Способность

– Мы так и будем игнорировать слона в пустой комнате? – Джон хлопает ладонями по парте. Преподаватель покинул кабинет ещё десять минут назад, но пара закончилась только сейчас, поэтому можно спокойно поговорить когда вся группа еще в сборе и без посторонних. – Что-то не так? – Лололошка отрывает глаза от учебника. – Ты. Ты - не так, – парень смотрит в упор на иностранного студента. – Я молчал, когда ты смог достать нужные растения, которые растут в глубине пещер. Я молчал, когда видел как ты грузил снопы сена в почтомат для выполнения поручений, при условии того, что твоя грядка это метр на метр. Я молчал, когда ты буквально спускался ото всюду через окна, чем многих пугаешь, учитывая наш третий этаж. Но когда ты принес свежий осенний шафран летом моё терпение лопнуло. – Он был в теплице, – мироходец не видит смысла скрывать. – Точнее, луковицы рядом с ней. – Ты прорастил десять луковиц до стадии цветения за ночь? – разговор про это растение было на второй паре вчера, а утром к первой этот сумасшедший притащил десять стеблей с распустившимся цветком. – Ну, да? Я сделал настольную теплицу и использовал несколько разных удобрений, – Лололошка пожимает плечами будто это нормально. – Солнышко, – мягко начинает Маргарет. Она не отличается выдержкой Джона. – Котик мой, – девушка подходит ближе, опираясь на парту. – Свет очей моих, – последний раз мягко произносит та прежде чем резко понизить голос. – Какого хуя? Никакие технологии не могут этого сделать. Наши теплицы считаются довольно технологичными, спасибо помощи других факультетов, которые получали гранты за развитие технологий работы по культивации растений, но даже они на такое не способны. Я бы поняла одно растение в вегетативном периоде, но десять полноценных это безумие. – Еще ситуацию усугубляет факт того, – начинает староста. – что ты полный ноль в учебе. Ты ничего не знаешь по предметам нашего факультета, но при этом получил высший грант при поступлении сюда со стипендией, которая всё покрывает, – аудиторию заполняет шёпот. – А еще ты используешь странные предметы, – лениво тянет Якоб. Парень перестает делать вид, что спит за своей партой, потягиваясь. – Я видел тебя с киркой в руке. Деревянной. После ты создал на странном столе создания бутылочки из обычных квадратов стекла. А потом ты просто исчез, будто тебя никогда и не было в этом месте, – тот достаёт из рюкзака странного вида факел. Просто палка с закреплённым сверху углем, который сейчас убран под пакет. – Интересный ты человек, Лололошка. Ты везде оставляешь эти факелы. Но у них есть одна особенность, – с тихим шуршанием пластик снимается. – Стоит сделать так, – Якоб резко проводит частью с углем по столу, – То он загорается, – парта оказывается чистой, но факел загорается. – А сама ручка не загорается, когда уголь прогорает. Никогда не видел такого. – Значит, Дилан был прав, – лишь задумчиво отзывается Лололошка. – Он сказал, что я не совсем нормальный человек на третьи сутки проживания. – И как же он пришел к этому выводу? – Джон смотрит на бесплодные попытки потушить факел. – У меня глаза светятся, – мгновенно отвечает тот. Без утайки и лжи, честно и в лоб. – И почему после месяца совместной учебы я не удивлена, – лишь фыркает Маргарет, заливая огонь водой.

***

      Факультет соц информатики присоединяется вторым в поиске информации, после экологии. Дилан, как ближайший к Лололошке человек, очень способствует распространению о способностях своего соседа в рамках группы, а после и всего направления.       А следом присоединяются переводчики. Те пытаются отыскать хоть какую-то информацию про существ с такими способностями, либо их упоминаний. Из уже переведенного есть крохи упоминаний в мифах и легендах о древних временах, но там все усугубляется большими провалами в уровне владения языками используемых при написании. Некоторые трактаты используют утерянные языки вперемешку с более современными, некоторые не имеют в себе и десятой доли страниц, а некоторые написаны на столь древних языках, что даже ректору необходим словарь для толкования написанного.       Теперь вычислительные мощности компьютеров университета и личных ноутбуков потрачены не только на учебу, но и на поиск необходимой информации с компиляцией кода программ для перевода.       Биотехнологи утаскивают Лололошку в свои лаборатории для проведения тестов спустя еще две недели. Способности того достать что угодно в кратчайшие сроки играет на руку в изучении.       К пришедшим выводам не распространяются внутри университета, лишь через бумажные записи и личные встречи вне общежития. Потому что результаты исследований кричат о несостыковках и странностях "иностранного студента". Иностранного студента, который даже документов не имеет до тех пока они не понадобятся где-то.       После переводчики прибегают к помощи историков искусства разных эпох и стран. Весь факультет эта кутерьма с Лололошкой не затрагивает, потому что нет необходимости. Это же и с математикой и теорией. Лишь ученики по специальностям планирования и анализа подходят.       Параллельно с этим выясняется, что внутри университета кто-то мутит воду - они пару раз натыкались на странные записки, значение которых не могли понять без контекста. Зато не скучно...