Старый друг

* * * Утро. Обычно оно у меня начинается часов в десять с бодрящего отвара. Однако работа целителя в деревне иногда преподносит сюрпризы. За окном оглушительно лаяла Тереза. Это собака, которую я подобрал ещё щенком с больной лапой. Так она и прижилась. В два голоса меня пытались добудиться: — Грег! Проснись уже! У меня ещё полно писем, а к тебе опять крюк придётся делать, — Фран возмущённо стучался в ворота. — Он же помрёт прям тут! — второй голос принадлежал одному из вышибал местного трактира. Я собрался. Во дворе успокоил Терезу и открыл ворота. — Больно... — слабо выдохнул второй вышибала. — Наконец-то, — Фран протянул мне письмо. Фран — местный почтальон и знает меня с детства. Немного ворчливый старик по-своему заботился и старался без необходимости не будить меня с утра. — Доброе утро. Чего так стучал-то? — спросил я и кивнул вышибале. — В дом тащи. — Письмо важное. Из столицы тебе прислали. У меня ещё куча писем и с дочкой обещал за ягодами пойти. Она обидится, если опоздаю, — Фран замялся. — Иди уже. И удачи там, — улыбнулся я. Письмо оставил на столе в комнате. Больного положили на скамью для осмотров. Неглубокая на вид ножевая рана. — Осмотрю его. Понадобишься, позову. Пока подожди на улице или на кухне, — отослал я вышибалу, нервно ходившего туда сюда. Чуть магии и мазь от шрамов. Готово. Больной забылся глубоким сном. Уже на кухне решил угостить второго вышибалу отваром и расспросить. Деньги он отдал сразу, да и успокоился быстро. — Я — Нат. Неделю здесь всего живу, а на работе вообще только третий день. — Что там случилось-то? — спросил я. Понятно, почему лицо незнакомое, а вот голос запоминающийся. Низкий и глубокий. Я всегда о таком мечтал. — Один парень пришёл в трактир с утра. Ссорился там с кем-то из-за девушки, кажется. Мы с Марком полезли разнимать и его ранили, — вздохнул Нат. — Бывает. В трактире вышибалы раз в пару месяцев меняются. Опасная и нервная работа. Если приживёшься в деревне, могу пару монет в следующий раз скинуть. Меня зовут Грег, кстати, — я протянул ладонь. — Очень приятно, — Нат сжал её так крепко, что у меня чуть искры из глаз не посыпались. — Извините. — Сразу видно, сильный человек. Если хочешь, можешь идти. Марк отоспится и сам доберётся. * * * Про письмо вспомнил только вечером. От Руфуса. Мы с ним вместе учились в магической академии и долго дружили. Потом вышло так, что я вернулся сюда. Здесь были семья и дом. Когда остался один, стало страшно переезжать. Мои расценки устраивают местных, на качество лечения не жаловались. Сам привык такой жизни. Друг приглашал меня в гости. Может, и правда отдохнуть немного от своей глуши?