Том 2. Восход и Лучи Прошлого

Последний летний месяц тянулся словно вязкий сироп, не планирующий сползать с ложки. Духота и ярко сияющее солнце исчезли, оставляя после себя лишь размытые воспоминания о беззаботно прожитых деньках — та насыщенная красочная картина за окном за мгновение ночи сменилась мрачным видом и нескончаемыми дождями. Утренняя роса, поблескивающая на туманном освещении солнца, радовала глаз, как и лёгкий прохладный ветерок доставлял удовольствие, колыхая по-прежнему летнюю сочную траву. Едва стрелка часов перевалила за полдень, несмотря на намёк в виде пасмурности, ливень пока что ещё не заявился в Тодготт — современный и огромный, но с недавнего времени опустевший город, по преимуществу являющийся столицей Штербенда, гордо носящий имя правящего Властителя Справедливости и вес массивных как новейших, так и старинных построек, какие чуть ли не ежедневно омывались слезами Бога Смерти. После недавнего нападения на население у границ Нового Глаустерна, к которым, к слову, город находился достаточно близко, многие люди в срочном порядке, ожидая войны и мобилизации, предпочли перебраться на более мирные и пригодные для спокойной жизни территории, оставив позади желание жить в центре событий. Однако, на удивление, все было спокойно. С улиц исчезли радостные лица шумной молодежи, до ушей больше не долетал раздражительный детский крик, смятения родителей остались лишь воспоминаниями. Привычная суматоха в офисах бесследно растворилась, обратилась в напряженное молчание, разбавленное постоянным звуком нажатия клавиш и мышки, выключением компьютера, урчанием колесиков стульев и шуршанием стопками бумаг. Не приходилось больше вдыхать выхлопные газы и морщиться от вечных сигналов на дороге и ругательств недовольных водителей. Мегаполис потух, окутанный затишьем. — Аникей! — миниатюрная девушка с розовыми волосами в спешке выбежала из высотного здания, приветливо махая в воздухе вытянутой рукой. За ней с грохотом захлопнулась стеклянная дверь, какая превосходила её в размерах в несколько раз, а слегка размытая фигура коллеги постепенно приближалась. Младшая Гельфанд поражала своими маленькими габаритами, была похожа больше на ребенка, нежели на двадцатичетырехлетнюю женщину. — Да, привет… — юноша, ничуть не выглядевший старше, неловко сжавшись, некоторый отрезок времени робко стоял на одном месте, изредка бросая хмурый от ожидания взгляд лазурных глаз на наручные часы. — Ты уже готова ехать, Августа? — Да, — впопыхах она ровнее сложила бумажки и папки, придерживая их на сжатой коленке, после чего вновь плотно прижала необходимые вещи к груди. — Это последнее место, куда я должна была заскочить. — Хорошо, тогда выдвигаемся, — Аникей не спеша направился к терпеливо поджидавшему автомобилю, попутно запустив ладонь в черную копну волос. — Вообще-то меня назначили главной, так что это я тут командую! — Августа наигранно надулась, поджав пухлые губы. — Тогда что прикажете делать, капитанша? — юноша внезапно остановился. Он судорожно выдохнул, уставившись на асфальт перед собой, проводил медленное исчезновение собственной тени, что свидетельствовало о скором начале непогоды. — Вот же... — девушка устремила недовольный ярко-зелёный взор в недавно бывшее чистым небо, что уже стремительно затянулось темными тучами. — Почему же он вечно плачет? Вопрос остался без ответа. Грянул гром, ослепительная вспышка озарила небосклон. — В любом случае нам стоит поспешить, — Августа замешкалась, всеми силами удерживая важные документы. — Согласен, — Аникей кивнул, ни секунды не тратя на раздумья. Вместе настигнув автомобиль, они, бережно захлопывая дверцы черной лакированной машины, оказались в ухоженном салоне: на мягкие удобные кресла были надеты чистые кожаные чехлы, на ковриках не виднелось ни единого грязного следа ноги человека, стекла также были отполированы до блеска. — Ух ты, умеет же начальство заботиться о комфорте! — победно ухмыльнулась немного уставшая Августа, расслабленно откидываясь на спинку сидения. Аникей ловко завел машину, лёгким движением руки провернув ключ зажигания, после чего они с Августой отправились на место назначения в сопровождении раздражительно болтающегося ароматизированного брелока и привычных им будничных бесед. Более близкие и интимные разговоры для них существовали исключительно после работы. Этот город действительно словно стал мёртвым — даже дороги в выходной день практически лишены транспорта, лишь изредка мелькали автомобили и полупустые салоны разноцветных автобусов, усеянных никому ненужной рекламой. Подперев рукой подбородок, девушка неотрывно глядела сквозь оконное стекло, провожая взором ярко-зеленых очей пролетающие мимо дорожные знаки и мелькающие зеленые мутные линии деревьев, регулярно сменяющие друг друга. — Как ты представляешь дитя Лебен? — вдруг спросила Августа, продолжая сверлить взором виды за окном. — Никак. Понятия не имею, — сухо отозвался Аникей, решив не подключать фантазию. — А ты? — А я... Мне кажется, это девчонка, по характеру похожая на Иерию, — девушка погрузилась в ностальгию. После упоминания этого имени юноша неуютно заёрзал на сидении, затем сконцентрировался на вождении, внимательно уставился на дорогу перед собой, перед этим бросив последний косой взгляд на напарницу. Промолчали. — До сих пор по ней скучаю, — рискованно продолжила Августа. — И по Роберту. — Понимаю, — Аникей только сдержанно кивнул. Вскоре показалась верхушка готического особняка, перекрывающая сверкнувшую где-то на горизонте молнию. «Довольно жуткая картина, — внезапно пронеслось в голове Августы, вынуждая девушку поежиться от некого страха, что непроизвольно поселился в груди в виде гадкого осадка. — А ведь ты здесь жил…» — Кажется, на заднем сидении у меня был зонт, — словно уловив тревогу подруги, юноша заявил о своем присутствии и вселил чувство защищенности. — Хоть какая-то радость в жизни… — горько усмехнулась девушка, натянуто улыбаясь. Она старалась вести себя максимально естественно, ведь перед ней поставлена непростая задача — поладить с еще одним будущим членом своей собственной команды. Августа не показывала этого, но её сердце обливалось кровью. И Аникей это прочувствовал. Неизвестно, как ему это всегда так легко удавалось, но, возможно, это ничто иное, как последствия крепкой дружбы? Да уж, узы творят чудеса, несмотря на мрачные законы этой вселенной, твердящие о необходимости выживания и спасению собственной шкуры. Поток мыслей был остановлен Аникеем вместе с автомобилем. — Добро пожаловать домой, — парень, угрюмо выдохнув, демонстративно поприветствовал самого себя и вылез из машины, чуть не задевая макушкой потолок. — Уф… — девушка смогла лишь выдавить из себя что-то нечленораздельное, последовав примеру коллеги. Августа, спрятав за тканью пиджака документы, была морально подготовлена к ощущению на коже ледяных капель проливного дождя, однако Аникей моментально прикрыл девушку зонтиком. Слышны были лишь неустанно стучащий по плотной ткани ливень и ровное дыхание парня. Он был одним из тех людей, кто мастерски мог прятать собственные эмоции, искусно оставляя на лице лишь невозмутимость и непреклонное спокойствие, что иногда могло показаться равнодушием. Девушка, честно признаться, завидовала этой полезной способности. — Пойдём, — Аникей жестом указал в сторону особняка, мягко подталкивая Августу к главным воротам. Видимо, вход был вдоль и поперек отслеживаем камерами, ибо спустя пару секунд после того, как парень и девушка, вздыхая, искали звонок или что-то наподобие, ворота с механическим шумом отворились автоматически. Коллеги ненавязчиво осматривали виды, что открылись перед ними. Юноша фиксировал, что изменилось с последнего визита сюда, его подруга же была тут впервые. Несмотря на дождь, красоты замка не могли быть незамеченными: плотно выложенная узорчатая тротуарная плитка; в ряд посаженные карликовые деревца, листву которых регулярно подстригали под вид темно-зеленого, словно пушистого шара; нельзя не обратить внимания на огромную изящную иву вдалеке, ближе к реке, с ветвей которой свисали плачущие листья; различные восхитительные цветы образовывали клумбу, а с их лепестков плавно сползали капельки воды. — Красиво, да? — хитро прищурившись, Августа подхватила Аникея за локоть. — Да, очень… — на этот раз у юноши на лице была четко нарисована непреодолимая тоска. Завороженные чудесными, даже скорее сказочными видами территории, они побрели к самому зданию под одним черным зонтиком, плотно прижавшись друг к другу. Августа довольно громко постучала одними костяшками по поверхности, ожидая, когда их с Аникеем наконец пустят внутрь — холод божественных слез ощущался как никогда, а потребность в тепле никуда не делась. Дверь чутка приоткрылась вперед, а сквозь щель выглянула служанка (это можно было определить по ее легкому фартуку и небрежно завязанными наподобие хвоста витиеватыми волосами). Она почему-то прятала лицо, избегая зрительных контактов. — Мы… — начала Августа, растягивая местоимение. Девушка без труда распахнула роскошные двери перед гостями — и взоры их моментально устремились вглубь прихожей, украшенной несчетным количеством картин. — Да, я знаю. Проходите, пожалуйста, — ответил слабый хриплый голос, и незнакомка тотчас умчалась наверх. С каждым шагом их настигали сплошные достопримечательности, но самой запоминающейся стал портрет с изображением человекоподобного существа, феминными чертами лица похожего на девушку, только очень-очень бледную, с практически белой, как мертвой, но гладкой кожей. Эта персона почти окончательно отстраненно повернулась спиной к зрителю, как будто собралась бесследно покинуть этот жестокий мир, чтобы её тело навсегда растворилось в жутком мраке, оставляя на свете лишь образ души. Волосы таинственной особы были полностью седыми, аккуратно обволакивали узкие плечи, прикрытые тонкой светлой тканью, напоминающей тюль, из-под которой выступал, но не просвечивался целиком выразительный рельеф груди и лопаток. В костлявой руке девушка крепко сжимала потухший фонарь, в котором, если внимательней присмотреться, можно было заметить мотылька с оторванным крылом. На запястьях не виднелись синие разветвленные полосы вен, что в очередной раз свидетельствовало — это явно не человек, а что-то высшее, величественное... Но самой пугающей деталью на полотне был тот факт, что очи загадочной девушки закрыты, однако под нижним веком открыт третий глаз, радужка которого окрашена в кроваво-красный оттенок, пугающий, неестественный для простых смертных… он безотрывно направлен на зрителя картины, с нескрываемым презрением, словно на миг оценивает и равнодушно объявляет: ты безнадёжен, ты жалок. — Вижу, вы заинтересованы в этом поистине великолепном произведении искусства… — вдруг огласил словно раскаты грома прогремевший мужской голос, отчего Августа и Аникей чуть не подпрыгнули на месте от неожиданности. Это был никто иной, как хозяин особняка — Сократ. — Сократ Ормандо… — губы Августы растянулись в улыбке. — А можете рассказать нам поподробнее об этом «поистине великолепном произведении искусства»? — по-издевательски протянула девушка со странной интонацией, дабы подразнить старого, по преимуществу ненавистного с рассказов ей знакомого. — Конечно, — мужчина прочистил горло перед тем, как учтиво начать свой рассказ. — Имя девушки, изображенной талантливым художником, с которым мне посчастливилось повидаться, переводится как сладко говорящая. Евлазия. Так было названо Божество, имеющее силу могущественной Иллюзии… — Сократ не спеша приблизился к полотну, указывая ладонью, слово экскурсовод, на лицо изображенной. — Третий глаз, если не смотреть на миловидный и невинный облик, выдает коварные, настоящие намерения; он является подтверждением обмана, ведь каждого человека хоть раз в жизни обманывали, а иногда эта ложь была замаскирована под желанный образ. Это и есть иллюзия. Мираж. То, чего нет на самом деле, и на что легко клюют жертвы… — Ормандо задернул портрет бархатными бордовыми шторами, этим приковывая теперь уже на себя вопросительные взгляды гостей. — Богиня Евлазия учит не попадаться нас, смертных, в сети иллюзии и не доверять ни друзьям, ни врагам. Врагам понятно по какой причине, а друзьям потому, что они никогда не скажут нам правды, если эта правда может нас как-то обидеть. Близкие друзья знают о нас многое: от самых простых и незначительных, до самых грязных секретов и самых скрытых скелетах в шкафах. При обстоятельствах тайны из уст друзей сразу польются наружу. Чрезмерное доверие может привести к отвратительному исходу. Этот урок тоже преподает мудрая Евлазия. — И сама же она является иллюзией. Не думаете, что Вас жестко развели? — Августа мысленно от души посмеялась, но на деле лишь разумный холод отразился на её лице. Аникей тоже призадумался, сдвинув брови: «А не загремел ли он в секту этого Божества? Полгода назад одну уже нашли. Зачем он пытается втереть нам эту чепуху?.. — размышлял про себя парень, непроизвольно сжав складной нож в кармане на случай, если что-то пойдет против них. — Я должен защитить Августу, она наверняка уже обо всем догадалась.» «Твою мать, ничего не понимаю!» — тем временем думала младшая Гельфанд. Сократ бросил укоризненный взгляд на девушку, а сам неторопливо подошёл ближе к моментально нахмурившемуся Аникею, протянул тому мозолистую руку, хотел было даже приобнять, по-отцовски похлопать его по плечу. Лицо юноши тут же обжёг терпкий запах табака и ещё смесь какого-то неразличимого, но родного, изысканного аромата, который парень так и не разгадал спустя столько лет. — Сын? — с застывшим разочарованием, ускользающей надеждой обратился старый Ормандо. — Не нужно... — Аникей, мотнув головой, отстранился. — Нам нужно забрать Дитя Лебен. — Ах, конечно, — Сократ, невзирая на то, что сердце его болезненно разрывалось от равнодушия и холода собственного ребенка, нацепил маску легкости, как будто не было этого неловкого неудачного контакта, сложил руки в замок и завел за спину, выражая превосходство, власть. — Вот только их трое. — В смысле трое?! — шокированно воскликнула Августа. Тем временем... Алерия скромно устроилась с очередной таинственной книгой в постели, прикрыв голые коленки пледом, параллельно невнимательному чтению через строчки наблюдала за очередной перепалкой друзей, сидевших на мягком ворсистом ковре. — Да ты жульничаешь! — открыто возмущался Нестор, разъярённо бросая игральные карты рубашкой вверх на пол. Девочка с любопытством выглянула из своего укрытия, лишь выгнув бровь — ей вновь мешали спокойно наслаждаться дневником Ирмы. — Ложь и провокация! — Либерта, упиваясь победой, сделала вид, что оскорбилась, прислонив свою последнюю карту к поджатым губам. — Жопу подними, — уверенный в своей правоте, твёрдо скомандовал мальчик. — Эй! — девочка охнула, а затем обратилась к безучастной подруге. — Ну ты слышала?! — Слышала, — та кивнула, покачав головой. — Ка-ак некульту-урно, — монотонно протянула она. — Давай-давай, подъем, — Нестор не унимался, пытаясь согнать Либерту с места. Схватив подушку с кровати, мальчик размахнулся и хорошенько врезал по спине подружке-врушке, что та непроизвольно пошатнулась и упала на четвереньки. В её ногах оказались лишние «плохие» карты. — Ну я же говорил! Дверь вдруг отворилась, все трое моментально устремили взоры ко входу. Рейлина переступила через порог с тремя чемоданчиками в руках. — Собирайтесь, вы уезжаете уже сегодня, — вздохнула девушка, вываливая груз на пол. — Разбирайте. — Ну не-е-ет! — промямлила Либерта, а затем поползла к ногам служанки, вцепившись в её голени. Алерия зрительно пересеклась с Рейлиной, та моментально охладела пуще прежнего. Ледяной взор стальных очей обморозил кожу, вынудил её покрыться мурашками. «Брр, — девочка поёжилась, не отрывая взгляда захлопнув книгу. — Да, я тебя боюсь. Нравится?» И та, будто уловив эту мысль, ответила колкой зловещей улыбкой, внушающей страх и жуть.

* * *

Покидать ненавистный особняк, ставший родным домом и оплотом спокойной размеренной жизни почти на полгода, оказалось морально сложнее, нежели ранее предполагала Алерия, ведь на данный момент её везли с остальными неизвестно куда и непонятно зачем. Теперь они полностью под контролем чужих людей, которые могли сделать буквально все, что только пожелают. От нагнетающих мыслей сердце будто рухнуло в низ живота, слегка мутило, а бездумные глаза тупо глядели в окно, не замечая абсолютно ничего вокруг, да и перед собой в принципе тоже, словно прозрачная пелена стояла. — Приехали, — с облегчением оповестила Августа, краем глаза выглядывая из-за переднего сиденья на заднее, где царила гробовая тишина и сжатость. — Можете вылезать, только не подеритесь… — умоляюще попросила девушка, имея ввиду то, как тяжело делили место посередине сидения. Ото всех углов салона доносились четкие щелчки отстегивания ремней безопасности и открытие дверец автомобиля. «Да уж,» — мысленно усмехнулась Алерия, осторожно вылезая из машины. Городская, ничем не примечательная с первого взгляда улица Тодготта встретила гостей освежающими порывами режущего ветра, что своим визитом вызвал на коже от непривычки волну мелких мурашек, заставляя неуютно поежиться и обхватить руками голые участки тела в попытке согреться среди мерзлоты. Некоторые темно-зеленые засохшие листья с недавнего времени были уже грубо сорваны с родных ветвей, посему, будто клочки хрустящих сожженных газет, не переставая шуршать, они прерывисто кружились в танце, образованном слабой ветряной воронкой. По спине внезапно пробежал холодок, но на этот раз определённо не только из-за погоды: возникло нежданное чувство тяжести и неприязни к городу. На это наверняка повлияла слишком уж подозрительная неактивность местных жителей — столица сразу показалась укоризненно серой и до каждого переулка пустой, в какой-то степени даже давным-давно мёртвой, как будто бы ярко кипевшая здесь когда-то жизнь в один миг вдруг прекратилась и вынужденно была заменена бесследной смертью навсегда. Как только последняя дверца со стороны водителя была с хлопком закрыта, Аникей неторопливо выбрался из машины и открыл багажник. Парень принялся вытаскивать все имеющиеся внутри чемоданы, с неестественной легкостью подхватывая один за другим на руки, а затем с треском колесиков аккуратно опуская каждый на не успевший высохнуть асфальт. «Стоп, а когда дождь закончился?..» — Алерия еле заметно вздрогнула от осознания собственной невнимательности во время пути. Это показалось ей в некоторой степени даже жутковатым. Быстро отыскав среди остальных свой коричневый небольшой багаж, девочка одним движением выдвинула ледяную ручку вверх. С неприятным урчанием колесиков при соприкосновении с тротуарным покрытием Алерия покатила багаж за собой подальше от скопления людей, дабы не мешать другим спокойно забрать вещи. Казалось бы, здешняя тоска коснулась всех и каждого, а значит, что никого не оставила нетронутым, однако эти сомнения сами собой были развеяны как никогда позитивной Августой, подозвавшей группу за собой: — Итак, дорогие мои, — с неуместно весёлыми нотками в голосе начала девушка. — Добро пожаловать в ряды новобранцев, или же будущих добровольных суицидников! — улыбка не сползала с её лица, в то время как Аникей был готов шлепнуть себя по лбу, но, увы, руки были заняты. «Что?!» — непроизвольно екнуло в груди шокированной Алерии. Куда она, черт возьми, попала? — Что? — задала вопрос за всех Либерта. Она моментально отвлеклась от бесполезного разглядывания одинаковых панельных домов, недоуменно моргая. — Ой, да ладно вам, подумаешь, неудачно пошутила… — Августа отвела взор в сторону, высматривая вдали что-то, остальные машинально повернули головы за ней, прищуриваясь. — Короче говоря, сейчас мы находимся на территории организации «Восход», которая специализируется на подготовке, скажем так, элитных воинов. Всех прибывших разом качнуло от только что прозвучавших разъяснений. Да ещё и этот невозмутимый, с нотками позитива тон Августы. Неужто здесь война — привычное ежедневное дело, ставшее работой наподобие остальных профессий? «Что такое громкое происходило за пределами дома Сократа? Для чего вообще нужны эти воины?» — кажется, что впервые для Алерии стал так сильно обиден факт раскрытия неизвестного. Ранее она не разделяла желания друзей поскорей выбраться на свободу, но теперь… грудную клетку словно булыжником придавило. Стало тяжело дышать, каждый вдох казался огромным усилием. Такое ощущение, что ребра до мелких кусочков переломали, а шершавый ком застрял в горле. — А мы здесь зачем? — скептически отметил Нестор, несколько разочарованно прикрыв веки. Лицо мальчика было расслабленным, а спокойствие в размеренном голосе вынуждало заблуждаться в привычном неравнодушии Нестора. Теперь теплота в его голосе ненароком ощущалась как некий обман ранее. — Нам нужно дитя Лебен, чтобы продолжать деятельность, и неизвестно, кто из вас им является, — возмущенно воскликнула Августа, мол: ты даже не знаешь через что нам пришлось пройти, чтобы вас заполучить! Девушка принялась активно жестикулировать и расхваливать организацию, дабы разрушить сложившееся за мгновение плохое впечатление обо всем в пределах ограждения. По мере того, как яро повествовала девушка, успело донестись пару тяжких вздохов от Аникея, понимающего всю абсурдность ситуации. В какой-то мере Нестор был даже прав, но он действительно не имел и понятия сколько сил, времени и нервов вложили в свое дело почётные работники «Восхода». — Может, мы пойдём уже? — Аникей бросила недовольный взгляд на часы, а затем перевел в разы более недовольный на Августу. — Хорошо, тогда можете задавать вопросы по пути, — Августа развернулась и приказала следовать за ней. Конец строя замыкал Аникей. Наверное, чтобы вдруг не сбежал кто-то. Так как юноша оставил машину на специализированной парковке и предварительно предъявил документы, преодолевать высокое ограждение с металлической сеткой и колючей проволокой не пришлось. В любом другом случае возможность насладиться здешней территорией имела бы место быть, но определённо не сейчас. Однако местность представлялась и вправду очень даже комфортной: многочисленные белые панельные здания, хоть и однотипные, но из-за того, что расположены не вплотную, а вразброс, радовали глаз современностью и чистотой; ровные асфальтированные дорожки, что являлось немало важным; недавно покрашенные бордюры, с которых из-за дождя слезла краска, оголив серый первоначальный цвет; аккуратные зелёные газоны с ровно скошенной травой. Невольно создаётся впечатление какого-то комплекса новостроек из типичной рекламы по телевизору, где их хорошенько расхваливают, но при этом ставят заоблачные цены за покупку квартиры. — Так мы будем новобранцами или... вторым вариантом? — уточнила Либерта, склоняя голову слегка набок, выражая этим долю сомнения. — Да, новобранцами, конечно. Сейчас мы как раз направляемся к нашему корпусу. Но в этом году мало новеньких... отряда три-четыре набралось. — Постойте, к нашему? Вы будете с нами? — удивился Нестор, спонтанно теряя былое спокойствие и умиротворённость. — Ну да. Не просто же так я возилась с Сократом. Ну… из-за личной неприязни тоже хотелось ему палок в колеса до отвала напихать, но все-таки главной целью было собрать отряд с Дитя Лебен, а хотел его или ее вычислять мало кто, поэтому пришлось действовать вот так… — Августа самую малость замялась. «Получается, что мы тут добровольно-принудительно? — хмыкнула Алерия. — Повторю судьбу Элизы с Академией?» — А сколько человек в отряде? — все не унимался Нестор, который чуть ли не с каждым сделанным шагом задавал очередной вопрос. — Зависит от отряда, но конкретно в нашем будет шестеро, ну и я с Аникеем. Вот и считай, — Августа быстро смирилась с чужим любопытством и приняла ношу быть допрошенной, поэтому ни капли не скрывала. Девушка прекрасно понимала, что ребята жаждали узнать побольше о своей нелёгкой участи, а соответственно не упускали повода вытянуть из командирши побольше информации. «То есть ещё троих она не нашла? — предположила Алерия. — Ну, или они нас уже заждались…» — Аникей? Кто это? — брови Нестора вопросительно поползли вверх. — Прямо сзади тебя, — донесся холодный голос за спиной, заставив мальчика и других с некоторым испугом во взгляде машинально повернуться и внезапно дрогнуть. — Не прекращаем движение, — все, словно запрограммированные, вновь двинулись вперёд за Августой. «Х-мм… А мне показалось, что Аникей — личный телохранитель Августы. Он так трепетно ходил за ней по пятам и так внимательно наблюдал за каждым её шагом…» — Алерия не решалась воспроизвести раздумья вслух, посему оставила их в мыслях. Знакомые голоса на фоне стали словно чужими. Ватные ноги давно волочились сами, потеряв контроль, да в принципе Алерии на это было все равно. Чувство реальности успело бесследно испариться и возвращаться, видимо, совершенно не планировало. Наверное, в этом мире девочку сейчас упорно держала лишь боль в грудной клетке, с которой расставаться ей не приходилось всю сознательную жизнь. «Этого всего не существует, просто общая картина мира, который на самом деле — ничего...» — заключила Алерия, не заметив, что все, в том числе и сама она, поднимаются вверх по лестнице, освещенной тусклым светом одной лампы. Если не учитывать факт освещения, то лестничная площадка выглядела очень даже неплохо. Возможно, это место можно даже назвать единственным живым среди остальных городских построек, где время не остановилось навеки. Слышно эхо жужжания случайно угодивших в помещение насекомых, что отчаянно бились о раскаленную лампочку, и то, как она перегорала. А ещё эти постоянные неравномерные стуки каблучков по плитке. Только вот они чертовски далеко отсюда. Все чертовски далеко от Алерии. Вроде бы кажется, что близко, что все рядом и все реально… но ведь слух не подводит и обозначает, что даже если всего-то и за несколько метров отсюда, то в таком случае определённо за прочной голой стеной, искажающей звук. — Наш этаж, мы делим его со сто семнадцатым отрядом… — прервала тишину Августа, а затем вдруг уставилась на дверь, которой любая сила оказалась нипочём. — Она не открывается! — возмущённо воскликнула растерянная девушка, налегая корпусом, в попытке протолкнуться ещё раз. — Давай я, может? — вмешался Аникей, упираясь ладонями в дверь. — Заклинило что ли?.. — прокряхтел парень, стиснув зубы. В какой-то момент раздался существенный грохот, пролетевший по всему зданию. Причиной стало неожиданное открытие входа с другой стороны. На пороге стояла довольно симпатичная девушка, отворившая дверь. Все бы ничего, если бы не эти жуткие магнитные глаза, ибо в них в прямом смысле можно утонуть — оранжево-желтая радужка словно образовала водоворот, сужающийся по мере приближения к точечному зрачку. Ядовитый взгляд абсолютно не внушал и крошку чувства безопасности поблизости с обладательницей загадочных очей, скорее наоборот — как расцветка змеи предупреждал об опасности. — Ой, — незнакомка странно улыбнулась, обнажая зубы. Девушка легонько взъерошила короткие красные волосы, о которых, если присмотреться, создаётся впечатление, что они когда-то приняли учесть быть предельно ровно отсеченными лезвием в один миг и с тех пор не смеют вновь расти в длину. «Её глаза такие…даже не знаю…как у кобры… — Алерия непроизвольно принялась разглядывать незнакомку сверху вниз: на теле сидит до совершенства выглаженный строгий брючный костюм, а пуговица пиджака еле сходится на уровне груди. — Вся как с иголочки. Прям точно как и Аникей…» Сразу стала понятна причина неуместной реакции девушки: чёрные лакированные ботинки незнакомки как будто вытирались свисающими розовыми прядями Августы, чьё тряпичное тело придерживал за тонкую талию весь красный от стыда Аникей, вовремя успевший одной рукой обхватить талию напарницы и тем самым предотвратить падение, а другой ухватиться за край злосчастной двери. Если бы он этого не сделал, то девушка бы моментально рухнула на пол, юноша за ней следом. — Действительно. Ой, — освободившись от хватки всё ещё залитого алой краской Аникея, Августа принялась брезгливо отряхиваться от пыли, при этом демонстративно игнорируя присутствие девушки на пороге, не отрывающей насмешливый взор. — Спасибо, Аникей и… Гелла. — последнее слово вместе с натянутой улыбкой она выдавила с непостижимым трудом, так как благодарить названную за произошедший инцидент совершенно не хотелось. — Всегда пожалуйста. — хрустальные глаза Геллы хоть и были частично спрятаны за идеально ровной чёлкой, но все равно почему-то кажется, что тайно гипнотизировали всех, кто даже если украдкой попадает в поле зрения. — Итак, ребята, — дети стояли в ступоре все это время, не решаясь пошевелиться. Наверное, и дышать тоже, чтобы случайно не спугнуть кого-то. — Это — Гелла, — таинственная девушка склонила голову в знак почтения. — Или же командирша сто семнадцатого отряда, который, как я уже и говорила, делит с нами третий этаж. Алерия еле заметно вздрогнула, услышав известие, что не являлось никому особо приятным. Неужели её и, кажется, остальных, так напугали глаза Геллы? Как-то нелепо выходит. Наверное, девушке может быть неприятно от этого… а с другой стороны у неё просто могут быть необычные линзы. Но какая в них необходимость? Самовыражение? «С каждым шагом здесь все страннее и страннее…» — вынесла печальный вердикт девочка, сжав челюсти. — А почему ты смогла открыть дверь, а мы нет? — без энтузиазма уточнила Августа, на лице которой отражено лишь безразличие. — Может, вам лучше стоит спросить это у самих себя? — Гелла расслаблено усмехнулась, исподлобья глядя на коллегу. — Спасибо за совет, а сейчас у нас есть неотложные дела… — Августа блаженно прикрыла веки, а её губы растянулись в приятной улыбке, но на самом деле она желала покрыть Геллу несколькими слоями мата. — Ну, в таком случае… — девушка незаинтересованно пожала плечами, после чего наконец уступила дорогу сто шестнадцатым, пропуская на этаж. — Не буду вас задерживать, — Гелла аккуратно прикрыла за собой дверь, бесшумно выскользнув на лестничную площадку. Отряд сначала пропустил девушку, а затем и сам очутился по ту сторону двери в общей комнате. С левой и правой сторон, если смотреть от входа, есть две двери, в холле один темно-коричневый широкий шершавый диван, придвинутый к голой однотонной стене кремового оттенка, на которую так и хотелось наклеить хоть какие-нибудь обои; в двух углах парочка ненадежных кресел в тон дивану, словно прямо готовы были рухнуть на глазах; один деревянный крупный стол перед окном, которое покрывали опущенные сверху занавески с цветочным узором. На его поверхности красовались три стопки бело-голубого постельного белья. «Видимо, только мы ещё не успели обосноваться,» — невзначай подумала Алерия, разжигая внутренний интерес о трех ещё неизвестных личностях. Августа, не обращая внимания на присутствующих, прислушалась, приставив ухо к тоненькой щели в двери. Только как назло неспешные приглушенные шаги на ступеньках стихли, то умиротворенную девушку моментально подменили: — Какая же она… — едко бросила Августа, поморщившись. — У вас такое каждый день или сегодня особенный случай? — Нестор тяжело вздохнул, облокотившись на диван. Августа успела только нервно хихикнуть и открыть рот, дабы покрыть чем-то максимально остроумным, однако её опередили: — А тебе как больше нравится? — донесся насмешливый голос с правой стороны. Все разом обернулись. В дверном проёме, пафосно облокотившись на треснувший косяк локтем, красовался относительно высокий шатен, чьи пухлые губы растянулись в самодовольной усмешке. Его корпус плотно обтягивала тонкая бордовая ткань футболки, позволяя детально разглядеть мышцы. На запястьях разбавляют образ плетеные разноцветные фенечки. Волосы незнакомца были уложены совершенно небрежно. Можно даже сказать, что к ним и вовсе не притронусь и пальцем. Алерия, решившая детальнее рассмотреть представшую человеческую фигуру, начиная снизу, непроизвольно зациклилась на серых кроссовках мальчика, задумавшись: «Надеюсь, что он адекватный…» — она постаралась обнадежить саму себя. Перестав задерживать взгляд на спортивной обуви, Алерия продолжила изучать внешний вид незнакомца, продвинувшись взглядом с ног до головы. Широкие голени мальчика крепко зафиксированы эластичным бинтом, нет ни одного не скрытого обнаженного участка кожи. Выше колен ноги покрывали свободные чёрные шорты с кислотно-зелеными вставками. Алерия также разглядела и небольшие карманы на пуговицах, которые позже показались ей «обманками», так как не выглядят вместительными, да и место расположения выбрали неподходящее — кто додумается туда что-то класть? Как по заказу, мальчик, недолго думая, полез в тот самый карман, которым невзначай увлеклась Алерия. «Да ну…» — девочка мысленно прыснула, поведя бровями. Из собственных мыслей её выдернула раскрытая ладонь — ей буквально перед носом протянули подарок. — Спасибо большое… — Алерия замешкалась, стыдливо подставляя запотевшую маленькую руку, в которую, моментально среагировав, незнакомец аккуратно положил плетёный браслет. Самодельное украшение состояло из сочетания фиолетового, голубого и белого цветов, а соединено с двух сторон миниатюрной блестящей застёжкой. Отстранившись, мальчик засиял, хитро улыбнулся, обнажая зубы кремового оттенка. Он спрятал ладонь за спиной. Алерия прекрасно запомнила то тепло, исходившее с его сухой кожи, и приличные размеры руки тоже. По сравнению с ней — абсолютный контраст. — А это?.. — с долей презрения в словах поинтересовалась Либерта, еле заметно скривившись. —…а это мой любимый гад по имени Кир! — закончила за девочку Августа, после чего принялась активно трепать шокированного Кира по голове, нагло испортив тому что-то похожее на укладку, хоть и с длиннющей натяжкой, пуще прежнего. Тот рвано пригнулся, словно не смея высвободиться из железной хватки девушки. Рука его ослабла и драматично сползла вниз, и во время соприкосновения с дверным косяком издала неприятный скрип. — Эй! — яро возмутился он. — Это ещё за что?! — зажмурившись, мальчик старался удержаться на своих двоих, так как была угроза споткнуться на ровном месте. — За все мои нервы и труды! — никак не унималась Августа. Рядом с задиристым мальчиком вскоре возникла и низкая полноватая девочка, которая была вынуждена с трудом вынырнуть из-под крепкой руки Кира, чем тоже растрепала короткую стрижку из темно-синих волос. Скептически оглянув представшую перед ней привычную картину, она цокнула, немного закатив глаза, но при этом издала что-то наподобие нервного смешка. — О, — приметив неожиданное появление другой гостьи, Августа сразу же переключилась на неё, оставляя раздражённого Кира на том же месте. — А это моя любимая Софья, она мастерски красит мне волосы! — девушка заключила девочку в теплые объятия, блаженно прикрыв веки, в то время как та испуганно схватила черную слегка запотевшую прямоугольную оправу, удерживая очки на покрасневшей переносице. — Есть такое, — названная в ответ машинально приобняла Августу, легонько похлопав по спине. «Теперь ясно кто ещё эти двое. Очень мило…» — ответила на свой же вопрос Алерия. Кажется, Софье было не особо-то и комфортно, учитывая стиснутые зубы и напряжённые плечи. Возможно, эта одежда на ней тоже доставляла определённое количество дискомфорта: плотно прилегающая к телу чёрная водолазка демонстрировала слаженность скорее взрослой девушки, нежели тринадцатилетней девочки. Хоть на обтягивающую кофту Софья и накинула клетчатую синюю рубашку с длинным рукавом, край которого прямо сейчас нервно теребила свободной рукой, но девочке все ещё явственно неудобно. Об этом свидетельствовало также и то, что она постоянно суетливо поправляла рубашку, сжимала между пальцами нижние пуговицы и одергивала водолазку, растягивая. Алерия невольно подчеркнула сходства с собой. — Так, — черты лица Августы вдруг резко посерьёзнели. — Нам нужно хотя бы заселиться! — она нехотя отстранилась от Софьи, которая сразу же издала судорожный вздох облегчения. Девушка пошарила в кармане и достала оттуда смятый листочек. Развернув его, Августа принялась ознакомлять ребят с их будущими местами и соседями. — Ну, Нестор и Кир точно будут жить вместе… — задумчиво прочла она, передвигаясь глазами к следующей строчке. «Мне кажется, что они не очень-то и понравились друг другу, — засомневалась Алерия. Она по-настоящему беспокоилась о комфорте близкого друга. — Надеюсь, что Нестор сможет найти подход… стоп. А с кем я буду?! — Она оглядела всех присутствующих девочек, одна из которых запросто могла бы оказаться её соседкой. — С Либертой будет очень неловко и шумно, Софью я вообще не знаю, но вроде выглядит она дружелюбно, а кстати где третий человек?» — девочка мысленно пожала плечами. — Ц-ц… — Нестор еле слышно цокнул, прикрывая веки. — Придется нам с тобой ютиться в одной комнате, ну, что уж, добро пожаловать в «Восход»! — Кир дружелюбно протянул руку будущему соседу. — Спасибо, — Нестор кротко кивнул в знак благодарности, но в глазах его читалась крупица оставшегося от первого впечатления недоверия и чувства превосходства. Он осторожно коснулся протянутой ладони перед собой. Можно сказать, даже погладил. Кир же, в отличие от Нестора, с размаху припечатал его руку, на что тот испуганно пригнулся и сдавленно прошипел что-то невнятное от неожиданности. Громкий хлопок разнесся по общей комнате вместе со смешком Либерты. — Мы подружимся! — радостно шепнула она Алерии. — Не сбивайте меня! — воскликнула Августа, отрываясь от смятой бумажки. «Она очень…эмоциональная. Насколько сложно с ней будет работать?» — невольно задумалась Алерия, зашуганная от громких звуков. — Чего ты там? — Аникей, заметив заевшую на одном месте нервированную девушку. На самом деле она старалась разобрать написанное своим небрежным корявым почерком. Имена будто нацарапаны. — Я не понимаю, — прошептала Августа на ухо Аникею, дабы никто не услышал. — Тут написано «Алерия» или «Либерта»?! — Какая разница, кому надо, тот переселится после пары дней, — безразлично отметил Аникей, однако этого хватило чтобы Августа, раздражённо скомкав лист, торжественно объявила только что придуманный список. — Короче! — прикрикнула она, обращая внимание отряда. — Софья и Либерта в первой комнате, Кир и Нестор во второй комнате, Мия и Алерия в третьей. Чемоданы за вами, а вы за мной. «Постойте-ка…с Мией?! — не на шутку переволновалась Алерия. — Ладно, я её вообще не знаю... Надеюсь, Нестор поладит с этим... Киром.» При упоминании имени друга девочка кинулась искать его лицо и что оно выражает в толпе. Несмотря на повисшее напряжение, мальчик слегка улыбнулся собственным мыслям. Такая улыбка всегда красила его. «О чем же ты подумал?..» — почувствовав на себе чужой взгляд, Нестор моментально повернул голову в сторону Алерии. Её щеки едва заметно залились краской, как будто её застали на месте глупого преступления. Друзья молчали. Говорить ничего не требовалось. Они и так уже пропустили мимо ушей наставления Августы, насмешливые возражения Либерты, бушевания командирши и смех остальных (конечно, кроме Аникея, такую редкость грех пропустить). Когда настал черед расселения по комнатам, все разом ринулись за Августой в ту самую дверь с правой стороны, которую ранее заметила Алерия. Командирша напоминала регулировщика дорожного движения — указывала куда идти, объясняла правила новичкам на проезжей части, деньги содрать не отказалась бы, насолить неприятелем всегда рада самая первая. Алерия сверлила ледяным взглядом окно, за стеклом которого виднелись лишь многочисленные одинаковые корпуса, в отличие от сказочных пейзажей в особняке Ормандо, где каждый уголок начисто, даже до блеска вылизан прислугой. «Ох, Рейлина…» — ещё немного времени в своих мыслях, и девочка заскулила бы от безысходности. Когда Алерия вновь бросила взгляд в сторону Августы, её уже там не оказалось. Такое у девочки уже не первый раз — даже если что-то происходит прямо перед носом, она может запросто пропустить мимо себя, погрузившись в собственные мысли. Обычно в реальность её возвращал Нестор, единственный, кто знал об этом и прочих проблемах Алерии, но теперь порядок вещей определённо обещал напрочь измениться. Прошлый уклад девочке, честно говоря, даже нравился только тем, что она, учитывая всю стеснительность и замкнутость, смогла построить крепкие доверительные отношения с Нестором, да и Либертой тоже. Они стали самыми близкими людьми в жизни Алерии, расположились в списке важнейших вещей намного выше родителей, но это уже совершенно другая история… Девочка поспешила за остальными, отметив, что на всякий случай у неё существенно прибавилось тем для размышлений. Несколькими часами ранее… Оглушительные раскаты грома весь вечер раздавались за пределами особняка, словно обходили старинную постройку стороной. Лишь без устали моросящий дождь, бьющий по наружному подоконнику, будто острые иглы, сумел пробраться на территорию замка. Сократ резко задернул шторы своего кабинета. Комната моментально погрузилась в приглушённый мрак, окутавший таинственное пространство. — Никому не рассказывай о том, что ты Дитя Лебен, — мужчина нервно сминал манжеты пиджака. — Поняла? — Да, — неуверенно отозвалась Алерия, изумленная. — Но почему? — она осмелилась задать вопрос. — Потому что иначе… — Господин Ормандо поморщился. — Над тобой могут ставить эксперименты, могут заставить работать в несколько раз больше, могут вообще сделать все, что угодно! Мужчина по-отечески притянул девочку к себе, мягко обхватил руками ее плечи, а ладонью принялся поглаживать ее по коротким каштановым волосам. — Не позволяй дать себя в обиду, по несколько раз думай, прежде чем доверять кому-то. А ведь Нестор, должно быть, все понял.