именно на него. Кажется, тогда же на тренировке он давал Шоё меньше пасов, чем хотелось бы. А почему Кагеяма стал таким… Проницательным? Когда Хинате было холодно, Кагеяма бросал в него кофту со словами «держи мои вещи, придурок, мне жарко». Когда Хината умирал от усталости после тренировки, Кагеяма без всяких слов отменял их личные занятия, или ставил перед фактом, что «я не хочу заниматься, не сегодня», когда им нужно было подготовиться к урокам. Когда Хината был разочарован, или зол, или слишком возбужден, или расстроен, Кагеяма всегда находил к нему подход и мало-помалу разрешал ситуацию. И при всем при том Хината стал все чаще и чаще замечать неожиданные действия напарника. Другим бы это не показалось странным, но Хината не мог не заметить этого. То слишком долгое прикосновение к нему, - даже на миллисекунду, но то, что оно задерживалось, явно чувствовалось, - то какое-то чрезмерно трепетное отношение к их близости: Хината не мог не заметить, как у связующего странно учащается дыхание, когда они вместе сидят в автобусе, или как он в смущении отворачивается к окну. У него были совершенно точно красные уши! - Или мне показалось? ... – рассуждал волейболист, доев дынную булочку. – Нет, нет, это ведь было не раз! Неужели я все время придумывал? Но самое странное было в самом Хинате. То, как он невольно радовался миллисекундной задержки прикосновения, то, как он притворялся спящим на плече Кагеямы, чтобы ощутить его смущение. Рядом с связующим внутри растекалось приятное чувство, чувство, которое вызывало зависимость. Шое осознавал это. Он не был дураком, который совсем не смыслит в этом чувстве. И это осознание должно было его пугать, и все же он любил это чувство, желал его, как пьяный требует алкоголя. Но вот он уже у дома Тобио, и вот он уже стучится в дверь, и вот на пороге видит объект своих рассуждений. В его виде нет ничего необычного: те же волосы, то же выражение лица, те же задиристые слова. Те же шелковистые черные волосы, запах которых приятно долетел до кончика носа, то же выражение лица, с глубокими синими глазами, как ночное небо, с их взглядом, знакомым взглядом, с его губами… «О Боже. – Хината ощутил на своем лице румянец. – Остановись, придурок.» Те же слова, которые должны задевать, но ставшие наоборот желаемыми до того, что Хината стал сам называть себя придурком. - Дома никого: родители на работе. – осведомил Кагеяма, провожая гостя внутрь дома. – Так что нам никто не помешает. «О Боже! Как двусмысленно ты выражаешься…» (Или ты слишком много думаешь, Хината) - Ты нашел что-то? Для проекта. – спросил Шое, когда они устроились с ноутбуком, конспектами и всем прочим на полу, потому что за столом оказалось тесно. - Совсем немного. – честно признался Тобио с таким тоном, будто это само собой разумеющееся. – Хотя наверняка больше тебя. - Эй! Я вообще-то целых две статьи откопал. - Ха! А я три. - Две из которых мои! - Но на одну больше ведь, верно? - А… а я нашел редкие фотографии! - Где же ты их нашел? В Гугле? Я перерыл весь Гугл, так что ты ничем меня не удивишь. - Да иди ты! Давай начинать. Хината нахмурился, включил ноутбук и стал готовить презентацию. Их ссора явно опустило его настроение. Он проиграл. Это совсем не имело значение, но чувство проигрыша не отпускало его сердце. - Придурок… - буркнул Хината. - Хватит дуться. Рыжий мальчик пропустил слова мимо ушей и не обернулся. Через секунду он вдруг ощутил на своей шее горячее дыхание. Почувствовал, как мягкие губы касаются его холодной шеи, а мягкие, длинные пальцы обволакивают его руку. От приятного чувства, мгновенно растекшееся по его телу, Хината вздрогнул, изогнулся и опрокинул голову назад, при этом удивленно промычав. В это же мгновение он оказался в объятьях Кагеямы и, чуть повернув голову, увидел его лицо. Красные уши и щеки выдавали его с потрохами, в глазах было смятение, но веки блаженно прикрыты, а губы, чуть приоткрытые от неровного дыхания. - Я сказал хватит дуться. - О ч-чем ты? Кагеяма приблизился к его уху и, обжигая близостью, объяснил. - Не обижайся на такие мелочи. Он коротко прикоснулся губами к мочке уха и вдруг прикусил ее. Это действие заставило сжать руку, которая лежала в руке связующего, тем самым и сжав его пальцы. - Кагеяма, что ты делаешь? ... - А ты не видишь? – Тобио усмехнулся и поднял сжатую руку. Он поцеловал ее тыльную сторону. Провел языком и прикусил безымянный палец, а потом… Потом Хинате пришлось прикусить нижнюю губу, потому что, когда Кагеяма засунул в рот два его пальца и стал медленно обволакивать его языком, по телу пробежала будоражащая волна мурашек и удовольствия. - Мне нравится, что ты совсем не сопротивляешься. - закончив свое действо, усмехнулся Кагеяма. Только после этих слов Шое залился багряным румянцем и обратил внимание на свою реакцию. На все, что сейчас происходило. О, да... Он понял. Понял, что происходит между ними.