Приватность

Мужчину, который сел в свою черную машину и быстро отъехал от дома Реджины Миллс звали «Охотник», славный парень, если не быть его подследственным, его объектом разработки или не стоять у него на пути. Он держал свое агентство, которое вечно пыталась переманить моих клиентов. «Охотнику» было около сорока и он был охотник за свободными женщинами, не свободными женщинами и просто женщинами. Мы с ним дружили, очень давно, работая в паре в полицейском участке на Кони-Айленде. Какого черта он забыл в доме Миллс? Она ему тоже предлагала себя? Наняла его для слежки за мужем или для удовлетворения собственных, очевидно, неудовлетворенных потребностей. Дело приобрело другой оборот, и я быстро обзвонила всех знакомых и не нашла никакой информации об активных разработках агенства «Охотника». Чертова приватность клиентов. Чертова привлекательная брюнетка Миллс. Я посмотрела на экран - молодой Бланшар доставлял удовольствие Руби Лукас на диване в офисе. Я почувствовала, как мне стало дурно, и сигарета в этом бы мне не помогла, я проехала несколько кварталов, остановилась около католического костела и посмотрела на него - та нечисть, которая сидела на его фасаде сейчас бушевала во мне, она раздирала мою душу и картины, которые неслись перед моими глазами имели одно лицо - лицо Реджины Миллс, ее тело. Я страстно ненавидела ее и страстно хотела. Костел неодобрительно покачал мне головой, и в этот момент я очень хотела поверить в что-нибудь такое, спасающее от мыслей, но ничего не было. В моей душе, лишенной бога и черта с чертовой работой в полиции, в своем агентстве с грязным бельем людей не было никакой веры, никакой и никогда. Я доехала до дома, удостоверилась в том, что мистер Родчестер только что выехал из квартиры в домик Миллс и попыталась заснуть. Не вышло. Я приняла решение быть аккуратной, еще более внимательной, по моим следам может идти «Охотник». На следующий день я узнала, что значит выражение «матушка из Лос-Анджелдеса». Миллс вместе с мистером Родчестером встретили в аэропорту Кеннеди стареющую актрису Кору Миллс. Женщину экстравагантную и разноцветную. Она вышагивала королевой на своих высоких шпильках, скрывая ими свой невысокий рост, а слоем косметики вместе с работой дорогого пластического хирурга скрывала возраст. Мать Миллс трепала ее мужа за шею, мило притулялась к дочери, и трепала ее за щеки, как девочку и ей было все равно, что фирма «Коэффициент Миллс» имела отделения не только в Нью-Йорке, но и в Европе, и что ее дочь давно вышла из состояния девочки в розовом платьице. Жесты Коры Миллс раздражали ее дочь, я бы не потерпела, а моя клиентка терпела, мой объект разработки терпел. Они мило переглядывались и улыбались стареющей актрисе сериалов, которая то и дело, отвлекаясь от своих родных, раздавала селфи поклонникам. Миллс и мистера Родчестера полностью проглотила Кора Миллс, как большой удав. Она сводила их в киноцентр, протащила по всем магазинам и завела в театральное закулисье на Бродвее. Я могла и не следовать за ними, но я следовала. Я уже смирилась с тем, что совсем нарушила правила разработки объекта. Я смирилась с собственными мыслями и желаниями и приняла решение согласиться на все, что предложит мне Миллс тет-а-тет. В ее домике с видом на Гудзон. На ее диване. Где угодно. Я хочу ее целовать. У меня нет больше этики, эго и мне безразлично буду ли я второй после Охотника, какой-то никчемной любовницей, которая ей требуется. Мне все равно, я сдалась и прыгну в эту сеть и буду зажаренной. Я готова быть ей зажаренной. Кора Миллс заселилась в их квартиру. Ей отвели гостевую спальню. Робин Родчестер не вернулся в их общую квартиру вовремя только раз за эту неделю, он написал Миллс: «Развлеки ее сама. Я должен проиграть Хопперу и что-нибудь с ним пообсуждать». «Океу. Но ты тоже дашь мне свободный от нее вечер?» «Договорились» - ответил мистер Родчестер и поехал в бильярдную, по пути написав Хопперу «Крот залег на дно. Сейчас». «Я буду» - ответил Хоппер. И я наблюдала за тем, как Родчестер проигрывает ему в бильярд. Это то еще занятие наблюдать за проигрышами Родчестера, это подавление собственного желания сыграть с интересным противником Хоппером. Возможно выиграть, а возможно и проиграть. За три машины от моей я нашла глазами Охотника. Выругалась и посмотрела на то сообщение, которое пришло мистеру Родчестеру: «Мама решила нас воспитывать еще месяц» Я посмотрела на его взмах руки-досаду на камере, прочитала у него по губам ругательства. «Мы выдержим», - ответил он и вновь заговорил с Арчибальдом Хоппером. Руби Лукас ругалась в офисе с блондином-студентом. Мне удалось выйти на ноутбук Охотника. Объект его разработки был Робин Родчестер. Проводив объект до дома, я вышла из машины и преградила путь машине Охотника, резко села на пассажирское. - Привет, Грэм. У Охотника появилась седина в рыжей щетине за те годы, которые мы не виделись. - Привет, Эмма. Работаешь с мистером Родчестером? Я только что заблокировал вторжение твоего ноутбука в мой. Не стыдно, коллега? - Нет. Что у тебя с Миллс? - А что у тебя с Миллс? - Ничего. - Счет ноль-ноль? Как тебе веселая актриса слезливых драм и комедий? - Хочу ее придушить, - я опустила стекло пассажира и прикурила сигарету, - Как будем с этим разбираться, коллега? Какую игру ведет Реджина Миллс? Грэм Хантер пожал плечами: - Выбирает себе любовника, очевидно. Муж у нее скучен до неприличия, вот она и решила выбрать для развлечения кого-нибудь из нас. Как тебе версия? - Она близка к той, что сформулировала я. Откажись от дела, Грэм, я тебе оплачу. - У… ты захотела ее поиметь сама и оплатить мне облом? - Откажись от дела. Нам вдвоем нечего делать в одной сети и следить за Родчестером глупо, он чист. - Подчищает за мальцом Хоппера. Зачем это ему? - Нельсон Бланшар - сын Хоппера? - Ага. И училки. У них троих ужасные отношения. Я просмотрел профиль Хоппера более внимательно и выяснил, что он вместе с Родчестеров в своем подростковом возрасте не один раз вторгались на частную собственность мистера Нолана и его жены Валери Бланшар. - Почему ты уверен, что Нельсон Бланшар сын Хоппера, а не Родчестера? - Смотри, - Охотник протянул ноутбук с двумя программами - первая установление родства по фотографии, а вторая бумага была из госпиталя в Бруклине. - Охотник… Грэм Хантер широко улыбнулся: - Как-никак я лучший. Что скажешь по поводу Мэриан Прайс? - Ювелир и ничего личного, кроме услуги по выгулу собак, потому что она сломала ногу. - Я установил камеры в мастерской ювелирки Мэри на втором этаже. Ничего личного, Свон. Наш объект холоден. - Наш заказчик горяч. - Объединимся и разведем стерву? Я не ответила. Я сказала Охотнику, что должна подумать над его предложением. Оставив объект с его проигрышами в бильярд мы пошли с Охотником в ближайший бар. Это был классный вечер, мы вспомнили, как были дружны в участке на Кони-Айленде. Мы выпили бутылку виски и спели чертову дюжину песен под темным небом Нью-Йорка. Я скучала по этому состоянию единства, по плечу напарника, по Охотнику и мне было без разницы, что он меня обошел в количестве женщин, мне было все равно, что он открывал еще один офис и мне было все равно на все в этот вечер. Мы вернулись пьяными и счастливыми в свои квартиры, я пообещала себе, что подумаю над предложением Грэма, но провалилась в сон, в котором Реджина Миллс была со мной нежна и я чувствовала ток по телу от прикосновений ее пальцев. Кора Миллс не собиралась уезжать. Реджина Миллс не назначала встречу со мной. Не назначала встречу с Охотником. Мы разделили с ними объекты разработки и посчитали, что стоит проследить за Миллс за ее же деньги. Мы менялись днями, но эта привлекательная брюнетка не была замечена ни в каких связях. Нам приходила от нее своевременная оплата и ничего не происходило. Кора Миллс продолжала свой актерский террор, Миллс и Родчестер его терпели. В свой свободный вечер Реджина Миллс провела наедине со собой в своем домике с видом на Гудзон, а мы с Охотником просидели до утра в одной машине, попивая кофе и ожидая того, что она вызовет нас на ковер, диван, стул и предложит что-нибудь приватно интересное. Этого не произошло. Мой стадион мыслей затих, мои кони переглядывались и не знали куда им идти. Я обсуждала с Охотником не один раз Миллс, но мы не пришли ни к какому мнению и не ответили на вопрос зачем ей это - мы влезли в ее биографию, в историю отношений с Родчестером, просмотрели свадебные фотографии и свадебные фотографии их друзей - Смитов, Томасов, Ллойда и Скотт… Все это выглядело обычной, ничем не примечательной жизнью средней семьи среднего возраста. Семь лет вместе официально, три до этого без регистрации гражданского состояния в мэрии. Путешествия. - Охотник, а как она познакомилась с Родчерстером? - спросила я и не получила ответ. Охотник не знал. На следующей недели Рочестер заехал к Прайс и забрал серьги. Прайс вышла вместе с ним из дома, похрамывая при ходьбе и держа за поводок своего английского бульдога: - Реджине передавай привет! - сказала Мэриан Прайс. - После дня рождения, - ответил Робин Ротчестер и сел в машину. Мэриан Прайс прихрамывая пошла вниз по улице к парку. Мы вновь пили кофе в одной машине с Охотником и вновь были счастливы почти как в прошлые времена. На следующий день Реджина Миллс без пафоса отметила день рождения, получив подарки от двоих членов семьи и длинную вереницу сообщений от друзей и коллег. Я сдалась и теперь искала первую возможность завершить поток ее денег в мой карман. Она не отвечала на мои сообщения и продолжала оплачивать счета. Тоже самое она делала с Охотником. Это перестало быть расследованием не верности, а превратилось в ненужные инвестиции с ее стороны. Я засомневалась, что она отдает отчет в собственных действиях, и попыталась вновь назначить встречу, Реджина Миллс ответила мне на сообщение: «Ваша работа, мисс Свон, слежка за мистером Родчестером. Выполняйте свою работу, она оплачена по договору». Меня начинала согревать мысль об объединенных усилиях с Охотником, чтобы выполнить месть рабов госпоже Миллс. Это было самая ужасная мысль за все годы, которую я услышала в своей голове. Я - Эмма Свон и со мной что-то случилось, я стала задыхаться.