Ты мне нужен

Флоран страдал целый день, заперевшись в своей спальне, облаченный только в атласный халат на голое тело. Какой был смысл одеваться, если каждые пять минут он остервенело чесался, разбрасывая вокруг клочки выпадающей шерсти? Утром Мика спилил ему когти до подушечек пальцев, и теперь даже поскрести как следует свербящую кожу было нечем. Временами Флорану казалось, что чесались у него даже зубы. Наконец, не в силах больше выносить мучения, он приказал наполнить большую ванну в купальне, смежной со спальней. Трое слуг ведрами натаскали горячей воды, а Мика вылил туда бесцветное содержимое какого-то флакона из бесчисленного множества бутылочек и склянок, имеющихся в его каморке. Флоран погрузился в пахнущую травами воду, дарящую неимоверное облегчение, и через полчаса приятной процедуры едва не уснул в ванне. Купание успокоило раздраженную кожу и когда совсем уже стемнело он, наконец одевшись, по обыкновению поднялся на смотровую башню замка. Этой ночью огромная круглая луна сияла и звала. Флоран хмыкнул. В низине под пригорком, на котором стоял замок, мерцали яркими точками огоньки факелов, образуя почти правильный круг. Уже приготовились, значит. Какой-то шарлатан убедил жителей ближайшей к замку Абри деревни, что огонь отпугивает волчьих оборотней, и они, видимо, поверили в эту нелепицу. Ну что ж, раз все готово, можно начинать. Закинув косматую голову к круглому диску луны, он с мрачным удовольствием выпустил из себя такой оглушающий вой, что его эхом качнуло верхушки густо растущих по склонам сосен. Вдалеке круг из огоньков боязливо дрогнул и сплющился. Так, первая фигура есть. Флоран взвыл снова, от души, с рычащими переливами — сплющенный круг рассыпался, и минутой позже хаотично заметавшиеся огоньки неуверенно сложились в кривоватый треугольник. И здесь ничего нового, даже как-то скучно — они всегда так делали. Потом будет кособокий квадрат, трясущаяся от страха пятиконечная звезда и далее по плану. Флоран повыл еще немного, пока ему не надоело наблюдать за геометрической паникой внизу, и разочарованно цокнул языком — определенно, у этих людей никакого воображения — каждую ночь одно и то же. Спустившись по узкой винтовой лестнице в полутемный холл, Флоран с удивлением заметил стройный силуэт, высвеченный лунным светом в проеме высокого сводчатого окна. Принц Эрик явно ждал его, и, увидев, смущенно заулыбался. — Вот, услышал, что тебе не спится. — Вся округа слышит, как мне не спится каждую ночь, — невесело усмехнулся Флоран. Принц помолчал, помялся, но потом решительно вскинул на него блеснувшие в свете луны глаза. — Фло, я хочу кое в чем признаться… — Неужели тебя не пугает моя внешность? — перебил его Флоран вопросом, который не давал ему покоя с их самой первой встречи. Принц возмущенно замотал головой, тонкие пальцы легли на рукав камзола Флорана и сжали его руку через плотную ткань. — Ты только выглядишь как зверь, Фло, но внутри ты прекрасен. А я... к сожалению, всю мою жизнь я прожил с теми, у кого как раз все наоборот. — Что ты хочешь этим сказать? — Флоран нахмурился, предчувствуя что-то, о чем подозревал уже какое-то время. И он не ошибся. Принц покусал губу и заговорил: — Я здесь не случайно, Фло. Не могу больше обманывать тебя, притворяясь, что оказался на этой дороге только по стечению обстоятельств. Карета моя действительно сломалась уже на подъезде к замку, но ехал я к тебе. Ты же знаешь, что Буджардия — маленькое бедное королевство. Зато амбиции ее королевы, моей матушки, непомерны. Вот она и решила... — Я так и думал, — странно, но Флоран почти не испытывал разочарования. Ему было интересно другое: — Но почему ты мне говоришь об этом сейчас? — Потому что мне противна ложь, — Эрик был сейчас прекрасней, чем когда-либо, раскрасневшийся, возбужденно сверкающий глазами. — И потому что ты мне правда очень нравишься. — То есть, это значит… — Я хотел бы быть с тобой, Фло... Флоран прижал ладошку принца к сердцу, не смея поверить в то, что услышал. Ему так хотелось сейчас в благодарность поцеловать пальцы Эрика, но он не решался, боясь оцарапать его нежную кожу своими клыками. И в то же время что-то тревожно пульсировало в голове, отстукивая фразу: “Я хотел бы быть с тобой, Фло…” Какое-то смутное чувство недосказанности. Как будто в конце повисло некое “но”. Наверное, принцу хотелось определенности? Он намекал, что пора бы сделать ему предложение? Или.. или что? — Есть ведь какое-то “но”, Эрик? — Я влюблен, Фло… — Это несколько неожиданно… — ...давно и взаимно. В графиню де Пюс. — Любительницу собачек? — против воли брови Флорана подпрыгнули вверх. — Собачки, пожалуй, единственный ее недостаток. — О, поверь мне, собачки тебе покажутся ангелами по сравнению с… хм… ну да ладно, есть ведь средства в наши дни. Ты меня удивил. — Ее отцу нужно, чтобы у будущего супруга графини был высокий титул, — вздохнул Эрик, — ну а моей матушке нужны земли герцогства Крок, прилегающие к королевству. Те самые, с алмазными шахтами, о которых спор между Кроком и Буджардией идет уже сотню лет. — Подожди, больше ничего не говори, — затряс головой Флоран. — Мне нужно немного времени, чтобы все обдумать. — Конечно, я понимаю, — Эрик грустно склонил золотоволосую голову. — Думаю, что твое решение найдет меня уже дома, в Буджардии, а я приму его, каким бы оно ни было. — Ты уезжаешь? — удивился Флоран. — Сегодня твои мастера закончили чинить мою карету. Так что да, я так решил. Отбываю завтра на рассвете. — Тогда увидимся завтра, Эрик. Флоран с чувством пожал пальцы принца и поспешил к себе. В своих покоях он тяжело упал в глубокое кресло у бюро, заваленного бумажными свитками, задаваясь вопросом: то, что он сейчас узнал от Эрика, могло для него что-то изменить? Если он сделает Эрику официальное предложение, написав об этом его расчетливой августейшей матушке, то принц не сможет отказать. Он будет с ним. И у них наверняка может получиться со временем. Хотя Флоран откровенно плохо представлял принца Эрика за спиливанием его отросших за ночь когтей или ловле насекомых в шерсти. Но не принцам же этим заниматься. Есть ведь слуги в конце концов. А они с Эриком будут любить друг друга. Возможно когда-нибудь. Когда принц сможет забыть свою графиню-собачницу. Флоран потянулся к полированной шкатулке, стоящей в глубине открытого секретера, и откинул крышку, украшенную его гербом. Отодвинув несколько золотых украшений, он выудил из недр шкатулки перстень с граненым сапфиром. Младшие герцоги Крок-Митэны обручались им вот уже три сотни лет. Внутри кольца из белого золота бежала строка гравировки, отполированная десятками пальцев носивших его женихов и невест герцогов Крок-Митэнов: “нужен мне навсегда”. Флоран кивнул сам себе — тут и думать нечего — так будет правильно. — Мика! За спиной поспешно протопали сапоги, будто Мика, несмотря на поздний час, только и ждал, что понадобится господину. — Чего изволите, Ваша Светлость? — Заточи перо и налей свежих чернил. Повисло молчание. Мика словно приклеился к месту, не говоря ни слова, и Флоран, вскинув недоуменно глаза, увидел, что он не отрываясь смотрит на перстень в его руках. — Мика, — снова позвал он. — Дело не ждет, поторопись! Мика отмер, растерянно потоптался рядом, и, достав из кожаного кофра с железными уголками письменный прибор, принялся очинять кончик гусиного пера маленьким острым ножичком. Флоран украдкой поглядывал в его сторону, делая вид, что увлечен игрой света на гранях сапфира, который держал в руках. Но на самом деле в эту минуту Флоран с замиранием сердца разглядывал темные широкие брови, которые почти сошлись на Микиной переносице, румянец, проступивший под веснушками, сжатые плотно губы, которые так хотелось… хотелось? Тело его давно уже реагировало на Мику определенным образом — желанием снова оказаться в нем. Но каждый последующий раз их короткого соединения Флорану не хватало Мики все больше. Каждый раз, выдыхая ему в ухо сдавленное “прости”, Флорану хотелось зарыться носом в темные вихры, прижать к себе подарившее ему наслаждение тело и подарить его в ответ. Но он боялся, теперь еще больше чем прежде, увидеть в глазах Мики отвращение. Этого он точно не смог бы пережить. От таких мыслей рука Флорана судорожно сжалась, стиснув перстень, и тот, выскользнув из его неловких пальцев, полетел вниз по длинной дуге. Он даже не успел ничего понять, как Мика рванулся в сторону, опрокидывая на столешницу бюро склянку с чернилами, и поймал перстень у самого пола, со всей силы грохнувшись о мрамор коленями. Флоран подскочил к нему, быстро опустился рядом и схватил его за угловатые плечи, заставляя поднять голову. В зеленых глазах стояли слезы, побелевшие губы тряслись. — Дурная примета, Ваша Светлость, — почти всхлипнул Мика, — уронить обручальное кольцо. — Да и дьявол с ним! — Флоран разжал его пальцы, подцепил перстень и сунул его почти наощупь в карман камзола, встревоженно вглядываясь в бледное лицо. — Тебе больно? Мика молча кивнул и вдруг уткнулся лбом ему в плечо. Вздрагивающее тело тесно прильнуло к нему, и Флоран застыл в нерешительности. Он чувствовал тепло Мики, такой знакомый запах трав, исходящий от взъерошенных волос, и теперь его хотелось просто до одурения. Флоран попытался отодвинуться — сейчас был совсем не подходящий для удовлетворения собственных потребностей момент — но Мика вцепился в его плечи пальцами и потянул обратно к себе. — Мика… — Ваша Светлость, я ведь вам нужен, — Мика потерся бедром о твердую выпуклость на его кюлотах. — Очень, — простонал Флоран, — но не надо сейчас. — Позвольте мне... Мика быстро расстегнул пуговки камзола и стянул его с плеч Флорана. Отправив жилет и рубашку на пол следом, он потянул пояс кюлотов, и Флоран не выдержал. Пальцы плохо слушались, когда он раздевал Мику, помогал ему подняться на ноги, увлекая к дивану с изогнутой спинкой в углу кабинета. Мика толкнул его на атласные подушки, забрался сверху, оседлав бедра, и, оказавшись наконец внутри него, Флоран тихонько заскулил от облегчения. Нескладный, с покрасневшими от удара об пол коленками и острыми локтями, Мика соскальзывал по гладкой шерсти груди и живота вниз, судорожно хватаясь за его плечи, чтобы не свалиться на пол. Флоран осторожно положил ладони на место предполагаемой талии, поддерживая его, давая ему опору. Мика задвигался нетерпеливым рывками, откинувшись назад, крепко обнимая Флорана за шею, и лицо его в этот момент было таким, как будто… как будто ему было очень хорошо. Секундой позже зеленые глаза распахнулись, и Флоран чуть не задохнулся от того, что увидел в них. — Тебе что… нравится? — неверяще прошептал он. Мика посмотрел безумным затуманенным взглядом, и тут же содрогнулся, выплескиваясь горячим ему на живот. Ответ был очевиден. Флоран с коротким рыком последовал за ним, крепко прижимая к себе, как хотел сделать уже давно. Мика вздрагивал, уткнувшись носом в его поросшее шерстью плечо. Он не пытался отстраниться, льнул к нему ближе. Флоран легонько провел вниз по худой спине кончиком когтя, с восторгом ловя ответную дрожь удовольствия. — Мика, — тихонько позвал он рядом с его ухом. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — Только вы тогда уж сразу лучше меня съешьте, — шмыгнул носом Мика ему в грудь. — Тебе ли не знать, что все это глупые выдумки. Никого я не ем. — Меня точно захотите. — Ну что ты говоришь? — Потому что я сделал такое, за что и съесть будет мало. — Да что же? Мика, все также пряча лицо у него на груди, заговорил быстро и сбивчиво. — Помните зимнюю ярмарку в столице три года назад? Я тоже был там, у шатра цыганки, со своим глупым желанием. Вы же никогда не замечали какого-то там помощника садовника, а я хотел, так хотел, чтобы заметили… и я тогда вошел за вами. А цыганка… она дала мне выпить вина из того же кубка, откуда пили вы, и еще что-то бормотала, говорила, что скоро мое желание исполнится... Шерсть на загривке у Флорана поднялась дыбом. Он схватил Мику за плечи и чуть отстранил от себя. — Что ты загадал? — с опасным спокойствием спросил Флоран. Мика дрожал, закрыв глаза. — Что?! — Флоран встряхнул его так, что голова мотнулась точно у куклы-марионетки. — Я пожелал, чтобы я был нужен вам, — Мика зажмурился еще крепче и еле слышно прошептал: — Чтобы вы без меня не могли. — Не может быть! — Ваша Све… Флоран спихнул его с себя в угол дивана, и, вскочил на ноги. Он отошел к окну и какое-то время бездумно вглядывался в абсолютную темноту ночи, пытаясь уложить в голове только что услышанное. За спиной зашуршало — Мика, очевидно, одевался. Потом он тихо попытался снова: — Ваша Светлость... — Скройся с глаз моих! — рыкнул через плечо Флоран. — Никуда я не скроюсь, пока когти вам не подпилю. Опять же утром в сапоги не влезете. Флоран развернулся на пятках, подхватил свисающий со спинки кресла халат и, попав в рукава только с третьего раза, буркнул угрюмо: — Иногда я жалею, что не ем людей. — Ну вы ж не волк, — пожал плечами Мика. — У доктора этого вашего четко все расписано в его листочках. — В заметках доктора Кураторе? — изумился Флоран. — Откуда они у тебя? — Ее Светлость герцогиня, матушка ваша, мне их отдала, когда я попросил. Мика стоял у бюро уже полностью одетый и, опустив глаза, теребил край незаправленной в штаны рубашки. Флоран приблизился, сдвинул бумаги в центр столешницы и присел на ее край напротив мнущегося Мики. — Так ты следовал записям доктора Кураторе? Почему, Мика? Ты же вроде бы веришь, что это была цыганкина ворожба? — Я просто думал, а вдруг это поможет, — Мика вздохнул, не поднимая головы. — Там же все о травах да растениях, а я в них понимаю. Да и вам ведь становилось лучше. А теперь я даже и не знаю что это было: ворожба или болезнь. Флоран тоже не знал. Впервые за долгое время он понял, что ему абсолютно все равно: заболел он волчьей болезнью, или это цыганская ворожея исполнила оба их с Микой желания, переплетя их в одно. Какая теперь была разница? — Мика... — начал было он. — У вас же сейчас этот, как его… кризис. Вон когти как растут и шерстью линяете почище собак на псарне. А уж воете вы теперь как — жуть берет. — Ты так думаешь? — Еще бы, — шмыгнул носом Мика. — Точно вам говорю. Вот станете скоро опять как были, на принце своем женитесь, и будет все у вас хорошо. — Мика, — Флоран дернулся к нему, — я не хочу как было... — Выгоните меня, Ваша Светлость, — вымученно выдохнул он. — Ты с ума сошел? — Не нужен я теперь вам. — Нужен! — Отпустите, — упрямо повторил Мика. — Или сам уйду! — Куда это ты собрался? — подозрительно сощурил глаза Флоран. — Надо мне обратно в столицу. Не смогу я больше здесь. — Да вы что, все сговорились сегодня?! Флоран всплеснул руками и, вскочив, нервно забегал вперед-назад между бюро и окном. Мика только молча провожал его метания глазами, не говоря ни слова. В голове у Флорана мысли метались сильнее даже, чем он сам по кабинету, и, наконец, резко остановившись, он выдал самый весомый на его взгляд аргумент: — Я приказываю тебе остаться! Но Мика только головой качнул, да сверкнул ершисто глазами исподлобья. — Можете съесть меня, Ваша Светлость, можете выпороть, но не останусь. Флоран в изумлении смотрел, как он разворачивается и выходит из кабинета, тихо прикрывая за собой дверь. Что это, дьявол побери, за бунт на корабле? Он воздел руки к потолку, прося у небес терпения, а затем решительно уселся за бюро. Держать перо было неудобно, двигать им по бумаге пытаясь вывести нечто похожее на буквы — и того сложнее. Пальцы отвыкли от письма, сильно мешали длинные когти, но он должен был закончить писать до первых лучей солнца во что бы то ни стало, пусть даже придется провозиться всю ночь.